Глава двенадцатая Брак, семья и семейные отношения

Понятие «брак» в литературе нередко толкуется расширительно, как отношения лиц разного пола. Однако брак это социальный институт, основанный, с одной стороны, на разделении труда, а с другой — на установлении социального статуса человека и его места в обществен­ной ячейке.

Форма брака зависела в основном от хозяйственно-культурного типа, уровня социального развития и, как явление историческое, изме­нялась вместе с развитием общества.

Как уже отмечалось, одна из главных функций семьи состояла в осуществлении разделения труда между ее членами. Очевидно, что по мере развития человеческого общества изменялся и характер разделе ния труда. В ходе антропогенеза, и особенно после сложения человека современного вида, разделение груда углублялось и совершенствова­лось в рамках семьи, что вело к изменениям в семейных отношениях. И если первоначально разделение труда действовало в значительной мере в границах общины, то постепенно оно стало все более ограни­чиваться семейными рамками.

Семья выполняла и другие задачи. Прежде всего, биологическую — по воспроизводству потомства. Однако в условиях первобытности

отношения между незамужними и неженатыми членами общин далеко не всегда были строго регламентированы, и дети могли свободно появляться и вне семьи и брака.

Следующую функцию семьи можно определить как экономиче­скую: совместное добывание пищи и ее потребление. Но и в этом от­ношении в первобытном обществе происходили существенные исто­рические изменения. На раннем этапе первобытности добывание средств существования и их потребление в значительной мере осуще­ствлялось всеми членами общины совместно, соответственно установ­ленным ими правилам и нормам. Постепенно в них происходили изменения, вплоть до индивидуализации семьи, как самостоятельной экономической ячейки общины.

С возникновением института частной собственности на средства производства семья стала основной ячейкой общины и общества в целом. Она владела землей и иным имуществом на разных условиях, что стало залогом ее устойчивости. В условиях цивилизации и госу­дарства сложилась моногамная семья, во главе которой, за отдельными исключениями, стоял мужчина —- отец семейства.

Наконец, еще одну функцию семьи можно условно назвать «собст­венно социальной». Условно потому, что и остальные из названных выше функций семьи тоже имеют преимущественно социальный характер.

Социальная функция заключается прежде всего в том, что в семье ребенок учится языку, осознает свою принадлежность к определенной социальной общности, то есть приобретает социальную идентифика­цию. В семье он получает первые навыки социальной жизни, узнает значение родства. И, в той или иной мере, в течение всей жизни со­храняет социальные связи с семьей и родственниками.

Особенно сложен вопрос об изначальных исторических формах семьи и их последующей трансформации. Археология, имеющая дело главным образом с предметами материальной культуры, ничего не может сказать по этому поводу. Возможности этнологии, данные которой моложе древнейшей истории человечества на многие тысячи лет, ограничены. За этот огромный промежуток времени происходили эволюционные изменения в самих обществах, многое менялось вслед­ствие диффузии — взаимовлияния социальных организмов и многих других процессов.

Как отмечалось в разделе об антропогенезе, хотя между человеком и обезьянами и существует родство, оно чрезвычайно отдаленное: ветви обезьян и человека разошлись не один миллион лет назад. Но это не единственная сложность в использовании данных о приматах. Дело в том, что получены они людьми, наблюдавшими жизнь обезьян. Но как бы наблюдатели ни были осторожны, они не могли не влиять на поведение животных, что, безусловно, отразилось на наблюдениях.

Таким образом, все, что мы говорим о древнейших формах семей­ной организации людей, всего лишь предположения.

Судя по Библии и другим письменным памятникам древности, люди уже тогда задумывались о возникновении и эволюции семьи и семейных отношений, рассматривая их как важнейшую сторону обще­ственной жизни, морали и этики.

Согласно Ветхому Завету, Бог, создав мужчину, вскоре создал ему спутницу жизни — женщину. Так возникла первая моногамная пара. Однако, отведав по наущению злого духа плоды с древа познания, они нарушили запрет Всевышнего, запретившего им есть эти плоды. За это Адам и Ева были изгнаны из Рая. Очевидно, у потомков Адама и Евы сложились далеко не моногамные семейные отношения, за что они были наказаны Всемирным Потопом и уничтожением большей части человечества. Спаслись Ной и его дети, вернувшиеся к моногамии.

Сходные истории содержатся и в более древних — шумерских, вавилонских и других письменных памятниках. Что касается Потопа, то в научной литературе высказано немало сомнений по поводу реаль­ности этого события. Если же обратиться к библейской истории Ноя, то она основывается на вере, и, в силу этого, не может бьггь ни под­тверждена, ни опровергнута. Вместе с тем, археологические раскопки в Южной Месопотамии — в Уре, Уруке, Эриду и других местах -— сви­детельствуют о сильных наводнениях, которые, очевидно, восприни­мались местными жителями как всемирное явление, но в действитель­ности ограничивались лишь сравнительно небольшой территорией в Южной Месопотамии.

