Древнейшие гоминины и их трудовая деятельность

После рассмотрения подсемейства австралопитековых закономе­рен переход к рассмотрению представителей подсемейства гоминин, или собственно людей. После обоснования теории о животном про­исхождении человека многие ученые высказывали предположение о существовании переходных форм — первобытных обезьянолюдей и даже пытались представить себе их морфологический облик.

Эти предположения получили конкретное подтверждение в 1890— 1891 гг, когда ископаемые остатки такого существа действительно были открыты в раннеплейстоценовых отложениях р. Соло на о-ве Ява. Были найдены черепная крышка и длинные кости нижних ко­нечностей, на основании изучения которых было сделано заключе­ние о том, что существо передвигалось в выпрямленном положе­нии, почему и получило наименование Pithecanthropus erectus, или «обезьяночеловек прямоходящий». Сразу же после открытия остат­ков питекантропа вокруг него возникла оживленная полемика. Вы­сказывались взгляды о том, что черепная коробка принадлежала ог­ромному гиббону, современному микроцефалу, просто современному человеку и приобрела свои характерные особенности под влиянием посмертной деформации и т. д. Но все эти предположения не полу­чили подтверждения при тщательном сравнительно-морфологиче­ском исследовании. Наоборот, оно неопровержимо доказало, что свое­образие находки не может быть объяснено за счет патологии. Кроме того, начиная с 30-х годов XX столетия на о-ве Ява были найдены ос­татки еще почти 20 подобных же особей. Таким образом, в реальном существовании питекантропов не приходится сомневаться.

Будучи существом прямоходящим, питекантроп, по-видимо­му, отличался от современного человека больше всего строением черепной коробки. Можно сказать, что выработка прямохождения

и приспособление передних конечностей к трудовой деятельности уже закончились на этой стадии, тогда как развитие мозга еще запаз­дывало по сравнению с ними.

Ученые спорят о том, изготовлял ли питекантроп орудия. Прямых доказательств того, что он умел это делать, нет, так как с ним не най­дено никаких остатков каменной индустрии. Однако костные остат­ки всех особей обнаружены в переотложенном состоянии, исклю­чающем нахождение орудий. С другой стороны, на о-ве Ява в тех же

Шелльские обсидиановые рубила из Сатани-Дар (Армения)

слоях и с той же фауной, что и на­ходки питекантропа, сделаны на­ходки архаичных каменных ору­дий. Есть все основания думать, что эти орудия оставлены пите­кантропами.

Другая замечательная находка остатков человека раннеплей­стоценовой эпохи была сделана в 1954—1955 гг. в Северной Аф­рике. К сожалению, она еще бо­лее фрагментарна, чем находки на о-ве Ява. Были обнаружены лишь нижние челюсти неполной сохранности, принадлежащие трем индивидуумам, получившим на­именование Atlanthropus mauritani- cus. Однако они залегали в непе- реотложенном состоянии и вместе с орудиями, что значительно по­вышает ценность находки.

Ясно, что мы лишены возмож­ности составить суждение о ло­комоции атлантропа. Косвенные

данные, такие, как обнаруженные с ним орудия труда, говорят о том, что он был существом прямоходящим. Найденные челюсти характери­зуются примитивным строением — массивностью, полным отсутстви­ем подбородочного выступа, крупными зубами.

Важнейшие для понимания эволюции морфологического типа древнейших гоминин открытия были сделаны начиная с 1927 г. в Се­верном Китае, недалеко от Пекина обнаруженного там лагеря древ­нейших охотников доставили ог­ромный археологический мате­риал и костные остатки более чем 40 индивидуумов — мужчин, жен­щин и детей. Как по развитию культуры, так и по своему мор­фологическому облику эти люди оказались несколько более про­двинувшимися на пути прибли­жения к современному человеку, чем питекантропы. Они отно­сятся к более поздней эпохе, чем питекантропы, и были выделены в самостоятельный род и вид Si- nanthropos pekinensis — пекинский обезьяночеловек. Сохранность ко­стного материала дала возмож­ность почти полностью исследо­вать строение скелета синантропа и тем восполнить пробелы в на­ших знаниях, обусловленные фраг­ментарностью находок питекант­ропа и других древнейших гоми­нин.

пещере Чжоукоудянь. Раскопки

Череп синантропа (вверху) в сравнении с реконструкцией черепа питекантропа яванского (внизу)

Синантроп, как и питекантроп, был существом среднего роста и плотного телосложения. Объем мозга превышал объем мозга пите­кантропа и колебался у разных индивидуумов от 900 до 1200 см³, со­ставляя в среднем 1050 см.

