ДОДАТОК ДО „МЕМУАРІВ".
В автобіографічних записках В. Б. Антоновича, зараз після спогадів за дитячі роки та за домашню науку, іде оповідання про вступ до київського університету. За часи перебування в одеській гімназії не сказано нічого і з біографічних відомостів випадає шість год (1844—1850).
З за» губленого конспекту до цих записок мы знаємо, що автор намірявся подати дальші, вельми цікаві відомості про гімназіальну науку, про великий вплив на його моральний та розумовий розвиток з боку Івана Джідая, в якого пансіоні він перебував весь час, і взагалі про своє життя в Одесі, але, на жаль, не продовжував дальших записок.Отже думаємо, що буде доцільно,, за цей період його життя, навести при кінці споминів коротенькі відомості, які сам автор подав в січні 1898 р.. у відповідь на запрошення Одеської 2-ї гімназії з нагоди святкування її 50-літ- нього юбілею: 1) подати автобіографічні відомості про себе і 2) прибути на юбілейне свято. В. Антонович відповів великим листом, який опубліковано в виданню „Пятидеся- тилітіе Одесской 2-й гимназіи“. Одесса 1898, стр. 271—272. Цього листа передрукував Т. Слабченко під заголовком. „До життєпису В. Антоновича" Записки Іст.-Філ. Від. Укр. Ак. Наук 1927, кн. XV, стор. 211—213.
Цей лист в деякій мірі може виповнити ту прогалину, що зосталась межи спогадами про дитячі літа і дальшими—про початок українсько-демократичної свідомости в часи студентські. ред
„Вследствие запроса Одесской 2-й гимназии, в качестве ее бывшего воспитанника, честь имею сообщить следующие краткие биографические сведения: воспитание мое школьное началось в Ришельевской гимназии; во время моего гимназического курса была открыта 2-ая Одесская Гимназия, куда я перешол, сейчас же после ее. открытия, воспитанником V класса; в V, VI и VII классе я учился в этой гимназии (помещавшейся тогда на углу Преображенской и Полицейской улиц в наемном помещении, где ныне гостиница „Одесса").
Эти три года составляют для меня незабвенный период моей жизни — это были годы, когда слагается нравственный облик человека, и в этом отношении я многим обязан 2-й гимназии; теперь, в старости, чувствую к ее влиянию глубокий пиэтет; гуманное обращение с нами директора и учителей, влияние живого и европейски-просвещенного города и дружный, и искренно преданный культурному прогрессу круг товарищей положили на всю мою жизнь неизгладимый отпечаток: глубокое сознание совести, стремление к справедливости, добру и правде, несколько, может быть, слишком оптимистическую, но весьма успокоительную глубокую веру в прогресс.„Из учителей моих не могу не помянуть добрым словом: 1) директора Павла Беккера, безвозмездно преподававшего нам два года латинский язык и литературу, вызвавшего истинную любовь к-классической древности, в которой он умел нам указать истинно гуманитарные мотивы и, благодаря этому,’ настолько подвинул наши знания, что на экзамене мы переводили ia livre Ouvert римских историков: Ливия, Саллюстия и Тацита; 2) учителя русского языка Константина Бонифатьевича Картамышева, уроки которого по новейшей русской литературе мы слушали с увлечением и наслаждением; 3) Николая Порфирьевича Протопопова, преподававшего нам латинский язык и дружественным, почти товарищеским обращением снискавшего общую любовь и уважение и пользовавшегося ими для того, чтобы при каждом случае вселять нам чувства гражданской чести и честности; 4) учителя французского языка Alexis Chape- Ion, дававшего нам для-прочета книги лучших французских писателей того времени (V. Hugo, Lamartine и т. п.) и вселившего, таким образом, относительное знание и глубокое уважение к европейской культуре. Простите, — я по старчески заболтался, увлекшись воспоминаниями юных дней — в дальнейшей автобиографии постараюсь быть более кратким. В 1850 году я кончил Одесскую 2-ю гимназию и поступил в Киевский университет, на медицинский факультет; уже со 2-го курса я понял, что попал не на свою дорогу, но тогда был воспрещен переход из медицинского факультета на, другие—поэтому я должен был, volens-no- Iens, дотянуть медицину до конца, затем занялся 1-й год практикою (для погашения долгов) и в 1856 г.
вновь поступил в университет на историко-филологический факультет, который окончил в 1860 г со степенью кандидата;, затем два года был преподавателем в Киевском кадетском корпусе и с 1863 г. поступил на службу в Киевскую археографическую комиссию в качестве главного редактора ее. изданий. В 1870 г. я выдержал испытание на степень магистра русской истории и был определен доцентом университета по этой кафедре, в 1878 г. защитил диссертацию на степень доктора, русской истории и избран ординарным профессором. В настоящее время состою заслуженным ординарным профессором, председателем исторического общества Нестора-летописца, почетным или действительным членом 27 русских и иностранных исторических и археологических обществ. О моей литературно-научной и,преподавательской деятельности говорить не буду; суждение об ней принадлежит не мне. Могу только утвердительно сказать, что хорошо ли, худо ли я исполнил свою миссию, я всегда шел по пути совести и прогресса, на сколько умел и мог: feci quod potui — faciant meliora potentes; во всяком случае, · если хоть малейшая доля общественной пользы принесена была мною, я обязан ей воспитавшей меня школе; да примет же моя alma mater — Одесская 2-ая гимназия—глубокую благодарность за те принципы добра и правды, которые поселила в моей отроческой душе, и зачтет все грехи моей жизни на счет личной моей несостоятельности; все же, что может быть сочтено полезным в моей деятельности, да примет, как плод, посеянный ее плодотворным педагогическим влиянием."Владимир Антонович.
Из товарищей своих по классу я встречал в жизни весьма немногих: 1) в 1852—54 году в Киеве слушал курс фармацев- тических наук мой товарищ Котляров — дальнейшая судьба, его мне не известна. 2) В 1857 г. я встретил своего товарища Ивана Богдановича, бывшего тогда поручиком в армии. 3) В 1876 или 1878 г. встретил в Херсоне Константина Пащенка, занимавшего там пост вице-губернатора; впоследствии из газет узнал, что он был переведен в Архангельск губернатором. 4) Товарищ мой Виктор Вернадский окончил курс в Киевском университете со степенью кандидата юридических наук; уже около 1886 г. я имел о нем сведения— он был землевладельцем Подольской губ. и интересовался научно-литературным движением русского общества, выписывал книги и составлял библиотеку. 5) Наконец, в 1888 г. я встретил своего товарища Юлиана Михайловского; он окончил курс медицинских наук в Московском университете, поселился в г. Воронеже, где пользовался хорошею репутациею и имел обширную медицинскую практику."
Катерина Мельник-Антонович