ЕВРОПЕЙСКАЯ ЧАСТЬ БЫВШЕГО СССР в эпоху неолита и халколита

Н. Я. Мерперт

ПЕРИОД НЕОЛИТА

При всем бескрайнем многообразии природных и ис­торических условий развития различных областей тер­ритории бывшего СССР для большей ее части наиболее приемлемым и общим признаком начала неолита явля­ется появление керамики.

Вместе с тем следует отметить, что в некоторых райо­нах древнейших очагов производящего хозяйства юга бывшего СССР нижние слои оседлых поселений, отмечен­ные уже свидетельствами зачатков скотоводс тва и земле­делия, еще не содержали керамики. Одни авторы относят такие памятники к заключительному мезолиту, другие счи­тают возможным говорить о докерамическом неолите (Маркевич,1974).

В силу-’ неравномерности развития конкретных груттп населения в различных районах, прежде всего в различных ландшафтно-климатических зонах бывшего СССР, хроноло­гические границы неолита в них резко отличаются. На юге Средней Азии, на Кавказе, в Крыму и Северном Причерно­морье неолит развивается с восьмого (возможно, и с конца девятого) тысячелетия тому назад до первых веков шестого- тысячслетия тому назад, тогда как культуры этого хроноло­гического периода в лесной зоне носят еще чисто мезоли­тический характер. Они сменяются специфическими куль­турами лесного неолита лишь в конце шестого - в пятом тысячелетии назад, причем культуры эти сосутцествуют с развитым халколитом и ранним бронзовым веком указан­ных южных областей.

К концу мезолита территория бывшего СССР была уже достаточно густо заселена. Это касается прежде всего европейской части страны, где многочисленные и много­образные по своему характеру мезолитические памятни­ки известны ныне от Кавказа на юге до п-ва Рыбачий и бас­сейна Печоры на севере, от Днестра и Немана на западе до Урала на востоке. Естественно, значительнейшим факто­ром в формировании древнейших неолитических культур явилось внутреннее развитие мезолитического населения и его потомков. Оно документируется многочисленными, ныне достаточно четко стратифицированными стоянка­ми, нижние слои которых носят чисто мезолитический характер и предшествуют появлению как керамики, так и зачатков производящего хозяйства, верхние же слои дают оба последних признака неолита при полном сохранении и дальнейшем развитии прочих традиций предшеству­ющего периода, прежде всего в кремневом и каменном инвентаре. Такие стоянки известны в Поднестровье (Со­роки I и II:Маркевич,1974), на Южном Буте (Базьков Ост­ров, Митьков Остров, Сокольцы: Даниленко,1969) и в Приазовье, и на Северском Донце (Каменная Могила и рр.Даниленко,1969,1974; Телегин,1968), в Крыму (Таш- Аир І, Замиль-Коба II и др.: Крайнов,I960) и на Кавказе (Камснномостская пещера в Прикубанье, Самелёклде в Имеретии и др. - Формозов,1977, с. 46-47). На отмечен­ных и многих других стоянках непосредственно просле­живается перерастание мезолита в неолит (Формозов, 1977, с. 63).

Но помимо несомненной преемственности должен быть учтен и второй важі іейший фактор образоваї іия і по­литических культур на территории страны - резко усилив­шиеся ходом хозяйственного и культурного развит ия свя­зи и влияния со стороны смежных областей, прежде всего со стороны древнейших очагов производящего хозяйства Западной и Центральной Азии и Балкано-Дунайского ре­гиона.

ной зоне, в иных экологических условиях, вдали от земле­дельческо-животноводческих очагов Юга и их решающих влияний, неолитические культуры формировались на базе традиционных форм присваивающего хозяйства, которое полностью доминировало там вплоть до конца неолита, а в ряде областей и значительно позже. Но и здесь начало неолита ознаменовано рядом прогрессивных сдвигов как в производстве кремневых и камеї и іьіхорудий, так и в сте­пени развития отмеченных форм хозяйства, в их продук­тивности, в масштабах, характере и прочности связей в процессе формирования этнокультурных общностей (7J)- рина,1970, с. 134). Черты безусловной преемственности между мезолитическими и неолитическими культурами сочетаются с рядом серьезных изменений, обусловленных как внутренним развитием, так и факторами внешнего по­рядка - переселениями, обменами, проникновениями культурных достижений и т.п.

В целом картина развития неолита в Европейской час­ти бывшего СССР, в Средней Азии и на Кавказе чрезвычай­но сложна и многообразна. Лишь весьма схематично здесь могут быть намечены две зоны - северная и южная, свое­образие природных и исторических условий которых оп­ределяло особенности развивавшихся в их пределах нео­литических культур.

В данном кратком очерке неолитические культуры бу­дут рассмотрены в соответствующей указанному делению последовательности, начиная с южной зоны, и прежде все­го с древнейших для территории страны центров произ­водящего хозяйства.

СЕВЕРНОЕ ПРИЧЕРНОМОРЬЕ, ПРИАЗОВЬЕ И ПОВОЛЖЬЕ В ПЕРИОД НЕОЛИТА (рис. 150)

Бугско-Днестровское междуречье и Закарпатье

Территория Северо-Западного Причерноморья, и прежде всего междуречья Днестра и Буга, непосредствен­но граничила с Балкано-Дунайским регионом. Это сыгра­ло значительную роль в формировании специфических культур неолита на указанной территории, прежде всего в распространении здесь зачатков производящих форм хо­зяйствования. Соответствующие влияния прослеживают­ся здесь начиная с весьма раннего периода, представлен­ного на Балканах и вдоль Дуная комплексом древнейших для этого района (да и для всей Европы) земледельческих культур - Старчево-Криш-Кёрёш. Как уже отмечалось, на Днестре и Буте эти влияния сочетались с прямым про­должением местных мезолитических традиций, свиде­тельствующим об οι іределеї и юй преемственности развития. К началу неолита это развитие достигло достаточно вы­сокого уровня, что и обусловило формирование местных культур, которые восприї іяли первоначалыіьіе навыки зем­леделия и скотоводства.

Хронологически наиболее ранней является здесь бут- ско-дпестровская культура, развивавшаяся во второй по­ловине восьмого - седьмом тысячелетии до наст.

Рис. 150.Сравнительная таблица глиняных сосудов неолитических кульїур Северного Причерноморья: I - бугско-днестровская куль­тура - днестровский вариант: 1-5 - ('ороки I; 6-8 - Сороки II {Маркевич, 1974); II - бугско-днестровская кулыура - южнобугский вариант: 9 - Глинское; К) - Гайворон; 11 - ІІІимановское; 12 - Занковцы; 1 3-16 - Сокольцы 11; 17-18 - Ьазьков Остров: 19 - Митьков Остров; III - днепродонецкая культура: 20 - Грини; 21 - Заваловка; 22 - Штрумсль {Пассек,1949, 1961)

Древнейшая фаза представлена остатками оседлых поселений с жилищами в виде овальных в плане полузем­лянок или легких наземных конструкций. Керамики еще нет. Кремневые изделия весьма архаичны и в значитель­ной мере сохраняют мезолитические традиции. Особен­но характерен микролитический характер инвентаря, представленного многообразными изделиями из ноже­видных пластин. Наряду с формами, хорошо известными в мезолите, - трапециями, резцами, концевыми скребка­ми, сверлами, появляются единичные вкладыши для сер­пов с характерной продольной полировкой. Среди мно­гочисленных изделий из кости и рога вместе с наконеч­никами стрел, проколками и ретушерами найдены нако­нечники копалок и мотыги с продольным лезвием. В хо­зяйстве поселений основную роль играли охота и рыбо­ловство, но отдельные остеологические находки свиде­тельствуют о наличии домашних животных - свиньи (Sus scrofa domestica),крупного рогатого скота (Bos Taurus L.) и собаки (Canis familiaris 1..), а указанные находки характер­ных орудий позволяют предполагать наличие и зачатков земледелия.

В следующей фазе появляется керамика при сохра­нении прежних традиций как в домостроительстве, так и в производстве орудий из кремня и кости. Древнейшие сосуды - глубокие прямостенные горшки с круглым или острым дном и орнаментом в виде проглаженных лент, об­разующих сложные волютно-фестонные композиции, зуб­чатого штампа, резной сетки, защипов пальцами. На тре­тьей фазе, наряду с круглодонными, были распростране­ны овальные сосуды с плоским дном и орнаментом в виде прямых или волнистых проглаженных лент, обрамленных наколами. Охота и рыболовство продолжают доминиро­вать в хозяйстве, но кости свиньи, крупного рогатого ско­та и собаки становятся многочисленнее, а в третьей фазе появляются прямые свидетельства земледелия - отпечат­ки зерен пшеницы однозернянки и пшеницы двузернянки. Вторая и третья фазы дат ируются концом восьмого - на­чалом седьмого тысячелетия до наст, в., что подтвержда­ется появлением хронологически соответствующих об­разцов керамики типа Старчево-Криш.

