ШИФЕРНЫЙ РЕЛЬЕФ ИЗ ХРАМА НА ВЛАДИМИРСКОЙ УЛИЦЕ В КИЕВЕ

Е.И. Архипова (Киев)

Считается, что шиферная плита с изображением борьбы воина со зверем (рис. 1) происходит из храма, раскопанного К. Лохвицким в Киеве в 1833-1834 гг. на пересечении улиц Владимирской и Ирининской и отождествленного им с церковью Св.

До раскопок К. Лохвицкого церковью Св. Ирины считали храм, обнаруженный в 1731 г. на митрополичьей усадьбе Софийского монастыря (угол ул. Стрелецкой и Георгиевского переулка), поэтому предложенная им атрибуция, хотя и была поддержана многими учеными, полного признания все-таки не получила⁵. После раскопок храма на митрополичьей усадьбе Д.В. Милеевым в 1909-1910 гг.⁶, исследователи архитектуры Киева стали соотносить церковь Св. Ирины именно с ним⁷.

Хотя от храма на ул. Владимирской почти ничего не сохранилось (его руины были разобраны в 1840-х гг. при прокладке новых улиц), исследования 1998 г позволили пересмотреть его датировку. По мнению авторов раскопок, это был неизвестный храм, построенный на новом княжеском дворе Ярослава во второй половине ХІ в.⁸ Сопоставив планы К. Лохвицкого (1833-1834) и С.П. Вельмина (1913-1914), и исходя из новой датировки храма, топографической ситуации и большого количества погребений в храме и вокруг него, В. К. Козюба предположил, что это была церковь Св. Андрея Янчина монастыря, построенная в 1086 г.

О том, что среди шиферных плит, обнаруженных К. Лохвицким, был найден рельеф с изображением воина, долгие годы не упоминалось. В информации о ходе раскопок церкви говорится только об обломках «фигурных каменных плит, составляющих гробницы», да семи «цельных надгробных каменных» досках «фиолетового цвета в три аршина длины и более аршина ширины, подобных гробницам, устроенным в палатках церкви Св. Ирины»¹⁰. По сведениям П. Г. Лебединцева, в 1843-1853 гг. эти плиты были использованы для вымостки вокруг Софийского собора¹¹. Ничего не говорится о рельефе в довольно подробном перечне киевских древностей И. Фундуклея 1847 г.¹² Не назван он и среди находок, поступивших в эти годы в музей Университета Св. Владимира¹³. В каталоге Музея, формирование коллекции которого началось при К. Лохвицком (1835-1838 гг.), в описи материалов, найденных «при разрытии остатков церкви Св. Ирины», под № 412 и 413 значатся только - «Красного шифера барельеф разломанный» и «Барельеф такого же шифера (тоже разломанный)»¹⁴.

Впервые изображения на этих барельефах описал в 1888 г. В.Б. Антонович, заведовавший Музеем с 1873 по 1898 г. Среди «архитектурных остатков», обнаруженных К. Лохвицким в развалинах церкви Св. Ирины, он назвал большие плиты красного шифера (№ 25) с «красивыми рунными узорами», что «весьма похожи на те шиферные плиты, которые поныне служат перилами на хорах Киево-Софийского собора», отметив, что «одна из них, к несчастью разбитая и не вполне сохранившаяся, вместо узора украшена резьбою,

Рис. 1. Шиферная плита с изображением борьбы воина со львом. Вторая половина ХІ - начало ХІІ в. Происходит из храма или дворца, открытых в 1833-1834 гг. в Киеве на ул. Владимирской. НМИУ, № 1261 (Реконструкция автора, рисунок В.К.

представляющею воина, стоящего на одном колене с мечом и щитом в руках, сражающегося со зверем, от которого уцелели только передние лапы»¹⁵. Очевидно, речь идет о фрагментах плиты (рис. 1, а, в), которая вместе с еще одним рельефом из церкви «Св. Ирины» (№№ 31­32) экспонировалась на выставке ХІ Археологического съезда в Киеве. В Каталоге выставки они записаны, как «Шиферные доски, покрытые рельефным орнаментом, составляющие облицовку стен; на одной изображена сцена борьбы человека со зверем»¹⁶.

