ИЗ ИСТОРИИ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ ГАЛИЦКО-ВОЛЫНСКОГО КНЯЗЯ РОМАНА МСТИСЛАВИЧА

А.В. Майоров (Санкт-Петербург)

В 1197 г. после смерти императора Генриха VI в немецких землях развернулась борьба за верховную власть между сыном императора Фридриха I Барбароссы швабским герцогом Филиппом (династия Штауфенов) и сыном саксонского герцога Генриха Льва Оттоном (династия Вельфов).

Коронация Оттона поколебала ряды его противников. Новый император в скором времени получил поддержку большинства немецких князей и к концу 1202 г. достиг апогея своего могущества. Под контролем его главного соперника короля Филиппа оставался только г. Эрфурт с округой. Однако положение Вельфов оказалось непрочным, и уже в следующем году на сторону Штауфенов перешли ландграф Тюрингии, архиепископ Кёльна, герцог Брабанта, король Чехии и др. В итоге Иннокентий III также изменил свою позицию и стал склоняться в пользу Штауфенов. Противостояние продолжалось вплоть до гибели короля Филиппа в 1208 г.²

По-видимому, галицко-волынский князь Роман Мстиславич не только был хорошо осведомлен о происходивших в Священной империи событиях, но и являлся непосредственным участником противостояния Штауфенов с Вельфами, приняв сторону первых.

О прямых контактах Романа с королем Филиппом Швабским и его ближайшими союзниками - майнцским архиепископом и ландграфом Тюрингии - свидетельствует посещение галицким князем Эрфурта³. Предполагать такой визит можно по факту пожертвования Романом 30 марок (ок. 7 кг серебра) расположенному в этом городе бенедиктинскому монастырю Св. Петра - старейшей и известнейшей обители Тюрингии.

Роман, король Руси (rex Ruthenorum). Он дал нам 30 марок⁴.

Эта запись помещена под «XIII календами июля», что соответствует 19 июня. 19 июня 1205 г. - день гибели Романа Мстиславича в битве у Завихоста с польскими князьями Лешком и Конрадом⁵ и, соответственно, день его памяти по церковной традиции. Следовательно, «Романом, королем Руси» синодика монастыря Св. Петра мог быть только галицко-волынский князь Роман Мстиславич, и совершить свое пожертвование он должен был, по всей видимости, еще при жизни.

Историки выдвигали различные версии причин, побудивших русского князя к щедрому пожертвованию далекому католическому монастырю. Поступок Романа объясняли торговыми связями Юго-Западной Руси с Восточной Германией⁶, а также личными симпатиями галицко- волынского князя к католической церкви⁷. Строились предположения о наличии личных связей Романа с обителью в Эрфурте⁸. По мнению А. Б. Головко, «можно предположить, что в детстве Роман на протяжении некоторого времени находился на воспитании у эрфуртских бенедиктинцев»⁹.

Нам представляется, что посещение Романом Эрфурта и его пожертвования монастырю Св. Петра следует рассматривать, прежде всего, в свете политических взаимоотношений галицко-волынского князя с властями Священной империи. К такому выводу склоняет свидетельство французского хрониста середины ХІІІ в. Альбрика из монастыря Трех Источников (на р. Марне в округе Шалон) о непосредственном участии Романа Мстиславича в борьбе Штауфенов с Вельфами. По сведениям Альбрика, хорошо осведомленного о польских делах начала ХІІІ в., поход Романа в Польшу в 1205 г., закончившийся его гибелью в бою у Завихоста, в действительности был направлен в Саксонию:

Король Руси, по имени Роман, выйдя из своих пределов и намереваясь через Польшу пройти в Саксонию, чтобы как лжехристианин разрушить церкви, поражен и убит по промыслу Божию на реке Висле двумя братьями польскими князьями Лешком и Конрадом, а все собранное им [войско] либо рассеяно, либо уничтожено¹⁰.