На последующих трех фазах, длившихся вплоть до на­чала шестого тысячелетия до паст, в., бугско-днестровская культура продолжала развиваться и совершенствоваться, со­храняя вместе с гем единство традиций в основных от рас­лях хозяйственной деятельности. Господствующей формой жилища становится прямоугольный в плане наземный дом с каменным основанием и обмазанным глиной каркасом стен из кольев и плетня. Чисто микролитических форм со­кращается, распространяются шлифованные орудия и че­тырехугольные зернотерки, а в костяном инвентаре - мо­тыги с поперечным лезвием. В керамике кришский элемент то затухает, то возрождается вновь; для последней фазы ха­рактерны ПЛОСКОДО1II1ЫС сосуды с углубленным волнистым и прямолинейным орнаментом. Охо та и рыболовство со­храняют свои позиции, но и производящие виды хозяйства продолжают развиваться: к от меченным ранее свидетель­ствам земледелия добавляются отпечатки зерен ячменя.

Важно отмети ть, что в технике обработки кремня и в керамике в последней фазе появляются черты, получившие развитие в последующей, уже энеолитической триполь­ской культуре, один из компонентов которой следует видеть в бутско-днестровском неолите. Еше раз подчеркнем, что последний сложился в основном на местной мезолитиче­ской основе, но испытывал в процессе своего развития зна­чительные, а в хозяйстве и решающие воздействия балкан­ского раннеземледельческого центра.

Вместе с тем ест ь свидетельства и прямого продвиже­ния в Северо-Западное Причерноморье центральноевро­пейских раннеземледельческих культур, местных корней не имеющих. К первой половине седьмого тысячелетия до наст. в. на территории Закарпатья относятся памятни­ки, связанные с упоминавшимся уже комплексом культур Старчево-Криш-Кёрёш, близкие выделенной в Венгрии группе поселений типа Мехтелек (Потушняк, 1978; Ти­тов,1980). Для этих памятников характ ерны землянки с печами и открытыми очагами, кремневые изделия из но- жевидных пластин, каменные шлифованные орудия, раз­нообразные сосуды (в том числе на ножках и поддонах) с резными и штампованными орнаментами, а иногда и черной, линейной и геометрической росписью, глиняные женские статуэтки и модели жилищ. Земледелие докумен­тировано зернами пшеницы однозернянки, пшеницы двузернянки, ячменя и проса, скотоводство - костями домашнего рогатого скота, свиньи, козы и овцы. В третьей четверти седьмого тысячелетия до наст. в. в Закарпатье продвинулись из северо-восточной части Венгрии пле­мена бюккской (буковогорской) культуры, что способ­ствовало формированию здесь специфической дьяков­ской группы расписной керамики - одной из ряда групп, выделившихся из большого массива родственных куль­тур альфёльдской расписной керамики (Титов,1980). Здесь земледелие и скотоводство составляли уже основу хозяйства при значительной еще роли охоты, рыболов­ства и собирательства.

К тому же периоду - концу седьмого тысячелетия тому назад - в долинах верхнего Днестра и Прута относятся памятники среднеевропейской культуры линей no-лент оч­ной керамики, распространившейся сюда па среднем эта­пе своего развития. Открыто около 30 поселений, наибо­лее исследованы Флорешты и Нсзвиско.

Жилища - землянки и полуземлянки, реже наземные дома. Для керамики наиболее характерны сферические плос­кодонные сосуды, украшенные различными сочетаниями прочерченных линий и ямок («потный орнамент»). Среди кремневых, каменных и костяных изделий много орудий, связанных с земледелием, - мотыг; лезвий серггов, зерноте­рок. Земледельческо-скотоводческий характер поселков документирован и прямыми показателями: находками зе­рен (в том числе в сосудах) мягкой пшеницы (Triticum aestivum L.), твердой пшеницы (Triticum durum Desf.), пол­бы (Triticum dicocuum Schrank'),семян гороха (Pisum an>ense L.), костей домашних животных - коров, свиней, коз и овец. Для погребального обряда культуры характерно тру- поположение, хотя па позднем этапе труп кремировался.

Все отмеченные культуры, как развивавшиеся на мес­те, так и продвинувшиеся из Юго-Восточной и Централь­ной Европы, сыграли решающую роль в формировании северопричерноморского центра производящего хозяй­ства, достигшего блестящего расцвета в последующую эпо­ху⁷ халколита. Но и в неолите этот центр оказал заметное воздействие на развитие огромных территорий к востоку и к северу⁷ от і гего, гга цеолитизацию всей зоны черномор­ско-каспийских степей и лесостепи.

Степная полоса и юг лесостепи

Степные районы к востоку от Бутско-Днсстровского междуречья были заселены еще крайне неравномерно. На­селение концентрировалось главным образом в речных долинах. Заселение открытой степи лигггь начиггалось, чт о

было обусловлено первым проникновением в степь про­изводящих форм хозяйства и прежде всего скотоводства, которое и определило особый пуль развития неолита в этой зоне. Вопрос об основных импульсах этого процес­са дискуссиоі ієн. Оді їйученые связывают появление в сте­пи домашнего скота с воздействием балкано-дунайского очага производящего хозяйства {Формозов,1977), другие - с импульсом из более восточных территорий - вплоть до Закаспия (Даниленко, 1969)· Впоследствии, уже в период халколита, были выработаны специфические подвижные формы скотоводства, столь характерные для всей дальней­шей истории евразийских степей. К неолиту же относятся лишь первые свидетельства скотоводства. Появляются они весьма рано.

В порожистой части нижнего течения Днепра с конца восьмого до середины шестого тысячелетия до наст, в. раз­вивалась сурско-днепровская культура, представленная ря­дом небольших поселков с легкими наземными конст­рукциями (шалашами). Некоторые из них стратифиі (пропа­ны. что позволило выделить ряд этапов развит ия культуры. На наиболее раннем из них керамики еще нет, распрост­ранены каменные остродонные сосуды, инвентарь харак­терен для охотничье-рыболовецкого хозяйства, кремне­вые изделия сохраняют мезолитические формы (в частно­сти, геометрические микролиты). Но наряду с многочис­ленными костями диких животных найдены уже единич­ные кости домашнего крупного рогат ого скота и свиньи. На последующих этапах число их заметно возрастает, до­стигая половины костного материала. Роговые мотыги и кремневые лезвия жатвенных ножей позволяют предпола­гать наличие зачатков земледелия. Со второго этапа появ­ляются остро- или шиподонные глиняные сосуды с S-об­разным профилем и изредка с орнаментами в виде про­глаженных линий (линейно-геометрические схемы), а на заключительном этапе - и плоскодонные сосуды. Культу­ра явилась одним из компонентов специфически степных культурных общностей халколита и раннего бронзового века, хозяйство которых базировалось прежде всего на скотоводстве.

К тому же периоду - с конца восьмого до начала шес­того тысячелетия до наст. в. - относятся и неолитические памятники Крыма, где также известны весьма ранние сви­детельства скотоводства. Уже в мезолитических слоях, предшествовавших появлению керамики, найдены кости домашней свиньи (Фатьма-Коба, Таш-Аир, слои VIII и VII: Крайнов,1960; Столяр,1959). В неолитических слоях кпим прибавляются кости крупного рогатого скота, козы и овцы. Глиняные сосуды вначале 'толстостенные, остродонные, слабопрофилированные, позже наряду с ними появляют­ся тонкостенные плоскодонные горшки с поверхност ью, сглаженной гребенчатым инструментом и орнаментиро­ванной линейно-ямочными композициями. В кремневом инвентаре на раннем этапе сохраняются мезолитические формы геометрических микролитов, на втором этапе осо­бое распространение получают сегменты с вершиной, об­работанной плоской ретушью, и трапеции со струганой спинкой, а также лезвия жатвенных орудий, позволяющие и здесь предполагать наличие собирательства диких зла­ков или зачатки земледелия.

В Приазовье кости домашнего крупного рогатого ско­та, овец и свиней найдены в весьма раннем неолитиче­ском слое поселения Каменная Могила па р. Молочной, наряду с архаичными шиподонными неорнаментиро- ванными сосудами и микролитическим кремневым ин­вентарем. Слой этот подстилается мезолитическим слоем. В этой связи следует отметить, что здесь же в Приазовье, на р. Миус, исследовано поселение Матвеев курган ιK∣>u- жевская, 1973«), в слое которого типичное мезолитиче­ское кремневое производство (микролиты специфи­ческих форм) сочетается с типичной уже для неолита тех­никой обработки каменных орудий (шлифованные топо­ры и тесла). Этот переходный слой датируется второй по­ловиной восьмого тысячелетия до наст. в.