В начале ХХ в. Ф.И. Шмит, ссылаясь на рельеф с воином как пример «почти наверное русской работы», уже ничего не пишет о месте его находки, называя просто «университетским рельефом»¹⁷. Н.Е. Макаренко, изучавший рельефы Университетского музея, также затруднялся в определении происхождения хранящихся здесь шиферных плит с «геометрическими и животными» мотивами. Он пишет: «два, а можливо й більше, з них знайдено колись, як досліджували церкву Ірининську», «... а один чи два знайдено при

Рис. 2. Фрагменты шиферных резных деталей ХІ-ХІІ в., ошибочно включенные в коллекцию находок 1833-1834 гг.: 1а-г - раскопки Д.В. Милеева 1911, 1914 гг. на территории Десятинной церкви;

2-4 - раскопки В.В. Хвойки 1908 г. на территории Десятинной церкви («дворец Х в.»»).

розкопках у садибі Королева, на старім місті, 1838 року». Коллекция в это время была уже упакована для передачи в Киевский государственный музей (ныне Национальный музей истории Украины), и ему были доступны только один рельеф с геометрическим плетеным орнаментом и обе половины плиты с изображением борьбы человека со зверем (рис. 1, а­г). Последние он считал двумя разными рельефами (приняв нижнюю сторону правой половины плиты за боковую), но не исключал их отношения к одной композиции¹⁸. Вне связи с церковью Св. Ирины и как отдельные сюжеты описывал их В.Н. Лазарев¹⁹.

С послевоенного времени обе половины рельефа²⁶ входят в коллекцию резных камней (всего 18 предметов), местом находки которых значится «Киев, Ирининская церковь». Однако изучение этой коллекции показывает, что в нее включены разные по происхождению предметы. Например, крупный обломок плиты (рис. 2, 1в)²⁷ с плетеным орнаментом соединяется с еще двумя, местом находки одного из которых (рис. 2, 1а)²⁸ значится Десятинная церковь (раскопки Д.В. Милеева 1911, 1914 гг.), а другой (рис. 2, 1б)²⁹ записан как беспаспортный. По манере резьбы им близок еще один обломок (рис. 2, 1г) из Десятинной церкви³⁰. Судя по свежим сколам, разбиты и перепутаны они были в Университетском музее, где вместе с материалами из раскопок К. Лохвицкого и А.И. Ставровского (заведовавшего Музеем с 1838 по 1854 г.) хранились находки из других памятников Старого города, в том числе и Десятинной церкви³¹.

На трех фрагментах шиферных плит из коллекции «Ирининская церковь» сохранились полустертые номера каталога находок В.В.

В коллекцию «Ирининской церкви» включен также фрагмент шиферной плиты с изображением лица³⁵, отнесенный Н.Н. Ворониным вместе с обломком с изображением оседланного кошачьего хищника (льва?), ошибочно принятого им за слона³⁶, к находкам из раскопок А.И. Ставровского на усадьбе Королева. Сделал он это на основании того, что на плите с изображением лица якобы сохранился номер (160) Университетского музея, под которым записаны «два куска шиферной доски, бывшей крышкой гроба», найденные Ставровским при «уравнении землею сада г. Королева 3 сентября 1838 г.»³⁷. В действитель­ности, этикетку с номером имеет фрагмент со львом (?), а в отчете о действиях Временного комитета изыскания древностей в Киеве за 1838 г есть уточнение, что куски шифера, найденного Ставровским, происходят от «доски, имевшей вид правильного четырехугольника и бывшей, вероятно, крышкой каменной гробницы»³⁸. Рассматриваемые же Ворониным фрагменты ни по форме, ни по размерам им не соответствуют. Поэтому, если рельеф с изображением льва (?) на основании номера и мог происходить из раскопок А.И. Ставров­ского 1838 г., то второй - с изображением лица - относить к ним нет никаких оснований.

Изучение этого обломка (долгое время известного только по фотографии плохого качества) показало, что в действительности это не половина лица женщины в платке, как предположил Н.Н. Воронин³⁹, а часть головы мужчины в плотно облегающем головном уборе (шлеме?), надвинутом на лоб до переносицы.