Историки давно обратили внимание на связь сообщения хроники Альбрика и данных синодика монастыря Св. Петра как известий, относящихся к внешнеполитической деятельности Романа Мстиславича в последние годы его правления. Исходя из этого,

В. Абрахам и М. Чубатый оценивал события под Завихостом как эпизод борьбы за власть в Священной империи: галицко-волынский князь выступал в ней как союзник короля Филиппа и направлялся в Саксонию, чтобы нанести удар в тыл его противнику императору Оттону IV, однако был остановлен на полпути и погиб от рук союзников последнего - малопольского князя Лешка и его брата Конрада¹¹. Данная точка зрения получила наибольшее число сторонников в литературе и в настоящее время является общепринятой¹².

Союзнические отношения со Штауфенами издавна были в традиции галицких и волынских князей. В 1165 г. в Вене во время переговоров с венграми императору Фридриху I Барбароссе чешский король Владимлав II «представил кого-то из русских князей, которого и привел в его (императора. - А.М.) подчинение»¹³. Последним, скорее всего, мог быть галицкий князь Ярослав Осмомысл или кто-то из волынских князей¹⁴. В 1189 г. при дворе Барбароссы получил убежище и поддержку бежавший из венгерского плена сын Ярослава Осмомысла Владимир, признавший над собой власть императора и с его помощью вернувшийся в Галич¹⁵. Сам Роман Мстиславич был связан со Штауфенами семейными узами. На представительнице этого дома в свое время был женат дед Романа Изяслав Мстиславич¹⁶. Есть основания предполагать, что Роман также приходился свояком королю Фридриху: по одной из наиболее распространенных версий, они были женаты на родных сестрах - дочерях византийского императора Исаака II Ангела Анне и Ирине¹⁷.

А.В. Назаренко считает, что Роман Мстиславич оказался вовлеченным в немецкие дела в 1204 - 1205 гг.¹⁸ Нам представляется, что это могло произойти и раньше, особенно с учетом того обстоятельства, что брак Романа с Анной, свояченицей Филиппа, должен был произойти не позднее 1200 г.

Во всяком случае, в течение 1203 г. политические контакты Романа с королем Филиппом и его окружением уже должны были набрать полную силу.

К этому времени галицко-волынский князь стал одним из наиболее могущественных правителей Руси: он сумел взять под контроль Киев и в 1203 г. добиться полной победы над своим главным соперником Рюриком Ростиславичем, урегулировать отношения с половцами, восстановил дипломатические связи с Византией и Венгрией¹⁹.

С другой стороны, в 1203 г. приверженцы Штауфенов вели наиболее активную работу по расширению рядов своей коалиции. Тогда же к ним присоединился и ландграф Тюрингии Герман, некоторое время под давлением папы колебавшийся в своем выборе. Возможно, именно Герман сыграл ключевую роль в привлечении в лагерь союзников короля Филиппа галицко- волынского князя. Как предполагает А.Н. Масан, ландграф Тюрингии и его министериал Герман фон Зальца были посредниками между Романом и Филиппом²⁰.

У ландграфа Тюрингии были и собственные мотивы искать союза с могущественным русским князем. По данным Славянской хроники Арнольда Любекского, в 1203 г. чешский король Пржемысл I Оттокара, пребывавший тогда в лагере Вельфов, вместе с венгерским королем Имре напал на земли Тюрингии, стремясь, очевидно, принудить ее правителя покинуть лагерь Штауфенов²¹. По данным другого источника - Деяний епископов Г альберштадтских, - в нападении чешского короля на Тюрингию в 1203 г. принимали участие также отряды каких-то «варваров» (barbarae)²². Такое определение едва ли могло быть применимо к войскам венгерского короля. Скорее всего, хронист имел в виду отряды наемных половцев²³, хотя нельзя полностью исключать и возможность участия в этом походе наемных войск из Руси²⁴.

Как видим, противники Штауфенов настойчиво стремились к расширению собственных рядов, привлекая на свою сторону правителей иностранных государств, а также иностранных наемников.