На Нижнем Дону открыто интереснейшее многослой­ное поселение Ракушечный Яр (Белановская,1973). Из шести его слоев (общей толщиной более 5 м) четыре ниж­них отнесены к неолиту. Разрывы в жизни поселения свя­заны, очевидно, с разливами реки. Характерны значитель­ные (до 60 см в толщину) скопления раковин, имеющие, очевидно, искусственное происхождение. В них, как и в прочих слоях, найдены остатки прямоугольных в плане жилищ с плетеным каркасом стен и глиняной обмазкой. Генетическая преемственность между слоями несомненна. 6-4-й слои отнесены к раннему неолиту- В них сохраня­ются микролитические традиции в кремі іевом инвентаре и каменные сосуды, наряду с которыми появляются и гли­няные - толстостенные, остродонные и плоскодонные, последние в дальнейшем преобладают; появляется прочер­ченный и выдавлеч шый орнамент. Особого развития он до­стигает в третьем поздпенеолитическом слое, где исчеза­ют микролитические традиции и распространяются ору­дия из крупных пластин. Хозяйство поселения основыва­лось на охоте и рыболовстве при определенной роли ско­товодства (крупный рогатый скот, овца, свинья, собака). Нижние слои его да тируются седьмым (верхний - нача­лом шестого) тысячелетием тому назад.

Севернее, в лесостепной полосе междуречья Днепра и Дона и смежных с ним районах сформировалась значи­тельная и сложная днепровско-донецкая культура, разви­тие которой охватило как неолитический период, так и начало халколита (Телегин,1968). Для нее характерны со­существование микролитической, макролитической и шлифовальной технологии производства орудий, а также спеїціфическис толстостенные глиняные сосуды с грсбен- чато-пакольчатыми орнамен тами - остродонные и слабо профилированные на раннем этапе, плоскодонные и чет­ко профилированные на позднем. Ныне известно до 150 поселений этой культуры. Жилища наземные, примитив­ной конструкции, из дерева, камыша и глины, иногда не­сколько углубленные в землю. Значи тельную долю хозяйства составляли охота и рыболовство, но определенную, заметно нарастающую роль в нем играло и скотоводство: кости крупного рогатого скота и свиньи найдены уже в поселе­ниях раннего этапа развития культуры (Игрень 8, Бузьки), на позднем же кости домашних животных составляют уже 80% остеологического материала (Собачки, Средііий Стог I). Отпечатки зерен ячменя позволяют предполагать наличие и примитивного земледелия. Развиваясь с конца седьмого до середины пятого тысячелетия до наст, в (когда в ней по­являются утке медные изделия), днепродонецкая культура сыграла значительную роль в распространении неолита как в самых южных районах лесостепи, гак и в обширных смежных с ними более северных территориях - вплоть до Прибалтики и центра России.

Особую проблему составляют погребальные памятники степной и лесостепной зон в междуречье Днепра и Дона - гак называемые могильники мариупольского типа (Теле­гин, 1968; Столяр,1953). Их около 20, в них исследовано свыше 700 погребений, совершенных в больших коллек­тивных ямах или траншеях, отмеченных на поверхности деревянными конструкциями. Погребенные лежат в вытяну­том положении на спине и засыпаны красной охрой. В не­которых могильниках встречены скопления черепов. Керамика в могильниках либо отсутствует, либо распола­гается над погребениями и связана с тризной. Прочий ин­вентарь многообразен и включает каменные орудия (кли­новидные топоры, ножи из пластин) и оружие (полиро­ванные булавы), многочисленные украшения из камня, кости, зубов животных и рыб, раковины (бусы, подвески, браслеты, зооморфные фиіурки), наконец, меди и золота (подвески), особенно же характерны пластины из клы­ков кабана. Антропологически погребенные относятся к

позднекроманьонскому типу (высокорослые широколи­цые долихокефалы). Большинство таких могильников найдено в степном Поднепровье (Лысогорский, Никольс­кий, Вильняиский и др.), отдельные - на Северском Донце и в Приазовье (Дереивка, Александрия, Мариуполь и др.). Но важно подчеркнуть, что подобные могильники от­крыты также в нижнем течении Дона (на р. Чир) и в Кры­му (с. Долинка), а своеобразные, но близкие по обряду и инвентарю памятники - и на более восточных и южных территориях. Замечательный могильник с коллективны­ми вытянутыми засыпанными охрой погребениями с бо­гатым инвентарем, включавшим подвески из клыков каба­на, костяные фиіурки животных и многочисленные укра­шения мариупольского типа, найден у села Съезжее в лево­бережье Средней Волги (Васильев, Матвеева,1979). Кера­мика этого могильника находит аналогии как в Поволжье, так и в Северном Прикаспии (Васильев,1981).

Указанные факты свидетельствуют о том, что уже в нео­лите культурное развитие ряда групп на огромных про­странствах черноморско-каспийских степей было отме­чено определенными общими чертами, в том числе и в та­ком важном этнографическом признаке, как погребаль­ный ритуал. Общность эта была обусловлена как едиными путями развития в близких экологических условиях, так и реальными связями и расселением культурно близких групп. Связи эти простираются значительно дальше на восток: в пустынной зоне южного Приаралья, в нижнем течении Амударьи открыт могильник Тумек-Кичиджик, также по ряду признаков ритуала и инвентаря (вплоть до пластин из клыков кабана) весьма близкий описанным выше (Виноградов,1981).

На юге же важнейшим аналогом им являегся могильник в г. Нальчике (Круглов и др., 1941). Особенно симптома­тична здесь близость иі івентаря (те же пластины из клыков кабана, бусы из особого вида камня (гешира), подвески из раковин и зубов животных), тем более что ряд изделий (булавы, металлические украшения) в могильниках мариу­польского типа имеют кавказское происхождение. Это оп­ределенные показатели взаимодействия неолитических культур степи и Кавказа - второго на территории бывшего СССР неолитического очага производящего хозяйства.

КАВКАЗ В ПЕРИОД НЕОЛИТА

Соприкасаясь с древнейшими культурными очагами Центральной и Западной Азии, Кавказ активно взаимодей­ствовал с ними, воспринимал их достижения и обуслов­ливал распространение их на огромных пространствах Евразии. Но, наряду с этим, ои и сам был местом крупней­ших экономических сдвигов и формирования высокораз­витых и оригинальных кул ι> ιy p. Этому способствовало осо­бое богатство и многообразие его природных условий, что прежде всего касается биологического фона, необходимо­го для возникновения и развития производящего хозяй­ства. Здесь зафиксированы значительное сортовое мно­гообразие диких злаков (прежде всего пшеницы и ячменя) и наличие ряда видов одомашненных впоследствии живот­ных (тур, дикие баран, коза и свинья). Поэтому вполне за­кономерно формирование здесь одного из древнейших 11,ентров производящего хозяйства, хотя вопрос о характе­ре этого процесса - местном или обусловленном западно­азиатскими воздействиями - пока остается дискуссионным.

Безусловна генетическая связь кавказского неолита с местными мезолитическими культурами. Наиболее ран­ние неолитические памятники свидетельствуют о сохра­няющемся господстве присваивающих форм хозяйство­вания - прежде всего охоты и собирательства. Но уже в восьмом тысячелетии тому назад по всему Закавказью распространились стационарные и чрезвычайно долго­временные поселения с полностью сложившимся земле­дельческо-скотоводческим хозяйством. Создатели их от­крыли пять видов пшеницы, четыре вида ячменя, просо, рожь, горох, чечевицу и виноград при весьма вероятном местном окультуривании злаков (Лисицына, Прищепен- ко,1977) и знали все виды домашних животных, кроме лошади (Мунчаев,1982).

Первые звенья процесса формирования этой культу­ры (или ряда родственных культур) еще не открыты.

Большая часть периода развития поселений, продол­жавшегося до середины четвертого тысячелетия до наст, в., относится к халколиту (на Кавказе, как и на Ближнем Во­стоке, отдельные металлические изделия появились чрез­вычайно рано). Но наиболее ранние из них возникли по меньшей мере в позднем неолите (Мунчаев,1982). Здесь достаточно характерны нижние (IX-IV) строительные го­ризонты поселения Шулаверисгора квемо-картлийской группы поселений в Грузии (Кигурадзе,1976). Дома этих горизонтов круглые в плане, купольные или цилиндри­ческие, однокомнатные, с дверными и оконными проема­ми и вкопанными в землю очагами. Построены они из сырцового кирпича плоско-выпуклой формы. Кремневые и обсидиановые изделия многочисленны и разнообраз­ны. Господствует пластинчатая техника. Наряду с ножа­ми, резцами, скребками, сверлами и единичными микро­литами найдена значительная серия лезвий жатвенных ножей примитивной прямой формы. К безусловно зем­ледельческим орудиям должны быть отнесены овальные просверленные камни - утяжелители для палок-копалок, зернотерки, мотыги из оленьего рога. Керамика грубая и слабо обожженная. Сосуды плоскодонные, яйцевидные, на массивном поддоне, орнамент ограничивается еди­ничными или парными налепами вдоль края сосуда. В палеоботаническом материале представлены зерна мяг­кой пшеницы {Triticum aestiι>um L.), однозернянки (Triticum monococcum L), двузернянки (Triticum dicoccum Schrank), карликовой пшеницы (Triticum compactum Host.), спельты (Triticumspelta - одиниз видов полбы), дву­рядного ячменя, проса и др. (Лисицына, Прищепенко, 1977). В остеологическом материале преобладают кости домашних животных - крупного рогатого скота, овцы, козы и свиньи. Таким образом, земледельческо-скотовод­ческий характер неолитических поселений квемо-карт­лийской группы безусловен. Радиоуглеродные даты об­разцов из Шулаверисгора колеблются от рубежа восьмо­го и седьмого тысячелетий до седьмого и шестого тыся­челетий до наст, в.; при калибровании они будут ограни­чивать период от середины восьмого до середины седь­мого тысячелетия до наст. в.

