Эпоха архантропов — начальная стадия становления человеческого общества

Эпоха архантропов охватывает огромный отрезок времени — возможно даже больше 1 млн. лет. В эволюции архантропзв до­статочно отчетливо выделяются три этапа: стадия ранних архан­тропов (эоархантропов), стадия поздних архантропов и стадия позднейших архантропов.

Разумеется, лучше всего было бы рассмотреть по отдельности каждый из трех этапов в развитии архантропов, а тем самым и в эволюции их праобщины. Однако сделать это в настоящее время практически невозможно. Сведения, которыми располагает наука об архантропах, носят столь фрагментарный характер, что можно нарисовать картину жизни этих пналюдей. лишь взятых вместе, без подразделения на стадии. При этом основная часть сведений относится к поздним и позднейшим архантропам.

Невозможно, в частности, набросать кантину иостадийного распространения архантропов. Возможно только суммарное рас­смотрение. Если хабилисы жили только в областях с жарким или теплым климатом (Восточная и, может быть. Южная Африка, не исключена Ява), то ареал архантропов значительно более шинок. Нет никаких сомнений в том, что они обитали не только в Южной и Восточной Африке, но и в Магрибе, а за пределами ее — на Ближнем Востоке (Сирия, Ливан и Палестина), в Юж- !гой Азии (Индия и Пакистан), в Юго-Восточной Азии (Вьетнам),

на Яве, в Северном Китае, в Западной и Центральной Европе. Логично полагать, что область их расселения охватывала и Южный Китай. Возможно, что архантропы жили также на тер­ритории Бирмы, Лаоса, Кампучии, Афганистана, Ирана, Ирака, Турции, на юге Средней Азии и Казахстана, в Закавказье, на юге Восточной Европы. Отнако бесспорными данными об этом наука пока не располагает '⁶.

Хозяйство и образ жизни.

В качестве примера могуг быть приведены стойбища в Олор- гесаилие (Кения). Их каменная индустрия обычно характери­зуется как верхнеашельская. Однако верхний ашель Африки южнее Сахары далеко не совпадает с верхним ашелем Европы. В частности, каменные орудия Олоргесаилие датируются пример­но 0,45 млн. лет и единодушно рассматриваются как принадле­жащие архантропам’⁰’. И не случайно Г. Айзек, детально ис­следовавший это местонахоя.дение, отказался от определения ка­менного инвентаря Олоргесаилие как верхнеашельского. Он предпочитает говорить о нем как о среднеашельском ¹⁰⁸.

Некоторые стойбища Олоргесаилие содержали более тонны каменных орудий и манупортов. Накопление такого огромного количества материалов возможно при условии либо длительного (не менее 2—3 месяцев) непрерывного пребывания на этом месте, либо многократного его заселения. Целый ряд дополнительных моментов заставляют исследователя, описавшего эти стоянки, склониться к первому выводу¹⁰⁹.

Не исключена возможность, что здесь мы сталкиваемся с сезонной оседлостью: в течение нескольких месяцев люди жили на одном месте, а в остальное время вели бродячий образ жизни. Такого рода положение зафиксировано у некоторых современных низших охотников-собирателей¹¹⁰. Однако даже если сезонная оседлость у архантропов и существовала, она не была всеобщим явлением. Вероятнее всего, что большая часть архантропов по­стоянно передвигалась с места на место, нигде не останавли­ваясь более чем на несколько дней (подвижно-бродячий образ жизни) или несколько недель (передвижно-бродячий образ жиз­ни) ¹¹¹. И несомненно, что во многих случаях имело место реіулярное многократное возвращение людей на одно и то же место ¹¹².

являются рассеянные местонахождения орудий и костных остат­ков животных, занимающие большие площади. Немало таких местонахождений обнаружено, в частности, в Олоргесаилие. Раз­меры одного из них 100X100 м, другого — 120X200 м, третьего — 150X120 м ¹¹⁴.

Кроме стойбищ, более или менее долговременных, существо­вали стоянки и иных типов. Это прежде всего места, где раз­делывались туши крупных животных. Они известны и в Африке, и в Европе ¹¹⁵. И, наконец, особым видом стоянок были «мастер­ские». Здесь скопления производственных отходов залегали не­подалеку от источников сырья¹¹⁶.