Косвенным аргументом в защиту этого заключения может слу­жить сравнительно высокий уровень трудовой деятельности синан­тропов. Орудия разнообразны, хотя и не имеют полностью устойчи­вой формы. Двусторонне обработанных орудий, так называемых ручных рубил, мало, и они также не отличаются типологическим единообразием. Синантроп уже убивал таких крупных животных, как олени, газели, дикие лошади и даже носороги. Он имел постоян­ные места обитания в пещерах. Раскопки доставили бесспорное до­казательство широкого использования синантропом огня — слой зо­лы в пещере достигает нескольких метров.

Огонь сыграл огромную роль в жизни первобытного человека. Использование его означало овладение чрезвычайно мощной силой природы, во много раз расширявшей человеческие возможности. Огонь давал тепло, использовался для приготовления пищи, многие виды которой после такой обработки значительно лучше усваива­лись организмом, широко применялся при загонной охоте, для от­пугивания хищников, для обжигания рабочих частей деревянных орудий и т. п. Разумеется, первобытный человек научился добывать огонь не сразу. Скорее всего его сначала подбирали на лесных пожа­рищах, приносили в пещеру и там постоянно поддерживали. Во вре­мя длительных перекочевок тлеющие головни переносили с места на место, подобно тому, как это и сейчас делают некоторые отставшие в своем развитии племена. Искусственное добывание огня, вероят­но, было связано с простейшими операциями по выделке орудий.

Со всеми перечисленными находками, по-видимому, может быть более или менее синхронизирована нижняя челюсть, найденная в 1907 г. в Германии близ Гейдельберга. Большие размеры и массив­ность челюсти говорят о том, что она принадлежала очень сильному субъекту. Зубы очень крупные, но имеют много человеческих призна­ков. Сочетание прогрессивных и примитивных признаков позволяет говорить о том, что по уровню своего морфологического развития гей­дельбергский человек, по-видимому, занимал место где-то поблизости с синантропом. Каких-либо археологических находок, которые могли бы восполнить фрагментарность костных остатков и помочь в реше­нии вопроса об уровне сопровождающей их культуры, сделано не было.

Очень древнюю датировку имеют, вероятно, еще две европейские находки. Одна из них была сделана в 1965 г. на стоянке Вертешсел- леш в Венгрии. Это затылочная кость взрослого индивидуума. Не­которые исследователи оценивают морфологические особенности кости как очень примитивные и предполагают, что она оставлена питекантропом. При незначительности сохранившегося фрагмента трудно решить вопрос определенно, но восстановленный по заты­лочной кости объем мозга превышает 1400 см³, что ближе к неандер­тальским величинам. Возможно, кость принадлежала очень древне­му неандертальцу или какой-то переходной европейской форме от питекантропов и синантропов к неандертальцам. Правда, не иск­лючено и предположение, что определенный по столь малым фраг­ментам объем мозга может быть ошибочным.

Вторая находка сделана в 1972—1975 гг. на стоянке Бильцингсле­бен в Тюрингии. Найденные с ней орудия и фауна также свидетель-

Синантропы.

ствуют о ее раннем возрасте. Обнаружены были фрагменты лобной и затылочной костей. Надглазничный рельеф характеризуется ис­ключительной мощностью, и поэтому можно думать, что мы имеем в данном случае дело с очень ранним типом гоминид, возможно, с европейским питекантропом.

Наконец, остатки существ, морфологически похожих на пите­кантропов, найдены в древних раннеплейстоценовых и среднеплей­стоценовых слоях во многих местонахождениях Африки. По стро­ению своему они достаточно своеобразны, но по уровню развития и объему мозга не отличаются от яванских обезьянолюдей.

Обезьяноподобные люди — питекантроп, синантроп, атлантроп, гейдельбергский человек и другие — жили в теплых климатических условиях в окружении теплолюбивых животных и не расселялись да­леко за пределы области своего первоначального появления; судя по ископаемым находкам, заселены были большая часть Африки, юг Европы и юг Азии.

Перечисленными факторами исчерпываются наши знания о мор­фологическом типе древнейших представителей человечества. Темп их развития не был равномерным, а нарастание прогрессивных ка­честв, приближавших их к уровню современных людей, не происхо­дило в строгой последовательности. В ходе эволюции семейства го­минид наблюдались отклонения от этого пути и даже движение вспять. Это обстоятельство следует постоянно учитывать при изуче­нии истории первобытного общества.

