Волны взаимодействий народов и цивилизаций в Восточной Европе

На протяжении своей тысячелетней истории восточнославянская цивилизация активно взаи­модействовала в различных формах (от диалога, торгового обмена, сотрудничества, взаимопро­никновения и ассимиляции до столкновений, вторжений и покорений) с соседними народами и цивилизациями.

Первая волна взаимодействий отно­сится к V-VII вв., когда происходило великое славянское переселение: славянские племена, находившиеся в Центральной Европе (пражско- корчаковская и пражско-пеньковская археоло­гические культуры) и вытесняемые сначала гун­нами, а затем германцами, двинулись на восток в поисках новых земель. Это движение получило у историков название Великое славянское пере­селение. Оно завершилось обособлением трех групп славянских племен — западных, южных и восточных с постепенно нараставшими языко­выми и этническими различиями, различными путями исторического развития, чему способст­вовало взаимодействие с местными племенами и народами. «После начала VII в. в Европе пошел процесс разобщения славян, их стали разделять конфессиональные особенности, своеобразие языковых диалектов, различные пути истори­ческого развития. Отдельные союзы славян с каждым десятилетием все дальше уходили на юг и северо-восток от древней колыбели сла­вянства» (Гудзь-Марков, 2005).

Добавим, что обособлению отдельных вет­вей славянства способствовало постепенное формирование государственности — сначала в виде союза племен, протогосударств, а затем и образование государств в составе разных ци­вилизаций — восточнославянской и восточно­европейской.

Нас в данном случае интересует процесс за­рождения и формирования восточнославянской цивилизации на обширных пространствах, куда переселились племена и союзы племен волынян, полян, кривичей, дреговичей, ильменских сла­вян, радимичей, вятичей.

В V-VII вв. отдельные славянские рода и объединения родов стали продвигаться к севе-

Н. Рерих. «Заморские гости»

ру от земель полян и волынян. Их пути прошли руслами рек Днепр, Березина. Далее славяне перебрались в бассейны рек Немок и Западная Двина. На северо-востоке славяне в VI-VII вв. стали проникать на Верхнюю Оку, преодолев «оковский лес» водораздела между Западной Двиной и Волгой.

В этом регионе, заселенном финно-угорскими племенами, было много свободных, пригодных для земледелия земель в поймах многочислен­ных рек. Такие земли заселялись и осваивались в основном мирным путем. Но иногда возни­кали стычки с местными племенами. Контак­ты с ними позволили славянам адаптироваться к новым условиям существования, освоить техно­логии использования местных ресурсов. Между племенами славян и местными племенами осу­ществлялся активный обмен, заключались сме­шанные браки. Это приводило в ряде случаев к ассимиляции местных племен и возникнове­нию новых этносов. Результатом этого процесса дезинтеграции славянства и колонизации об­ширных территорий по руслам рек и в между­речьях стало становление на этой территории основ восточнославянской цивилизации.

Вторая волна взаимодействий приходит­ся на VI-VIII вв. В ней преобладает восточный вектор, на восточные и южные регионы сла­вянских племен надвигаются Тюркский, а затем Хазарский каганаты.

В середине VI в. регион стал составной частью Тюркского каганата. «Добившись власти над всей зоной евразийских степей от Волги до Хингана, тюрки в 60-х гг. VI в. завоевывают находившуюся ранее под властью эфталитов Среднюю Азию до Амударьи, столкнувшись там с сасанидским Ира­ном.

годаря этому они оказались заинтересованными в налаживании бесперебойной трансъевразий­ской торговли от Китая до Византии. Тюркский каганат оказался первой великой евразийской державой, одновременно граничившей и нахо­дившейся в непосредственных военно-полити­ческих и торговых связях со всеми великими цивилизациями того времени» (Павленко, 1996, с. 317-318). К этой блестящей характеристи­ке, данной Ю.В. Павленко Тюркскому каганату, стоило бы добавить, что он не был одной из локальных цивилизаций третьего поколения; его можно характеризовать как одну из про­тоцивилизаций, которые нередко возникают в переходные исторические эпохи.