В Африке стойбища архантропов располагались вблизи воды: по берегам рек, ручьев, озер. Относительно других частей света столь же определенных данных не существует. Однако имеют­ся основания полагать, что и там дело обстоит так же.

Если не на всех, то по крайней мере на некоторых стойби­щах архантропы воздвигали какие-то сооружения. Для ряда стой­бищ Олоргесаилие характерна столь резко выраженная граница, что напрашивается вывод о существовании какого-то искусствен­ного ограждения ¹¹⁷. Однако не исключено, что она явилась ре­зультатом действия естественных факторов ¹¹⁸.

Значительно более определенный характер имеют данные, полученные при исследовании местонахождения Терра-Амата в Ницце (Франция), относящегося к минделю, ближе к его концу. Возраст его 380—450 тыс. лет. Каменная индустрия характери­зуется как нижнеашельская. В этом месте люди жили обычно всего лишь несколько дней весной. И тем не менее, как считает А. Люмлей, тщательно исследовавший стоянку, на это время сооружались жилища. Основу каждого из жилищ составляли шесты, следы которых были обнаружены при раскопках.

Остатки костей животных в стойбищах и разделочных стоян­ках свидетельствуют о той важной роли, которую играла в жизни архантропов охота. Она носила более эффективный ха­рактер, чем у хабилисов. Об этом свидетельствуют, в частности, данные из Олдовайского ущелья. Остатки крупных млекопитаю­щих (гиппопотама, носорога, жирафы) более обычны в стоянках средней и верхней части Олдовая II, чем в пижней части Олдо- вая II и в Олдовае I. В определенной степени это связано с рос­том технической вооруженности архантропов по сравнению с ха- билисами. Значительно увеличилось число артефактов по отно­шению к остаткам фауны. Если в Олдовае I только в одной- единственной стоянке эта цифра достшла 40,6%, а в остальных

была меньшей, то во всех без исключения стоянках средней и верхней части Олдовая II она превышала 50% ¹²⁰.

Археологический материал проливает свет и на приемы, к ко­торым прибегали архантропы. В верхней части Олдовая II в глине, заполнявшей впадину, которая раньше представляла собой болото или заболоченную протоку, были обнаружены части 24 ди­ких баранов. Рядом с остатками животных находились каменные орудия. Весьма убедительно предположение М. Лики, что животные целым стадом были загнаны в болото и убиты¹²¹. Несомненно, что это предполагает совместные действия сравни­тельно большой группы пралюдей.

О высокой эффективности охоты некоторых групп архантро- пов говорит огромное количество костей крупных животных, в пер­вую очередь слонов, в местонахождениях Торральба и Амброна (Испания). Каменную индустрию этих стоянок исследователи от­носят чаще всего к нижнему ашелю, что согласуется с определе­нием их возраста как миндельского, точнее позднеминдельского ¹²².

Среди слонов 70% составляли взрослые животные, в частно­сти самцы. Охотники, таким образом, успешно справлялись с очень крупными и опасными животными. Имеющиеся материалы дают достаточное основание полагать, что животных загоняли в болото, где они застревали, а затем убивали. Вполне попятно, что такая охота могла быть только коллективной. Охота в Тор- ральбе и Амброне носила сезонный характер. Охотники появля­лись здесь лишь в теплое время года¹²³. По крайней мере для Европы сезонность хозяйственной деятельности не представляет собой исключительного явления. Другим примером является уже упоминавшаяся Терра-Амата.

Несколько больше по сравнению с поздними предлюдьми из вестно об охотничьем оружии архантропов. Если об использова­нии деревянных орудий хабилисами можно лишь догадываться, то в отношении архантропов существуют прямые данные. Кусок деревянного копья длиной 50 см с сохранившейся заостренной частью был найден в 1962—1963 гг. в Амброне. Там же было обнаружено значительное число различного рода кусков дерева, носящих следы преднамеренной обработки¹²⁴. Обломок копья, сделанного из тиса, был найден на стоянке Клектон-Он-Си ¹²⁵. Но ввиду того, что местонахождение Клектон-Он-Си относится к миндель-риссу ^12β, нет полной уверенности в принадлежности этого копья к охотничьему снаряжению архантропов. Оно могло быть оружием людей следующей эпохи — палеоантропов.

