Глава четырнадцатая Духовная культура

Реконструировать формы и проявления духовной культуры в пер­вобытном обществе чрезвычайно сложно из-за недостатка фактов. Сведений о многих сторонах духовной культуры далекого прошлого не могут дать ни археология, ни иные источники.

Этнография располагает обширными данными о духовной культуре народов, сохранявших первобытные отношения до XVIII—XIX — начала XX вв. Однако было бы неправильно механически экстраполи­ровать столь поздние сведения на глубокую древность. Этот прием позволяет высказать лишь предположения. О духовной культуре пер­вобытных народов в описаниях этнографов речь пойдет в заключи­тельной части книги.

Религиозные верования

Происхождение и историческое развитие религиозных верований — исключительно сложная и до сих пор во многом еще неясная об­ласть.

Прежде всего, необходимо разобраться с терминологией. В литера­туре можно встретить понятия «первобытные верования» и «первобыт­ная религия», их часто смешивают. В принципе оба они имеют одина­ковую основу. И верования, и религия основываются на вере (Credo) в «потусторонние высшие силы» и в возможность каким-то образом вступать с ними в контакт, обращаться к ним с просьбами. Но между

первобытными верованиями и религиями есть и существенные разли­чия.

Религиозные верования в условиях первобытности существуют как индивидуальные явления или распространены среди ограниченных по численности социальных общностей (общин, племен). Эти верования отражают духовные и практические потребности жизни в условиях определенного хозяйственно-культурного типа.

Религии же представляют собой формы общественного сознания, складывающиеся по мере возникновения цивилизаций и государств как национальная идеология или идеология адептов новых религий.

Религии основываются на устном или письменном каноне, устано­вившемся обряде и символе веры. Более подробно говорить о содер­жании и истории религии здесь нет необходимости, так как эти во­просы далеко выходят за пределы задач изучения первобытного обще­ства и составляют предмет религиоведения.

Попытки выяснить причины возникновения первобытных верова­ний, проследить их эволюцию, классифицировать и установить пе­риодизацию породили обширную литературу и самые разнообразные гипотезы.

Долгое время возникновение религий и религиозных верований пытались объяснить при помощи концепции о божественном откро­вении, еще и теперь имеющей своих сторонников.

Ей противостоит подход, основанный на постулате о беззащитно­сти, бессилии первобытного человека перед природой. Суть его в том, что человек стал искать опоры на сверхъестественные силы из страха перед силами природы и страха смерти. Однако такое объяснение представляется недостаточным. Прежде всего, о «бессилии». Судя по этнографическим наблюдениям над первобытными и полупервобыт- ными обитателями тропических лесов и гор, они вовсе не бессильны и не воспринимают природу как враждебное начало. Они ощущают себя органической частью ее. Охотники и собиратели хорошо при­способлены к окружающей среде. Поэтому для возникновения верова­ний требовались какие-то дополнительные побудительные мотивы. Они могли быть связаны с наследственной особенностью — оши­бочно оценивать причинно-следственные связи, что ведет к ошибоч­ным умозаключениям.

Эту особенность люди унаследовали от животных предков.

Точно так же, особенно в экстремальных ситуациях, как война, эк­замены и т. п., возникают суеверия, получающие в некоторых случаях социальное распространение в виде более или менее распространен­ной веры. И что очень существенно, если религия может быть истори­чески преходящей, то суеверия возникают и будут возникать всегда.

Наши отдаленные предки, несомненно, в еще большей мере, чем мы, люди нашего времени, были склонны к ложным умозаключениям, порожденным ошибочным пониманием причинно-следственных связей типа post hoc — ergo hoc^[X]. При стихийных и других бедствиях, каких-либо иных обстоятельствах те или иных действия или бездейст­вие чисто случайно якобы помогли им избегнуть опасности, достичь желаемой цели. Так могло родиться суеверие. Оно могло остаться индивидуальным, а могло под действием тех или иных причин «со­циализироваться», закрепиться в коллективной памяти, стать достоя­нием коллектива, как верование.