Чрезвычайно важно открытие безусловно і колитичес­ких памятников со свидетельствами производящего хозяй­ства и по другую сторону Кавказского хребта, в Дагестане, отличающемся особым богатством ботанических ресур­сов. Это прежде всего многослойное Чохское поселение, расположенное на высоте 1700-1800 м (Амирханов,1983). Нижние слои его относятся к верхнему палеолиту; верх­ний - к неолиту. В последнем найдены остатки пристро­енных к скале полукруглых жилищ с входами в виде ши­роких коридоров. Основания стен сложены из необрабо­танных глыб известняка, верхняя часть надстраивалась из дерева и глины. Это свой особый путь формирования жи­лой архитектуры, заметно отличной от закавказской. Кремневый и каменный инвентарь, наряду с сохранением мезолитических и даже верхнепалеолитических традиций (геометрические микролиты, скребки, резцы, ножи из пла­стин и отщепов), представлен рядом новых форм, прежде всего зернотерками и лезвиями серпов или жатвенных ножей, костяные основы которых найдены на поселении. Появившаяся уже керамика крайне примитивна: плоско­донные котлы и чаши толстостенны, слабо обожжены, орнамент ограничивается отдельными налепами - кону­сами. Зерна ряда видов окультуренной пшеницы и ячменя

свидетельствуют о складывающемся уже земледелии, при­чем в весьма специфичной - террасной форме, заметно отличающейся от долинного земледелия Закавказья и Ближнего Востока. Датируется поселение первой полови­ной восьмого тысячелетия тому назад.

Чохское поселение позволяет заметно расширить ран­неземледельческую населенную человеком территорию Кавказа, включавшую самостоятельные равнинные и вы­сокогорные центры и оказавшую решающее влияние на обширные смежные области.

Так, в западной и причерноморской частях Кавказа в ранненеолитических поселениях (Анасеули I, Верхняя Лемса и др.) свидетельств земледелия и скотоводства нет, а в инвентаре мезолитические формы господствуют, со­четаясь со шлифованными орудиями и единичными на­ходками керамики (Формозов, 1962;Мунчаев, ∖^c>75∙,Hu6u- еридзе,1972). На позднем же этапе число поселений замет­но возрастает (Самеле-Клде, Анасеули II, Одиши, Нижняя Шиловка, Кистрик и др.), при продолжении микролитиче­ских традиций увеличивается количество шлифованных топоров, молотов, тесел, появляются лезвия жатвені 1ЫХ I ю- жей, зернотерки, мотыги, позволяющие предполагать уже определенную, хотя и не основную, долю земледелия в хо­зяйстве. То же следует сказать и о скотоводстве, докумен­тированном остеологическим материалом из Камені юмо- стской пещеры в Прикубанье. Керамика уже многочислен­на и представлена плоскодонными баночными сосудами, иногда с резным и рельефным декором.

В развитии неолитических культур Западного Кавказа, протекавшем с конца восьмого до начала шестого тыся­челетия до наст, в., отмечается определенная связь как с от­меченной собственно кавказской раннеземледельческой населенной территорией, так и с более западными райо­нами - Крымом и причерноморской степью, в цеолити­зации которых Кавказ сыграл определенную роль.

Несколько групп неолитических памятников известно в Восточном Закавказье. Это прежде всего стоянки в Кобу- стане, в непосредственной близости от большой группы наскальных изображений, среди которых контурные изоб­ражения людей и животных могут быть отнесены к нео­литу (Формозов,1969). На стоянках сохраняется мезоли­тический комплекс с предельной микролитичпостью из­делий, сочетающийся с грубыми галечными орудиями, ка­менными мисками и остродонными глиняными горш­ками. Прямых свидетельств земледелия нет, возможно по­явление скотоводства. Время - конец восьмого тысячеле­тия до наст. в. Имеются доказательства связей с Северным Прикаспием и через него - с более восточными района­ми степной полосы. Еще раз подчеркнем, что взаимодей­ствие с последней сыграло значительную роль в распро­странении неолита и во всем дальнейшем развитии как не­посредственно смежных с Кавказом, гак и более отдален­ных от него обширных территорий Евразии.

ЛЕСНАЯ ЗОНА И СЕВЕР ЛЕСОСТЕПИ

В ПЕРИОД НЕОЛИТА (рис. 151)

В суровых климатических условиях северной полови­ны Европейской части бывшего СССР развитие неолити­ческого населения заметно отличалось от рассмотренной выше южной зоны. Здесь переход к производящим фор­мам хозяйствования не может быть отнесен к признакам неолита и обусловившим его явлениям. Необходимые эко­логические условия и предпосылки такого перехода здесь отсутствовали. Южные очаги производящего хозяйства были достаточно удалены от указанной области, влияния их доходили сюда редко и в заметно ослабленном виде (Формозов,1977, с. 101). Присваивающие формы хозяйства господствовали здесь вплоть до начала эры металлов, а на ряде территорий и далее.

Но и здесь неолит отмечен прогрессом во всех облас­тях человеческой жизни, начиная с совершенствования орудий и их разнообразия, что расширило производствен­ные возможности человека, позволило ему перейти к бо­лее продуктивным формам охоты, рыболовства и собира­тельства. Этому способствовали и климатические условия голоцена: неолит северной зоны развивался в условиях сравнительно теплого влажного Атлантического периода (с восьмого до пятого тысячелетия назад) и частично близ­кого к Северному периоду (с пятого до четвертого тыся­челетия назад) (іурина,1970), растительный и животный мир которых был богаче современного. Значительно пол­нее стали использоваться ресурсы сырья для производства орудий труда и оружия: к неолиту относится появление древнейших штолен и шахт для добычи высококачествен­ных сортов камня (Гурина,1976). Прогресс охоты и рыбо­ловства был обусловлен совершенствованием соответству­ющих орудий (лука, копий, дротиков, кинжалов, гарпунов, рыболовных крючков и сетей) и методов (от индивидуаль­ных до массовых - загої п іьіх), а также появлением важней­ших транспортных средств - саней, лыж, многообразных по размерам и т ипам лодок.

В свою очередь прогрессивные сдвиги в присваиваю­щем хозяйстве обусловили в отдельных районах, прежде всего прибрежных, относительную оседлость, в обширных же областях леса и лесостепи - достаточно регулярный характер заселенности и создание больших культурных общностей. Археологическими свидетельствами их явля­ются прежде всего многочисленные поселения и времен­ные стоянки, а также значит ельно уступающие им по чис­ленности могильники и немногочисленные, но чрезвы­чайно важные петроглифы.

В процессе формирования и развития неолитических культурных общностей северной зоны прежде всего про­слеживается связь с конкретными группами местного ме­золита. В ряде случаев удается выдели ть переходные плас­ты, связующие звенья между' этими двумя эпохами. Вместе с тем фиксируются и проявляющиеся в различных фор­мах влияния смежных лесостепных общностей, прежде всего упоминавшейся уже днепродонецкой культуры.

Так, в Прибалтике грани мезолита и неолита соответ­ствуют поселения типа Кунда с богатым костяным и камен­ным охотничьим и рыболовецким инвентарём. Представ­ленная ими культура развивалась с десятого до начала восьмого тысячелетия до наст. в. Сформировавшийся на последней ее фазе микро-макролитический комплекс лег в основу формирования древнейшего керамического нео­лита этого района. Керамика же последнего, представленная круглодонными сосудами с накольчатым орнаментом, близ­ка керамике днепродонецкой культуры (Римантене, 1975; Формозов,1977, с. 99). Это позволяет говорить о взаимной ассимиляции потомков местного мезолитического насе­ления с продвинувшимися сюда южными группами. В ре­зультате сложились родственные ранненеолитические на­рвская и і іемаї іская культуры, охватившие всю Прибалтику', южное Приладожье и северную Белоруссию (Гурина,1961, 1973; Яните, 1973; Ванкина и др., 1973; Исаенко, Черняв­ский,1970). Для обеих культур (при ряде местных разли­чий) характерны круглые полуземлянки, обилие и много­образие рогового и костяного инвентаря при сравнитель­но немногочисленных кремневых изделиях, остродонные горшки, украшенные гребенчатым, резным, ямочным ор­наментом. В западных районах распространены янтарные украшения, в том числе фигурки людей и животных. Серия радиоуглеродных дат позволяет относить эти культуры к шестому и началу' пятого тысячелетия назад (Дапуханов, Ти­мофеев,1972, с. 59).