В первую очередь встает вопрос о систематическом положении всех этих форм ископаемых людей и о генетических взаимоотноше­ниях их между собой. В палеонтологии очень распространена тенден­ция при открытии новых ископаемых форм присваивать им высокий таксономический ранг, тенденция психологически вполне извини­тельная: открыть род почетнее, чем открыть вид, а семейство — по­четнее, чем открыть род. Не избежали подобных увлечений и па­леоантропологи. С этой точки зрения перечисленные родовые обозначения для отдельных локальных форм древнейших людей, в настоящее время имеющие лишь исторический интерес, — не более чем дань подобной тенденции. Подавляющее большинство серьез­ных современных исследователей рассматривают все без исключения известные нам формы древнейших людей в качестве представителей одного-единственного рода. В зоологии имеется правило таксономи­ческого обозначения, так называемое правило приоритета — за лю­бой формой сохраняется то родовое и видовое обозначение, которое было использовано впервые, даже если оно было не очень удачным. Родовое наименование Pithecanthropus было употреблено впервые,

и оно сохранено в качестве названия всех групп ископаемых людей. Есть и иная точка зрения, получившая наиболее широкое распрост­ранение в американской литературе, — считать всех без исключения ископаемых людей принадлежащими роду Ното и объединять древ­нейших из них в единый вид, названный по тому же правилу при­оритета Homo erectus. Но подобная точка зрения вступает в слишком сильное противоречие с наличием значительных морфологических расхождений между отдельными ископаемыми находками и не мо­жет быть принята.

В то же время ясно, что при широком расселении от Восточной Африки до Большого Зондского архипелага, связанного на заре исто­рии гоминин мостом суши с материком, отдельные группы питекант­ропов не могли встречаться между собой, жили в условиях отно­сительной изоляции и были разделены генетическими барьерами. Очень вероятно поэтому, что род питекантропов состоял из несколь­ких видов, каждый из которых отличался и морфологическим, и по­веденческим, и культурным своеобразием. Группировка отдельных форм на видовом уровне по-разному осуществляется различными ис­следователями, но это вопрос второстепенный, целиком зависящий от прогресса в накоплении фактических знаний. Среди прочего в пользу локальной дифференциации древнейших людей свиде­тельствуют и многочисленные археологические данные о местных формах палеолита на разных материках и о различиях каменного инвентаря на древнейших стоянках даже в пределах одного и того же материка.

После овладения техникой обработки камня он не мог не занять преобладающего места среди других материалов, пригодных для из­готовления орудий, — кости и дерева; к тому же сохранность дерева и кости лишь в исключительных случаях обеспечивает возможность нашего знакомства с древнейшими сделанными из них орудиями. Поэтому на заре культурного развития человечества выделяется пе­риод каменного века, по длительности в несколько сотен раз превы­шающий всю последующую историю человечества, а периодизация внутри этого периода осуществляется в соответствии с изменением и усложнением форм каменного инвентаря. Внутри палеолита, как уже говорилось, обычно выделяются эпохи нижнего, среднего и верхнего палеолита, характерный для австралопитеков олдувей- ский этап, упоминавшийся выше, как раз и представляет собою на­чало нижнепалеолитической эпохи. Именно эта эпоха соотносится в широких хронологических рамках со временем питекантропов, длительность ее громадна, и она сама по себе обнаруживает значи­тельную динамику в формах поселений древнейших коллективов людей и типах изготовляемых ими каменных орудий.

Выше уже говорилось, что существование рода питекантропов охватывало громадный промежуток времени и относилось как к нижнему, так и к среднему плейстоцену. Но более точные датиров­ки с использованием так называемых методов абсолютного датиро­вания по соотношению радиоактивных изотопов, например ка­лий-аргонового метода, не дают пока достаточно устойчивых и ста­бильных цифр. Так, фигурирующие выше для Африки абсолютные даты обнаруживают в настоящее время в связи с новыми определе­ниями не очень отчетливо выраженную, но все же ощутимую тен­денцию к уменьшению. В качестве еще одного красноречивого при­мера неустойчивости абсолютных дат и зависимости их от уровня соответствующих методик можно сослаться на изменения в оценке возраста яванских питекантропов. Сначала их возраст оценивался примерно в 500 тыс. лет от современности, но затем индонезийские геологи во главе с известным специалистом по изучению четвертич­ных отложений о-ва Явы Т. Якобом, опираясь на результаты своих новых исследований, резко завысили эту дату, отнеся ряд находок к гораздо более раннему времени и датировав их временем около 2 млн лет. Черепная крышка в Олдувее, отнесенная к местной форме питекантропа, получила дату в 300 тыс. лет от современности. На ос­новании этих дат можно было думать, что род Pithecanthropus существовал на земной поверхности более 1,5 млн лет. Между тем критическое рассмотрение дат индонезийских геологов и при­водимых в их пользу аргументов заставит многих специалистов весь­ма скептически отнестись к этой аргументации и считать дату в 2 млн лет резко завышенной. Проблема абсолютного времени существования яванских форм остается не совсем ясной и теперь, и мы остановились на ней, чтобы проиллюстрировать сущест­вующие трудности и лишний раз подчеркнуть необходимость трез­вой и непредвзятой оценки доступной информации в сфере антро­погенеза и истории первобытного общества.