Данная гипотеза не исключает и других объяснений возникновения религиозных верований. Выдвигались предположения, что основой религиозных верований были анимистические представления об одушевленности всего и вся. Их сменила гипотеза о существования еще более ранней формы религии — «преанимизма». Известны по­пытки обнаружить первоначальную веру в единого бога-творца (первобытный прамонотеизм).

Особенно спорными представляются многие научные выводы, свя­занные с попытками классификации и периодизации религиозных верований. Прежде всего, следует отметить, что характер верований непосредственно связан с хозяйственно-культурным типом. Поэтому одно и то же верование выглядит по-разному у охотников-собирате­лей, рыболовов, ранних земледельцев и др.

В научной литературе часто принято выделять отдельные виды ве­рований в качестве самостоятельных явлений, иногда даже стоящих эволюционно на разных ступенях исторического развития. Сущест­

вуют и разные мнения относительно числа известных «самостоятель­ных» верований.

Перечислить предлагавшиеся в связи с этими проблемами гипотезы вследствие их многочисленности совершенно невозможно. Отмечу только, что в свое время К.Ф. Вольней выделял «стадии» в 13 «систе­мах» развития первобытных религиозных верований. Дж. Леббок в качестве верований называл атеизм, фетишизм, тотемизм, шаманизм, идолопоклонство, почитание богов.

Лео Фробениус, Томас Ахелис и ряд других ученых предлагали классифицировать верования по географическому или этническому признакам. В. Шмидт подразделял все верования и религии на моно- и политеистические и высказал предположение, что первоначально верования были монотеистическими и только позднее, вплоть до возникновения монотеистического христианства, стали политеи­стическими — гипотеза первобытного прамонотеизма.

Известный историк первобытного общества и религиовед Дж. Фрэзер полагал, что начальным первобытным верованием был анимизм (вера в духов и всеобщую одушевленность, в возможность общения человека с духовными нематериальными сущностями), что стало основой довольно популярной в свое время анимистической теории. Однако со временем она была подвергнута критике и взамен нее получила распространение теория преанимизма, предполагавшая существование верований более ранних и более примитивных, чем анимизм.

Эмиль Дюркгейм первоначальную форму верований усматривал в тотемизме. Некоторые авторы первичным верованием считали фети­шизм (поклонение неодушевленным предметам, которым приписыва­лись магические свойства), магию (совокупность обрядов и действий, связанных с верой в возможность повлиять на таинственные силы и с их помощью — на окружающую действительность).

Еще во времена энциклопедистов появилось воззрение, согласно которому первоначально вообще не было религиозных представлений и существовала «безрелигиозная» эпоха.

Рассматривать критически взгляды, высказывавшиеся по поводу происхождения и эволюции религиозных верований, нет необходимо­сти. Замечу только, что нельзя согласиться с предположениями о су­ществовании первоначальной «безрелигиозной» эпохи. Эта гипотеза не подтверждается наблюдениями над духовной жизнью даже наибо­лее примитивных по культуре «бродячих» охотников и собирателей, а также противоречит высказанному выше предположению об одной из причин возникновения религиозных верований вследствие неверной оценки причино-следственных связей.

Уже говорилось, что в любом веровании и религии присутствуют элементы магии. Магические представления о возможности сверхъ­естественным путем, при помощи определенных действий или без­действия (соблюдения табу — запретов), достичь желаемых результа­тов лежат в основе религиозных верований вообще. Магические об­ряды, связанные с охотой, хорошо известны по пещерной живописи. Она изображает животных, на которых древние люди собирались охо­титься; некоторые изображения помечены пятнышками красной или желтой охры. Это следы от ударов окрашенных дротиков, «кровь», символизирующая поражение животного в предстоящей охоте, что должно было принести людям удачу.