Все писавшие о рельефе отмечали византийское происхождение данного мотива и сравнивали его сюжет со сценами борьбы в цирке или на ипподроме⁴⁰. В.Г. Пуцко предположил, что здесь изображен друг Геракла Иолай⁴¹. Действительно, такие сюжеты были популярны в резьбе по слоновой кости. На ларцах XI - XII вв. обычно изображают воина с копьем в одной руке, на которое он опирается, упав или стоя на коленях под тяжестью напавшего на него льва⁴². В византийской монументальной скульптуре чаще встречаются сцены единоборства или терзаний хищниками животных и птиц (плиты парапетов на хорах и рельефы северного фасада соборе Сан Марко в Венеции, лавры Св. Афанасия на Афоне, церкви Малой Митрополии в Афинах и др.)⁴³. Близкой аналогией киевской композиции является круглый мраморный рельеф ХІІ в. на северном фасаде собора Сан Марко с изображением воина, вооруженного мечом, на которого сзади напал лев⁴⁴. Обращают внимание сходство в изображении поворота головы воина, повисшей в воздухе задней лапы

Рис. 3. Мраморный рельеф с изображением борьбы воина со львом на северном фасаде собора Сан Марко в Венеции. ХІІ в.

льва, поднятого в боевой готовности меча. Единственное отличие - вместо щита здесь в руке воина ножны (рис. 3).

Изображение льва - одно из самых популярных в христианском искусстве. Его образ имел несколько значений и являлся не только олицетворением зла, но символизировал храбрость и силу (сцены с изображениями героев, борющихся со львом), поэтому очень часто он имел охранительное и эмблематическое значение. Библейские борцы Самсон и Давид или эпические герои, раздиравшие челюсти льва, ассоциировавшиеся с пастью ада, являются прообразом воскресения Христа, его триумфа над смертью и преисподней. Лев на киевской плите - опасное, устрашающее животное, а композиция сцены построена так, что исход поединка не ясен. Изображение зверя терзающим жертву сближает сюжет рельефа с изображениями свирепого льва - пожирающего людей Антихриста, широко распространен­ными в романском скульптуре ХІІ в. Погибающие в львиной пасти символизировали христиан-грешников, души которых были обречены дьяволом на адские муки. Рельефы с такими сюжетами размещали как в интерьере, так и на фасадах церквей⁴⁵, где они имели апотропеическое (охранительное)⁴⁶ и дидактическое значение. Утверждение В.Г. Пуцко, что рассматриваемый рельеф, как и другие киевские плиты светского содержания, имел только декоративную функцию⁴⁷, не соответствует символизму средневекового мышления.

По манере и стилю резьбы (уплощенный рельеф, одинаковая передача складок одежды и ног) рельеф с воином близок группе других киевских шиферных рельефов. Это так называемые «лаврские плиты» с изображением борьбы Самсона со львом и Кибелы или Матери Богов на колеснице, запряженной львом и львицей⁴⁸. Место их находки не известно. В XVIII в. они были вмонтированы в стену типографии Киево-Печерского монастыря. Близок им и скол шиферной плиты с головой какого-то животного (козел или львица), найденный в северной части нартекса Успенского собора. На этих рельефах представлены три ипостаси образа льва. На плите с воином он символизирует устрашающее зло, на плите с Самсоном - зло, побежденное силой духа, на плите с Кибелой или Матерью Богов лев и львица изображены как часть дикой природы, укрощенной и подчиненной божественной воле. Обращает на себя внимание фольклоризация образа льва на последнем рельефе. Его добродушная, симпатичная морда с высунутым языком предвосхищает самобытные образы львов Владимиро-Суздальской скульптуры⁴⁹.

А.Н. Грабар по стилю и иконографии изображений датировал плиты Лаврской типографии и плиту с воином (ему была известна только ее левая часть) концом ХІ в.⁵⁰ Уточнение иконографии последней и ее подобие рельефу из собора Сан Марко, а также место находки позволяют, однако, расширить эту дату до второй половины ХІ - начала ХІІ в. XII в. датирован ларец слоновой кости из Лондона, на котором сцена единоборства воина со львом (с такой же «кабаньей» пастью, как и на лаврском рельефе) размещена рядом с изображением поединка Самсона⁵¹.