Тюркский каганат, охватывая столь обширные и разнообразные по цивилизационному составу территории, не мог не быть разнородным, весь­ма пестрым по национальной и конфессиональ­ной структуре государством. Верхушка каганата в конце VI в. в качестве государственной рели­гии приняла буддизм, способствуя расширению его ареала в мире. В то же время в Средней Азии появились первые христианские общины (несторианцев и манихеев). «Контакты кочевых этносов с великими цивилизациями раннего Средневековья не были односторонними. Име­ло место и обратное влияние, которое вырази­лось прежде всего в широком распространении определенных комплексов предметов убранства верхового коня и вооружения, сложившихся в кочевой среде» (Павленко, 1996, с. 318). Надо полагать, что взаимовлияние цивилизаций не сводилось только к этому.

Тюркский каганат просуществовал по исто­рическим меркам недолго.

Хазарский каганат поддерживал тесные связи с Византией, выступая вместе с ней против стре­мительно продвигавшегося на восток Арабского халифата. Однако затем хазары, правители ко­торых приняли иудаизм (хотя в целом каганат был многоконфессиональным государством), вступили с противоборство с Византией как в Приазовье, так и в Крыму, где к тому времени было распространено христианство. Население Таврии сопротивлялось хазарам; одно из вос­станий возглавил Иоанн Готский, глава Готской христианской епархии. Византия и ее сторон­ники одержали верх и постепенно вытесни­ли хазар из Крыма. В 964-965 гг. ослабевший Хазарский каганат был разгромлен киевским князем Святославом Игоревичем, так и не успев стать полноценной локальной цивилизацией.

Результатом второй волны взаимодействий стало формирование крупного славянского го­сударства Русского каганата, который занимал обширную территорию от низовьев Кубани и Таманского полуострова (позднее славянское княжество Тмутаракань) до среднего течения Днепра.

О Русском каганате в письменных источни­ках сохранились противоречивые сведения. По мнению Г.В. Вернадского, это государственное образование появилось в Приазовье в середине VIII в. Основы его заложили скандинавские дру­жинники, смешавшиеся с местными племенами ассов и россов. Первоначально Русский каганат был вассалом Хазарского, но в 825 г. правитель Русского каганата присвоил себе титул кагана и тем самым заявил претензии на независи­

мость. «Русский каганат того периода являлся сильной державой того же типа, что и государ­ства хазар и волжских булгар, то есть имевшей главной целью контроль над важными путями международной торговли» (Вернадский, 2004, с. 239).

Недолгую историю Русского каганата ис­следовал В.В. Седов (Седов, 2005, с. 693-703). Г.В. Вернадский подчеркивает роль Русского каганата и Тмутаракани: «Сельское хозяйство достигло значительного прогресса на террито­рии всей Руси на протяжении VIII и IX вв. Что касается торговли, то Тмутаракань в IX в. оста­валась более важным центром, нежели Киев, и она сохраняла свои позиции даже в начале киевского периода. С политической, так же как и со стратегической точки зрения, Тмутаракань в десятом веке была столь же важна, как и Киев. Поход Владимира на Крым в 989 г. в какой-то мере был мотивирован его стремлением овла­деть Тмутараканью.

Характерно то, что после Крымской кам­пании Владимир присвоил себе титул кагана, который сохранил за собой и его сын Ярослав. Таким образом, правители Киева стали поли­тическими преемниками русских каганов Тму­таракани. Использование титула кагана ясно демонстрирует широту их политических инте­ресов, а также их мечты о создании империи» (Вернадский, 2004, с. 371).

