...И камни заговорили!
Юнг был неплохим лингвистом. Но по сравнению с Шам- польоном, знавшим коптский язык как свой родной французский, он был, конечно, дилетантом. Юнг не испытывал интереса к культуре «столь глупого и легкомысленного народа», как называл он древних египтян.
Шампольон уже в 17 лет написал книгу «Египет при фараонах», доставившую ему звание академика. Юнг считал, что письмо египтян не передает звуковую речь, тем самым следуя двухтысячелетней традиции, идущей от античных авторов. Шампольон смело порвал с этой традицией, и его новаторство принесло заслуженный успех.Иероглифическое письмо передает звуковую речь, а не «понятия», которые можно толковать на каком угодно языке. Таков был первый вывод Шампольона. Существуют три типа знаков: знаки-определители, которые не читаются, а только указывают на смысл слова (например, чтобы не спутать название «лев» от собственного имени «Лев», рядом с названием царя зверей ставится рисунок-знак, изображающий льва и т. п.); алфавитные знаки, передающие звуки языка; и, наконец, «корневые» знаки, передающие отдельные корни слов и даже цельте слова. На этих «трех китах»
стоит система письма древних египтян. На этих же «китах» стоят и все другие иероглифические письменности мира, как это показал ход дешифровок за истекшие полтора столетия со времени открытия Шампольона.
«Рамзес» и «Тутмос» (имена двух легендарных фараонов) были первыми египетскими словами, прочтенными Шампольоном. От разбора имен он переходит затем к разбору других слов и даже предложений и коротких текстов. В Италии, в городе Турине, он разбирает ящик с мелкими обрывками папируса, «полный ящик негодного хлама», как сказали ему сотрудники музея. Но этот «хлам» оказался полным списком всех древних царей Египта с указанием срока царствования — бесценный документ, проливающий свот на загадку страны пирамид!
В 1828 г.
во главе научной экспедиции Шампольон выезжает в Египет и вскоре «целует египетскую землю, ступив на нее в первый раз после стольких лет нетерпеливого ожидания». Полтора года продолжается работа экспедиции.«Египет пройден шаг за шагом, и я останавливался всюду, где только время сохранило какие-либо остатки античного блеска; каждый памятник был предметом специального исследования; я попросил зарисовать все барельефы и скопировать все надписи, которые могли пролить свет на первоначальное состояние народа, имя которого связано с древнейшими литературными преданиями,— подводит итог своей экспедиции Шампольон. — Материалы, которые я собрал, превзошли мои ожидания. Мои портфели хранят в себе величайшие сокровища, и я считаю себя вправе сказать, что история Египта, его религий и созданного им искусства станет нам известна и будет правильно оценена только после опубликования рисунков, явившихся плодом моего путешествия»,
Но силы и здоровье Шампольона были подорваны долгими годами нужды и лишений. Вскоре после возвращения из Египта этот блестящий ученый, смелый новатор, сумевший рассеять туман мистицизма, который веками скрывал удивительную историю Древнего Египта, умирает.