В средние века почти безраздельно господствовала вера в изна­чальную «патриархальность» семьи, которой управлял ее глава — муж­чина. Однако по мере накопления этнографических данных, уже в конце XVII — начале XVIII вв., все большее распространение полу­чило представление о том, что ранние семейно-брачные отношения были неупорядоченными и царил «промискуитет». Однако никаких убедительных данных при этом не приводилось. Л.Г. Морганом была предложена схема развития семьи, в котором ее ранний этап связы­вался с промискуитетом, а последующий — с «коммунальной семьей», 118

основанной на «групповом браке». Дальнейшими этапами развития семьи были, по Моргану, парный брак и моногамия.

Схема развития семьи и семейных отношений Л.Г. Моргана была воспринята, с рядом поправок и дополнений, Ф. Энгельсом и учеными марксистской ориентации. Взгляды Энгельса долгое время господство­вали в советской науке.

Несколько иначе, чем Морган, Энгельс рассматривал проблему «группового брака» и некоторые элементы его схемы, как то семья пу- налуа. Позднее было установлено, что такой формы семьи вообще никогда не существовало.

В начале XX в. была сделана попытка поддержать авторитет церкви и подтвердить научными данными некоторые важные религиозные догмы. Известный лингвист, этнолог и историк, патер В. Шмидт — глава «культурно-исторической школы», основываясь на этнографиче­ских данных, утверждал идею исконности моногамного брака в том виде, как это изложено в Библии. Однако в дальнейшем его концепция была опровергнута.

Большинство эволюционистов конца XIX -— начала XX вв. отстаивали концепцию первичности моногамного брака, за что позд­нее подверглись ожесточенной критике со стороны советских ученых, отстаивавших позиции Энгельса. Однако эта критика основывалась прежде всего на неясности терминологші. Так, выступая против опре­деления ранней формы брака как «моногамной», они исходили из ши­роко принятого в советской литературе определения этого явления, как свойственного классовому обществу.

Развитие человеческого общества, социогенез, в том числе и се­мейные отношения, имеют очень длительную историю, и едва ли возможно достаточно полно и объективно реконструировать эти процессы. Предлагаемая ниже схема имеет лишь предположительный характер.

Из этнографических и биологических данных известны три отно­сительно устойчивых разновидности сожительства полов в виде пар­ной семьи. При этом парность понимается не просто как 1 + 1, а в более сложной комбинации, которая может включать и большее число парных членов.

Признаками парной семьи можно считать ее неустойчивость, вследствие отсутствия основы в виде собственности на средства произ­водства и преобладания или господства разделения труда вне парной

семьи. Следует, однако, иметь в виду, что неустойчивость эта скорее теоретическая: судя по этнографическим данным, на деле парная семья может быть весьма устойчивой, что объясняется трудностью нахожде­ния брачных партнеров в условиях бродячей жизни небольших чело­веческих коллективов.

Первой и, возможно, наиболее распространенной у наших далеких предков форой семьи была собственно парная семья, состоявшая из мужчины, женщины и детей. Наличие такой формы семьи можно ги­потетически предположить у охотников на крупного зверя в Евразии в позднепалеолитическое время.

В иных условиях разделения труда могла сложиться другая форма семьи — в виде многоженства (гаремная семья), что, однако, не следует смешивать с полигамией у номадов и некоторых других народов, о чем пойдет речь ниже. Возникновение этой формы семьи могло быть связано с большим значением женского труда (например, собиратель­ства) в добывании средств существования.

Наконец, трегья гипотетическая форма древней семьи — полианд­рия, многомужество, известное по относительно недавним этнографи­ческим данным у некоторых народов Южной Азии (народ тода, оби­тающий в Нильгирийских горах Южной Индии, некоторые группы тибетцев и др-)- Можно предположить, что полиандрия возникала при переселении скотоводческого народа в места с совершенно непривыч­ными и, к тому же, весьма неблагоприятными для жизни условиями.

Вполне вероятно, что в зависимости от хозяйственно-культурных условий и других явлений могли возникать и иные, промежуточные, формы семьи.

По мере совершенствования хозяйственной деятельности и увели­чения значения внутрисемейного разделения труда происходила эволюция семьи. Ее завершающим этапом, с укреплением института частной собственности на средства производства и имущество, воз­никновением цивилизации и государственности, стало превращение парной семьи в моногамную. Теоретически устойчивая, она основыва­лась на частной собственности на средства производства.