Все перечисляемые в литературе действительные или предполагае­мые верования составляют единый магический комплекс. Его облик и специфика (т. н. анимистические, магические, тотемические и пр. на­роды) возникают как отражение условий существующего хозяйст­венно-культурного типа. Чисто гипотетически можно предположить, что тотемические верования наиболее характерны для обществ с преобладающей ролью охоты.

Впоследствии практически все элементы верований вошли в рели­гии, возникавшие у древних земледельцев и номадов. Так, в христиан­стве магические обряды нашли отражение в таинстве крещения и причащения, в молитве, символе креста и многом другом. По всей видимости, то же самое можно сказать об анимизме и других верованиях.

Едва ли можно проследить эволюцию каждого отдельно взятого верования и их комплекса в целом. Очевидно, все основные верования

начали складываться более или менее одновременно, и если в них имели место изменения, то, скорее всего, это происходило под влия­нием более высоких культур. Магию часто смешивают с колдовством, возникшим по мере развития цивилизаций. Однако между двумя этими явлениями существует значительное различие. Магия исходит из пред­ставления о безличной потусторонней силе, на которую можно тем или иным образом повлиять. Колдовство заимствовало из религий идею злого духа, которого можно заставить себе служить при помощи магического обряда.

Как отдельное, самостоятельное верование обычно рассматривают шаманизм. Если говорить в самом общем виде, то его характеризуют магические и анимистические верования в соединении с представле­нием о двух мирах — нижнем и верхнем, а также с верой в возмож­ность шамана выступать посредником между людьми и высшими силами. Для шаманизма обязателен обряд камлания, во время которого шаман при помощи того или иного средства приводит себя в состоя­ние экстаза, транса. Это могут быть различные опьяняющие вещества (напр., настой мухомора), кружение в пляске, сопровождаемое ударами в бубен. У впавшего в транс шамана идет пена изо рта, могут быть судороги. Он выкрикивает фразы на непонятном языке. Считается, что он общается с духами и что духи могут исполнить то или иное жела­ние шамана, например, исцелить больного. Здесь магический, по сути дела, обряд связан со значительно более сложным комплексом пред­ставлений, чем в случае рассмотренных выше примитивных магиче­ских и анимистических верований. Из этого можно сделать вывод, что шаманизм возник и бытовал не на ранних этапах истории первобыт­ного общества, а уже в пору его разложения. Не исключено также, что возникновение шаманизма было в той или иной мере обусловлено внешним влиянием религий сложившихся цивилизаций на более древние примитивные верования.

В последние десятилетия, скорее всего, под влиянием американской культурной антропологии, высказываются мнения не только о наи­большей древности шаманизма, по сравнению с прочими верова­ниями, но и о его универсальности. Так, древнейшему культу шаман­ства достаточно часто приписывают наскальные изображения, редко поддающиеся датировке. Увлечение в таком виде шаманизмом захва­тило и Европу и продолжается также в наше время. Однако мнение о древности и универсальности шаманизма нуждается в более основа­тельных доказательствах. Что касается пещерной живописи, то она, как уже говорилось, скорее свидетельствует о магическом, а не шаманском действии.

Подытоживая сказанное, заметим, что, по-видимому, описанный выше комплекс религиозных верований в том или ином виде склады­вался по мерс возникновения человека современного вида и, таким образом, существовал изначально.

Язык

Естественный фонетический язык -— важнейшее средство социаль­ного общения между людьми. Язык неразрывно связан с мышлением и служит социальным средством хранения и передачи ненаследственной информации, одним из средств управления человеческим поведением. За последние 200 лет ученые, используя сравнительно-исторический метод, достигли больших результатов в исследовании лингвистиче­ских законов и языков мира. Языки мира различаются фонетическими особенностями, строением, грамматическим строем и словарным составом. Вместе с тем, для всех для них свойственны и некоторые общие закономерности, системная организация языка. Языки развива­ются во времени, распадаются на диалекты или сливаются из диалек­тов. Огромное количество языков прекратило свое существование вместе с исчезновением говоривших на них этносов, став мертвыми языками. Другие — продолжали развиваться вместе со своими наро­дами-носителями и, хоть и в измененном виде, дошли до наших дней. По очень приблизительным подсчетам, в настоящее время на земном шаре существует около 6500 языков и большое число диалектов.