В качестве военного союзника Роман был необходим и ландграфу Тюрингии Герману, особенно в период, когда его земля подверглась нападению принявших сторону Вельфов чешского и венгерского королей, использовавших половецких, а, возможно, и русских наемников. В Европе, разумеется, не могли не знать и о многочисленных победах над половцами галицко-волынского князя, ставшего одним из наиболее могущественных правителей Руси. К тому же, венгерский король Имре вплоть до своей смерти в 1204 г. оставался не только противником Штауфенов и ландграфа Тюрингии, но также был врагом Романа - оба они не раз воевали между собой²⁸.

Таким образом, начало активных политических контактов Романа Мстиславича со Штауфенами и поездку галицко-волынского князя в Эрфурт, скорее всего, следует датировать 1203 г.

Судя по всему, некоторое время Роман колебался с принятием окончательного решения о военном участии в борьбе Вельфов со Штауфенами. И только когда убедился в том, что перевес сил склоняется в пользу последних, принял решение с оружием в руках встать на их сторону, что и выразилось в походе через Польшу на Саксонию летом 1205 г., стоившем русскому князю жизни.

Начало активных контактов Романа с властями Священной империи не случайно совпадает с появлением составленного этим князем проекта «доброго порядка» (датированного тем же 1203 г.), сведения о котором сохранились только в «Истории Российской» В.Н.

Именно это положение проекта вызывает наиболее скептические оценки новейших исследователей: «...выборность киевского князя шестью курфюрстами, - отмечает А.П. Толочко, - слишком напоминает систему Священной Римской империи (и уже одним этим подозрительна, что было ясно и самому Татищеву)»³¹.

Действительно, уже в Х в. в немецких землях установилась практика избрания королей на съездах знати. В период политической децентрализации, наступившей в ХП в., институт выборности верховной власти полностью сформировался, значение его усилилось. Первоначально круг лиц, имевших право избирать короля, был весьма широким, что должно было обеспечивать легитимность выборов и предотвращать возможность оспаривать их результаты. С ХШ в., напротив, наметилась тенденция к сокращению числа выборщиков, пока со временем оно не достигло семи (четыре светских и три церковных властителя)³². Их права и привилегии окончательно были оформлены Золотой буллой императора Карла IV в 1356 г.³³

Именно эту, широко известную в Европе политическую систему, без сомнения, имел в виду В.Н. Татищев, сравнивая с ней предложения Романа. Историк даже предположил, что первоначально в проекте значилось не шесть, а семь князей-выборщиков, но по случайности упоминание о седьмом было утрачено:

... сия форма правления подобна Немецкой империи, которую никто за лучшую почесть не может... число шести избирателей не безопасно, ибо, по три разделялся, ко окончанию привести не возмогут, разве седьмой в списывании проронен³⁴.

Но «проронить в списывании» седьмого курфюрста можно было только при одном условии, - если бы весь Романов проект относился к более позднему времени, и авторство его принадлежало другому лицу.

Дело в том, что во времена Романа Мстиславича в самой Священной империи еще не существовало постоянной избирательной коллегии из семи курфюрстов, число выборщиков могло меняться в зависимости от изменений политической конъюнктуры.

Впервые о количестве и персональном составе лиц, имевших преимущественные права при избрании короля, можно судить по данным созданной в 20-х годах XIII в. немецкой редакции «Саксонского зерцала». Согласно этому документу, архиепископы трех рейнских городов (Трира, Майнца и Кёльна), а также рейнский пфальцграф, герцог саксонский и маркграф бранденбургский получили исключительное право первыми называть имя кандидата на королевских выборах, доводя свое решение до сведения остальных князей, также участвующих в процедуре избрания³⁵. Что же касается возникновения постоянной коллегии выборщиков с исключительным правом голоса, то это могло произойти не ранее 1257 г. и связано с появлением в «Саксонском зерцале» нормы, по которой единственными избирателями короля могли быть только курфюрсты³⁶.

Как видим, преимуществом при избрании германского короля первоначально обладали именно шесть лиц, как и в проекте Романа Мстиславича. Кроме того, важно отметить, что именно во времена Романа в Священной империи происходят события, приведшие к окончательному утверждению принципа выборности верховной власти и началу формирования коллегии выборщиков.

