ТЕМА БОГОИЗБРАННОГО ПРАВИТЕЛЯ И ПРАВЕДНОГО ХРИСТИАНСКОГО КНЯЖЕСТВА В РЕЗЬБЕ ДМИТРИЕВСКОГО СОБОРА ВО ВЛАДИМИРЕ

Магдалина Гладкая (Владимир, Россия)

В статье доказывается, что в фасадной белокаменной резьбе Дмитриевского собора во Владимире присутствует тема богоданности власти, представленная в пряслах: в тим­панах и в пятом снизу ряду кладки.

В период возвышения Северо-Восточной Руси в связи с перенесением сюда великого княжения для владимиро-суздальских князей необходим был не просто сильный и узаконен­ный старшинством правитель. Требовалась действенная политическая концепция, направ­ленная на правителя богоданного, богоизбранного, богопомазанника.

Процесс этот происходил по двум направлениям. Во-первых, разрабатывалась идея властителя, пребывающего в особых отношениях с Богом, любящего Бога и отмеченного Божией благосклонностью. Во-вторых, актуализировалась широко используемая Средневе­ковьем традиция отождествления живущего правителя с праведным богопомазанником - идеальным библейским царем Давидом (также и Соломоном). Подобная идеологическая ус­тановка отчетливо просматривается во всей деятельности князя Андрея Юрьевича, не слу­чайно названного Боголюбским. Суздальская летопись по Лаврентьевскому списку в похвале князю под 1175 г. отмечает: «Се благоверныи, и христолюбивыи князь Аньдреи от млады версты Христа возлюби» [16, стб. 367].

В жизни древнерусского общества «происхождение и место [каждого из родов] в ге­неалогическом древе русских князей всячески утверждается и подкрепляется как летопис­ными свидетельствами, так и «каменной летописью» - строительством родовых монастырей и усыпальниц» [2, с. 175]. Великокняжеская идеология владимиро-суздальских князей ярко отразилась в их великих творениях - в белокаменных храмах, фасады которых отведены бы­ли необходимым великим князьям и разработанным ими программам.

Теме богоданного правителя отведена крупная и отчетливо видимая пространственная зона фасадов - тимпаны прясел северного, западного и южного фасадов. В пятом же снизу ряду прясел, отмечающем середину их высоты, развернута тема праведного богоугодного княжества.

Открывает тему богоизбранного правителя композиция северо-восточного тимпана [7]. На ней муж, сидящий на троне, и преклоненные юноши представляют отрока, изображенно­го на коленях мужа, на роль будущего правителя. Уже одно это говорит о том, что отрок из­бран между другими персонажами, и на нем почиет благодать Божия. Факт избранничества весьма отчетливо просматривается в оригинальной иконографической особенности сцены. Мы видим, что отроку поклоняются юноши более старшего возраста. Это отнюдь не случай­ное указание заставляет рассмотреть сцену в историческом аспекте и поискать исторические персонажи, в жизни которых присутствовала подобная ситуация.

И такие исторические личности находятся. Ими оказываются именно Давид, будучи младшим среди сыновей Иессея избранный и помазанный Богом на царство, и Всеволод, младший из сыновей Юрия Долгорукого. Ставший главой Мономаховичей, Всеволод гово­рил: «Я старший в Мономаховом роде» [12, с. 405]. Киевский князь Рюрик признавал ста­рейшинство Всеволода и рассматривал его «Главою Князей» [Там же]. Отражение этой по­литической ситуации в резьбе программного собора, поставленного в столице княжества, не­обходимо было заказчику собора князю Всеволоду III.

Отрок или юноша в Ветхом Завете - это «отрасль», плодоносная ветвь рода Иудина (пророчество Иакова, Быт. 49:9-10), затем Иессеева и Давидова, идеальный правитель, чьей власти покорятся народы. В пророчестве Исаии (4:2; 11:1), отчасти и Захарии (3:8; 6:12) с ним ассоциируется отрок Давид. Новый Завет дает символическую параллель между Дави­дом и Христом как «сыном Давидовым», например, в Евангелии от Луки (Лк.20:41). Также и евангелист Матфей рассказывает о том, что толпа у врат Иерусалима восклицала: «...осанна сыну Давидову!» (Мф. 21:9, 15). С Давидом, в свою очередь, по византийской, западноевро­пейской традиции романского периода и древнерусской традиции, ассоциируется современ­ный правитель. Так, благодаря образу Давида в декорации собора напрямую возникает тема правителя-богопомазанника. О событии помазания на царство Богом избранного отрока, младшего сына Иессея образно повествует библейский эпизод первой Книги Царств (1 Цар. 16:1, 13).