Диалект — это говор, или наречие, разновидность языка, на кото­ром говорит относительно небольшая группа людей, обитающая на общей территории или связанная социальной или профессиональной общностью.

Языки, как и диалекты, бывают письменные и бесписьменные. Диа­лекты имеют письменность значительно реже, чем языки.

Сравнительно-историческое языкознание изучает происхождение языков, их признаки и особенности. Языки классифицируются по языковым семьям, в которые включаются языки, родственные по про­исхождению, но не обязательно имеющие сходство между собой в существующем виде. По словам известного лингвиста Антуана Мейе, два языка называются родственными, когда они оба являются результа­том двух различных эволюций одного и того же языка, бывшего в употреблении раньше.

Предполагают, что языковые семьи развивались и разделялись на отдельные языки и группы семей из гипотетического языка-основы,

который состоял из родственных диалектов. По мере исторического развития, территориального расхождения этносов, говоривших на диалектах языка-основы, происходили изменения в диалектах, стано­вившихся самостоятельными языками и ветвями языковой семьи.

Лингвисты распределили большинство современных языков по семьям и ветвям. Но есть языки, которые по тем или иным причинам не удается отнести к какой-либо семье. Делались попытки выявить «над-семьи», существовавшие в глубокой древности, еще в эпоху пер­вобытности, из которых развились языковые семьи. Такова гипотети­ческая макросемья ностратических языков, в которую включают ряд языковых семей и языков Африки и Евразии: языки индоевропейские, семитские, урало-алтайские, тунгусские, корейский, дравидские.

Значительно меньше известно о времени и обстоятельствах воз­никновения языков, что объясняется невозможностью получения свидетельств о столь давних процессах. Есть основания полагать, что возникновение речи совпадает с антропогенезом. Однако, с каким именно его этапом, сказать трудно. Одни ученые считают, что зачатками речи обладали уже тупиковые или далее эволюциониро­вавшие виды археоантропов и палеоантропов, другие связывают возникновение речи с формированием человека современного вида — неоантропа. Вторая точка зрения представляется более правдопо­добной; ведь если бы неандерталец уже обладал речью, то едва ли он остановился на пути культурного развития уже в начале своей дли­тельной, двухсотгысячелетней истории. Скорее всего, именно зачатки речи, возникшие у раннего неоантропа, стали одной из важнейших движущих сил его социального и культурного развития до уровня человека разумного. Когда это произошло: 40—50 тыс., 100 тыс. лет назад или еще раньше, — можно будет установить только после получения более достоверных данных о происхождении Homo sapiens sapiens.

Письменность

Изобретение и распространение письменности по своему значе­нию стоит в ряду важнейших открытий человечества. Как знаковая система фиксации речи и социального опыта письменность позволила закреплять их во времени и передавать на расстояния. Со времени древнейших, еще полупервобытных, цивилизаций и до наших дней вся эволюция культуры, экономики и науки неразрывно связана с письменностью, заменившей по большей части устную традицию.

Наблюдения над бесписьменными народами — охотниками и со­бирателями дают основание для предположения, что необходимость в передаче людьми тех или иных сведений друг Другу возникла уже на ранних этапах формирования человека современного вида и его социальной трудовой деятельности. Скажем, для указания пути пре­следования добычи охотник обламывал определенным способом ветку. Очевидно, могла существовать целая система символических действий, связанная с передачей информации. Ту же функцию выполняло «узел­ковое» письмо, перуанские счетные шнуры, которые этнографы на­блюдали у бесписьменных народов.