Третья волна взаимодействий (VIII­IX вв.) шла с северо-запада, со Скандинавии двумя потоками. Один поток — многочислен­ные отряды варягов (викингов), которые захва­тили Ладогу, проложили путь «из варяг в греки», основали ряд городов на этом пути; другой по­ток — морские экспедиции варягов (в данном случае преимущественно норвежских морепла­вателей) на Карельский полуостров, в устье Дви­ны, в Великую Пермь.

Многие западные историки сильно преуве­личивают роль варяжских походов в цивилиза­ционном развитии Древней Руси. Так, шведский историк Андрес Стриннгольм писал: «Куда ни приходили норманны, везде они основывали новые государства, они всюду приносили с со­бой ту же любовь к наукам и искусству, то же стремление к образованию, которые еще во время переселения народов отличали готские племена от многих других» (Стриннгольм, 2002, с. 279-281).

«В первые столетия существования русского государства при Рюрике, Олеге, Игоре, Свято­славе, Владимире Великом и Ярославе варяги составляли главную военную силу Руси» (Стринн- гольм, 2002, с. 280).

В действительности восточные славяне и ва­ряги находились примерно на одной и той же стадии цивилизационного развития. Славянские протогосударственные образования сложились здесь еще в VII-VIII вв., задолго до прихода Рю­рика. Варяжские дружинники находили себе русских жен и во втором-третьем поколении ассимилировались со славянами (примером мо­жет служить жена Игоря — псковитянка Ольга, ее сын Святослав). В Великом Новгороде варя­ги составляли сравнительно небольшую часть населения и по уровню грамотности (судя по характеру найденных берестяных грамот), не превосходили, а скорее уступали новгородцам. Да и располагался князь с дружиной за стенами Великого Новгорода, в городище.

Тем не менее варяжская волна имела по­ложительное значение для становления вос­точнославянской цивилизации, укрепления ее государственности и военной мощи, расшире­ния ареала и обогащения культуры.

Четвертая волна взаимодействий шла с юга. Она может быть названа византийской (а через Византию шло освоение наследия античного Средиземноморья). Походы Олега, Игоря, Святослава под стены Царьграда (Конс­тантинополя) обычно завершались договорами, которые создавали благоприятные условия для торговли Киевской Руси с Византией.

Современные взгляды на формирование вос­точнославянской цивилизации, на ее истоки и взаимодействие культур в процессе ее станов­ления, как было показано выше, существенно отличаются от преобладавших в советский пе­риод взглядов.

Ведущую роль в судьбе Северного Причерно­морья в VII—IX вв. стала играть Византия — пра­вославная цивилизация третьего поколения, прямая наследница греко-римской цивилиза­ции второго поколения (второй ее «дочерью» была западноевропейская христианско-католи­ческая цивилизация). Греческие колонии в При­

черноморье автоматически попали в сферу влия­ния Восточной Римской, а затем Византийской империи. Византия укрепила свои позиции в Приазовье и на Таманском полуострове, в Кры­му, вытеснив оттуда Хазарский каганат.

Опорным пунктом византийского влияния стал Херсонес (переименованный в Херсон). Он был «ремесленным, торговым и культурным центром Юго-Западного Крыма, заселенного преимущественно земледельческим населени­ем... единственным в Северном Причерноморье массовым производителем вина, и это должно было приносить значительный и твердый до­ход» (Стриннгольм, 2002, с. 84-85). Это также был центр христианского влияния в Северном Причерноморье; Херсон играл важную роль в политической жизни Византии. В 695 г. туда был сослан низложенный император Юстиниан II. В 705 г., взяв Константинополь, Юстиниан II вновь стал императором и послал огромное войско (до 100 тыс. солдат) для осады Херсона. Город выдержал осаду, объявил Юстиниана II низложенным и провозгласил новым импе­ратором Филиппа. «В этих событиях Херсон вступает в борьбу с центральным правитель­ством, ведет независимую внешнюю политику, заключая международные соглашения (с хаза­рами), фактически свергает одного и сажает на престол другого императора» (Экономцев., 1992).

