АРХЕОЛОГИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ В КРЕМЛЕ ПЕРЕЯСЛАВЛЯ РЯЗАНСКОГО

Владимир Завьялов (Москва, Россия)

В 2004 г. в кремле г. Рязани начала работу Переяславль-Рязанская археологическая эк­спедиция. Раскоп разбит на территории Архиерейского двора между Певческим корпусом, восточным крылом «дворца Олега» и Амбарами («Гостиница черни»).

В 2004 г. в кремле г. Рязани начала работу Переяславль-Рязанская археологическая экспедиция Рязанского историко-архитектурного музея-заповедника и Института археологии РАН. Главной задачей археологических работ было определено проведение широкомас­штабных фундаментальные исследований культурного слоя кремля Переяславля Рязанского широкой площадью с использованием всех существующих методов изучения археологиче­ского материала (таких, например, как палеозоология и палеоботаника, дендрохронология, химический анализ цветного металла и стекла, металлографический анализ изделий из чёр­ного металла, статистико-технологический анализ керамики и т.д.).

Переяславль Рязанский (современная Рязань) основан на холме при слиянии рек Тру- бежа и Лыбеди примерно в двух километрах от впадения Трубежа в Оку. Название города Переяславль Рязанский сохранялось до конца XVIII в. (официально город переименован в 1778 г.).

Раскоп разбит на территории Архиерейского двора между Певческим корпусом, вос­точным крылом «дворца Олега» и Амбарами («Гостиница черни») (рис. 1). Архитектурный комплекс этой части кремля стал складываться во второй половине XVII в., когда здесь воз­водятся каменные здания Певческого корпуса, Амбаров («Гостиница черни») и Солодовен­ной палаты. Каменные сооружения образовали особый хозяйственный двор Архиерейского двора, отделённый с запада от парадной части Певческим корпусом. Судя по планам XVIII в. и письменным источникам внутри этого двора отсутствовала каменная застройка, т.е. можно предполагать, что культурный слой не сильно испорчен позднейшими перекопами. Археоло­гические исследования на этой территории кремля ограничивались небольшими вскрытиями, связанными с проведением реставрационных работ. В 1981 г. вдоль Гостиницы черни прово­дились археологические охранные работы. Общая вскрытая площадь составила 36 м². Рабо­ты были остановлены на глубине 2 м, поскольку был перерезан водоносный слой. В резуль­тате проведённых наблюдений выяснена стратиграфия верхних напластований культурного слоя: на глубину 0,6-0,8 м от дневной поверхности слой представлен строительным мусором,

а ниже располагался чёрный культурный слой, насыщенный щепой и навозом. В этом слое встречены остатки деревянных конструкций, керамика XVI-XVIII вв. [10, с. 12].

Рис. 1. Фрагмент общего плана кремля Переяславля Рязанского с нанесением места раскопа. Составитель В.Н. Галактионов (нач. XX в.).

Изучение культурного слоя проводилось без разделения напластований на балласт, техногенный и строительный мусор, средневековый культурный слой. После снятия грунта лопатой условными пластами по 20 см слой тщательно перебирался непосредственно в квад­рате, перебранный слой удалялся из раскопа в отвал. Индивидуальные находки фиксирова­лись в трёхмерной системе координат (с помощью нивелира и рулетки), отмечались на плане раскопа и заносились в опись.

Первые пласты, вскрытые на раскопе, составляют дёрн и рыхлый серо-коричневый грунт, перемешанный с современным техногенным мусором. Для 3-5 пластов характерна хронологическая неоднородность вещевого комплекса: наряду с фрагментами современных 450

железных изделий, монетами советского периода и фарфором конца XIX - 40-60-х гг. XX в. (преобладает поздний фарфор) здесь встречены чёрнолощёная керамика и фрагменты стек­лянных браслетов. Начиная с пятого пласта, в западной части раскопа характер культурного слоя меняется. Он приобретает тёмно-коричневый цвет, по консистенции становится более плотным. На большей площади восточной части раскопа в пятом пласте сохраняется тёмно­серый рыхлый слой. Лишь начиная с шестого пласта (глубина -100 —120 см от условного репера) находки становятся более-менее одновременными. Следует отметить, что именно с шестого пласта в слое полностью исчезает фарфор. Таким образом, до уровня шестого пла­ста культурные напластования исследуемого участка сильно перекопаны и переотложены.