Так или иначе нижний палеолит охватывает наибольшую часть палеолитического времени, продолжаясь до эпохи мустье, т. е. эпо­хи, отстоящей от современности примерно на 200 тыс. лет. Первона­чально до палеолитических открытий в Африке и Азии, показавших крайнее своеобразие развития каменной индустрии на этих матери­ках, представления о культурной динамике на протяжении нижнего палеолита строились в основном на базе изучения европейских мес­тонахождений, в первую очередь Средиземноморского бассейна, и особенно Франции. С конца XIX в. на высоких террасах рек находили каменные орудия явно искусственного происхожде­ния, которые и получили наименование ручных рубил. Это камни

удлиненной яйцевидной формы, обработанные с двух сторон круп­ными сколами так, что обе стороны сходились к острому концу. Иногда режущие края с обеих сторон подправлялись еще мелкими сколами, чтобы режущий край был более острым. Назначение руч­ного рубила до сих пор остается недостаточно ясным, но весьма ве­роятно, что оно представляло собою функционально универсальную форму, использовалось для выкапывания съедобных корней, пере­рубания ветвей, разделки туш животных, выскабливания шкур, в ка­честве ударного орудия. Эпоха преимущественного изготовления

Шелльские и ашельские орудия из Северной Франции

и использования ручных рубил получила в археологической литера­туре наименование шелльской или аббевильской (последнее наиме­нование фигурирует редко) по названию наиболее известных место­нахождений у одноименных городков в горных районах Франции. Эта эпоха была постулирована в качестве всеобщего этапа для ниж­него палеолита, маркирующего начало развития нижнепалеолитиче­ской техники.

Представление о шелльской эпохе с ручными рубилами, озна­чающей всеобщую стадию развития палеолитического человечества, на несколько десятилетий удержалось в археологической литературе. Нов последнее время от этого представления отказывается все боль­шее число исследователей, и, в частности, отказались практически все отечественные специалисты по палеолиту. Основанием для этого послужило несколько обстоятельств как геологического, так и ар­хеологического порядка. В качестве геологических и палеогеографи­ческих обстоятельств нужно назвать переотложенность всех мес­тонахождений ручных рубил, их нахождение не в естественном за­легании in situ,а в условиях, являющихся следствием действия геологических сил — земной тектоники, течения водных потоков и т. д. В этих обстоятельствах хотя и ясно, что речь идет об очень древних находках, но точное определение их подлинной древности невозможно. Не менее важна археологическая сторона дела. Сами по себе ручные рубила — орудия достаточно стабильной формы, но подавляющая их часть была собрана тогда, когда археология находи­лась еще в зачаточном состоянии и методика полевой работы совсем не была разработана. В процессе последующих раскопок не было от­крыто ни одной стоянки, в культурном слое которой преобладали бы ручные рубила. Более или менее очевидно, что археологи начала XX века собирали преимущественно ручные рубила, так как их фор­ма обращала на себя внимание, тогда как все другие орудия менее броской формы оставались без внимания. Что действительно пред­ставляла собою каменная индустрия, в состав которой входили гру­бейшие ручные рубила, остается недостаточно ясным.

Но отказавшись от шелльской эпохи в истории нижнего палеоли­та, археологи сохранили следующую за ней ашельскую, придав ей расширенное содержание: теперь ашельская эпоха почти целиком соотносится с нижним палеолитом. Как и шелльская, она получила наименование по названию одноименного города во Франции. Эта эпоха уже может быть наполнена конкретным археологическим со­держанием, так как ее изучение опирается на богатейшие результаты раскопок нижнепалеолитических памятников на разных материках. Она непосредственно следует за олдувейской и составляет второй,

более развитый этап нижнепалеолитической культуры. Хронологи­ческий этап между олдувейской и ашельской эпохами или культура­ми не очень ясен, если говорить об абсолютных датах, но можно ду­мать, что речь идет о какой-то минимальной дате, близкой к милли­ону лет.