В охоте использовались камни. В Торральбе и Амброне об­наружены камни, сложенные кучами¹²⁷. Большое количество специально доставленных и собранных вместе камней встречается в стойбищах Африки ¹²⁸. Они использовались, вероятно, не только для нападения, но для защиты от хищников.

Наряду с охотой архантропы несомненно занимались и соби­

рательством. И последнее, безусловно, имело большое значение, ронено с большой степенью вероятности полагать, что у архан­тропов, которые жили в районах с жарким и теплым климатом, собирательство доставляло большую по объему часть пищи.

Архантропы, которые жили в областях с умеренным и холод­ным климатом, были лишены возможности заниматься собиратель­ством в течение зимних месяцев. Так как нет данных, которые указывали бы на существование у них рыболовства, то в это вре­мя они могли рассчитывать в основном на мясо. Но это предпо­лагает большую результативность охоты. Собственно, только сравнительно высокая степень охотничьего мастерства могла сделать возможным для пралюдей проживание в районах с уме­ренным и холодным климатом. Как свидетельствуют данные этно­графии, доля растительной пищи в рационе низших охотников- собирателей, обитавших в умеренных широтах, не превышала 50%. Чаще всего она равнялась 20—40%· Остальную часть составляли продукты охоты и рыболовства ⁱ³.

Добывание и обработка растительной пищи тоже требовали и предполагали использование орудий. В африканских стоянках этого периода часто встречаются сфероиды. Сохранившиеся на них следы некоторые авторы истолковывают как результаты ис­пользования этих орудий в качестве пестов для измельчения ра­стительной пищи¹³¹.

Совершенствование используемых орудий способствовало раз­витию охоты и собирательства. В свою очередь прогресс охоты и собирательства стимулировал развитие орудий вообще, совер­шенствование каменной техники в частносги. И на протяжении всего раннего археолита каменная техника развивалась, хотя и чрезвычайно медленными темпами.

В качестве одной из характерных особенностей материаль­ной культуры архантропов исследователи указывают на всеобщее единообразие, которое наблюдалось в каменных орудиях. Конечно, между наборами орудий из разных стоянок могли существовать и существовали различия, что выразилось, в частности, в выде­лении в Африке ашеля и развитого олдовая. Стоянки с ручными рубилами и стоянки без ручных рубил встречаются в раннем ар- хеолите Европы и Азии. Однако наличие нескольких наборов орудий сочеталось с поразительной однотипностью входящих в их состав орудий. «Рубила из Европы, Южной Африки и Индо- станского полуострова являются,— писал Дж. Кларк,— по су­ществу однотипными орудиями, и это также относится к осталь­ному крупному и мелкому инвентарю» ¹³². Региональная специали­зация, локальные культуры в эпоху архантропов отсутствовали.

К настоящему времени окончательно выяснилась ошибочность выдвинутого X. Мовиусом положения о существовании В нижнем палеолите двух самостоятельных культурных областей, из которых одна (Западная и Южная Европа. Африка, Передняя Азия и Индостан) характеризуется употреблением ручных рубил, а вто­рая (Пакистан, Верхняя Бирма, Китай, Малакка, Ява) — употреб­лением грубого рубящего орудия, обработанного с одной стороны (чоппера) ¹³³. С тех пор грубые рубящие орудия обнаружены ∏₀ всей территории первой из этих областей, а ручные рубила — во всех районах второй области.

«...Если широкое распространение стоянок в Старом Свете, — пишет Дж. Д. Кларк, — указывает на способность человека среднего плейстоцена приспосабливаться к самым различным экологическим условиям, то отсутствие региональной специали­зации и всеобщая стандартизация каменных орудий предполагают универсальную модель образа жизни, который для всех заселен­ных районов земного шара характеризовался единым уровнем про­изводительности» ¹³⁴. Вполне понятно, что это единство образа жизни нельзя понимать как абсолютное.

