Факторы формообразования
В тех крупных трудах, которыми начинается разработка проблемы животного происхождения человека и которые были упомянуты вначале,—книгах Гексли и Фогта — вопрос о факторах выделения человека из животного мира даже пе рассматривался специально, настолько очевидным казалось, что таким фактором является единственно естественный отбор.
Однако уже через десятилетие Дарвин гораздо глубже подошел к этому вопросу и выдвинул гипотезу, которой надолго было суждено оставаться в истории антропогенеза первой попыткой объяснить многообразные отличия человека от животных. Речь идет о гипотезе полового отбора, т. е. избирательного полового общения, программируемого психологическими предпочтениями, основанными бессознательно или осознанно на каких-то физических особенностях39. Дарвин очень обстоятельно аргументировал свою гипотезу половой формы естественного отбора, использовав огромный доступный в его время материал о половых предпочтениях у животных и птиц и перенеся свои наблюдения и па человека. Однако, несмотря на обстоятельную зоологическую аргументацию, бесспорно доказавшую широкое распространение половой формы отбора в животном царстве, возможность перенесения ее на человека осталась недоказанной и становилась все менее и менее вероятной по мере накопления палеоантропологических знаний и осознания всей полноты различий между человекообразными и человеком. В самом деле, о каком половом предпочтении можно говорить по отношению к таким признакам, как совершенная кисть или большой объем мозга, или подобным? Эти признаки не фиксировались визуально и, следовательно, не могли служить основой половых предпочтений, по, как мы знаем, именно они пережили бурное эволюционное развитие в процессе антропогенеза.
Разрабатывая философские проблемы естествознания и применяя принцип диалектики к вопросу о происхождении человека, Энгельс пошел значительно дальше Дарвина в понимании движущих сил эволюции человека.
Его теория — это трудовая теория антропогенеза, так как ее ключевой смысл состоит в признании труда основным фактором, способствовавшим выделению человека из животного мица 40. Трудовая деятельность сначала в виде очень примитивных а затем все более осознанных и целенаправленных коллективных действий справедливо рассматривается как наиболее типичное поведенческое отличие человека от животных и в то же время удачно объясняет формирование таких специфических человеческих черт, как огромное развитие ассоциативной сферы в мышлении и происхождение самого мышления, образование подвижной, совершенной в отношении моторики и имеющей оппозицию первого пальца кисти руки, наличие специального обеспечения сферы коммуникации в форме членораздельной речи, наконец, выраженность многих морфологических признаков вроде специфики человеческого строения таза и т. д. Труд и трудовая деятельность всегда рассматривались и Марксом, и Энгельсом как основная форма существования человеческого общества и поэтому распространение этой фундаментальной идеи также на процесс антропогенеза, на процесс становления человеческого общества выглядит вполне оправданным и с философской точки зрения. Любопытно отметить, что подобный подход с опозданием на несколько десятков лет распространяется среди некоторой части американских и западноевропейских ученых.Следует коснуться одного вопроса, второстепенного самого по себе, но имеющего самое непосредственное отношение к нашему изложению. Неоднократно звучали голоса, что концепция Энгельса имеет ламарковскую направленность и что Энгельс допускал и даже отстаивал идею непосредственного прямого влияния труда на физическую организацию человека в духе теории Ламарка об упражнении и неупражнении органов. Эти упреки вряд ли справедливы. Энгельс разрабатывал свою концепцию естествознания и антропогенеза на рубеже третьей и четвертой четвертей
прошлого века, когда идеи Ламарка были еще живы, несмотря на распространение теории отбора, и когда даже сам Дарвин колебался в подходе к конкретным фактам между объяснениями их с помощью своей гипотезы отбора или ламарковского принципа неупражнения и упражнения органов.