Каково было, если можно так выразиться, технологическое со­держание ашельской эпохи, в чем люДи.этой эпохи превзошли лю­дей предшествующего хронологического этапа, по какому пути шел дальнейший технологический прогресс? Ручные рубила, действи­тельно, типичны для этой эпохи, но они составляют лишь опреде­ленный процент от каменных орудий других типов. Эти другие ти­пы — отщепы, какие-то грубые рубящие орудия, гальки с явными следами искусственной обработки, но неопределенной формы. При заведомой исключительности находок деревянных орудий знамена­тельно обнаружение в разных стоянках следов деревянных копий, которые делались, по-видимому, для прочности из обожженного де­рева. Как уже говорилось выше, дерево, несомненно, использова­лось очень широко, хотя конкретные доказательства этого оче­видного утверждения невелики. Обжигалось дерево целенаправлен­но и сознательно, так как человек ашельской эпохи, несомненно, владел огнем. Об этом свидетельствует не только слой золы в упомя­нутой выше пещере Чжоукоудянь в Китае, но и европейская ранне- ашельская стоянка Терра-Амата близ Ниццы во Франции, где были обнаружены выложенные камнем очаги.

На заре изучения нижнего палеолита считалось, что единствен­ным жилищем нижнепалеолитического человека были пещеры. Между тем, как ни богаты пещерами области Старого Света, засе­ленные нижнепалеолитическими людьми, на огромных пространст­вах их попросту нет, как нет и скального ландшафта. Раскопки той же Терры-Аматы доставили нам несомненные свидетельства изобре­тения человеком в равнинных местностях надземных жилищ: там при раскопках были открыты следы жилищ, сложенных из ветвей деревьев, опиравшихся на центральные столбы и, по всей вероят­ности, покрытых шкурами животных. Размеры таких жилищ дости­гали внушительных размеров — до 15 м в длину и до 5 м в ширину. Кстати говоря, выложенные камнем очаги, о которых только что го­ворилось, находились именно внутри этих жилищ.

Все сказанное свидетельствует об известной оседлости первобыт­ных человеческих коллективов, что, в свою очередь, означает нали­чие вокруг мест поселений так называемых охотничьих террито­рий, т. е. района, в пределах которого осуществлялась охота и при­обреталась охотничья добыча. Остатки фауны на стойбищах говорят

о том, что в сферу добычи попадали и крупные млекопитающие. Разумеется, охота на них была невозможна в одиночку с помощью тех очень слабых средств, которые находились в распоряжении ашельского человека. Эта охота была, несомненно, загонной, но о ее характере можно пока только гадать.

Археологические свидетельства сообщают нам, что в ашельское время человеческая культура достигла такого уровня развития, при котором отчетливо обозначились локальные различия, сконцентри­рованные в пределах отдельных материков. Очень своеобразны ка­менные орудия из Африки, но они распадаются на огромное число вариантов, которым пока нет однозначного истолкования. Дискус­сия вокруг проблемы локального своеобразия отдельных территорий имеет место и по отношению к памятникам Евразии, но здесь она носит более однозначный характер, сводясь к рассмотрению вопроса о количественном соотношении ручных рубил и орудий других форм, в частности, грубо обработанных с одной стороны галек рубя­щего типа, которые получили наименование, в соответствии с анг­лийским термином, чопперов. Американский исследователь Халлам Мовиус выступил около середины XX в. с идеей преимущественной концентрации ручных рубил на западе Евразии, тогда как на востоке была область изготовления чопперов. Граница между ними проходи­ла где-то в области Деканского плоскогорья в Южной Азии, где дей­ствительно встречаются памятники и с ручными рубилами, и с чоп­перами. Эта идея подразделения ашельской ойкумены на западную и восточную области активно обсуждалась в археологической лите­ратуре, приводились многочисленные доводы и «за», и «против» этой идеи, в конечном итоге было показано, что столь прямолиней­ное подразделение первобытной ойкумены слишком схематично и что далеко на востоке, скажем, на о-ве Ява, есть богатое местона­хождение ручных рубил, тогда как в Европе открыты стоянки без ру­бил, с орудиями, подобными чопперам. Но основная тенденция раз­вития, видимо, была намечена Мовиусом правильно: известное пре­обладание двусторонне обработанных орудий на западе Евразии как будто все же имеет место. Во всяком случае начало появления ка­ких-то местных различий в технике обработки камня в ашельское время несомненно, и изучение этой проблемы, еще далекой пока от своего решения, уже поставлено сейчас на научную почву.