Архаптропы не только изготовляли орудия и с их помощью добывали средства существования. Они впервые начали исполь­зовать одну из сил природы — огонь. Очаги и другие следы ис­пользования огня обнаружены в пещере Эскаль (Франция). Эта стоянка относится к гюнц-минделю или, самое позднее, к нача­лу минделя. Возраст ее определяется в 700 тыс. лет ^i3a.

Бесспорно существование очагов в стоянках Вертешсёллёш и Терра-Амата, которые относятся к минделю. Столь же не­сомненно, что огонь использовали синантропы, которых обычно датируют второй половиной минделя или началом миндель-рисса. Это дает основание полагать, что огонь был освоен в гюнц-мин- деле, причем архантропами, жившими в умеренном поясе. В сто­янках Африки, относящихся к рассматриваемой эпохе, бесспор­ных следов использования огня не обнаружено ¹³⁶. Однако ряд исследователей полагают, что огонь был известен и архантропам Африки. Определенные основания для такого заключения сущест­вуют ¹³⁷.

Не может считаться решенным вопрос о том, как именно пра- люди освоили огонь. Одни исследователи полагают, что люди на­чали с использования огня, возникшего естественным путем (из­вержение вулканов, удар молнии в дерево и т. п.). Первоначаль­но они умели лишь поддерживать полученный таким образом огонь ^j38. Другие исследователи считают, что люди с неизбеж­ностью должны были познакомиться с огнем в процессе изготов­ления каменных орудий. Удар камнем о камень вызывает искры. При бесконечном повторении этих операций много раз с необхо­димостью должны были возникать ситуации, когда искры вос­пламеняли тот или иной способный к загоранию материал. В кон­

де концов это привело к тому, что люди ознакомились с огнем и стали его использовать¹³⁹.

Освоение огня имело огромное значение для жизни и деятель­ности архантропов. Обеспечив надежную защиту от холода, огонь наряду с развитием охоты дал возможность людям освоить новые районы, которые ранее им были недоступны. Использование огня сделало человека в значительной степени независимым от клима­та. Огонь начал использоваться в качестве средства как защиты от хищников, так и охоты. Имеются серьезные основания по­лагать, что обитатели Торральбы и Амброны, поджигая траву, вынуждали животных бежать в нужном направлении, а горящие' головни использовали как оружие ¹⁴⁰. Возможно, что огонь использовался архантропами при изготовлении орудий, а также при приготовлении пищи.

Размеры праобщин. Рассмотрение социальной организации архантропов целесообразнее всего начать с вопроса о размерах формирующихся социальных организмов — праобщин. Он крайне спорен. Исследователи в своих попытках установить численность групп архантропов чаще всего исходят, во-первых, из данных археологии о размерах стойбищ в описываемую эпоху, во-вторых, из данных этнографии о соотношении между численностью групп современных низших охотников-собирателей и площадью их стоянок.

В одном из наиболее изученных местонахождений — Олорге- саилие — одни стоянки были площадью 28—38 м², другие—180— 300 м². Исходя из этого, Г. Айзек считает, что на меньших стоянках жили группы, в состав которых входили по 4 взрослых человека, па больших — группы, число взрослых членов которых достигало 20—30 человек. При этом он полагает, что меньшие группы могли быть результатом временного разделения более крупных и стабильных объединений¹⁴¹. Общая численность груп­пы, содержащей в своем составе 20—30 взрослых членов, должна равняться по меньшей мере 40—60 человекам.

Из других данных исходил Л. Фриман, в работе которого де­тально исследован комплекс Торральбы и Амброны. Каждая сто­янка этого комплекса была местом, где разделывалась добыча. Несколько животных, убитых поблизости, нередко разделывались вместе. Исходя из особенностей этих разделочных стоянок, Л. Фриман приходит к выводу, что в этой деятельности принима­ло участие одновременно 10—35 взрослых людей. Последняя Цифра представляется ему наиболее близкой к минимуму участ­ников загонной охоты.