В конце первой половины пятого тысячелетия до наст. в. по всей отмеченной территории происходят заметные из­менения, связанные с продвижением из Волго-Окского района и Приладожья групп населения с иными κy.^rιι>'∣yp-

Рис. 151.Типы неолитических глиняных сосудов (из бывшего СССР): 1-3 - днепродонецкая культура; 4, 5 - западный вариант нарвской культуры; 6, 7 — восточный вариант нарвской культуры; 8 - льяловская культура; 9 — культура сперрингс; 10 — волго-камская культура (Гурина,1970)

ными традициями. Последние выражены прежде всего в керамике с характерными ямочно-гребенчатыми орна­ментами. Новый цикл взаимодейст вия местного и пришло­го населения обусловил формирование прибалтийской культуры среднего и позднего неолита (вторая половина пятого тысячелетия до наст. в.). Для нес характерно сохра­нение прежних традиций изготовления костяных и камен­ных изделий в сочетании с распространением котлообраз­ных сосудов, орнаментированных гребенчатым штампом, наколами, ямками. В конце пятого тысячелетия до наст. в. в Прибалтику продвигаются новые группы населения с культурой шнуровой керамики и ладьевидных топоров. И в этом случае происходит процесс взаимной ассимиля­ции местной и привнесеш юй культур {Лозе,1979). В позд­нем неолите в Прибалтике распространяются уже произ­водящие виды хозяйст вования.

Во многом аналогичен ход развития неолита в Каре­лии и Западном Приладожье. Параллельно нарвской и нс- манской культурам там развивалась культура сперрингс (Spcrrings) {ΠaHK[>γmeβ, 1964, 1973). В ее поселениях открыты наземные или несколько углубленные в землю бревенчатые дома. Известны и могильники с засыпанны­ми охрой телами, многообразным каменным и костяным инвентарем (в том числе скульптурными антропоморф­ными и зооморфными изображениями) (илл. 100 и 101) и редкой керамикой.

Каменные и костяные изделия культуры сперрингс близки прибалтийским. Керамика представлена кругло- и остродонными сосудами с оригинальными прочерченны­ми, накольчатыми и вдавленными орнаментами. Продви­жение волго-окских групп с ямочно-гребенчатой орна­ментацией керамики приводит к заметным изменениям и формированию гибридной карельской поздненеолити­ческой культуры (вторая половина пятого тысячелетия до наст, в.) с сосудами, покрытыми ямочным, гребенчатым и резным орнаментом, кремневыми и глиняными фигур­ками людей и животных и замечательными петроглифа­ми (илл. 102 и 103), сочетающими изображения культо­вых церемоний со сценами охоты и рыбной ловли, изоб­ражениями животных, птиц, рыб, лодок, лыж, капканов,

копий, луков, гарпунов и пр. (Равдоникас,1936, 1938; Сав- ватеев, 1966; Формозов,1969). Безусловна преемствен­ность между карельской культурой и дальнейшим разви­тием этого региона, где с середины четвертого тысяче­летия до наст. в. появляется металл.

Весьма интересна картина развития неолита в цент­ральной части северной зоны - в междуречье Оки и Вол­ги. Древнейшей здесь является верхневолжская неолити­ческая культура, охватившая значительную часть этого региона (Крайнов и др., 1973). Она развивалась во второй половине седьмого - первой половине шестого тысяче­летия до наст. в. и представлена поселениями, в том числе многослойными. В кремневом инвентаре на раннем эта­пе сохраняются еще мезолитические формы пластинча­тых орудий, а в орнаментации круглодонных сосудов пре­обладает накол. На среднем этапе возрастает число ору­дий из отщепов, а наряду с накольчатой появляется гре­бенчатая орнаментация. На позднем этапе орудия мезоли­тического типа оказываются уже в меньшинстве, гребен­чатая орнаментация резко преобладает над накольчатой, а наряду с круглыми появляются и уплощенные днища со­судов. В целом керамика верхневолжской культуры отме­чена западными днепродонецкими традициями.

Иная традиция в развитии керамики представлена в льяловской культуре - древнейшей из культур обширной культурно-исторической области ямочно-гребенчатой керамики. Вместе с тем льяловская культура возникла на едиі юй мезолитической основе с верхневолжской и в про­цессе своего формирования испытывала определенные воздействия со стороны последней.

Льяловская культура занимала обширную территорию от верховьев Волги до Дона на юге и от Оки до верховьев Днепра на западе. Ее многочисленные поселения и времен­ные стоянки позволяют определить как общие признаки, так и этапы развития культуры (Раушенбах,1973). Послед­них выделено три. Общие их хронологические рамки - на­чало шестого-середина пятого тысячелетия тому назад (Далуханов и др., 1973). Для керамики характерны кругло­донные сосуды с орнаментом из расположенных в шах­матном порядке конических ямок, зоны которых разделе­ны линиями оттисков гребенчатого штампа. Элементы последнего на раннем этапе представлены скупо, на сред­нем число их возрастает, а орнамеї itв целом усложняется, на позднем орнамент становится небрежным. В кремне­вом инвентаре на раннем этапе преобладают изделия из пластин, на среднем они сочетаются с орудиями из отще­пов, на позднем преобладание переходит к последним. На последних двух этапах резко возрастает и число шлифо­ванных каменных орудий.

Верхневолжская и льяловская культуры оказали реша­ющее воздействие на развитие неолита как самого Волго- Окского междуречья, так и обширных смежных районов. На самой отмеченной уже выше территории льяловской культуры традиции ее легли в основу формирования в пя­том тысячелетии тому назад ряда локальных поздненео­литических культур - балахнинской, рязанской, белёвской, деснинско-сожской (Гурина, 1970; Цветкова, 1973; Третъ­яков,1972). Все они входили в указанную область ямочно­гребенчатой керамики. Особенности же каждой из них - как в кремневом инвентаре, так и в керамике - обусловле­ны спецификой локального развития в конкретных райо­нах и взаимодействием с неолитическими культурами смежных областей. Особое место занимает здесь волосов- ская культура, знаменующая уже заключительный неолит и переход к эре металлов: в ней представлен ряд новых элементов, связанных с более восточными - волго-кам­скими областями, но наряду с ними в формировании ее определенную роль играли и льяловские традиции. По­следние проявляются и севернее, в Вологодской области, где в пятом тысячелетии назад сложилась каргопольская неолитическая культура. Воздействия же верхневолжской культуры (наряду с днепродонецкой) в значительной мере определили характер неолита Валдайской возвышенности с его кругло- и остродонными сосудами, покрытыми гре­бенчатыми, резными, накольчатыми орнаментами (Гури­на, 1973«).

К востоку от Волго-Окского междуречья в неолите сформировалась волго-камская культурно-историческая область (Бадер,1973; Халиков,1973). Она распространи­лась от Средней Волги до Урала на востоке и Печоры на севере. Культуры ее развивались с конца шестого до конца пятого тысячелетия тому назад. Памятники их много­образны. Это поселения с прямоугольными полуземлян­ками, наземную часть которых составляли столбовые или срубные конструкции, временные стоянки с легкими по­стройками, наконец, отдельные погребения на местах по­селков, в которых умерших клали на спину в вытянутом положении, с обилием охры и редкими каменными ору­диями и украшениями. Для кремневого инвентаря харак­терны орудия как из пластин, так и из отщепов, в том чис­ле крупные двусторонне обработанные наконечники ко­пий, дротиков и стрел. Распространены шлифованные ка­менные топоры и тесла. Сосуды полуяйцевидные с острым, круглым, а иногда и уплощенным дном. Орнамент, покры­вавший всю их поверхность, состоял из оттисков гребен­чатого штампа, дополненных наколами и образующих гео­метрические фигуры (ромбы, треугольники, зигзаг и пр.). Особенно характерно непрерывное перемещение оттис­ков под определенным утлом, так называемая «шагающая гребенка».

При решении вопроса о формировании неолитичес­ких культур Волго-Камского региона должны учитывать­ся как преемственность в кремневом инвентаре с местным мезолитом, так и заимствование керамики из более запад­ных и южных областей (в том числе из кельтеминарской культуры Средней Азии).

Рассмотренные культурно-исторические области сыг­рали значительную роль в распространении неолита и на более северные районы Европейской части бывшего СССР - бассейн р. Вычегды, низовья Печоры, полярное Приморье, Кольский полуостров. Ныне доказано заселе­ние их утке в девятом-восьмом тысячелетиях до наст. в. и создание там гибридных культур с элементами волго-окско­го, волго-камского и карельского неолита (Хлобыстин,197 3; Гурина,1970, 19736).