Все исследователи единодушны в том, что рельефы этого цикла являются произведениями местной работы. Несмотря на уверенность резца, выдающего руку опытного мастера, их отличает неумелое изображение и погрешности в пропорциях фигур, ошибки в передаче движений. На плите с воином, например, щит, который он держит левой рукой, показан «наизнанку», с внутренней стороны. У Самсона непропорционально большие торс и руки, то же касается женского персонажа, ноги которого, к тому же, изображены с «вывернутыми» ступнями. Похоже, скульптор работал по образцу и в не привычном для него жанре. Скорее всего, он специализировался на орнаментальной резьбе и не имел опыта в изображении живой натуры. В то же время, неуклюжие, далекие от античной соразмерности фигуры киевских рельефов не лишены выразительности, а композиции - динамичности. Экспрессивностью образов и преувеличением реальных пропорций они близки произведениям романского искусства, влияние которого в это время испытывает культура многих европейских стран и Византия в том числе. Очевидно, киевская скульптура также не оставалась в стороне от этого процесса.

В отличие от «лаврских плит», на плите с воином не сохранились рамки. Ее края и клинок меча стесаны. Сделано это было, скорее всего, при вторичном использовании плиты, например, для «гробовой доски»⁵². Известно, что это широко практиковалось в Киеве в послемонгольский период. Таким образом, эта плита не обязательно первоначально украшала церковь, из которой она происходит, как считает В.Г. Пуцко⁵³.

Пример этот показывает, насколько условно место находки для датировки произведений скульптуры, утративших связь с архитектурным контекстом. Поскольку все рельефы найдены поврежденными или использованными вторично, их первоначальное расположение и назначение остаются неясными. Стиль изображений и связь рельефов с постройками второй половины ХІ в., однако, указывают на то, что их датировка ранее этого времени ошибочна, и они не могли украшать ни церковь Св. Ирины, ни дворец в Берестове, упомянутый в летописи в последний раз в 1015 г.

¹ О ходе открытия древностей в Киеве до 1836 г. // ЖМНП. - 1836. - Ч. ХІІ. - С. 268.

² Каневский К. О древней Киевской церкви св. Ирины, созданной великим князем Киевским Ярославом Владимировичем // ЖМНП. - 1936. - Ч. ХІІ. - С. 434.

³ О ходе открытия древностей в Киеве до 1836 г. - С. 274; Отчет о деятельности Временного комитета изыскания древностей в Киеве в 1838 г. // ЖМНП. - 1839. - Ч. ХХІ. - Кн. 3. - С. 77.

⁴ ОАК за 1913-1915 гг. - Пг., 1918. - С. 167-168. - Рис. 238; Раскопки близ памятника св. Ирины // ИАК. Прибавл. к вып. 50 (Хроника и библ., вып. 24). - С. 106-107; КаргерМ.К. Древний Киев. - М., Л., 1961. - Т 2. - С. 76-77.

⁵ Каргер М.К. Древний Киев. - Т 2. - С. 216-232. Л. Махновец считал его церковью Успения Богоматери начала ХІ в. (Літопис Руський (Пер. з давньорус. Л.Є. Махновця - К., 1989. - С. 93, 123, 533), а А. Реутов предположил, что это храм Св. Апостолов Петра и Павла, построенный в начале ХІ в. (Реутов А. До проблеми реконструкції Десятинної церкви // Церква Богородиці Десятинна в Києві. До 1000-ліття освячення.- К., 1996. - С. 34).

⁶ Милеев Д.В. Вновь открытая церковь ХІ века в Киеве и положение исследований в связи с новыми застройками города // Труды IV Съезда русских зодчих. - С.-Пб., 1911. - С. 117-121.

⁷ КаргерМ.К. Древний Киев. - Т 2. - С. 216-232; Логвин Г.Н. Новые исследования древнерусской архитектуры // Строительство и архитектура. - К., 1978. - № 8. - С. 30; Раппопорт П.А. Русская архитектура Х-ХІІІ вв. - САИ. - Л., 1982. - Вып. ЕІ-47. - С. 14.

⁸ Мовчан І.І., Боровський Я.Є., Климовський С.І., Гончар В.М., Сиром'ятников О.К. Нові дослідження стародавнього Києва («місто Ярослава») // Археологічні відкриття в Україні 1998-1999 рр. - К., 1999. - С. 30.