Характер культурного слоя в седьмом и восьмом пластах (-120 —160 см от условного репера) в целом повторял слой шестого пласта: это тёмно-коричневый довольно плотный суглинок. Деятельность, связанная со строительством Певческого корпуса во второй полови­не XVII в., документирована многочисленными пятнами и линзами извести (рис. 2). В седь­мом пласте отмечены значительные прослойки древесного угля, которые, возможно связаны с зафиксированным в документах пожаром Переяславля Рязанского в 1647 г.

Рис. 2. Следы строительной деятельности второй половины XVII в.:

1 - линза извести в северном профиле раскопа; 2 - яма для гашения извести.

В восьмом пласте на западном участке раскопа обнаружены остатки трёх деревянных сооружений плохой сохранности. Лучше других сохранилась постройка № 1, расположенная в центральной части раскопа. Постройка представляет сруб, рубленный в обло с остатком, ориентированный по линии ссв-ююз. Длина северо-западной стены 6,3 м.

Индивидуальные находки седьмого и восьмого пластов многочисленны и разнообраз­ны. Они представлены различными предметами из металлов, стекла, кости, керамики. Ос­новной комплекс артефактов датируется в пределах XVII в. Следует отметить, что более ранние, как и более поздние предметы в этих слоях единичны. К датирующим находкам от­носятся серебряная монета-чешуйка, чеканенная в 1642-43 гг.

В этих слоях собрано большое количество (более 100 экз.) фрагментов стеклянных со­судов с орнаментом из цветных горизонтальных полос. Основа этих сосудов в большинстве случаев прозрачная. Лишь у четырёх фрагментов основа из синего цвета. Исследователи от­носят сосуды, декорированные цветными стеклянными палочками, к голландскому импорту и датируют их в основном XVII в. [2]. В абсолютном большинстве случаев подобные фраг­менты происходят от граненых сосудов (кварт). Иногда кварты имели свинцовое горло, за­крывающееся свинцовой же пробкой. На раскопе были найдены как горлышки, так и свин­цовая пробка от такого сосуда.

Большое значение для археологии Переяславля Рязанского имеют открытые экспеди­цией деревянные конструкции и, прежде всего, настил мостовой (рис. 3), обнаруженный на уровне девятого пласта (глубина залегания плах 166-174 см). Длина прослеженного участка составляет более 10 м. Конструкция мостовой традиционна для древнерусских средневеко­вых городов: её основанием служили три сосновые лаги диаметром 15-17 см, размещённые вдоль улицы параллельно друг другу. Расстояние между лагами 100-125 см. Поперёк на эти лаги плоской стороной вверх укладывались дубовые плахи шириной 20-22 см и длиной око­ло 3,4 м. Плахи хорошо подогнаны одна к другой. С нижней стороны в них сделаны полу­круглые вырубы, соответствующие по форме и размерам лагам. В эти вырубы входили лаги, благодаря чему обеспечивалось устойчивое положение плах мостовой [1, c. 170]. Следует отметить, что отдельные фрагменты дерева (древесного тлена), расположенные параллельно лагам, были прослежены в восьмом пласте. Таким образом, настил мостовой вскрытый в 9 пласте можно считать вторым ярусом улицы. Ниже этого уровня (в 10 и 11 пластах) сохра­нились только отдельные плахи мостовой и лаги, лежащие параллельно вскрытым в девятом пласте. Кроме того, на площади, где в 9 пласте размещалась мостовая, в нижних горизонтах не прослежены остатки каких-либо конструкций, что также свидетельствует о существова­нии улицы и в более раннее время

Рис.

Вскрытая на раскопе улица соединяла две проезжие башни - Глебовскую и Ипацкую, то есть была одной из основных магистралей города. Согласно Писцовой книге 1696 г. в кремле существовала улица «идучи от Ипацкой башни к митропольему двору, а по мере той улицы две сажени». К сожалению, не известно, какой именно саженью пользовались соста­вители Писцовой книги, но если предположить, что писцы применяли народную (1,76 м) или кладочную (1,597 м) сажень, то ширина описанной улицы почти полностью совпадает с мос­товой вскрытой на раскопе.

Кроме мостовой, в 9-10 пластах вскрыты три деревянные постройки. Две из них (№ 4 и № 5) вошли в раскоп полностью, а постройка № 2, тлен от брёвен которой прослежен ещё в восьмом пласте, - только своей северной частью.