Во всех стоянках отсутствовали многие части туши живот­ных, причем именно те, которые представляли наибольшую цен­ность. Это свидетельствует о том, что после окончания охоты большая часть мяса уносилась в стойбище. Отсюда следует также Вывод, что в работе по разделке туш животных принимали уча­

стие не все члены объединения архантропов, а только определен­ная часть их, скорее всего лишь взрослые мужчины и юноши Как полагает Л.Фриман, численность всего коллектива должна была в несколько раз (4—5) превышать приведенные выше цифры.

О больших размерах группы говорит и огромное количество мяса, добытого в результате одной из таких охот,— 12 тыс. кг Даже для того чтобы перенести его в несколько приемов, требо­валось несколько десятков человек. И такое значительное коли­чество мяса предполагало большое число едоков. В целом Л. Фри­ман делает вывод, что размеры группы, члены которой охоти­лись в Торральбе и Амброне, должны были достигать и даже превышать 100 человек. Он допускает возможность, что такие объединения возникали лишь в определенный сезон в результате временного объединения нескольких более мелких групп. Однако вероятным ему представляется, что в силу благоприятных усло­вий такие группы в этом районе существовали постоянно ¹⁴².

Приведенные выше цифры в целом согласуются с обоснован­ным в свое время в советской литературе па другом материале предположением, что максимальная численность праобщин пра- людей (архантропов и палеоантропов, взятых вместе) равнялась 75 -90, оптимальная — 50—60. а минимальная — 35—40 челове­кам¹⁴³. Речь здесь, разумеется, идет о подлинных праобщи- нах — формирующихся социальных организмах, способных к самостоятельному развитию. Могли, конечно, встречаться и более мелкие группы, однако праобщинами они не были. Они могли представлять либо временно отделившиеся друг от друга части одной праобщины, либо обломки ранее существовавших пра­общин.

Формирование производственных отношений. Социальные отношения в праобщине архантропов можно только реконструи­ровать. В ней несомненно уже начали формироваться производ­ственные, социально-экономические отношения. Они прежде всего являлись отношениями коммуналистической собственности, т. е. полной абсолютной собственности коллектива па все предметы потребления и средства производства. Коммуналистическая соб­ственность формировалась постепенно. Как уже отмечалось, пер­вым ее объектом было мясо крупных животных. Проявлялась ком­муналистическая собственность на мясо в его распределении меж­ду всеми членами праобщины в соответствии с потребностями этих последних. Но мясо крупных животных не могло сколько- нибудь долгое время оставаться единственным объектом комму­налистической собственности, ибо это поставило бы часть членов коллектива в невыгодное положение.

Охотой занимались в основном лишь мужчины, юноши и, во,' можно, бездетные молодые женщины. Она была делом трудоем­ким, требовала много времени и энергии. Пока шла охота, ее

участники имели мало возможностей заниматься сбором расти­тельной пищи Пока не существовало коммуналистического рас­пределения, все это компенсировалось тем, что участники охоты имели гораздо большую возможность получить мясо, чем другие члены объединения С утверждением коммуналистической соб­ственности на мясо крупных животных положение изменилось Взрослые женщины, которые не принимали участия в охоте (а таких, вероятно, было большинство) и могли в это время соби­рать растения и кормиться ими, получили теперь равную с уча­стниками охоты возможность доступа к мясу Результатом было существование неравенства в распределении пищи между двумя указанными частями объединения

Но производственная деятельность могла успешно развивать­ся лишь при условии обеспечения равного доступа всех членов объединения к пище Поэтому неизбежным было распространение коммуналистической собственности на всю пищу вообще Это вы­разилось в том, что взрослые женщины, не принимавшие участия в охоте, стали специально собирать растительную пищу и при­носить ее в стойбище, где к ней получали свободнып доступ ос­тальные члены праобщины Так возникло собирательство в пол­ном и точном смысле слова, собирательство, как особый вид че­ловеческой хозяйственной деятельности И только начиная с этого времени можно говорить о появлении внутри праобщины формирующихся людей разделения труда