⁹ Козюба В. Про атрибуцію так званої Ірининської церкви в Києві // Наукові записки з української історії. - Переяслав-Хмельницький, 2002. - Вип. 13. - С. 104-113.

¹⁰ О ходе открытия древностей в Киеве до 1836 г. - С. 268, 274.

¹¹ Лебединцев П.Г. Возобновление Киево-Софийского собора в 1843-1853 гг. // Тр. КДА. - К., 1879. - Т IV. - № 12 - С. 503.

¹² Фундуклей И. Обозрение Киева в отношении к древностям. - К., 1847. - С. 49-51. Шероцкий К.В. Киев. Путеводитель. (Репринтное издание 1917 г.). - К., 1995. - С. 33-34.

¹³ Отчет о деятельности Временного комитета изыскания древностей в Киеве в 1838 г. - С. 77.

¹⁴ Каталог музея университета св. Владимира / Археологические фонды Национального музея истории Украины.

¹⁵ Антонович В.Б. Обозрение предметов великокняжеской эпохи, найденных в Киеве и ближайших его окрестностях и хранящиеся в Музее древностей и в Мюнц-кабинете Университета св. Владимира // Киевская старина. - 1899. - Т. ХХІІ, июль. - С. 128.

¹⁶ Каталог выставки XI Археологического съезда в Киеве (в здании университета св. Владимира).

- К., 1899. - С. 4, № 31-32; 96, № 270; Антонович В.Б. Археологическая карта Киевской губернии.

- М., 1895. - С. 37.

¹⁷ Шмит Ф.И. Искусство древней Руси-Украины. - Харьков, 1919. - С. 79-80.

¹⁸ Макаренко М. Скульптура й різбярство Київської Русі перед монгольських часів // Київські збірники історії й археології, побуту й мистецтва. - Київ, 1930. - Вип. 1. - С. 80-84. - Табл. XIV, ч. 29; XV, ч. 30.

¹⁹ Лазарев В.Н. Живопись и скульптура Киевской Руси // История русского искусства. - Т 1: М., 1953. - С. 195-196.

²⁰ Килиевич С.Р., Харламов В.А Исследование храма вотча Федоровского монастыря XII в. в Киеве // Древние славяне и Киевская Русь. - К., 1989. - С. 180-187.

²¹ Воронин Н.Н. Историко-архитектурные заметки // СА. - 1957. - № 2. - С. 259-260.

²² Мезенцева Г.Г. Скульптура // Історія українського мистецтва в 6-ті томах. Т 1: Мистецтво найдавніших часів та епохи Київської Русі. - К., 1966. - С. 238. - Іл. 186; Асєєв Ю.С. Мистецтво стародавнього Києва. - К., 1969. - С. 202; Пуцко В.Г. Киевские рельефы святых всадников // Старинар.

- Београд, 1977. - Кн. XXVII/1976. - С. 123. - Т V, 2.

²³ Пуцко В.Г. Київський світський рельєф ХІ ст. // Народна творчість та етнографія. - 1987. - № 4.

- С. 45, 47, 48; Пуцко В.Г. Шиферный рельеф из церкви Св. Ирины в Киеве // Древнерусское искусство. Художественная культура Х - первой половины ХІІ в. - М., 1988. - С. 287-292.

²⁴ НМИУ, вд 2834, сейчас в 1261. Архипова Є.І. Монументальна пластика в зодчестві Києва ХІІ ст. // Археологія. - 1997. - № 2. - С. 60-61. - Рис. 8; Архипова Е.И. Резной камень в архитектуре древнего Киева (конец Х - первая половина ХІІІ вв. - К., 2005. - С. 92-93. - Табл. 64:1, № 160.

²⁵ НМИУ, в-21/1859. Размеры 14,8 х 17,6 х 4,2 см.

²⁶ НМИУ, инвентарная книга 1948 г., в 1261/1-2. Общие размеры 86 х 60 х 3-4 см.

²⁷ № в-1261/10

²⁸ № в-21/1860. В коллекционной описи в-21 номера с 1855 по 1860 в графе старые номера указаны номера коллекции В.В. Хвойки раскопок 1908 г. на территории Десятинной церкви.