Иконография следующей тимпанной сцены такова, что ее особенности предоставляют исследователю возможность убедиться в обозначенном ряде символических соответствий. Вовсе не случайно здесь использована такая композиционная схема, которая в раннем хри­стианстве предназначалась для изображения сюжета с Христом Добрым Пастырем (мозаика мавзолея Галлы Плацидии в Равенне, V в.), а в античности - с певцом-Орфеем (мозаика, III в. до н.э. Палермо, Национальный музей). Представленный в картине данного тимпана в каче­стве центрального персонажа юноша Давид, имеющий отдаленное иносказание на образ певца Орфея, близкое - на Христа, как на своего потомка, и непосредственное - на ветхоза­ветного царя выступает, таким образом, псалмопевцем-пророком, Пастырем и идеальным правителем.

Окружающие Давида персонажи подчеркивают содержание сцены. Одно из символиче­ских значений льва, на которое указывает Священное Писание, это эмблема Давида и Хри­ста, что весьма определенно обозначено в Откровении Иоанна: «.вот, лев от колена Иуди­на, корень Давидов, победил» (Откр. 5:5). Другим смыслоопределяющим мотивом выступает грифон, попирающий лань, яркий символ государственности, зримый образ власти правите­ля над покоренными народами. Однако следует обозначить и иное толкование образа грифо­на, принятое христианством, по которому он примыкает к кругу высших небесных сил. Представляя собой иносказание на архангела, мотив этот используется здесь в качестве сим­вола христианизации язычников, что входило в круг богоугодных дел князя.

Приведенные наблюдения позволяют сделать вывод, что тимпанная композиция дает нам образ правителя, наделенного чертами пастыря, праведные действия которого заключа­ются в укреплении государства, христианизации неверных, собирании народа христианского (образное воплощение через мотив двутуловищного льва) [4, с. 102-129].

Повествование о богоизбраннике продолжается в центральном тимпане западного фа­сада. Здесь создатели декора изобразили сцену дарования Давиду престола [8, с. 87-92]. Раз­вернутый на всю поверхность прясла сюжет включает в себя длительную историю воцарения Давида и представлен отдельными ее эпизодами. В вершине тимпана двумя дублями слева и справа показан юноша Давид, ведомый ангелом к престолу. Идентифицировать изображен­ного как Давида помогает его непременный атрибут - Псалтирь, символ кодекса и музы­кального инструмента, которую он держит, прижимая к груди. В центре тимпана Давид, уже обретший царство, восседает на троне. Его благословляет парящий над ним ангел. Действие освящает Святой Дух в образе голубей.

В разных местах прясла показаны подвиги, совершенные Давидом перед дарованием ему трона: разрывание пасти льву и побивание его палицей, борьба с птицей. Однако необ­ходимо посмотреть и на этот сюжет неоднозначно, согласно средневековой традиции.

Ветхозаветная традиция наделяет богоизбранного правителя также даром спасения на­рода и даром пророчества. Это качество обретает он исключительно присутствию Господа с ним, визуально Святого Духа. Ветхозаветные тексты, характеризуя правителя, неизменно варьируют фразу «...и Господь с ним» (к примеру, I Цар. 16:18). Именно этот смысл содер­жит в себе одна из наиболее концептуальных тимпанных сцен, показывающая нисхождение на Давида Святого Духа (центральный тимпан южного фасада) [9]. Святой Дух в виде голубя нисходит на Давида от Престола уготованного (Этимасии), символизирующего Троицу, а со­ответственно и Христа, и, следовательно, приход эры Нового Завета, утверждения Новоза­ветной Церкви и спасения в ней. Правитель обретает дар спасения и пророчества. Он свиде­тельствует о Мессии, о чем красноречиво говорит жест его поднятой руки. Свидетельствуют о Христе и евангелисты Марк и Матфей, изображенные по сторонам от Этимасии.

Последняя тимпанная сцена отведена итогу жизненного пути богоугодного властителя - по­лучению им предуготованного ему Царствия Божия. Эта тема раскрывается посредством сюжета «Вознесения Александра Македонского на небо». Прославленный македонский полководец изо­бражен с ликом Давида, восседающего на троне, и в одеянии сражающегося юноши [3].

Идея божественной избранности царя прочно вошла в культуру Византии, обретя здесь дополнительные, по сравнению со своими ветхозаветными истоками, черты. Императорская власть стала расцениваться как отражения власти божества. Французский историк Ш. Диль формулирует это так: «Император становился государем по божественному праву, он был избран богом и обладал абсолютной властью, его личность считалась священной. он яв­лялся представителем Бога на земле» [10, с. 35, 61].