Более сложным способом передачи информации стало изобретен­ное еще в неолите пиктографическое письмо, отображавшее переда­ваемое сообщение при помощи рисунка. Пиктография (лат. pictus — нарисованный и греч. grapho — пишу) еще не была в полном смысле слова письменностью. Она отображала только общее содержание и последовательность сообщения, которое хотели передать, но не сам язык.

По мере возникновения производящего хозяйства и развертывания неолитической революции такие примитивные средства передачи сообщений перестали удовлетворять потребности людей. Уже во времена раннеземледельческих поселений новые формы разделения труда, развитие экономических и юридических отношений требовали более совершенных способов передачи информации.

Наиболее ранние попытки создать такого рода способ связаны с изобретением идеографического письма (греч. idea — идея, образ), возникшего на рубеже 4-го и 3-го тыс. до н. э. в Месопотамии (в Шу­мере). Вскоре, по мере возникновения государств и цивилизации, идеографическое письмо появилось в Древнем Египте, а затем и в других областях земли. В Шумере около 3000 г. до н. э. возникло клинописное письмо, заимствованное и приспособленное позднее для аккадского, эламского, хеттского, урартийского, ахеменидского и дру­гих языков.

На основе идеографического письма сложилось словесно-слоговое (идеографически-ребусное) египетское иероглифическое письмо. Иероглифы использовали для письма некоторые народы Хеттского государства. Наибольшего развития идеографическое письмо полу­чило в середине 2-го тыс. до н. э. в китайской иероглифике.

Дальнейшими этапами в развитии письма стали силлабическое (слоговое) письмо и, наконец, буквенно-звуковое (алфавитное) письмо, изобретенное, насколько известно, в Финикии. Финикийский алфавит стал основой практически для всех остальных алфавитов.

Скульптура и керамика

К духовной культуре прямое отношение имеют находки глиняной, деревянной и костяной скульптуры, позволяющие, с одной стороны, судить о духовных представлениях, а с другой — об эстетических за­просах.

Уже простые зарубки или линии, прорезанные на деревянных и костяных изделиях, свидетельствуют о стремлении таким образом передать какую-то информацию, а возможно, и о желании украсить вещь.

Скульптурные изображения «палеолитических Венер» и другие фи­гурки, настенные росписи — прямые свидетельства не только художе­ственного творчества, но и существовавших верований и представле­ний об окружающем мире, космосе.

Существует много предположений об орнаментации керамики, форме сосудов. Несомненно, придавая сосуду ту или иную форму, люди руководствовались представлениями о красоте, которые стано­вились традицией для данной культуры.

Особенно много написано об орнаментации. Уже древнейшая ке­рамика (как и стены и потолки зданий) часто покрывалась примитив­ным линейным орнаментом. Со временем он усложнялся, вплоть до возникновения зооморфных и антропоморфных мотивов. Рисунки на керамике отражали религиозные и мифологические представления. Смена народа и культуры обычно приводила к изменению формы сосудов и их орнаментации. В других случаях монохромные росписи сменяли полихромные или же возникали культуры, изготавливавшие керамику без росписи.

Специалисты по-разному понимают значение ямочно-гребенчатого декора древней керамики. Одни из них полагают, что такой орнамент связан с эстетическими представлениями, другие усматривают в нем глубокий семантический смысл и отражение верований.

Народные знания

Разумеется, говорить о науке применительно ко времени первобыт­ности едва ли можно. Однако зачатки научных знаний стали заклады­ваться уже на заре человеческой истории. Научное знание изначально имело две цели: во-первых, познание человеком окружающей при­роды, ее условий, сил и законов, и, во-вторых, постижение им его соб-

стаєнного «я», а также сути взаимоотношений между людьми в перво­бытном коллективе, со своими соседями.

