Возникновение английской традиции теории цивилизаций. А. Фергюсон
Идеал цивилизации в Англии был тесно связан с идеями либерализма, нации и гражданского общества. В сочинении Д. Локка (1632^1704) “Два трактата о правлении” (1690) идеал состояния цивилизации (policed) противопоставлен “недостатку” справедливых и известных населению законов, знающих и беспристрастных судяй, а главное - общественных сил, способных поддержать справедливый приговор и помочь привести его в ис∏олнение55.
В развитие этих идей Д. Юм (1711-1776) в “Трактате о человеческой природе” (1734-1737) впервые смог выделить в образе современных яму социальных реалий “общественный строй без государственной власти” (т.е., в сущности, образ гражданского общества). Это общество изначально, с момента возникновения основано не на борьбе, а на культуре и морали, жизненных нормах, не имеющих политического характера. Оно содержит внутренние механизмы равновесия58. Для обозначения гражданского состояния Д. Юм употреблял понятие civilised59.Представления о цивилизации окончательно оформились в Англии в критический период, когда борьба в обществе достигает предельной остроты, принимаются законы о смертной казни за разрушения машин и сопротивления политике огораживаний. Жясткия обстоятельства жизни требовали ня меняя жяст- кой нормативной исторической схемы, которая должна была обеспечить моральную и историческую легитимацию модернизации.
Такую схему создал один из лидеров шотландского Просвещения А. Фергюсон (1723-1816). В книге “Опыт истории гражданского общества” (1767) он вписал образ Англии в мировую историю таким образом, что превратил ея в общественный и
56 Stael A.LJ. de. Oeuvres completes. P., 1820. T. 4. P. 120, 187.
57 Локк Д. Соч. В 3 т. М., 1988. Т. 3. С. 335.
58 Юм Д. Соч. В 2 т. М., 1965. Т. 1. С. 699.
59 Ренев Е.Г. Историософская ' и социально-политическая мысль Адама Фергюсона: Шотландское Просвещение, 40-60-е годы XVIII в.: Дис....
канд. ист. наук. М., 1990. С. 138.моральный идеал. Признавая экономическое доминирование стран Востока (Китай тогда превосходил Англию в экономике почти в 57 раз, а Индия - в 53 раз), Фергюсон не сводил цивилизацию к росту экономического богатства, как, например, У. Робертсон6о. Цивилизация (civilisation; еще употребляется французское написание слова) трактовалась им как путь к преодолению экономических противоречий, воплощение человеческого разума в общественной жизни, взаимный учет людьми интересов друг друга, ограничение военных и социальных конфликтов. Это юридическое и политическое понятие характеризует форму общества, предполагающую безопасность личностиб1.
Поэтому под него попадает Древний Рим как цивилизация (civilisation), где экономика развита слабо, но созданы образцы литературы, искусства, республиканского устройства. Под него попадает и средневековая Европа с ее идеалом рыцарского бла- городстваб2. Современную цивилизацию Англии и Западной Европы А. Фергюсон характеризует терминами civilised, polished, polite society. Ее отличают утонченность поведения и более тесная связь с экономикой, которых древние цивилизации не имелибз. Схема прогрессивного развития экономики представлялась в Англии не менее универсальной, чем схема развития научного знания во Франции. Экономический прогресс не связан с уровнем цивилизации, он “доступен и самой отсталой части” человечества, будучи воплощен уже в самых примитивных, практических изобретениях первобытного человекаб4. История человечества разделена на три стадии развития: дикость, варварство и цивилизацию. Эта троичная модель компактна и не менее насыщена смыслом, чем у А.Р.Ж. Тюрго.
Согласно Фергюсону, каждому из этапов присущ определенный тип “экономической активности” (преобладающий вид занятости населения), особое отношение к собственности, тот или иной уровень “социального расслоения” (характер общества) и некое “господствующее мнение” (особенности идеологии или культуры)65.
60 Kennedy P. Op. cit. Р. 190.
61 Там же. С. 123-124.
62 Фергюсон А. Опыт истории гражданского общества. М., 2000. С. 287-290.
63 Ренев Е.Г. Указ. соч. С. 130, 138. Об особенностях употребления понятий “цивилизация” и “цивилизованность” в Англии времен А. Фергюсона см.: Февр Л. Указ. соч. С. 246; Murray J.A. A New English Dictionary. Vol. 2: Civilization. Oxford, 1893.
64 Цит. по: Ренев Е.Г. Историософская и социально-политическая мысль. С. 100-101; Он же. Концепция цивилизации в философии истории Шотландского Просвещения // Цивилизации. М., 1993. Вып. 2. С. 227.
65 Фергюсон А. Указ. соч. С. 16.
Фергюсон связывал дикость с собирательством, неразвитостью интереса к собственности, отсутствием системы подчинения или управления, социальным равенством и низким уровнем культуры. Варварство - с зарождением скотоводства и земледелия, возникновением и развитием частной собственности, соперничеством из-за собственности и появлением укрепленных городов, становлением общественной структуры, основанной на экономических отношениях, социальным неравенством и обострением социальных конфликтов, с ограниченными возможностями развития культуры. Люди в э то время движимы корыстью и не управляются никакими законами, а только деспотической властью. Однако само появление собственности в период “варварства” является могучим импульсом прогресса. Стремление преумножить собственность порождает трудолюбие, “навык осуществления отдаленных целей, который составляет главное отличие цивилизованных наций”[488][489].