Восточные пределы неолитических гультур рассмат­риваемых зон связаны с Уралом (Бадер, 1970; Крижев- ская,1968). Одна из культурно-исторических областей этого обширного и весьма многообразного по природ­ным и историческим условиям региона - волго-камская - рассмотрена выше. Вторая - восточно-уральская, дохо­дившая до бассейнов Оби, Иртыша и Тобола, близка первой и развивалась с конца восьмого по пятое тысяче­летие тому назад в тесном взаимодействии с ней, испы­тывая также заметные воздействия из районов Южного и Восточного Прикаспия, что и обусловило появление в восточно-уральской области керамики (характерных яйцевидных сосудов со штампованным, прочерченным, рельефным орнаментом). Поразительного развития до­стигает деревообработка: в знаменитых Горбуновском торфянике и на стоянке Стрелка под Нижним Тагилом найдены деревянные идолы, весла, полозья саней, лыжи, ковши с головками птиц на ручках, сосу,цы в виде фиіур лося и др. (Эдит,1940). К концу неолита относятся и на­скальные изображения в этой области со схематически­ми, прежде всего солнечными знаками и фигурами живот­ных. Третья неолитическая область - южно-уральская - уходила к юго-вос току до границ Северного Казахстана (Крижевская, 1973«). В ней, как и в предшествующей, четко проявляются уже характерные черты неолита Азии, что и закономерно: обе области выходят далеко за вос­точные пределы Европейской части СССР.

ПЕРИОД ХАЛКОЛИТА

Одной из наиболее важных характеристик периода халколита (медного века) является увеличение по сравне­нию с неолитом производительности хозяйственной дея­тельности. Культуры халколита распространились на зна­чительной территории Восточной Европы, заняв всю юж­ную часть и часть северной территории; эти культуры за­няли не только центры развитой ιι ∖ pι>ι южных облас­тей, но и весь этот регион. Развитие производства вызвало появление па исторической сцене новых масс населения и способствовало их концентрации, контактам, сотрудни­честву и культурной интеграции.

Наряду с развитием производящего хозяйства огром- ггую роль в этих процессах играло появление в Восточной Европе металлургии и обработки металлов. Эти новые и весьма важные аспекты человеческой деятельности стали одними из решающих факторов в техническом, хозяй­ственном и культурном развитии, а также в поддержании и развитии контактов и организации производства и всей структуры общества. С появлением металлургии значитель­но расширились не только производственные возможно­сти людей, но и их знания, позволявшие им использовать богатые природные ресурсы, которые до этого оставались недоступными. Это были новые знания как о природе, так и о свойствах новых материалов, которые начали использо­ваться, а также о связанных сними химических, физических и технологических процессах.

Образование центров добычи полезных ископаемых и обработки металлов оказало заметное влияние на об­щий уровень и темп развития этих регионов и на харак­тер отношений между ними. С одной стороны, это усугу­било неравенство в общественном развитии, а с другой - резко увеличило значение и возможности многих терри­торий, вызвав своеобразное «перераспределение» их исторических ролей. Это также привело к значительным изменениям исторической географии и общего развития Восточной Европы в начале эпох металлов.

Эти перемены не были внезапными. Традиционные центры производящего хозяйствования Балкано-Дунай­ской области на Кавказе, которые появились еще в неоли­те, сохранили свое важное значение и на этой ранней ста­дии становления металлургии в халколите в Восточной Европе, где они были первыми металлургическими цент­рами. В то же время сохранялись и традиционные сферы влияния и связи. Только позже (в бронзовом веке, см. том II) были разведаны новые месторождения металлов и появи­лись новые центры металлургии, а обработка металлов распространилась на больших территориях, что способ­ствовало значительным изменениям в системе связи и ха­рактере взаимодействия между' регионами.

ХАЛКОЛИТ В БАЛКАНО-КАРПАТСКОМ РЕГИОНЕ

В Восточной Европе первая стадия ранней эпохи ме­таллов относится в основном к шестому тысячелетию до наст. в. и характеризуется возникновением двух центров ме­таллургии - балкано-карпатского на западе и кавказского на востоке. С точки зрения развития металлургии, вся эта стадия относится к халколиту. Ее отличительной чертой является использование исключительно природной «чис­той» или металлургической меди без применения добавок, позволяющих получать сплавы. При обработке металлов ковку стали сочетать со все более сложными технология­ми литья, вплоть до литья с применением составных ли­тейных форм.

В халколите отдельные группы населения Балкан и Центральной Европы, принадлежавшие ранним сельско­хозяйственным культурам, таким как культуры Гумельни- ца, Тисаполгар, Ленгиель, культуры керамики воронковид­ных кубков и других культур, распространялись в северо- западную часть Причерноморья и на юго-запад Европей­ской части бывшего СССР. Однако в период халколита глав­ным явлением в сфере сельскохозяйственного производ­ства на этой территории была культура Кукутени-Трипо- лье. Она возникла в конце седьмого тысячелетия тому на­зад в результате проникі говения на территорию современ­ной Молдовы и в Трансильванию племен культуры Боян (на стадии Джуешти), которые начали взаимодействовать с племенами поздней культуры ленточной керамики; при этом проявилось также влияние культур Крит и Винча- Тордос, а также некоторых местных культур (Dumirtescu, 1963«, 1973; Marinescu-Bilcu,1974; Zbenσvich, 1982, 1985). Культура Кукутени-Триполье развивалась с конца седьмо­го - начала шестого тысячелетия до трех четвертей пятого тысячелетия тому' назад. Этот хронологический период можно разделить на три части (Пассек,1949, 1961, 1962; Dumitrescu,1963«).

Ранний период: Триполье А (пред-Кукутени ІІ-ІИ)

Этот период охватывает время около 6000-5500 лет тому назад. Племена этой культуры населяли территорию современной Молдовы и местности между реками Прут и Днестр, вплоть до Южного Бута. Поселения этого периода были небольшими (1-2 га). Жилищами служили глинобит­ные дома прямоугольной формы или овальные землянки. При этом не было обнаружено кладбищ. Были широко рас­пространены медные украшения, мелкие инструменты, а также изделия из кремня. Металл поступал из месторож­дений с севера Балкан (Черныш,1978). Сосуды украшали резными, ямочными, накладными орнаментами. Встреча­ется множество глиняных статуэток, выполненных в виде женских фигур.

Период Типолье Б

Во второй половине шестого тысячелетия тому назад эта культура распространилась на восток до среднего течения Днепра и на север до верховий Днестра. Размер поселений увеличился до 50-100 га, а общая площадь под зданиями - до 200 кв. м. Появились крупные медные инструменты, вроде долот, зубил и топоров. Широко распространилась одноцветная и многоцветная декора­тивная отделка сосудов, в которой присутствовали гео­метрические узоры и изображения животных и людей. Появились также статуэтки в форме мужских и женских фигур. Стали формироваться и своеобразные местные разновидности этой культуры.

Период Триполье В

Этот период занимает первые три четверти пятого тьгсячелетия до наст. в.

Территория этой культуры расширилась до Волыни и левобережья Днепра; различия между местными группами сіяли более резкими. Местами начали встречаться очень большие поселения (до 200 га). Огги размещались на труд­нодоступных возвышенностях и часто были укреплены. Обнаружены кладбища с индивидуальными захороне­ниями умерших в согнутых позах. Для сосудов характерна одноцветная декоративная отделка. Типичными являются черные глазурованные сосуды с резным и шнуровым орнаментом, отделкой из проволоки и штамповкой. Нача­ли появляться медные кинжалы. Статуэтки приобретают стилизованные черты. Эта стадия соответствует переходу к раннему бронзовому веку. Внутренние центробежные

явления и усиление влияния степных скотоводов, относя­щихся к культуре шахт и камер с востока, и племен культур шаровидных амфор и шнуровой керамики с запада при­вели к исчезновению культуры Триполье. Тем не менее эта культура оказала решающее влияние на распространение производящего хозяйства и металлургии на европейской части бывшего СССР.

ХАЛКОЛИТ НА КАВКАЗЕ

Другим наиболее важным центром халколита был Кав­каз. В этом районе, и прежде всего в южных и северо-за­падных частях Кавказа, продолжалось начавшееся еще во времена неолита развитие сельскохозяйственных культур.

На южном Кавказе основным типом остатков были по­стоянные, многослойные поселения с культурными слоя­ми толщиной 8-9 м. Их можно разделить на две группы {Мунчаев,1982). Первая группа относится к центральной части Закавказья, прежде всего к среднему течению Куры. Наиболее значительные находки были обнаружены в Шу- лаверисгоре, Храмис-Дидигоре, Шомутепе и Акухло. Вто­рая группа относится к Южному Закавказью (Кююльепе I в Нахичевани, Техут и др.).

Основной период развития этих культур относится к седьмому и началу шестого тысячелетия до наст. в. В обе­их группах поселений строения в основном были круглы­ми в плане, с крышей в форме купола или цилиндричес­кие дома, состоявшие из одной комнаты, сделанные из высушенных на солнце кирпичей или, реже, камня. Глиня­ные полы и cτeι 1ы были украшены декоративной отделкой.