Это связано с крушением планов императора Генриха VI по установлению наследственной монархии в виду его преждевременной смерти в 1197 г. и последовавшим в 1198 г. избранием сразу двух королей, которыми, как уже говорилось, стали представители противоборствующих династий Вельфов и Штауфенов (Гогенштауфенов). Сторонники Вельфов смогли получить поддержку нового папы Иннокентия III, выдвинув идею о том, что подлинные выборы короля должны исходить «от земли франков», т е. проводиться с обязательным участием и правом решающего голоса преимущественно для архиепископов и пфальцграфов из Рейнской области³⁷.

Папа присоединился к этому предложению и фактически санкционировал его в своем секретном послании, адресованном Филиппу Швабскому и Оттону Саксонскому, а также находившемуся под опекой папы сыну покойного Генриха VI Фридриху (будущему императору Фридриху II), избранному германским королем еще при жизни своего отца. Это послание, получившее название «Размышление над возведением в императоры одного из трех избранных» (Deliberatio super facto imperii de tribus electis), оглашенное папой перед кардиналами на Рождество 1200 г., выражало намерение нового понтифика «заботливо и внимательно рассмотреть замещение престола римского императора», т е. фактически взять под контроль Рима решение вопроса о замещении императорского стола в Священной империи, включая также процедуру избрания германского короля³⁸.

Чтобы избежать в дальнейшем случаев избрания одновременно нескольких королей (помимо Филиппа Швабского и Оттоноа Саксонского папа называет еще и третьего короля - «дитя Фридриха Сицилийского»), Иннокентий III предлагает впредь приравнивать голоса особой категории «первых» или «старших» князей (princeps) к голосам всех остальных участников выборов и признавать их единогласное решение равным решению остальных участников выборов³⁹.

Титул princeps, первоначально применявшийся к весьма широкому кругу немецких князей, с конца ХІІ в. приобретает более специальное содержание и применяется к все более ограниченной категории магнатов, со временем образующих новую привилегированную группу высшей знати - «священных имперских князей», - обладавших исключительным правом избрания верховного правителя⁴⁰.

Большинство исследователей считает, что уже со времени издания Deliberatio преимущественным правом выбора короля начали пользоваться три рейнских архиепископа и пфальцграф Рейнской области. Участие в выборах «младших князей» стало лишь формальным⁴¹.

Борьба за трон в 1198 г тем самым знаменует собой важнейшую веху в истории складывания института избрания короля в Германии. До указанного события, как полагал Г. Миттайс, практика престолонаследия определялась в основном нормами кровного права (Geblutsrecht), сохранявшими некоторое значение и в дальнейшем, однако после 1198 г. окончательно утверждается принцип свободных выборов. Тем самым, старое, выросшее из германских правовых обычаев правило общенародное избрание предводителя перешло в область канонических правовых представлений с ограничением круга избирателей представителями княжеской знати, а позднее коллегией курфюрстов⁴².

Таким образом, предложения галицко-волынского князя об учреждении на Руси «доброго порядка» со ссылкой на «другие добропорядочные государства» должны были появиться именно в период успешной реализации политической программы Вельфов, поддержанной Римом, начавшийся на рубеже ХІІ - ХІІІ вв. А упомянутыми Романом «добропорядочными государствами» (или «умными землями», как сказано в первой редакции «Истории Российской»), чей опыт следовало применить на Руси, могли быть только немецкие земли, входящие в состав Священной империи.

¹ См.: Thorau P. Otto ΓV // Lexikon des Mittelalters. - Stuttgart, 1999. - Bd. VΠ. - S. 1571.

² RaumerF. Geschichte der Hohenschtaufen und ihrer Zeit. - Dusseldorf, 1977. - S. 216-217; см. также: Thorau P. Philipp V. Schwaben // Lexikon des Mittelalters. - Bd. VB. - S. 2056-2057.

³ Расположенный в Тюрингии г. Эрфурт находился под властью майнцского архиепископа, одного из самых твердых сторонников Филиппа Швабского.