Возникновение общества и социальных отношений неизбежно іребовало осознания таких категорий, как мера и число. Судя по на­блюдениям этнографов над многими небольшими лесными народами бразильских тропиков, при всей примитивности их знаний, они все же имели определенное представление о счете. Правда, в их языке часто обнаруживались словесные выражения только для одного и двух. В доколониальное время парный счет существовал у некоторых народов Полинезии, например, в Повой Зеландии. Известны также небольшие группы охотников и собирателей, умевшие считать до шести. Доста­точно распространены случаи, связанные с использованием «природ­ной счетной машины» — пальцев рук и ног. Можно полагать, что и древнейшие представители человека современного вида обладали та­кими же математическими познаниями. Известны древние календари, более точные, чем те, какими мы пользуемся в настоящее время («ацтекский календарь», календарь майя). Время их создания относится, однако, уже к эпохе цивилизации. Но, несомненно, что они создава­лись на основе каких-то более древних, быть может, уходящих в пер­вобытное прошлое знаний.

В позднем палеолите Франции существовали достаточно сложные приемы счета и его фиксации, известные по археологическим наход­кам раскрашенных галек с нанесенными черточками и более слож­ными группами изображений. Предполагают, что немалыми астроно­мическими знаниями обладали неолитические создатели дольменов. Достаточно точные представления о календаре, временах года и сель­скохозяйственных работ имели создатели древних земледельческих поселений. Высказано предположение, что некоторые из наскальных композиций, обнаруженных в разных частях света, служили прими­тивными географическими картами. Некоторые народы, как то северо­американские индейцы, рисовали карты на песке, древесной коре, гладких дощечках, камнях. Такие карты служили указателями дороги, использовались во время вооруженных столкновений. Возможно, что еще до возникновения цивилизации отдельные народы были хорошо знакомы со звездным небом и обладали рядом сведений по астроно­мии.

Археологические находки свидетельствуют также об определенных медицинских познаниях первобытных народов, знавших, например, приемы трепанации черепа. Впрочем, в первобытности (да и не только в первобытности) медицина всегда сочеталась с магическими обрядо­выми действиями.

Образовательные функции выполняли т. н. мужские школы. Уже в раннем возрасте мальчики переходили от родителей в «мужские дома» или в часть дома, предназначенную для их воспитания и подготовки к инициациям под руководством уважаемых людей старшего возраста. В этих общинных «университетах» молодые люди получали навыки ве­дения хозяйственной деятельности, изготовления орудий труда и ору­жия. Знакомились с тайными «знаниями» и верованиями.

Первым на «мужские дома» и «мужские союзы» обратил внимание Г. Шурц.

Орнамент и цвет

К области духовной культуры могут быть отнесены также воспри­ятие и отражение первобытным человеком орнамента и цвета.

Выше уже говорилось об орнаментации керамических сосудов оби­тателями степных, пустынных и лесных областей и создателями ранне­земледельческих поселений. Первые изготавливали сосуды либо во­обще неорнаментированные, либо украшенные рельефным ямочно­гребенчатым, точечным или волнистым рельефным орнаментом и никогда не расписывали их красками.

Узор —- «елочный», линейный, а также точечный рисунок — нано­сился костяной или деревянной палочкой. Использовался также «гре­бенчатый» штамп. В зависимости от традиции, а также древности культуры, орнамент мог наноситься на весь сосуд или только на какие- то отдельные его части.

Существуют различные гипотезы о семантике орнаментации. Одни исследователи считают, что рельефный орнамент имел только декора­тивное значение, другие усматривают в нем ритуально-символический смысл. Так, волнистая линия могла означать воду, змею, женщину. Разные предположения высказаны относительно семантики «елоч­ного», точечного и других видов орнамента. Для ее раскрытия привле­кались аналогии из этнографического материала по разным народам, чья культура еще не достигла уровня цивилизации. Однако однознач­ного отве та найти пока не удалось. Можно предположить, что богато орнаментированные сосуды имели ритуальное назначение, тогда как кухонная керамика обычно не имела орнаментации.

По всей видимости, ряд признаков керамических изделий, как то форма и орнаментация сосудов, имеет прямую связь с культурными традициями, исторической эпохой и, возможно, с условиями среды обитания.