Захоронения находились на территории самих посе­лений (тела умерших лежали на спине или на боку в со­гнутом положении).

Большинство найденных инструментов были сделаны из обсидиана, кремня и камня (серповидные лезвия, скреб­ки, мотыги, жернова, булавки и т.п.), но встречаются и из­делия из меди и сплава меди с мышьяком (подвески, бусы, ножи, шилья и т.д.). Глиняная посуда была грубой и про­стой по форме с выдавленным или резным орнаментом по краю. Но наряду с этим в южной группе поселений были найдены завезенные изделия халафской культуры, а также местные изделия с огделкой, воспроизводившей месопотам­ские и североиранские мотивы {Мунчаев,1982, с. 111-112, 116-122). В целом эта культура явно относится к раннему типу сельскохозяйственных культур.

То же можно сказать и о многочисленных находках на северо-востоке Кавказа. Наиболее интересным является по­селение Джинчин в Дагестане. Оно окружено каменной сте­ной, а стены прямоугольных и круглых домов также, по-ви­димому, были сделаны из камня {Мунчаев,1982, с. 124-126). Наряду с грубой местной керамикой встречаются сосуды, похожие на закавказские и североиранские образцы. Камен­ные изделия также имеют вид, характерный для Закавказья, хотя у них ест ь и свои особые чергы {Гаджиев,1978). В то же время существуют и неопровержимые доказательства зна­комства носителей этой культуры с металлом. Уже в период халколита здесь были заложены основы мощного центра металлургии, который развился в дальнейшем.

ХАЛКОЛИТ В РЕГИОНАХ СТЕПИ

И ЮЖНОЙ ЧАСТИ ЛЕСОСТЕПИ

Центры культур халколита на северо-западе Черного моря и Кавказа оказали решающее влияние на примыкаю­щие к ним степные области у Черного моря и Каспия и бо­лее северные территории. В этих местах халколит также характеризовался распространением продуктивного хо­зяйствования в значительно более широком масштабе, чем во времена неолита. Эти места были менее пригодны для развития раннего земледелия, так как оно было возможно только в изолированных долинах рек, а необъятные сте­пи, наоборот, могли прокормить практически неограни­ченные стада скота. Однако для использования этих по­тенциальных ресурсов открытых степей были необходи­мы особые формы кочевого скотоводства. С халколитом были связаны самые ранние стадии этого длительного и сложного процесса, который завершился к концу бронзо­вого века с появлением «традиционного» кочевого образа жизни. Именно благодаря кочевому скотоводству (преж­де всего - obiуеводству и коневодству) по дикой степи рас­пространялись технические и культурные достижения южных центров культуры, особенно - металлургия и об­работка металлов.

Уже в шестом тысячелетии до наст. в. медь была широ­ко распространена и в лесостепных районах Восточной Европы, где она представлена многочисленными сложны­ми и крупными изделиями. Химический анализ показал, что этот металл происходил из степного района, прости­равшегося от Волги на востоке до Балкано-Карпатской об­ласти на западе, где залежи меди имелись главным обра­зом на территории Северной Фракии, которая снабжала медью весь этот обширный регион {Черныш,1978, с. 119, 263). В процессе распространения производящего хозяй­ства наибольшее влияние на развитие общей культуры и обработки металлов на территории степи в этот период оказывали балкано-дунайские центры и их главный севе­ро-восточный форпост - район культуры Триполье.

Однако довольно быстро эти влияния стали двухсто­ронними. Начиная со среднего периода культуры Трипо­лье, к востоку от территории этой культуры на границе между лесостепью и степью появилось множество культур, в хозяйственной дея тельности которых всевозрастающая роль отводилась скотоводству, наряду с традиционными охотой и рыболовством. И эти культуры все больше про­никали на территорию открытой степи {Мерперт,1980). В то же время носители этих культур активно перемеща­лись на территорию культуры Кукутени-Триполье вплоть до Балкано-Дунайского региона, оказывая чрезвычайно сильное влияние на раннюю сельскохозяйственную куль­туру населения этих мест (Мавша.1981, Коско,1985).

Таким образом, с середины шестого и до первой чет­верти пятого тысячелетия тому назад в зоне лесостепи и отчасти в степной зоне Днепра и левобережной Украины, вплоть до левобережья среднего и нижнего течения Дона, сформировалась среднестоговская культура II {Телегин, 1972-1973,1985), с которой связан один из наиболее древ­них центров одомашнивания лошади {Цалкин,1970).

В степных районах на территории между Днепром и Доном были найдены многочисленные археологические объекты неоданиловского типа {Телегин,1985, с. 318), дати­рованные временем, начиная с шестого тысячелетия до наст в. Находки включают каменные могилы, захоронения умерших в согнутом положении, лежа на спине, с украше­нием их охрой и наличием погребальной утвари; в состав этой утвари входили медные украшения - так называемые балкано-дунайские предметы; типично степные предме­ты из кремня и, возможно, кавказских изделий из керамики. Далее к востоку, в среднем течении Дона, была обнаружена халколитическая репинская культура, а в районе Волги и на территории между Волгой и Уралом были найдены следы выразительной хвалынской культуры с явными признака­ми скотоводческого хозяйства и захоронением украшен­ных охрой умерших в согнутом положении, лежа на спине. Здесь найдены многочисленные изделия из камня (лезвия ножей, наконечники стрел, топоры, скипетр и браслеты), меди (спиральные браслеты и др.), а также типичная степ­ная керамика, которую нашли позднее и на территориях культуры шахт и камер {Васильев,1981, Малов,1982, Пест- рикова,1987). Металл, найденный здесь, также имеет севе­ро-балканское происхождение {Черныш,1980, с. 323).

Недавно очень похожие предметы были обнаружены в Северокаспийском регионе (Васильев и др., 1986).

В целом в степной зоне и на юге лесостепи можно видеть свидетельства взаимодействия множества куль­тур халколита, которые были независимы, но очень похожи друг на друга. Это было связано со сходством природных условий и способов приспособления к ним; со связями между культурами во многих направлениях, которые были особенно активными на территориях от­крытых степей; с взаимной ассимиляцией и распрост­ранением производственных навыков и культурных традиций.

Нарастание интеграционных тенденций вело к фор­мированию в этих степях гигантских культурных сооб­ществ, проявивших себя в последующих с тадиях бронзо­вого века.

Однако лишь отдельные области севера лесостепи и лесной зоны были затронуты распространением халколи- тических культур. Большие территории оставались на ста­дии неолита и, как правило, не достигали халколита.

БИБЛИОГРАФИЯ

АМИРХАНОВ К.А. 1983. Начало земледелия в Дагестане. - Природа. (М.).Т. 2.

БАДЕР О.Н. 1970. Уральский неолит. - В: Каменный век на терри­тории СССР. - М.

— 1973. Волго-Камская этнокультурная область эпохи і іеолита. - Л. (Матер, исслсд. археол. СССР, 172).

БЕЛАНОВСКАЯ 'ГД. 1973. Хозяйство обитателей неолитического поселения Ракушечный Яр. - В: Археологические раскопки на Дону⁷. - Ростов-на-Дону.

ВАНКИНА И.В., ЗАГОРСКИС Ф.А., ЛОЗЕ И.А. 1973- Неолитические поселения Латвии. - Л. (Матер, исслед. археол. СССР, 172.).

ВАСИЛЬЕВ И.В. 1981. Энеолит Поволжья. Степь и лесостепь. - Куйбышев.

ВАСИЛЬЕВ И.В., МАТВЕЕВА Г.И. 1979. Могильнику села Съезжее на реке Самаре. - Сов. археол. (М.). 'Г. 4.

ВАСИЛЬЕВ И.В., ВЫБОРНОВ А.А., КОЗИН Е.В. 1986. Поздненеоли­тическая стоянка Тен гексор в Северном Прикаспии - В: Древ­ние культуры Северного Прикаспия. - Куйбышев.

ВИНОГРАДОВ А.В. 1981. Древі іие охотники и рыболовы Средііеази- атского междуречья. - М.

ГАДЖИЕВ М.Г. 1978. К выделению северовосточнокавказского оча­га каменной индустрии. - В: Памятники эпохи бронзы и ран­него железа в Дагестане. - Махачкала.

1ΝΡΗΗΑ Н.Н. 1995. Оленеостровский могильник. - Л. (Матер, ис­след. археол. СССР. 47).

— 1961. Древняя история Северо-Запада Европейской части ('ССР. - М. (Магер, исслед. археол. СССР, 87).

— 1970. Неолит лесной и лесосгспной зон Европейской части СССР. - В: Каменный век на территории СССР. - М.

— 1973«. Некоторые общие вопросы изучения неолита лесной и лесостепной зоны Европейской части СССР. - Л. (Матер, исслед. археол. СССР, 172).