⁴ Цит. по: Назаренко А.В. Западноевропейские источники // Древняя Русь в свете зарубежных источников / Под ред. Е.А. Мельниковой. - М., 1999. - С. 263.

⁵ Rocznik Traski / Еd. A. Bielowski // Monumenta Poloniae Historica. - Lwow, 1872. - T ІІ. - Р. 836; Kalendarz krakowski / Еd. A. Bielowski // ftid. - P. 923; Rocznik malopolski / Еd. A. Bielowski // ftid.

- Lwow, 1878. - T. ІІІ. - Р 162.

⁶ Пресняков А.Е. Лекции по русской истории. - М., 1939. - Т ІІ. - Вып. 1. - С. 30.

⁷ Чубатий М. Західна Україна і Рим у ХІІІ ст. у своїх змаганнях до церковної унії // Записки Наукового товариства ім. Шевченка. - Львів, 1917. - Т 123-124. - С. 9.

⁸ Назаренко А.В. Русско-немецкие связи домонгольского времени (ІХ - середина ХІІІ вв.): состояние проблемы и перспективы дальнейших исследований // Славяно-германские исследования.

- М., 2000. - Т І-ІІ. - С. 25, 57-58, прим. 28.

⁹ Головко О.Б. Князь Роман Мстиславич та його доба. Нариси з історії політичного життя Південної Русі ХІІ - початку ХІІІ століття. - Київ, 2001. - С. 187.

¹⁰Albrici monachi Triumfontium Chronikon. - 1241. / Ed. P Scheffer-Boichorst // Monumenta Germaniae historica. Scriptores. - Hannoverae, 1874. - T ХХІІІ. - Р. 885.

¹¹ Abraham W Powstanie organizacyi kosciola Iacihskiego na Rusi. - Lwow, 1904. - T 1. - S. 99-100; Чубатий М. Західна Україна і Рим у ХІІІ ст. у своїх змаганнях до церковної унії. - С. 9-10. - Целью участия галицко-волынского князя в немецких делах, по мнению М. Чубатого, явилось стремление получить корону из рук короля Филиппа (Чубатий М. Історія християнства на Руси-Україні: У 5 т.

- Рим; Нью-Йорк, 1965. - Т 1. - С. 554).

¹² Томашівський С. Історія України: старинні і середні віки. - Мюнхен, 1948. - С. 81; Пашуто В.Т. Очерки по истории Галицко-Волынской Руси. - М., 1950. - С. 193; Пашуто В.Т. Внешняя политика Древней Руси. - М., 1968. - С. 165, 221; Rhode G. Die Ostgrenze Polens. - Koln; Graz, 1955.

- Bd. 1. - S. 102; Грицак П. Галицько-Волинська держава. - Нью-Йорк, 1958. - С. 56; Рамм Б. Я. Папство и Русь в Х - ХУ вв. - М.; Л., 1959. - С. 136; Widera B. 400 Jahre politische Beziehungen zwischen der Rus und Deutschland in der Yeit vor dem Mongoleneinfall // Ost und West in der Geschichte des Denkens und der Kulturrellen Beziehungen. Festschrift fur E. Winter zum 70. - Geburtstag. Berlin, 1966. - S. 30-31; Щавелева Н.И. Древнерусские известия Великопольской хроники // Летописи и хроники. 1976 г. - М., 1976. - С. 61-62; Свідерський Ю.Ю. Боротьба Південно-Західної Русі проти католицької експансії в Х-ХІІІ ст. - Київ, 1983. - С. 78; Феннел Дж. Кризис средневековой Руси. 1200

- 1304. - М., 1989. - С. 65-66; Сахаров А.Н. Основные этапы внешней политики Руси с древнейших времен до ХУ века // История внешней политики России. Конец ХУ-ХУІІ в. - М., 1999. - С. 58; Назаренко А.В. Русско-немецкие связи домонгольского времени (ІХ - середина ХІІІ вв.): состояние проблемы и перспективы дальнейших исследований. - С. 25; Котляр Н.Ф. Дипломатия Южной Руси. - СПб., 2003. - С. 127-128; Войтович Л.В. Княжа доба на Русі: портрети еліти. - Біла Церква, 2006. - С. 478-479. Иногда, впрочем, высказывались сомнения по поводу этой общепринятой версии. Б. Влодарский, к примеру, доказывал, что источники не дают никаких оснований предполагать существование союзнических отношений между Лешком и Оттоном ІУ (Wlodarski B. Polityka Ruska Leszka Bialego. - Lwow, 1925. - S. 19-23).