В 30-х гг. IX в. на базе Херсона была создана византийская фема — военный округ, охваты­вавший весь Крым (Дикий, 2007). Там возводи­лись новые крепости и укреплялись прежние. Строились пещерные города и монастыри, сре­ди которых наибольшую известность приобрел Мангуп. Это сильно укрепленное поселение в горах на юго-западе полуострова в период следующей волны взаимодействий, в XIII в., ста­ло центром православно-христианского ман- гупского княжества Феодоро.

После принятия православия князем Влади­миром в Киевскую Русь хлынул поток миссио­неров, архитекторов, купцов, государственных и военных советников, создавались православ­ные церкви и монастыри, распространялась грамотность. Православие способствовало ук­реплению торговых связей, освоению наследия античной цивилизации, укреплению позиций Киевской Руси — крупнейшего европейского государства того времени. Об этом свидетель­ствуют браки дочерей Ярослава Мудрого с ря­дом представителей королевских семей Европы (Франции, Швеции).

Юстиниан в окружении придворных. Настенная мозаика. 546 г.

Пятая волна взаимодействий охватывает период XI-XIII вв. и носит многовекторный характер. Она происходила в нескольких на­правлениях. Новгородская колонизация Севера расширила связи с местными финно-угорски­ми племенами, лопарями, саами, хантами, а со временем завершилась ассимиляцией ряда пле­мен и народностей и формированием нового этноса — полгоров. На Западе усилились кон­такты и столкновения со шведами (сражения Александра Невского), с немцами (с Тевтон­ским орденом). С Востока с развитием Велико­го Волжского пути значительно выросли раз­нообразные взаимосвязи с Булгарией, а через нее — с Арабским халифатом и Индией: «Рус­ские купцы посещали землю булгаров. возили они свои товары по Волге в Булгар и Итиль, или Атель, город при впадении Волги в Каспийское море» (Стриннгольм, 2002). Ладожцы ездили по торговым делам в Грецию, в Константинополь и Испанию.

Следующая, шестая волна взаимодейст­вий характеризуется мощным разрушительным потоком с Востока. На время он прервал дви­жение по великим речным путям. Кочевая мон­гольская цивилизация, достигшая пассионар­ного взрыва в XIII-XIV вв., под водительством Чингисхана и его сыновей мощным потоком устремилась на Запад, сметая все на своем пути. Большинство русских городов были захвачены или разрушены, десятки тысяч жителей убиты, уведены в плен либо убежали в леса и болота, экономика подорвана.

Из крупных городов уцелели лишь Новгород и Псков, но и они были вынуждены платить тя­желую дань Золотой Орде. Остальные русские княжества оказались в кабальной зависимости от Золотой Орды. Торговые связи по Великому Волжскому пути постепенно восстанавливались, но до прежнего размаха торговли было далеко.

В этот период усилилось восточное влияние на славянскую цивилизацию, расширились ее кон­такты с Золотой Ордой, а после ее распада — с Казанским, Астраханским и Крымским ханствами. Восстанавливались связи с западно­европейской цивилизацией, прежде всего через генуэзские колонии в Северном Причерноморье.

С начала XIII в. расстановка сил в Причерно­морье коренным образом изменилась. На сцену истории вышли новые действующие лица — монгольская цивилизация в лице Золотой Орды, а затем Крымского ханства, западноевропейская цивилизация, представленная сетью генуэзских колоний, а к концу периода — мусульманская цивилизация — Османская империя, захватив­шая Византию, а затем и Крым. Сошла со сцены Византия, потеряла свои позиции восточносла­вянская цивилизация, христианство на большей части региона уступило место исламу.