Постройка № 2 расположена в южной части раскопа в кв. 10, 15, 20. Сруб рублен в об- ло с чашей в нижнем бревне. Хорошо сохранились два венца. Длина северной стены (полно­стью вошедшей в раскоп) 5,3 м, что примерно равняется трём «народным» саженям. Диаметр брёвен 20-25 см. По углам постройки под стены подложены подкладки из обрубков брёвен диаметром 15 см. По внешнему контуру постройка окаймлялась завалиной, от которой со­хранилось два венца брёвен диаметром около 15 см. Во второе снизу бревно стены «глухим» способом врублена переводина пола. Как отмечал П.И. Засурцев, такой способ более совер­шенен, нежели широко распространённый в новгородской архитектуре XII-XV вв. способ сквозной врубки [3, с. 25]. С постройкой № 2 связано 20 индивидуальных находок: фрагмен­ты глиняных игрушек-погремушек, обрывки кожаной обуви и железные подковы, железный нож, стеклянные и янтарные украшения. большой интерес представляет находка на развале обожжённых камней и кирпича скопления мелких стеклянных бус (более 30 экз.): располо­жение их в слое свидетельствует о том, что это было единое ожерелье.

Постройка № 5 в северо-западном углу раскопа (рис. 2) представляла прямоугольный сруб, рубленный в обло, размерами 3,65 х 3,7 м (примерно 2 х 2 сажени). Хорошо сохранился только нижний венец сруба. Печь располагалась в северо-восточном углу, на что указывает пятно жёлтого хорошо отмученного суглинка с примесью песка в форме незамкнутого коль­ца и углистого слоя внутри этого кольца. Особенностью постройки был пол, настланный не из досок, а из ошкуренных плотно подогнанных друг к другу брёвен диаметром 16-18 см. Следует заметить, что настилка пола из подобного материала редко применялась в русском домостроении, и свидетельствует о хозяйственном назначении сооружения. Индивидуальные находки не дают возможности высказать предположение о назначении сооружения.

Постройка № 4 находилась в восточной части раскопа. Сохранность дерева плохая. Сруб размерами 5 х 5 м рублен в обло. Южная стена постройки частично разрушила настил мостовой в кв. 30 и 35. Печь располагалась в юго-восточном углу. От неё сохранилось пятно глины в форме полумесяца, окаймленное горелым слоем. Пол постройки не сохранился, но в её нижней части по всей площади располагался слой тяжёлого суглинка с примесью тонко­зернистого кварцевого песка. По всей видимости, это подсыпка под сруб, которая была сде­лана для нивелировки поверхности и гидроизоляции сооружения. Под этим слоем расчищен ряд параллельно лежащих досок, вероятно, пол более ранней постройки. Следует отметить, что за время прошедшее между разрушением более ранней постройки и постройкой № 4 на досках пола накопился культурный слой коричневого цвета с включениями древесного угля. С постройкой связаны разнообразные находки: ножи, глиняные игрушки, шило с деревянной рукояткой, глиняные пряслица, деревянная ложка.

Интересное сооружение обнаружено в юго-восточном углу раскопа. При зачистке 8 пласта было зафиксировано пятно глины прямоугольных очертаний. Размеры пятна 1,8 х 2,1 м. Глина оконтурена древесным тленом шириной около 2 см. При разборке конст­рукции оказалось, что по углам древесный тлен (доски) примыкает к квадратным (5 х 5 см) столбикам. Глина располагалась на вымостке из плах. Внутри слоя глины обнаружены линзы пережжённой глины и прослойка золы мощностью 3 см. Вскрытая конструкция, по всей ви­димости, является остатками глинобитной печи несохранившейся постройки. Аналогичные печи известны по новгородским материалам [3, рис. 17.2]. Подобная печь была вскрыта при раскопках Переяславля Рязанского А. Л. Монгайтом в слоях XIV в. [6, с. 170].