¹³ Gesta Friderici І. imperatoris auctoribus Ottone et Ragewino praeposito Frisingesibus. Appendix / Ed. R. Wilmas // Monumenta Germaniae historica. Scriptores. - Hannoverae, 1868. - T XX. - Р. 492.

¹⁴ Чубатий М. Західна Україна і Рим... - С. 7; Пашуто В.Т. Внешняя политика Древней Руси...

- С. 185.

¹⁵ Полное собрание русских летописей. - М., 1998. - Т ІІ. - Стб. 666.

¹⁶ Назаренко А.В. Первые контакты Штауфенов с Русью (К истории русско-немецких отношений в 30-е годы ХІІ века) // Восточная Европа в исторической ретроспективе. К 80-летию В.Т. Пашуто. - М., 1999. - С. 177.

¹⁷ См.: Войтович Л.В. Княжа доба на Русі: портрети еліти. - С. 484.

¹⁸ Назаренко А.В. Русско-немецкие связи домонгольского времени (ІХ - середина ХІІІ вв.): состояние проблемы и перспективы дальнейших исследований. - С. 25.

¹⁹ Пашуто В.Т. Внешняя политика Древней Руси. - С. 165, 182, 201, 213.

²⁰ Масан О. Недосліджені питання відносин між Україною та Орденською Прусією в ХІІІ-ХУ ст. // Науковий вісник Чернівецького університету. Зб. наук. праць. Історія. - Вип. 96-97. - Чернівці, 2000. - С. 45.

²¹ Arnoldi abbatis Lubecensis Chronica Slavorum / Ed. J. M. Lappenberg // Monumenta Germaniae historica. Scriptores. - Hannoverae, 1868. - T. ХХІ. - P. 215-216.

²² Gesta episcoporum Halberstadensium. 781-1209. / Ed. L. Weiland // Monumenta Germaniae historica. Scriptores. - Hannoverae, 1874. - T ХХІІІ. - Р. 116.

²³ Novotny V. Ceske dejiny. Dil. І. Ct. ІІІ.: Cechy kralovske za Premysla І. а Уaclava І. (1197 - 1253).

- Praha, 1928. - S. 254; Флоровский А. В. Чехи и восточные славяне. Очерки по истории чешско- русских отношений (Х - ХУІІІ вв.): В 3-х тт. - Прага, 1955. - Т. 1. - С. 82-83.

²⁴ Чубатий М. Західна Україна і Рим... - С. 10.

²⁵ Подр. см.: Колесницкий Н. Ф. «Священная Римская империя»: притязания и действительность.

- М., 1977. - С. 156, 159.

²⁶ Glaeske G. Die Erzbischofe von Hamburg-Bremen als Reichfursten (937 - 1258). - Hildesheim, 1962. - S. 203-204.

²⁷ Колесницкий Н.Ф. «Священная Римская империя»: притязания и действительность. -

С.158-159.

²⁸ Пашуто В.Т. Внешняя политика Древней Руси. - С. 348, прим. 8.

²⁹ Об источниках сведений о проекте и работе с ними В.Н. Татищева см.: Майоров А.В. «Татищевские известия» по истории Галицко-Волынско Руси (проблемы верификации и научного использования). «Конституционный проект» Романа Мстиславича // Rossica antiqua. 2007. Исследования и материалы. - СПб., 2007; Майоров А.В. О работе В.Н. Татищева над текстом проекта Романа Мстиславича (в свете изучения Академической рукописи второй части «Истории Российской») // Вестник С.-Петербургского университета. Серия 2. История. - 2007. - Вып. 4.