Византийская модель богоданности власти, зародившаяся в ветхозаветной традиции и прошедшая через культуру западноевропейского Средневековья, была воспринята Русью и получила в декорации Дмитриевского храма расширенное звучание благодаря использова­нию темы праведного христианского царства, также существовавшей в культуре Византии.

Тема праведного княжества, развернутая регистром пятого ряда прясел [6, с. 203-228], разбита на несколько фрагментов. Доминирующая роль отведена фрагменту с изображением двенадцати конных святых, который протянут на западном и южном фасадах храма. Середи­ну полосы занимает фигура конника, изображение лика и головы которого ныне утрачено. Иконографический тип средовека, церемониальное облачение его с венцом-короной, что можно видеть на исторической фотографии 1916 г. в альбоме А. А. Бобринского [1, табл. 10, фото 2], и лором, дополненное орудием победы (здесь - мечом), а также центральное место­положение его в ряду святых воинов говорят об императорском достоинстве изображенного (рис. 1). Традицией христианского искусства такой иконографический типаж, представлен­ный в таком тематическом сюжете и в таком составе образов, отведен обычно образу первого христианского императора Константину Великому.

Рис. 1. Изображение Константина Великого. Рельеф пятого снизу ряда кладки южного прясла западного фасада Дмитриевского собора во Владимире. Конец XII в. Атрибуция М.С. Гладкой. 2003 г.

В целом, регистр святого воинства представлен следующими святыми конными воина­ми: Феодором и Георгием (Георгий с надписью), Димитрием Солунским (рис. 2), Евстафием Плакидой (рис. 3), Димитрием Солунским (рис. 4) в паре с Нестором (рис. 5), Прокопием [8, с. 67-80], а также первыми русскими святыми князьями Борисом и Глебом [5, с. 11-27].

Рис. 2. Св. воин Димитрий Солунский. Рельеф пятого снизу ряда кладки центрального прясла южного фасада Дмитриевского собора во Владимире. Конец XII в. Атрибуция М.С. Гладкой. 2003 г.

Рис. 3. Св. воин Евстафий Плакида. Рельеф пятого снизу ряда кладки южного прясла западного фасада Дмитриевского собора во Владимире. Конец XII в. Атрибуция М.С. Гладкой. 2003 г.

Рис. 4. Св. воин Димитрий Солунский. Рельеф пятого снизу ряда кладки центрального прясла западного фасада Дмитриевского собора во Владимире. Конец XII в. Атрибуция М.С. Гладкой. 2003 г.

У регистра пятого ряда прясел есть свои изобразительные реалии. Это наличие возле персонажей пальм, символа победы, триумфальный облик воинов, летящих с жестом побе­дителя в сакральное пространство храма, олицетворяющее Царствие Божие через «дверь спасения» (Ин. 10:9), здесь - окно, монарх, несущий орудие победы и тот факт, что все из двенадцати конных персонажей являются представителями патрицианских родов. Особенно­сти трактовки данного регистра показывают, что, с одной стороны, в нем заложена тема три­умфа и, с другой - заключены многочисленные указания на тему рода - общность благосло­венных поколений. В первую очередь на это указывает само число двенадцать, идущее от двенадцати благословенных колен сынов израильских.

Более того, есть основания предполагать, что в замысле этой части декора заложена идея связи между образами святых воинов и конкретными историческими лицами. В патро- нальном звучании регистра в первую очередь убеждает акцентирование именной надписью воина Георгия, святого патрона Ярослава Мудрого и Юрия Долгорукого, а также троекрат­ное изображение св. воина Димитрия Солунского, духовного патрона многих киевских и владимирских князей. На такую мысль наталкивает и определенно индивидуализированный облик князей Бориса и Глеба: отчетливо монголоидный у Бориса, рожденного, по начальной киевской летописи и по «Сказанию о Борисе и Глебе», от «болгарыни» [15, с. 95; 18, с. 26, л. 118] и византийский у Глеба, византийца по матери. Само собой напрашивается историче­ская параллель с братьями - владимиро-суздальскими князьями - Андреем Боголюбским, по матери половчанином, и Всеволодом III, по матери греком.

Рис. 5. Св. воин Нестор. Рельеф пятого снизу ряда кладки центрального прясла западного фасада Дмитриевского собора во Владимире. Конец XII в. Атрибуция М.С. Гладкой. 2003 г.