На уровне 11 пласта (-200 —220 см от условного репера) в западной части раскопа вскрыт участок забора. Он проходил параллельно улице в 20-30 см к северу от неё. В отли­чие от заборов, известных по материалам раскопок в Новгороде, Пскове и других северо­русских городах обнаруженная конструкция была составлена не из брёвен, а из вертикально стоящих досок треугольного сечения (рис. 4). Толщина досок в основании около 7-9 см. Вни­зу основание забора укреплено с внешней и внутренней сторон горизонтально лежащими плахами. Основанием доски обращены в сторону от ворот, в то время как тонкий конец вплотную примыкал к основанию следующей доски. В заборе прослежен конструктивный узел, который можно интерпретировать как ворота. От них сохранились две ямы диаметром около 60 см, забутованные битым кирпичом. Ямы выкопаны со стороны усадьбы (за забо­ром). В ямах сохранились остатки верей ворот диаметром 20 см, расстояние между ними около 2 м. От ворот внутрь усадьбы вела вымостка, от которой сохранилось четыре парал-

лельно лежащие доски.

Рис. 4. Забор у постройки № 5. Вид с юга.

Детали дома - фрагменты дверной коробки - найдены в 10 пласте в кв. 16-17 и 22. Они представлены тремя брусьями (два косяка и порог?). Два из них имели сечение 24 х 14 см и длину около 115 см. Вдоль всего бруса шла выборка глубиной 5-6 см. Третий фрагмент (по­рог?) сохранился хуже. В косяках прослежены сквозные отверстия для крепления детали к дверному проёму.

Вещевой инвентарь, полученный в ходе археологических исследований, разнообразен. Основная часть найденных предметов относится к концу XVI - первой половине XVII в. Из­делия из глины представлены не только керамической посудой, но и пряслицами, бусинами, различными игрушками: фрагментами дисковидных погремушек и шариками от них, дета­лями фигурок зверей, двумя целыми свистульками-уточками.

Многочисленны предметы из чёрного металла, большую часть которых составляют ножи. Ножи крупных размеров, переход от клинка к черенку выражен с двух сторон чёткими уступами. На некоторых экземплярах видна сильная сточенность лезвия. Отмечу находку двух ключей и корпуса замка типа Е, который появляется в Новгороде во второй половине XIV в. [5, с. 162], но продолжает бытовать и позднее. Такие замки с горизонтальным распо­ложением механизма получили на Руси название сничных [7, с. 43]. Интересно, что у одного сильно корродированного ключа хорошо видны медные паяные швы.

Свидетельством тревожной обстановки начала XVII в. является находка двух ядер: ка­менного и чугунного.

Многочисленны обувные подковы. Всего найдено 67 экземпляров.

Среди находок из цветного металла интересны предметы, относящиеся к христианско­му культу (рис. 5). Это оглавие иконки или креста-складня, два крестика-тельника и образок с изображением Никиты побивающего беса. Этот же сюжет изображён и на одном из крести­ков. Крест четырехконечный односторонний с прямоугольными лопастями. На лицевой сто­роне в углубленном крестообразном ковчежце - рельефное изображение великомученика Никиты, побивающего беса; по сторонам погрудные изображения предстоящих в трех чет­вертном повороте к центру композиции. На верхней оконечности - монограмма NKA (Ни- ка)(?). На нижней оконечности - погрудное изображение святого. Оглавие отсутствует, верхняя оконечность креста имеет утолщение, в котором проходит сквозное отверстие. Да­тируются подобные крестики концом XIV-XVI в. [9]. Другой крестик также четырехконеч­ный односторонний с расширениями на концах древа и килевидным завершением нижней оконечности. В центре - шестиконечный Голгофский крест с венком в средокрестии. Ниж­ний конец древа креста раздвоен. На верхней и нижней оконечностях в прямоугольных ме­дальонах - сильно стёртые инициалы. На боковых оконечностях сохранился только инициал на правой лопасти: X, (Иисус Христос?). Ещё один крест вырезан из тёмно-синего лазурита, происходящего из Бадахшана. Крест равноконечный, одна лопасть обломана, поэтому не­возможно сказать, имел ли он отверстие для шнурка или вставлялся в оправу.

Рис. 5. Бронзовые и лазуритовый крестики, иконка и оглавие складня.

Но наиболее интересны находки из органических материалов (дерева, кожи и т.п.). Подчеркну, что из-за хорошей дренированности культурного слоя такие находки почти не сохраняются на средневековых памятниках Окского бассейна: Старой Рязани (за исключени­ем раскопа 27), Ростиславля Рязанского, Коломны, Зарайска и др. В 9-11 пластах найдено более 50 фрагментов кожаной обуви и кожаных изделий, не считая обрезков кожи. В коллек­ции представлены практически все детали обуви, что делает в будущем перспективной ре­конструкцию сапог и туфель рязанцев XVII века.