³⁰ Татищев В.Н. История Российская. Часть ІІ (Вторая редакция). Главы 19-39 // Татищев В. Н. Собрание сочинений: В 8-ми т. - М., 1995. - Т ІІІ. - С. 169-170.

³¹ Толочко А.П. «История Российская» Василия Татищева: источники и известия. - М.; Киев, 2005. - С. 295.

³² См.: Mitteis H. Die deutsche Konigswahl und ihre Rechtsgrundlagen bis zum Goldenen Bulle. - Brunn; Muchen; Wien, 1944; Lintzel M. Die Entstehung des Kurfurstenkollegs // Lintzel M. Ausgewahlte Schriften. - Berlin, 1961. - Bd. II. - S. 431-485; Becker W. Der Kurfurstenrat. - Munster, 1973. - S. 23­60; Smidt U. Konigswahl und Thronfolge im 12. Jahrhundert. - Koln u a., 1987; Wolf A. Von den Konigswahlern zum Kurfurstenkolleg. Bilddenkmale als unerkannte Dokumente der Verfassungsgeschichte // Wahlen und Wahlen im Mittelalter. - Sigmaringen, 1990. - S. 15-78; Reuling U. Zu den Entwicklungen der Wahlformen bei den hochmittelalterlichen Konigserhebungen im Reich // Ibid. - S. 227-270.

³³ Weinrich L. Quellen zur Verfassungsgeschichte des romisch-deutschen Reiches im Spatmittelalter (1250-1500). - Darmstadt, 1983. - Nr. 94.

³⁴ Татищев В.Н. История Российская. - Часть ІІ (Вторая редакция). - Главы 19-39. - С. 257, прим. 569.

³⁵ Sachsenspiegel Landrecht / Hrsg. von K.A. Eckhardt. - Gottingen, 1955. III. 57. § 2.

³⁶ Обзор источников и мнений исследователей по данному вопросу см.: Krieger K.-F Konig, Reich und Reichsreform im Spatmittelalter. - Munchen; Oldenburg, 1992 (Enzyklopadie deutscher Geschichte. Bd. 14). - S. 8-11, 64-71.

³⁷ Giese W Der Reichstag vom 8. September 1256 und die Entstehung des Alleinstimmrechts der Kurfursten // Deutsches Archiv fur Erforschung des Mittelalters. - Koln; Wien, 1984. - Bd. 40. - S. 564.

³⁸ См.: Laufs M. Politik und Recht bei Innozenz III. - Koln; Wien, 1980. - S. 150 ff.

³⁹ Regestum Innocentii III papae super negotio Romani imperii / Hrsg. von F. Kempf. - Rom, 1947. - Nr. 29. - S. 88. - «tot velplures ex his, ad quosprincipaliter spectat imperatoris election, in eum consensisse noscantur quot in alterum consenserunt».

⁴⁰ Koller H. Die Bedeutung des Titels «princeps» in der Reichskanzlei unter den Saliern und Staufern // Mitteilungen des Instituts fur osterreichische Geschichtsforschungs. - Innsbruck, 1960. - Bd. 68. - S. 63 ff.; Heinemeyer K. Konig und Reichsfursten in der spaten Salier- und fruhen Stauferzeit // Vom Reichsfurstenstande. - Koln; Ulm, 1987. - S. 5 f.

⁴¹ Mitteis H. Die deutsche Konigswahl und ihre Rechtsgrundlagen bis zum Goldenen Bulle. - S. 134 ff.; Stehkdmpfer H. Der Kolner Erzbischof Adolf von Altena und die deutsche Konigswahl (1195-1205) // Beitrage zur Geschichte des mittelalterlichen deutschen Konigtums (Historische Zeitschrift. Beiheft. NF. Nr. 2). - Munchen, 1973. - S. 66 ff.

⁴²Mitteis H. Die deutsche Konigswahl und ihre Rechtsgrundlagen bis zum Goldenen Bulle. - S. 45, 229 ff.