Первобытные общества на основных этапах мировой истории

Взаимодействие цивилизаций и их первобытной периферии име­ло свои особенности на каждом из основных этапов мировой исто­рии. Первые цивилизации раннеклассовые общества Древнего Востока, Средиземноморья, Мезоамерики, Андского нагорья — бы­ли лишь островками в море СПО, а достигнутый ими уровень разви­тия не так уж сильно отличался от уровня развития наиболее про­двинутой первобытной периферии.

укрепляли свою относительно аморфную потестарную организацию на племенном и надплеменном уровне и нередко сами переходили в наступление, завоевывая ранние цивилизации. Так, в частности, во II тысячелетии до н. э. энеолитические племена поглотили Гуд- жератскую ветвь Хараппской цивилизации Индостана, а в середи­не I тысячелетия до и.

В античном Средиземноморье значение взаимодействий между цивилизациями и СПО для обеих сторон еще больше увеличилось. Для Греции и Рима первобытная периферия была важным (времена­ми, как при Цезаре, важнейшим) источником, откуда черпались ра­бы. Греческая и римская колониальная экспансия в земли СПО рас­ширяла античный строй общества и продлевала его существование. В результате эксплуатация первобытной периферии становилась од­ним из важных условий самого существования античной цивилиза­ции. А это делало воздействие последней на СПО еще более разру­шительным, чем воздействие раннеклассовых обществ. Однако даже при таких обстоятельствах последствия воздействия античной циви­лизации были неоднозначны. Племена ближней периферии, с одной стороны, подвергались хищнической экспансии, но с другой — по­лучали стимулы для ее отражения. И как следствие этого многие СПО (германцы на западе, славяне и арабы на востоке) сделались действующей стороной в феодальном синтезе на развалинах Рим­ской империи.

Ко времени Средневековья ареал цивилизаций значительно рас­ширился, причем на западе намного больше, чем на востоке. Это повело к тому, что отныне возникли особенно заметные региональ­ные различия в контактах цивилизаций с их первобытной перифе­рией. В Западной Европе последняя теперь была представлена только норманнами на севере (до XI в.) и некоторыми горскими об­ществами на юге. В то же время в Восточной Европе, Азии и Афри­ке, а также в Америке классовые общества продолжали осваивать и эксплуатировать свою внешнюю и внутреннюю первобытную пе­риферию, в свою очередь, подвергаясь опустошительным «варвар­ским» вторжениям — тюркским, монгольским, арабским и др. Про­должавшая сохраняться большая роль первобытной периферии в жизни этих регионов, будучи результатом их более сложной гео­графической среды, сама наряду с другими факторами замедляла их развитие. Что касается первобытных обществ, то характер ока­зываемых на них воздействий был неодинаков в раннем и развитом Средневековье.

воздействие первых на вторые, то позднее, с увеличением разрыва, это влияние уменьшилось. Вот почему начавшиеся в позднем Сред­невековье Великие географические открытия и последовавшая за ними широкая колониальная экспансия западноевропейских стран имели для первобытной периферии в большей степени разруши­тельные, нежели цивилизующие, последствия. Объяснялось это еще и тем, что колонии западноевропейских стран были отделены от них водными преградами, исключавшими непосредственные контакты широких слоев населения центра и периферии. Несколь­ко иначе обстояло дело с русской колонизацией европейского Се­вера и Сибири. Здесь также феодальная колонизация тяжело отра­жалась на местных СПО, но их соприкосновение с русскими крестьянами-колонистами оказывало на них положительное куль­турное воздействие.

Асимметричный характер взаимодействия классовых и перво­бытных обществ достиг своего апогея в капиталистическое время, Потенции капиталистической эпохи несравненно выше, чем всех предшествующих эпох, и теперь оказалось возможным развернуть невиданную систему обезземеления, уничтожения и эксплуатации СПО. Составляя значительную часть колониального мира, перво­бытная периферия сыграла заметную роль в первоначальном на­коплении капитала и в последующем развитии капиталистического способа производства. Немалое значение имели и культурные заим­ствования европейцев в колониальных странах: достаточно назвать картофель и кукурузу, совершивших, как ее нередко называют, под­линную «продовольственную революцию» в Европе XVIII в. Но для самой первобытной периферии европейская колонизация зачастую имела катастрофические последствия. Не поддающаяся сколь­ко-нибудь точному исчислению, но, несомненно, очень значитель­ная часть СПО была стерта с лица Земли. Были полностью истреб­лены тасманийцы, почти полностью погибли прибрежные племена Австралии, бушмены, огнеземельцы, племена Вест-Индии и Цент­ральной Аргентины, исчезло более 30 племен Юго-Восточной Бразилии и приблизительно две трети индейского населения США.

Другая часть населения, жившего первобытнообщинным строем, сделалась объектом рабовладельческой и капиталистической экс­плуатации. Условия, в которых протекали эти процессы, были различны. Туземцев сгоняли с земли или оттесняли на неудобные

земли, вывозили на плантации, загоняли в резервации (США), ре­зерваты (Австралия), хоумленды (ЮАР и Намибия) и т. п. Но в ко­нечном счете это повсюду приводило к тому, что они включались в структуру классового общества, как правило, образуя в нем обособ­ленные и грубо дискриминируемые группы крестьянства или сель­ского пролетариата. Еше одна, меньшая часть населения оставлялась на своих землях (например, в США и Канаде для охоты на пушного зверя) и эксплуатировалась колонизаторами путем неэквивалентно­го обмена, данничества, налогообложения и т. д. И только сравни­тельно немногим удалось воспользоваться недоступностью мест их обитания или бежать, изолировавшись в особенно труднопроходи­мых районах тропических джунглей, пустынь и гор и в основном со­хранив свою самобытность.

Тем не менее было бы неверно видеть только пагубное воздейст­вие капиталистической колонизации на первобытные общества. Те СПО, которые попали в сферу влияния капитализма и уцеле­ли, получили значительные импульсы для своего хозяйственного,

Избиение индейцев. Старинная грарюра

социально-политического и культурного развития. В европейских колониях возникала промышленность, складывались кадры рабоче­го класса и интеллигенции, создавались политические партии, рас­пространялись достижения современной, в особенности техниче­ской, цивилизации, и какая-то часть населения СПО также не оста­валась dстороне от этих процессов. Надо только иметь в виду, что в колониальных условиях подобное развитие шло очень медленно и мучительно для местного населения. Больше того, колонизаторы часто старались удержать и законсервировать такие традиции триба­лизма, как племенная организация и власть вождей, чтобы опираться на них в своей административной деятельности. Эта система так на­зываемого непрямого, или косвенного, управления широко приме­нялась во многих британских и нидерландских колониальных владе­ниях.