Предметы из дерева насчитывают более 20 индивидуальных находок. Среди них лож­ки, фрагменты посуды, веретено, чесальный гребень. Но наиболее интересной деревянной находкой является шахматная фигура (слон). Ещё одна шахматная фигура (ладья) была вы­резана из кости. Обе фигурки имеют многочисленные аналогии в материалах Новгорода [4, с. 54, рис. 24].

Разнообразны изделия из кости. Это иглы, обоймицы и накладки рукоятей ножей, уже упоминавшаяся шахматная фигурка. Отмечу находку двух детских игрушек брунчалок или гудалок. Это небольшие косточки птиц с одним просверленным отверстием, в которое про­девался тонкий ремешок или нитка. Вращаемая взад-вперёд посредством переодического на­тяжения ремешка, она издавала угрожающий гул [8, с. 68].

В ходе проведённых исследований стало очевидно, что выбранный для раскопок уча­сток перспективен для археологического изучения. Хорошая сохранность деревянных со­оружений позволит в будущем более отчётливо представить особенности архитектуры Пере­яславля Рязанского и создаст предпосылки для музеефикации вскрываемых объектов.

Первые полевые сезоны подтвердили правомерность избранной стратегии исследова­ния культурного слоя кремля Переяславля Рязанского. Было установлено, что верхние на­пластования (примерно до глубины 80-100 см от дневной поверхности) представлены нанос­ным и сильно перекопанным грунтом. С глубины -100 - -120 см слой становится более одно­родным, хотя в нём фиксируются нарушения, связанные со строительной деятельностью второй половины XVII в. Седьмой и восьмой пласты также подвержены нарушениям, но комплекс находок может быть датирован в пределах XVII в. Девятый и десятый пласты мо­гут быть датированы концом XVI - первой половиной XVII в. В них хорошо сохраняются находки из органических материалов, деревянные конструкции.

Материалы, полученные в ходе работ 2004-2006 гг., свидетельствуют, что культурный слой хозяйственной части Архиерейского двора отражает жизнедеятельность населения Пе­реяславля Рязанского в XVII в. Слои второй половины XVII в., по всей видимости, наруше­ны при строительстве каменных сооружений кремля. В это время сносятся существовавшие на изучаемой территории дворы горожан, и позднее жилой застройки на этом участке кремля не было. В слоях конца XVI-XVII в. прослежены городские усадьбы и постройки типичные для древнерусских городов. Таким образом, формирование двора рязанских иерархов в кремле Переяславля Рязанского может быть датировано не ранее второй половины XVII в., то есть временем возведения каменных сооружений. До этого Архиерейский двор если и располагался в кремле, то занимал гораздо более скромную территорию, чем участок, нося­щий сейчас это название.

СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ

МИА - Материалы и исследования по археологии СССР, М.

САИ - Свод археологических источников, М.

РИАМЗ - Рязанский историко-архитектурный музей-заповедник

ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА:

1. Археология СССР. Древняя Русь. Город, замок, село. - М., 1985.

2. Векслер А.Г., Лихтер Ю.А. Об одном типе стеклянных находок из культурного слоя Мо­сквы. / Древние ремесленники Приуралья. - Ижевск, 2001.

3. Засурцев П.И. Усадьбы и постройки древнего Новгорода // МИА. - 1963. - № 123.

4. Колчин Б.А. Новгородские древности. Резное дерево // САИ. - Вып. Е1-55. - М., 1971.

5. Колчин Б.А. Хронология новгородских древностей. / Новгородский сборник. 50 лет рас­копок Новгорода. - М., 1982.

6. Монгайт А.Л. Рязанская земля. - М, 1961.

7. Никитин А.В. Русское кузнечное ремесло XVI-XVII вв. // САИ. - Вып. Е1-34. М, 1971.

8. Поветкин В.И. Музыкальные древности Новгорода. / Новгородские археологические чте­ния. - Новгород., 1994.

9. Станюкович А.К., Осипова И.Н., Соловьева Н.М. Тысячелетие креста. - М, 2003.

10. Челяпов В.П. Отчёт о раскопках и разведках на территории Спасского и Рязанского р-ов Рязанской обл. в 1981 г. // Архив ИА РАН, Р-1. - № 8501. - 1982.

In article archeologic researches in the Kremlin of Pereyaslavl Ryazan in 2004-2006 are considered.