Заклятие тайны исчезает
Но параллельно с возникновением все новых фантазий и домыслов шаг за шагом продвигалось изучение египетских письмен, которое после двух тысяч лет исканий, заблужде ний, находок и разочарований завершилось полным триум фом научной мысли.
Гораполлон на многие столетия предопределил поиски ключа к древним письменам, предложив ложный путь.
Но в труде этого жреца имелись и совершенно правильные чтения иероглифов, хотя сопровождались они фантастическими толкованиями. Так, например, иероглиф «гусь» действительно передавал слово «сын», как сообщал о том Гораполлон. Но объяснение, что «гусь — самая чадолюбивая птица», а потому-де знак гуся и передает понятие «сын», было, конечно, чистой фантазией Гораполлона. Точно так же, правильно указав, что иероглиф «заяц» означает слово «открывать», Гораполлон снабдил это указание фантастическим комментарием: читать надо так потому, что «заяц всегда держит свои уши открытыми».Афанасий Кирхер давал «переводы» текстов, которые могли соперничать по фантазии с «объяснениями» Гораполлона. Но и он первым дал совершенно верную мысль: чтобы понять смысл иероглифов, необходимо изучить современный коптский язык, который является потомком древнеегипетского. Французский востоковед де Гинь считал китайцев египетскими колонистами, но он же правильно прочитал иероглифы, передававшие царское имя «Менее», и высказал верную мысль о том, что египтяне пользовались иероглифической системой письма, построенной на тех же принципах, что и китайская.
Однако собственно дешифровка египетских иероглифов началась лишь после того, как в 1799 г. в дельте Нила был обнаружен знаменитый Розеттский камень — кусок черного базальта, испещренный письменами. Уже с первого взгляда можно было установить, что вверху камня имелась иероглифическая надпись, а внизу — надпись, сделанная греческими буквами. Между ними был третий текст, записанный неведомыми дотоле знаками.
Перевод греческой надписи заставил радостно забиться сердца многих людей, мечтавших раскрыть тайну страны пирамид: в ней говорилось, что данный текст, почетный декрет времени Птоломеев, высечен на камне «священными, туземными и эллинскими буквами», то есть на трех языках Египта времен правления Птоломеев: на древнем (жреческом), на разговорном языке той эпохи и на греческом.
Швед Окерблад и француз де Саси немедленно принялись за изучение «туземных» букв (или, как называют их египтологи, «демотических знаков»), и уже через три года после находки камня был составлен алфавит этих «демотических знаков».
Но все попытки разгадать смысл «священных букв», иероглифов, терпели неудачу, пока Розеттским камнем не занялся известный английский ученый Томас Юнг. Это был удивительный человек, ухитрившийся в течение своей жизни изучить основные явления, связанные со зрением, обучиться в совершенстве искусству канатоходца, установить закон интерференции света, постичь в совершенстве искусство каллиграфа, сделать открытия в области акустики, уже в 15 лет изучить восемь языков, стать физиком, физиологом, врачом, лингвистом и дешифровщиком!Юнг сопоставил «священные» и «туземные» знаки Розеттского камня и по сходству некоторых из них определил, что «туземное» письмо — это всего лишь скорописный вариант «священного». Подсчитав число знаков в демотической, «туземной», части надписи, он получил внушительное число — более сотни знаков. Естественно, что ни в одном алфавите нет такого количества букв. Значит, «туземное» (а следовательно, и «священное») письмо передает понятия, а не звуки речи. И лишь в виде исключения чужеземные имена, например греческие, могли писаться иероглифами, передающими звуки,
Томас Юнг правильно определил смысл более 70 групп и отдельных иероглифов, сумел верно найти звуковое значение 5 «алфавитных» иероглифов (получив их в результате анализа имен Птоломея и царицы Береники). Но он не сумел сделать главного — раскрыть систему письма. Удалось это сделать гениальному французскому ученому Жану Франсуа Шампольону.