Осмысление регистра триумфальной тематики как еще и регистра персоналий может быть подтверждено и текстуальными примерами. Тексты древнерусской литературы дают нам понять, что с Константином Великим, узаконившим христианство в Римской империи, отождествлялся киевский князь Владимир I Святославич Святой, утвердивший христианство на Руси. Этот взгляд запечатлело «Слово о законе и благодати» киевского митрополита Ила- риона (1049-1050 гг.), прославляющее Владимира как крестителя Руси: «Подобьниче вели- кааго Коньстаньтина, равьноумьне, равьнохристолюбьче... Ты же с бабою твоею Ольгою, принесъша крьсть отъ новааго Иерусалима, Коньстяньтина града, по вьсеи земли своеи по- ставивъша, утвьрдиста веру» [11, с. 90]. Воином, также традиционно сопоставляемым с Вла­димиром Святым, древнерусская литература называет и Евстафия Плакиду. Литературный памятник Киевской Руси 80-х гг. XI в. «Чтение о житии и о погублении блаженую страсто­терпца Бориса и Глеба», авторство которого приписывается Нестору, преподносит это так:: «Бысть бо, рече, князь в тыи годы володыи ввсею землею рускою именемь Владимеръ. Елинъ же верою. Сему Богъ спону некаку створи быти ему хрьстьяну, яко же древле Плаки- де» [20, р. 614].

Обращение авторов рельефной программы к ветхозаветной теме рода (правящего рода Давида) давало возможность раскрытия темы правящего рода князей Мономаховичей. Разо­бранная выше композиция с богоизбранным отроком, сидящим на коленях представителя благословенного рода, отсылает к образу Давида и образу Всеволода. В этой соотнесенности образов Давида и Всеволода уже заключено символическое указание и на соотнесенность княжеского праведного рода и рода библейских царей.

По Ш. Дилю, высокой миссией христианского правителя была борьба против неверных и обращение в христианство еретиков и язычников [10, с. 26-27]. Освященные концепцией богоданного правителя праведные действия князей в отношении нехристианских народов Руси выстраивают к установкам византийских императоров (впервые - императора Фоки) «патриций-воин есть святой мученик» [10, с. 88] символическую параллель: «князь уподоб­ляется святому воину».

Исходя из всего сказанного, можно с уверенностью предполагать, что в содержании резьбы пятого регистра речь идет о задаче прославления правящего праведного рода князей- победителей в деле утверждения и распространения христианства. Эта мысль читается в сло­вах киевского памятника XI - начала XII в. «Сказания о Борисе и Глебе», согласно Н.Н. Воронину, переяславского происхождения: «Род праведных во веки благословен будет» [18, л. 118]. Тем самым в резной фасадной декорации Дмитриевского храма реализовывалось развитое в Византии и Древней Руси представление о святости власти, чьи представители внесены, по словам митрополита Илариона, в «Книгу жизни»: «...сынъ бывъ нетьления... написася въ кънигы животьные въ вышьниимь граде и нетьленьнемь Иерусилиме», - гово­рится о Владимире Святом [11, с. 76].

Таким образом, святые воины-мученики, чьими подвигами созидается праведное цар­ство, они же святые патроны праведного княжеского рода, представленные триумфаторами, составляют основную схему сюжета христианского праведного княжества.

В число персонажей пятого ряда, составляющих тему праведного христианского кня­жества, входят также и ветхозаветные цари Давид и Соломон как образцы идеального прав­ления, и пастырь христианской общины апостол Петр, и просветитель язычников апостол Павел (изображены в центральном прясле северного фасада). Отождествлен с Давидом и Со­ломоном и современный правитель храмоздатель Всеволод III, что визуально выражено по­средством помещения между их изображениями его монограммы в виде древнерусского инициала «В» [6, с. 145-151, 206-208].

Идея православного праведного царства была одной из центральных в Московском го­сударстве XVI века. В изобразительном искусстве она отображена известным произведением - иконой «Благословенно воинство Небесного Царя» (более распространенное название «Церковь воинствующая», ГТГ) [14; 13; 19]. Однако, как показывает тематика рельефного декора владимирского памятника, концепция христианского богоугодного царства сущест­вовала уже во времена Владимиро-Суздальского княжества, будучи созвучной великокняже­ским устремлениям владимирских князей. Визуальное выражение этой темы на указанной выше иконе XVI в. содержит как тот же набор персонажей, так и одну из изобразительных составляющих темы - образ Небесного Иерусалима. К вратам града Вышнего устремлено шествие святых мучеников на иконе. Летящими в интерьер храма, в Царствие Божие, изо­бражены воины на соборе Св. Димитрия. На иконе персонажи иерархически выстроены: центральный поток возглавляют Владимир, Борис и Глеб. В рельефной декорации собора также использованы названные персонажи во главе с христианским императором, занимаю­щим в ряду воинов срединную позицию.