²⁹ № вд 3386

³⁰ в-21/1858

³¹ Антонович В.Б. Обозрение предметов великокняжеской эпохи. - С. 126-127',Антонович В.Б. Археологическая карта Киевской губернии. - С. 34; Сементовский Н., Гаммершмид А. Галерея киевских достопримечательных видов и древностей. - К., 1857. - Тетр. V. - С. 36.

³² № в 1261/7, размеры 18 х 16,5 х 7 см.

³³ № в 1261/4, размеры 19 х 17,5 х 5 см.

³⁴ № в 1261/6, размеры 29,5 х 28,5 х 6,5 см

³⁵ в 1261/18

³⁶ Архипова Є.І. Монументальна пластика в зодчестві Києва ХІІ ст. - С. 61-62.

³⁷ Воронин Н.Н. Историко-архитектурные заметки. - С. 260.

³⁸ Отчет о деятельности Временного комитета изыскания древностей в Киеве в 1838 г. - С. 80-81.

³⁹ Воронин Н.Н. Историко-архитектурные заметки. - С. 259-260. - Рис. 1:1.

⁴⁰ Макаренко М. Скульптура й різбярство Київської Русі перед монгольських часів. - С. 82; Grabar A. Sculptures byzantines du Moyen age (XI^e - XIV^e siecle). - Paris, 1976. - Р. 90-91. - Pl. LVIII, no. 78.

⁴¹ Пуцко В.Г. Київський світський рельєф ХІ ст. - С. 47.

⁴² Goldschmidt A., Weitzmann K. Die byzantinischen Elfenbeinskulpturen des X.-XIII. Jahrhunderts.

- Berlin, 1979. - Bd. 2. - Pl. XXIII, b; XXVIII, c; XXXV, a; XXXVI, a.

⁴³ Grabar A. Sculptures byzantines du Moyen age. - Р1. XLVIII, LXIX, LXXXIV, nos. 73, 81а, 92b; Zuliani F. I marmi di San Marko. Uno studio ed un catalogo della sculptura ornamentale marciana fino

all'XI secollo. - Venezia, 1970. - P, 156-159. - No. 135, 138-141; БошковиЬ Ъ. Архитектура среднего века. - Београд, 1976. - С. 104. - Сл. 147; Пуцко В.Г. Шиферный рельеф из церкви Св. Ирины. - Рис. на С. 290.

⁴⁴ Zuliani F I marmi di San Marko. - No. 135. Благодарю доктора Веру фон Фалькенхаузен за информацию о рельефе.

⁴⁵ Даркевич В.П. Народная культура средневековья: светская праздничная жизнь в искусстве IX­XVI вв. - М., 1988. - С. 32. - Табл. 9.

⁴⁶ Грабар А.Н. Светское изобразительное искусство домонгольской Руси и «Слово о полку Игореве» // ТОДЛ ИРЛИ АН СССР. - Т XVIII. - С. 253.

⁴⁷ Пуцко В.Г. Київський світський рельєф ХІ ст. - С. 49.

⁴⁸ См.: Архипова Є.І. Про сюжети рельєфів ХІ - ХІІІ ст. з Києво-Печерського монастиря // Археологія. - № 1. - С. 95-106.

⁴⁹ Вагнер Г.К. Скульптура Древней Руси. ХІІ век. Владимир. Боголюбово. - М., 1969. - С. 68-74, 98-103, 134-136, 172-176, 268-274.

⁵⁰ Grabar A. Sculptures byzantines du Moyen age (XI^e - XIV^e siecle). - P. 91.

⁵¹ Goldschmidt A., Weitzmann K. Die byzantinischen Elfenbeinskulpturen des X.-XIII. Jahrhunderts.

- Taf. XXXV, a.

⁵² Шиферная плита парапета хор с орнаментом была использована как крышка в гробнице митрополита Петра Могилы в Успенском соборе Киево-Печерского монастыря. Архипова Є.І., Харламов В.О. Шиферна орнаментована плита з Успенського собору Києво-Печерської лаври // Археологія. - 1992. - № 3. - С. 139-142.

⁵³ Пуцко В.Г. Шиферный рельеф из церкви Св. Ирины. - С. 291.