Сказания и мифы

Предполагают, что сказания и мифы начали зарождаться в перво­бытных коллективах людей современного вида одновременно с их возникновением. Некоторые исследователи полагают, что способно­стями мифологизировать окружающее и передавать сказания обладали уже неандертальцы, однако эта точка зрения вызывает сильные сомне­ния. Существо мифологии состояло в устных преданиях о первобыт­ных верованиях и культах, фантастических представлениях об окру­жающем мире, происхождении животных и людей, мире живых и мертвых, о духах, демонах, героях.

Сказания — устные повествования о легендарных событиях, преда­ния, составляющие часть фольклора.

Достоверно установить, каковы были мифы и сказания у наших древнейших предков, едва ли возможно. Однако филологический анализ более позднего фольклора, известного из сказаний создателей древних цивилизаций и из этнографических данных о народах, сохра­нявших в той или иной мере элементы первобытных представлений, позволяет, хотя и гипотетически, выявить древнейшие элементы, восходящие к первобытной эпохе.

Искусство

Одним из бесспорных признаков, характерных для человека совре­менного вида, — очевидно, со времени его становления — выступает, наряду с языком, искусство. Археология располагает обширными даннгыми о наличии изобразительного искусства уже в позднем па­леолите, у наиболее ранних из известных представителей человека современного вида. Многочисленные находки пещерной живописи, изображающей сцены охоты, людей и зверей, отражают религиозные магические верования древних людей. С культовыми представлениями по большей части связана и глиняная пластика, особенно женские фигурки с подчеркнутыми физическими признаками, служившие, как полагают, магическими символами плодородия. Однако первобытное изобразительное искусство не ограничивалось религиозной символи­кой, но выполняло также эстетическую функцию (орнаментация изде­лий из глины, кости и дерева). Отпечаток художественных наклонно­стей первобытных людей несут на себе также многие изделия из камня (кремня, нефрита, обсидиана и Др·): наконечники для стрел и копий,

фигурки людей и животных; иные из них имеют выраженный юве­лирный облик. С возникновением раннеземледельческих поселений получила распространение орнаментация стен, потолков, а иногда и полов домов простейшими геометрическими орнаментальными рисунками. Со временем они усложнялись, появились антропоморф­ные, зооморфные, сложные геометрические и растительные изображе­ния.

Стремление к эстетике, впрочем, нередко связанное с религиоз­ными представлениями, проявлялось в украшении одежды (например, у палеолитического мальчика из Костенок), в сложных прическах, в орнаментации лица и тела цветными красителями, в нанесении татуи­ровки, рубцов и т. п.

Пожалуй, к универсальным элементам духовной культуры принад­лежат музыка и танцы. Они в значительной мере связаны с ритуаль­ными религиозными действиями. Но в них, несомненно, присутствуют и эстетические и развлекательные моменты.

Музыкой у первобытных народов обычно служат ритмы, получае­мые при помощи «музыкальной доски». Чаще всего это полый обрубок дерева, издающий очень громкий звук при ударах по нему палкой. Такие доски известны почти у всех первобытных народов Азии, Авст­ралии, Океании, Африки и Южной Америки. Музыкальными и сигнальными инструментами нередко служили барабаны, трещотки, раковины, свистульки, реже щипковые инструменты. Танцы, нередко сопровождаемые пением, — обязательный ритуал при инициациях, свадьбах, обрядах, связанных с культом мертвых, перед военными походами, охотой, рыбной ловлей и при других важных событиях в жизни. У австралийцев в качестве музыкального инструмента часто ис­пользуются два бумеранга, которыми ударяют один о другой.

Б духовной жизни некоторых народов музыка и танцы занимают очень высокое место. Так, у одного из племен Индонезии имеется бог танцев — киссар. Существуют танцы индивидуальные и групповые, мужские и женские. Бывают племенные и семейные танцы, считаю­щиеся священными.

Перед танцами тело раскрашивали, нередко употребляли наркоти­ческие вещества. Было обычным использование масок.