Подчеркнем, что присутствие темы праведного княжества на фасадах княжеского при­дворного храма отвечало целям прославления богоблагословенного княжеского рода и бого­благословенных князей, триумфаторов христианства. Вполне возможно, что тема княжеской святости была напрямую связана с княжеским заказом.

Для истории Древней Руси наличие обозначенного сюжета в резной декорации собора, возведенного в домонгольский период, весьма значимо. Это заполняет большой разрыв меж­ду изобразительными памятниками Византии и Московского государства, посвященными теме христианского праведного царства.

ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА

1. Бобринский А.А. Резной камень в России. - М., 1916. - Вып. 1.

2. Воробьева Е.В. Семантика и датировка черниговских капителей. / Средневековая Русь. - М., 1976. - С. 175-183.

3. Гладкая М.С. Вознесение Александра Македонского: композиция юго-восточного тимпа­на Дмитриевского собора во Владимире. / Георгий Карлович Вагнер - ученый, художник, человек. - М., 2006. - С. 325-340.

4. Гладкая М.С. Изображение львов в резьбе Дмитриевского собора во Владимире / Дмит­риевский собор во Владимире: Материалы и исследования. - Вып. 2. - Владимир, 2002. - 154 с.

5. Гладкая М.С. Материалы каталога рельефной пластики Дмитриевского собора во Влади­мире / Дмитриевский собор во Владимире: Материалы и исследования. - Вып. 1. - Вла­димир, 2000. - 224 с.

6. Гладкая М.С. Каталог белокаменной резьбы Дмитриевского собора во Владимире: цен­тральное прясло северного фасада / Дмитриевский собор во Владимире. Материалы и ис­следования. - Вып. 3. - Владимир, 2003. - 236 с.

7. Гладкая М.С. Композиция северо-восточной закомары Дмитриевского собора во Влади­мире с властителем на троне // Макариевские чтения. - Можайск, 2003. - Вып. X. - С. 266-278.

8. Гладкая М.С. Рельефы Дмитриевского собора во Владимире: Вопросы иконографической программы / Дмитриевский собор во Владимире: Материалы и исследования. - Вып. 5. - Владимир, 2005. - 188 с.

9. Гладкая М.С. Сошествие Св. Духа на Давида: композиция центрального тимпана южного фасада Дмитриевского собора во Владимире // Макариевские чтения. - Можайск, 2005. - Вып. XII. - С. 223-233.

10. Диль Ш. Основные проблемы византийской истории. - М., 1947.

11. Иларион. Слово о законе и благодати. - М., 1994.

12. Карамзин Н.М. История государства Российского. - М., 1991. - Т. II-III. - 832 с.

13. Квливидзе Н.В. Икона «Благословенно воинство Небесного Царя» // Искусство христиан­ского мира: Сб. статей. - М., 1998. - Вып. 2. - С. 49-56.

14. Кочетков И.А. К истолкованию иконы «Церковь воинствующая» («Благословенно воин­ство небесного царя») // ТОДРЛ. - 1985. - Т. 38. - С. 165-209.

15. Повесть временных лет. / Памятники литературы Древней Руси. Начало русской литера­туры. XI - начало XII века. - М., 1978.

16. пСрЛ. - Т. I.: Лаврентьевская летопись. - М., 1997.

17. Самойлова Т.Е. Сказание о Борисе и Глебе и культ святых русских князей // Макариев­ские чтения. - Можайск, 1998. - Вып. V. - С. 365-378.

18. Сказание о Борисе и Глебе. Факсимильное воспроизведение житийных повестей из Силь- вестровского сборника (2-ая половина XIV века). - М., 1985.

19. Сорокатый В.М. О содержании иконы «Благословенно воинство Небесного Царя». / Древнерусское искусство: Искусство Византии и Древней Руси. К 100-летию А.Н. Грабара (1896-1990). - СПб., 1999. - С. 407-410.

20. Revelli G. Monumenti Litterari su Boris e Gleb = Литературные памятники о Борисе и Глебе. - Gerona, 1993.

The white lime stone facade carving of St. Demetrius cathedral in the city of Vladimir demonstrates the idea of the God given power which is shown in the sections: in the tympana and in the 5-th low tier. It is confirmed that the Byzantine model of the Divine power based on the old testament sources is used. The visual compositions reflect both ideas. The idea was used to affirm the influence of the younger the Monomakh family who were the rules of the Vladimir-Suzdal principality.