Все средства тр^да имеют ценность лишь постольку, по­скольку с их помощью прямо или опосредствованно создаются предметы потребления Поэтому утверждение коммуналистиче­ской собственности на пищу означало одновременно переход в полную и безраздельную собственность коллектива всех средств труда, при помощи которых добывалась пища, и всех тех орудий, которые использовались для создания этих средств труда Объ­ектом коммуналистической собственности стало все созданное че­ловеком без исключения

С появлением коммуналистических отношений существенные изменения претерпела вся деятельность людей по созданию ору­дий и добыванию средств существования Поскольку все создан­ное и добытое ими становилось безраздельной собственностью праобщины, то само созидание вещей и присвоение пищи стало процессом воспроизводства коммуналистической собственности, т е процессом не только техническим, но и социально экономическим Коммуналистпческая собственность была, таким образом, отноше­нием не только в процессе распределения, но и в процессе сози­дания орудий и добывания пищи, т е подлинным производствен­ным отношением И это производственное отношение постоянно воспроизводилось в процессе созидания средств труда и присвое­ния пищи

С появлением коммуналмстических отношений совершенно Ш1ОІІ характер приобрела охота. Сколько бы людей ни участвовало в охоте, мясо, добытое ими, шло всем членам коллектива. Поэтому они всегда охотились не для себя непосредственно, а для кол­лектива и только тем самым для себя как его членов. Они полу­чали свою долю мяса не как участники охоты, а как члены кол­лектива. Став процессом воспроизводства коммуналистическои собственности, охота приобрела общественный характер. Она ста­ла деятельностью не индивидов, самих по себе взятых, а коллек­тива в целом независимо от того, какое число членов принимало в пей участие. Что же касается собирательства, то оно возникло только с появлением коммуналистическои собственности и поэтому с самого начала носило общественный характер. И, разумеется, общественный характер носило созидапие орудий, производствен­ная деятельность в узком смысле слова.

Как уже указывалось, причина появления коммуналистиче- ских отношений коренится в особенностях производственной дея­тельности, потребовавших и сделавших неизбежным появление полной собственности объединения первоначально на мясо, а за­тем на всю пищу и тем самым па все вообще продукты деятель­ности членов объединения и соответственно превращение зооло­гического объединения в формирующееся общество. Когда это произошло, все созданное и добытое членами объединения стало общественным продуктом. Этот продукт был общественным как в том смысле, что он добывался и создавался членами общества, так и в том, что он был полной собственностью общества.

Даже на начальном этапе развития уже сформировавшегося общества продукта создавалось столько, что он весь был абсолют­но необходим для поддержания нормального физического, а тем самым и социального существования членов коллектива, т. е. он весь был жизнеобеспечивающим. Тем в большей степени это от­носится к праобществу. Но в условиях, когда весь общественный продукт является жизнеобеспечивающим, единственно возможной формой распределения является его распределение соответствен­но потребностям членов коллектива. Любая другая форма рас­пределения, кроме уравнительной, коммуналистическои, при та­ком объеме произведенного продукта с неизбежностью привела бы к систематическому недоеданию части членов объединения и в конечном счете к их гибели и как следствие к падению числен­ности членов праобщины ниже минимальной со всеми вытекаю­щими последствиями.

Иначе говоря, с момента возникновения полной собственности объединения на все созданное и добытое его членами и соответ­ственно с превращением всего этого созданного и добытого в об­щественный продукт, объем последнего стал тем фактором, кото­рый делал объективно необходимым существование именно ком- муналистических и никаких других производственных отношений,

т. е. коммупалистической собственности и комму на листического распределения

К этому можно добавить еще одно обстоятельство Важней­шей частью общественного продукта и в праобществе, и па ран­них стадиях эволюции сложившегося первобытного общества была охотничья добыча Но, как хорошо известно, исход охоты ро· многом зависит не столько от собственных усилий человека, сколько от случайного стечения обстоятельств Зависимость само­го существования людей от случайностей с особой силой давала себя знать на той стадии, когда весь общественный продукт был жизнеобеспечивающим В этих условиях неблагоприятные слу­чайности могли привести к голоду и как еле штвпе даже к іи- бели людей Необходимым условием нормального существования и функционирования общества была нейтрализация власти слу чайностей над добыванием пищи

Способом такой нейтрализации было утверждение полной 6e