Стадия цивилизации сопровождается улучшениями в сельском хозяйстве, появлением промышленности и комплексного разделения труда, в том числе умственного и физического, развитием частной собственности и гражданского, “коммерческого” общества. Разделение труда отчуждает людей друг от друга, порождает социальные противоречия, ослабляет влияние добродетели, грозит разрушением демократических снеоиоуоов. Но власть и богатство в условиях цивилизации можно получить только в результате бережливости и труда, что позволяет в конечном счете соединить идеал цивилизованности и идеал добродетели. Цивилизации по определению ня свойственно насилие, конфликты между имущими и неимущими, народом и властью преодолеваются с помощью правовых норм.
Перед человечеством впервые раскрываются возможности безграничного прогресса культуры. Цивилизация - это общество умеренности. Умеренность в потреблении служит для накопления богатства, умеренность в проявлении агрессивности, способность к диалогу создают условия для общественного порядка67.Близкие идеи высказывали Ж.-Ж. Руссо и И.Г.А. Фёрстер, но именно концепция А. Фергюсона предвосхитила многие идеи К. Маркса и Ф. Энгельса и оказала решающее влияние на известного американского этнолога Л.Г. Моргана, став при его посредстве общепринятой.
Важной для теории гражданского общества была идея Фергюсона о возможности сочетать рациональную эффективность и
этическую оправданность хозяйственной деятельности, что ранее опровергалось родоначальником идей либерализма Д. Локком и особенно Б. Мандевелеы68. В этом смысле он заложил представление о хозяйственной этике. Но, превратив Англию в экономический, политический и моральный идеал, А. Фергюсон вынужден был противопоставить ей страны Востока как “варварские”. В своей последней крупной работе “Основания моральных и политических наук” (1792) он прямо отказал Китаю и Индии в имени цивилизованных, так как при наличии “коммерческой активности и эффективной администрации” там отсутствуют свободные политические институты. А. Фергюсона объявил, что эти страны являются прибежищами “невежества и варварства” и представляют собой не цивилизации, а деспотииб9 Пограничным пространством между “варварством” и цивилизацией философ считал Восточную Европу, где пассивность народа сочетается с деловой хваткой и прогрессом культуры элиты™. Так в Англии было воспроизведено представление об исторической и цивилизационной гетерогенности мира, жесткость нормативной схемы философии истории.
Правда, у А. Фергюсона (вслед за Ж. Боденом) появляется внимание к конкретным формам неевропейского цивилизационного сознания. Философа потрясло, что даже в такой “варварской” стране, как Россия, люди “считали себя обладателями всевозможных национальных достоинств”, в частности, ставили себя неизмеримо выше “неыцев”7П Пределом заносчивости казалось цивилизационное сознание китайцев, которым “мир представлялся плоской тарелкой, большую часть которой занимали провинции этой великой империи, оставляя на своих задворках несколько темных углов, в которых и ютилось все остальное несчастное человечество”.
В этом этноцентризме, очень напоминавшем его собственный, философ видел проявление “варварства”, помеху рациональному изучению истории[490][491][492][493][494]. Однако эти оценки не прилагались к собственным взглядам.В итоге философ, создав утопию из образа современной ему Англии, обиняком подходил к идее о релятивности цивилизационной самоидентификации и пределах ее значимости для познания. Он писал о том, что признание собственной культуры “цивилизованной и усовершенствованной” распространено повсеместно и потому относительно. “Даже самая варварская и развращенная
страна примет яго на свой счет, а противоположным определением будет награждать тех, кого сочтет неприятными и не похожими на себя”. Претензии на высокий уровень культурного развития появляются именно в тот момент, когда страна находится перед неизбежным спадом. Так, дрявния рфиняня именно в момент наивысшей самооценки пали жертвой римлян. То же происходило с Римской империей и со многими азиатскими смnерсямс5з. Поэтому мы должны находить “разумные основания и давать объяснения тому, почему мы отдрем одной нации преимущество пяряд другой”74. Все это наводило философа нр мысль, что и основания яго собственной работы не безупречны. Однако эти мысли ня были додуманы до конца.
Теоретические методы А. Фергюсона, прежде всего построения линяйно-стадиальных моделей истории, были восприняты и использованы для создания исторических нарративов яго соотечественниками, в частности Д. Милларом (1735-1801), с близких позиций исследовавшим в книге “О происхождении званий” (1771) возникновения сословного неравенства, и Д. Дэнбаром (7-1798), создавшим на основе схемы Фергюсона исследование по всеобщей ссоорсс - “Очерки об истории человечества” (1780).
Но жесткость схемы А. Фергюсона при отсутствии альтернатив (подобных работам Вольтера) сыграло с Англией дурную шутку: англоцянтризм, соединянный с сакральным идеалом Британской империи, сделал английские представления о цивилизации крайня ограниченными и застойными.
JI. Вульф подчеркивал, что европейцы строили собственный образ от противного, в противопоставлении образам “варваров”, которых оценивали главным образом по легкости их покорения и экономического использования. Историческое наблюдение превращалось ими в волевой акт манипуляции и ранжирования, распределения культурных статусов и исторических ролей. Такая стратегия заставляла даже такого крупного историка, как Э. Гиббон в его трудя “История упадка и разрушения Римской империи” (1776-1788), идентифицировать славян вне временного контекста со скифами, описывать их как уродливый пережиток. Русские и Россия описываются как “варвары”, единственным источником культуры для которых был Запад. Не только казацкие походы против турок, но и походы российского военно-морского флота в XVIII в. ассоциируются у Гиббона с набегами ленивых, нищих, но алчных русов на Всзрносю55. А ведь в 1750 г. Россия экономически пря-73 Там же. С. 299.
74 Там же. С. 295-296.
75 Вульф Л. Указ. соч. С. 58, 441^447. См также: Gibbon Е.The Decline and Fall of the Roman Empire. N.Y., S.a. Vol. 3. P. 61, 317-323.
восходила Англию в 2,5 раза и экспортировала туда чугуні Результатом было многолетнее отставание английской теории и истории цивилизаций.