Воспользовавшись тем, что Византия ослаб­ла в войне с крестоносцами (которые в ходе Четвертого крестового похода в 1202-1204 гг. овладели Константинополем), Генуэзская рес­публика, ставшая к тому времени достаточно сильной, добилась права беспошлинной тор­говли в Северном Причерноморье. Генуэзцы основали ряд крепостей на местах бывших гре­ческих колоний — Кафу (на месте Феодосии), Солдайю (на месте прежней Сугдеи, на Руси этот город был известен как Сурож, теперь — Су­дак), Боспоро (на месте Пантикапея, нынешней Керчи), Тану (недалеко от прежнего Танаиса в устье Дона) и др. Торговые связи Руси с этими городами были столь активны, что полностью не прервались даже после установления золо­тоордынского владычества. К середине XIII в. в результате завоевательных походов Чингисха­на и его потомков сложилась огромная империя монголов, простиравшаяся от Тихого океана до Черного моря. «Сложилась ситуация, когда тор­говые караваны из Китая и Центральной Азии достигали черноморских портов, не покидая пределов одного государства» (Стриннгольм, 2002, с. 99-100).

Одной из крупных составляющих империи монголов стала Золотая Орда. Центром генуэз­ской торговли стала Кафа, достигшая расцвета в XIV в., как и другие итальянские города-рес­публики.

Они поддерживали тесные связи с первой столицей Крымского улуса Золотой Орды — Солхат-Крымом (откуда и пошло название «Крым»), который был одним из крупных цент­ров диалога и взаимодействия цивилизаций. «В памятниках Солхат-Крыма явственно про­явились культурные веяния, принесенные из Египта, Хорезма, Ирана, Месопотамии. Стреми­тельное развитие и широкая известность Сол-

хата. были получены им прежде всего благода­ря тому, что во второй половине XIII в. сюда стали стекаться товары из Поволжья и русских земель, с Кавказа и из Средней Азии, Индии и Китая. В начале XIV в. он стал центром изго­товления золотоордынской филиграни, разви­тые торговые связи позволили ему оказать замет­ное воздействие на хозяйственное и культурное развитие регионов Северного Причерноморья, Кавказа и Поволжья.

Город оказался включенным в систему тор­говых магистралей, идущих из глубины евра­зийского материка. Он был одним из пунктов грандиозной торгово-транспортной системы, созданной на огромных просторах, завоеванных монголами» (Стриннгольм, 2002, с. 108). Однако в 1395 г. Солхат-Крым (ныне поселок Старый Крым) был разгромлен войсками Тимура. Столица Крымского ханства была перенесена в высокогор­ный пещерный город Чуфут-Кале (у нынешнего Бахчисарая), а затем в Бахчисарай.

На севере взаимодействие цивилизаций разви­валось через многообразные связи Великого Нов­города с Ганзейским союзом городов. «Ганза — торговый союз северогерманских городов — по существу новгородский рынок. Велась торговля со скандинавскими странами: Данией, Швецией, Норвегией. Многие западноевропейские монар­хи и знатные особы носили шубы и шапки из ценных мехов горностая, соболя, куницы. Но самым ходовым товаром были беличьи шкурки. По подсчетам исследователя древней новгород­ской торговли А.Л. Хорошкевич, в XIV-XV вв. из Новгорода на Запад ежегодно вывозилось более полумиллиона шкурок» (Булатов, 2006, с. 58-59). Торговля была основой рыночной экономики Новгородской республики, а Великий пушной путь — главным источником дохода для новго­родских купцов и бояр.

Восстановление торгово-экономических и культурных связей, диалога с цивилизациями Востока и Запада помогало возрождению вос­точнославянской цивилизации после тяжелей­шей катастрофы. В XV в. лидерство в этих связях и в восстановлении политического единства пос­тепенно перешло к московскому княжеству — в противоборстве с Новгородской республикой, Тверью и другими русскими княжествами. После падения Константинополя московский князь Иван III провозгласил себя царем, а Москву — Третьим Римом, то есть историческим наслед­ником Римской и Византийской империй.