— 1973Д Неолитические племена Валдайской возвышенности. - Л. (Матер, исслед. археол. СССР. 172).

— 1973#. Древние памятники Кольского полуострова. -Л. (Матер, исслсд. археол. СССР, 172).

— 1976. Древние камнедобывающие шахты. — Л. ДАНИЛЕНКО В.Н. 1969. Неолит Украины. - Киев.

— 1974. Энеолит Украины. - Киев.

ДОЛУХАНОВ П.М., ТИМОФЕЕВ В. И. 1972. Абсолютная хронология неолита Евразии. - В: Проблемы абсолютного датирования в археологии. - М.

ДОЛУХАНОВ П.М., РОМАНОВА В.Н.. СЕМЕНЦОВ А.А. 1973. Абсолют­ная хронология европейского неолита. - Л. (Матер, исслсд. археол. СССР, 172).

ЗЬЕНОВИЧ В.Г. 1982. Сложение 'трипольской культуры на терри­тории СССР. -. Thracia Praeist., Suppl. Polpucieva (София). Т. 3

— 1985 Раннетрипольские племена на территории Украины. - Киев.

ИСАЕНКО В.Ф., ЧЕРНЯВСКИЙ М.М. 1979. Неолит. - В: Очерки по ар­хеологии Белоруссии. - Минск.

КИГУРАДЗЕ Т.В. 1976. Периодизация раннеземледельческой куль­туры Восточного Закавказья, - Тбилиси. (На грузинском яз. с резюме на русском яз.).

КРАЙНОВ Д.А. 1960. Пещерная стоянка Так-Аир как основа для периодизации послепалеолитических культур Крыма. - М. (Матер, исслсд. археол. СССР, 91).

КРАЙНОВ Д.А. и др. 1973. Древнейшая неолитическая культура Верхнего Поволжья. - Вест. Акад, наук СССР. (Μ.). Т. 5.

КРИЖЕВСКАЯ Л.Ю. 1968. Неолит Южного Урала. - Л. (Матер, ис­слсд. археол. СССР, 141).

— 1973«. К вопросу о неолите Северо-Восточного Прикаспия. - М. (Матер, исслед. археол. СССР, 185).

— 1973∏. Неолитические племена Южного Приуралья. -Л. (Ма­тер. исслед. археол. СССР 172).

КРУГЛОВ А.П., ПИОТРОВСКИЙ В.В., ПОДГАЕТСКИЙ Г.В. 1941. Мо­гильник в городе Нальчике. - М.-Л. (Матер, исслсд. археол. СССР, 3).

ЛИНЕВСКИЙ А.М. 1949· Петроглифы Карелии. - Петрозаводск.

ЛИСИЦИНА ЕН., Г1РИЩЕГІЕНКО Л.В. 1977. Палсоэтноботаничсс- кис находки Кавказа и Ближнего Востока. - М.

ЛОЗЕ И.А. 1979· Поздний неолит и ранняя бронза Лубанской до­лины. - Рига.

МАЛОВ Н.М. 1982. Ооновский могильник и его место в энеолите Поволжья. - В: Волго-Уральская степь и лесостепь в эпоху⁷ ран­него металла. — Куйбышев.

МАРКЕВИЧ В.И. 1974. Буго-Днестровская культура па территории Молдавии, - Кишинев.

МЕРПЕРТ Н. Я. 1980. Проблемы энеолита степи и лесостепной зоны Восточной Европы. - В: Энеолит Восточной Европы. - М.

МОВША Т.Г. 1981. Проблемы связей Триполья-Кукутени с пле­менами культур степного ареала. - Studia Praehist. (София). Т. 5/6.

МУНЧАЕВ Р.М. 1975. Кавказ на заре бронзового века. - М.

— 1982. Энеолит Кавказа. - В: Энеолит СССР. - М.

НИБИЕРИДЗЕ Л.Д. 1972. Неолит Западного Закавказья. - Тбилиси. (На і рузинском яз.).

ПАНКРУШЕВ ГА. 1964. Племена Карелии в эпоху⁷ неолита и ранне­го металла. - М.

— 1973· Неолитические племена Карелии. - Л. (Матер, исслед. археол. СССР. 172).

ПАССЕКТ.С. 1949- Периодизация трипольских поселений. - М. (Ма­зер. исслед. археол. СССР, 10).

— 1961. Раннеземледельческие (трипольские) племена Поднесг- ровья. - М. (Матер, исслед. археол. СССР, 84).

— 1962. Relations cntre ΓEurope occiclentale et ΓEurope orientale а Γepoquc ncolithique. In: CONGRfiS INTERNATIONAL DES SCIENCES PREHISTORIQUES ET PROTOHISTORIQHES, 6^t, Moscow. Les Rapports et les informations des archeologues de ΓURSS. Moscow.

ПЕСТРИКОВА В.И. 1987. Свалинский зі политический могильник как исторический источник. - М.

ПОТУШНЯК М.Ф. 1978. Результаты исследования памятников нео- лита-энеолита в Закарпатье. -В: Археологические исследова­ния на Украине в 1976-1978 гг. - Ужгород.

РАВДОНИКАС В.И. 1936. Наскальные изображения Онежского озера. - М.-Л.

— 1938. Наскальные изображения Белого моря. - М.-Л.

РАУШЕНБАХ В.М. Неолитические племена бассейна Верхнего Поволжья и Волго-Окского междуречья. - Л. (Матер, исслсд. археол. СССР, 172).

РИМАНТЕНЕ Р.К. 1973 Неолит Ли твы и Калининградской области. - Л. (Матер, исслед. археол СССР, 172).

САВВАТЕЕВ Ю.А. 1966. Некоторые вопросы изучения наскальных изображении Карелии. — В: Новые памятники истории древ­ней Карелии. - М.-Л.

СТОЛЯР АД. 1953. Мариупольский могильник как исторический источник. - Л.

— 1959. Об одном центре одомашнивания свиней. - Сов. археол. (М.). № 3.

ТЕЛЕГИН Д.Я. 1968. Днепродонецкая культура. - Киев. (На укра­инском яз.).

— 1972-1973. Среднестоговская культура эпохи меди. - Киев. (На украинском яз.).

— 1985. Среднестоговская культура и памятники новоданилов­ского типа в Поднепровье и степном левобережье Украины. - Археол. Украин. (Киев). Т. 1.

ТИТОВ В.С. 1980. Неолит. - В: Археология Венгрии. - М.

ТРЕТЬЯКОВ В П. 1972. Культура ямочно-гребенчатой керамики в лесной полосе Европейской части СССР. - Л.

ФОРМОЗОВ АА 1962. Неолит Крыма и Черноморского побережья Кавказа. - М. (Матер, исслед. археол. СССР, 102).

— 1969. Очерки по первобытному искусству. - М.

- 1977. Проблемы этнокультурной истории каменного века на

территории Европейской части СССР. - М.

X АП И КО В АК 1973. Неолитические племена Среднего Поволжья. - Л. Наука, (Матер, исслед. археол. СССР, 172).

ХЛОБЫСТИН Л.П. 1973. Крайний Северо-Восток Европейской части СССР в эпоху неолита и ранней бронзы. - Л. (Матер, исслед. археол. СССР, 172).

ЦАЛКИН В.И. 1970. Древнейшие домашние животные Восточной Европы. - М.

ЦВЕТКОВА И.К. 1973- Неолитические племена рязанского течения реки Оки. - Л. (Матер, исслед. археол. СССР, 172).

ЧЕРНЫШ Е.Н. 1978. Металлургические провинции и периоди­зация эпохи раннего металла на территории СССР. - Сов. археол. (Μ.). Т. 4.

— 1980. Metallurgical Provinces of the 5th-2nd Millennia ВС in Eastern Europe in Relation to the Process of Indo­Europeanization. J. Indo-Eur. Stud. (Washington), Vol.8, No. 3/4. (на английском яз.).

ЭДИНГ ДН. 1940. Резная скульптура Урала.-М. (Тр. Гос. истор. муз, 10). ЯАНИТС Л.Ю. 1973. Неолит Эстонии. - Л. (Магер, исслед. археол.

СССР, 172).

DUMITRESCU, V. 1963а. Originea si evolutia culturii Cucuteni-Tripolie. SVTV, No. I.

— 1963⅛∣. The Date of the Earliest Western Expansion of the Kurgan Tribes. Dacia, NS, Vol. 7.

— 1973- A propos d’une nouvelle synthese concernant Γepoque neo- eneolithique du Sud-Est et Centre-Est de l’Europe. Dacia, NS, Vol. 17.

K0SKO, A. 1985. Influence of the ‘Pre-Yamnaya’ (Pre-Pitgarve) Communities from the Black Sea Steppe Area in Western European Cultures. In: L’Sneolithique et le debut de Page du bronze dans certaines regions de l’Europe. Cracow.

MARINESCU-BILCU, S. 1974. Cultura Precucuteni pe territoriul Romaniei. Bucharest.

53