Его переписка отражает эти колебания и свидетельствует о том, что Дарвин проделал длительный и достаточно мучительный путь от полного отрицания этого и других ламарковских принципов до их частичного признания 4t. Энгельс в этих обстоятельствах просто отдавал в своих формулировках дань времени, отражая в них современный ему уровень развития биологической теории. Текст, о котором идет речь, а именно статья из неоконченной «Диалектики природы», посвященная происхождению человека, самим Энгельсом опубликован не был, и не исключено, что он был бы подвергнут дополнительной переработке. Некоторые формулировки из этого текста следует поэтому рассматривать больше как метафорические выражения, чем как защиту ламарковского принципа упражнения и неупражнения органов 42.Какие формы приобретает трудовая теория антропогенеза, если рассматривать ее в свете современных эволюционных представлений и наших знаний о трудовой деятельности древпейших гоминид? Отбор и при переходе к трудовой деятельности остается мощной преобразующей силой, о чем свидетельствуют интенсивные морфологические преобразования в антропогенезе, особенно на его раннем этапе. Подобные преобразования невозможно ни представить себе, ни объяснить без огромной преобразующей роли отбора, может быть, даже в связи с использованием камней и палок более действенной, чем в сообществах человекообразных обезьян. Но с самого начала перехода к труду отбор должен был резко изменить направление своего действия: в коллективах обезьян, как и вообще в сообществах животных, отбор действует в первую очередь на уровне индивидуума, это прежде всего внутригрупповой отбор, в то время как межгрупповой отбор в сущности продолжает и как бы усиливает селекцию внутригруппового уровня, т. е. благоприятствует группам со случайным преобладанием сильных и жизненно активных индивидуумов. Начало труда или даже перехода к коллективному труду проводит границу в этом отношении, меняя направление селекции и внутри групп, и между группами.
Не исключено, что отбор на силу и физическую ловкость еще сохранял свое значение на межгрупповом уровне, но и в этом случае особо агрессивные особи должны были подавлять свои антисоциальные качества под давлением коллектива, в то время как особи, даже физически слабые, но наделенные социальным поведением, с высокоразвитым ассоциативным мышлением, могли занимать ведущие места и в коллективных охотничьих действиях, и в производственном процессе изготовления простейших орудий43. Что же касаетсямежгруппового отбора, то очевидны преимущества, которые имели группы, сплоченные в социальном отношении, обладавшие развитыми техническими навыками в обработке дерева, кости и камня, состоявшие из более искусных охотников и собирателей.
Но значение трудовой деятельности в становлении человека и человеческого общества, естественно, невозможно свести только к переориентации действия естественного отбора. Через отбор трудовая деятельность осуществляла влияние на морфологическую организацию предков человека, но кроме этого еще оставалась обширная сфера ее прямого воздействия на формирование социальной организации и психического мира древнейших гоминид. Выше уже говорилось, что без сплочения коллективов и установления какого-то уровня взаимной коммуникации внутри них невозможно было достижение взаимопонимания при совершении коллективных действий. Невозможна была и мирная жизнь внутри коллектива, так как при усложнении индивидуального поведения вероятность столкновений, естественно, повышалась. Но и повышение уровня социальности в коллективах, и усложнение коллективного поведения в первую очередь вызывались трудом, т. е. совместной деятельностью членов именно данного коллектива по добыванию средств существования. Следовательно, трудовая деятельность была творческим фактором человеческого развития не только в сфере формирования организации общества, но и в сфере морфологии человека, как только возникли к ней предпосылки, а именно переход от манипулирования предметами, характерного для обезьян, к целенаправленному их использованию и усиление взаимодействия при коллективной охоте и собирательстве.
Высказывалось мнение, что понимание роли труда как изменение направления в действии отбора есть вульгаризация трудовой теории антропогенеза 44. Мнение это вряд ли может быть принято, так как реально творческая роль трудовой деятельности не ограничивается указанным обстоятельством (оно входит в трудовую теорию антропогенеза лишь составной частью), но выражается гораздо шире. В то же время предлагалось нечто иное: подчеркнуть особую роль отбора в трудовой теории антропогенеза, обозначив его как особую форму отбора, отбор общественно-трудовой или биосоциальный 45. И это суждение вряд ли можно принять, так как (и это хорошо известно из теории эволюции) направление действия отбора никак не определяет его специфичности, она выявляется в его силе и характере воздействия на внутривидовую изменчивость. Кстати сказать, попытка увидеть в феномене отбора какую-то смешанную социально-биологическую или биосоциальную закономерность вряд ли может встретить поддержку и с теоретической точки зрения 4β.
Таким образом, труд как явление социальное и отбор как явление биологическое, по-видимому, определили в своем взаимодей
ствии специфику самого раннего этапа антропогенеза и прогрессивное развитие исходной формы в описанных экологических условиях, приведшее к становлению первичных стадных ячеек древнейших гоминид, а также их дальнейшую динамику по пути усложнения группового поведения и возникновения хозяйственной деятельности и социальной организации.
4.