ВЕЛЬСКОЕ ГОРОДИЩЕ

Обширную страну, охватывающую степную и лесостепную часть Восточной Европы, в древ­ности называли Скифией. Это название она по­лучила благодаря тому, что в 1-м тыс. до н.э. здесь обитали большие группы ираноязычных племен, которых греки называли обобщающим именем «скифы», хотя на этой территории жили и другие, отличавшиеся от собственно скифов, племена.

Конкретных сведений о жизни населения Скифии в письменных источниках мало, и в боль­шинстве случаев они касаются степных ко­чевников-скифов, которые поддерживали не­посредственные связи с античными городами Северного Причерноморья и особенно с гре­ческой колонией Ольвия. Последняя распола­галась при впадении в море (Понт Эвксинский) двух больших рек: Днепра (древний Борисфен) и Южного Буга (древний Гипанис), что позволя­ло проникать вглубь Скифии как сухопутными,

Рисунок 2.3.1. Вельское городище и его расположение на Днепровском Левобережье:

А — картосхема. Расположение городища на Ворскле;

Б — план Бельского городища: 1 — Западное укрепление;

2 — Восточное укрепление;

3 — Куземинское укрепление; 4-6 — курганные могильники

так и речными путями и благоприятствовало развитию экономических и культурных связей с населением Скифии.

Почти в самом центре малоизвестной тогда восточной части Лесостепной Скифии на рубеже VIII-VII вв. до н.э. или в самом начале VII в. до н.э. возникло своеобразное большое поселение, ос­татки которого известны сейчас под названием Бельского городища (рис. 2.3.1).В центре его рас­положено село Бельск Котелевского района Пол­тавской области. Бельское городище занимает обширное плато между реками Ворскла и Сухая Г рунь. Сухая Г рунь относится уже к бассейну реки Псел и открывает выход к Днепру по Пслу. Сразу же следует отметить, что ныне пересыхающая Сухая Грунь еще в XVIII в.

ствовали крутые склоны речных долин и оврагов, а также окружающие леса (Л.Л. Кушнір, Л.М. Куш­нір, 1999, с. 106-119).

Однако естественных препятствий было не­достаточно для защиты населения и появились сначала простые деревянные изгороди, а затем с VII в. до н.э. начали сооружаться более сложные оборонительные сооружения, в которых дере­вянные укрепления сочетались с мощными вала­ми и рвами. Возникли Западное (площадь 7 2 га) и Восточное (65,2 га) укрепления, но значи­тельная часть поселения оставалась еще слабо защищенной. Наконец, к началу VI в. до н.э. было сооружено Большое укрепление (площадь 3868 га, протяженность валов 25 995 м), превра­тившее Бельское городище в единую мощную крепость, защищавшую большую территорию (рис. 2.3.2).Примерно в V-IV вв. до н.э. для защиты пристани и складов на берегу Ворсклы было соору­жено особое Куземинское укрепление (площадь 15,4 га), небольшая ограда которого опускалась от края высокого берегового плато вниз к при­стани на берегу Ворсклы. Бельское городище и связанные с ним курганные могильники были известны еще в XVI-XVII вв. (Городцов, 1911, с. 139; Б. Шрамко, 1987, с. 7-8; Махортых, Ролле, 2006, с. 3), но первые научные археологические исследования здесь провел в 1906 г. В.А. Город- цов (Городцов, 1911, с. 93-161).

Такого огромного укрепленного поселения, которое охватывало площадь более 4400 га, не было во всей Европе (Сидоренко, Махно, Телєгін, 1982, с. 57). Самые большие кельтские оппидумы Кельхайм и Манхинг имеют площадь соответст­венно 650 и 400 га. На территории Лесостепи к западу от Днепра имеются крупные городища, но и они уступают Бельскому по размерам: Трах- темировское — 500 га, Мотронинское — 200 га, Немировское — 100 га.

Рисунок 2.3.2. Вельское городище. Вид на вал и ров Западного укрепления с северо-восточной стороны

Рисунок 2.3.3. Реконструкция укреплений Бельского городища:

1 — вид укреплений с наружной стороны;

2 — вид укреплений с внутренней стороны

(по материалам раскопок Восточного укрепления)

Рисунок 2.3.4. Различные типы жилищ Бельского городища:

1 — землянка; 2 — графическая реконструкция каркасного жилища

го городища имело площадь 65,2 га, что почти равняется площади древнеримского города Помпеи с населением в период его расцвета 20-30 тыс. чел.

Наибольшее в Европе поселение раннего же­лезного века не могло не привлечь внимания древних писателей. Важно то, что сведения о нем содержатся в широко известном сочинении Ге­родота (Herod., IV, 108). Сам Геродот не был в этом необычном городе в далекой стране будинов, но его информатор, скорее всего греческий купец, побывавший здесь с торговыми целями, сообщил Геродоту много интересных подробностей. При сопоставлении с данными археологических ис­следований они позволяют отождествлять город Гелон в стране будинов с Бельским городищем. Геродот говорил о деревянном городе Гелоне, и Бельское городище выглядело именно так: с внешней стороны в глаза бросалась мощная ли­ния деревянных стен (рис. 2.3.3),а на внутреннем пространстве имелись деревянные каркасные постройки с соломенной крышей. Информатор Геродота сообщил ему, что длина стен города Гелона с одной стороны равна 30 стадиям.

большие леса, в которых росли разнообразные деревья, что местность изобиловала болота­ми и озерами, что здесь ловили выдр, бобров и других животных. Такое описание природной обстановки полностью соответствует тому, что имелось в окрестностях Бельского городища. Остатки больших лесных массивов сохранились и сейчас. В местной пойме Ворсклы много озер и болот, и сегодня здесь можно видеть редких в наше время бобров, а кости древних бобров обнаружены и среди остеологических мате­риалов Бельского городища (Городцов, 1911, с. 114-115). Изображения бобров имеются даже среди глиняных культовых статуэток на горо­дище. Совпадают также сообщения Геродота о широком распространении строительства из дерева, о культовых сооружениях с жертвенни­ками, о том, что местные гелоны занимаются земледелием и садоводством.

Многолетние археологические раскопки на Бельском городище и в его окрестностях поз­воляют сейчас расширить и конкретизировать краткие сообщения письменных источников.

Землянка имеет в плане форму квадрата раз­мером 8,10?7,76 м. Дно (пол) — на глубине 1,95­2,25 м от современной поверхности раскопа. По периметру вдоль стен землянки видны основа­ния лежанок, которые возвышаются на 20 см над уровнем глиняного пола. Лежанки, видимо, покрывались шкурами или тканями. Около се­веро-восточной лежанки был расположен гли­няный очаг размером 60?60 см. Судя по слабой обожженности, на нем разводился лишь слабый огонь. С запада на восток вдоль средней час­ти землянки расположены крупные столбовые ямы, служившие опорой гребня крыши. Сразу же следует отметить своеобразие способов укреп­ления опорных столбов. Только небольшая ниж-

Рисунок 2.3.5. Сооружения ремесленников:

1 — ямный горн для добычи железа; 2-3 — кузнечный горн

няя часть столбов устанавливались в ямки, затем заостренный нижний конец столба вбивался в дно этой ямки. Это обеспечивало прочное за­крепление столбов. Вдоль стен землянки распо­ложены более тонкие столбики, служившие для закрепления деревянной облицовки. Нижние заостренные концы этих столбиков также не вкапывались, а вбивались в материковую глину. Крыша жилища была двускатная и, по-видимому, покрывалась соломой.

Чаще землянок встречаются деревянные каркасные сооружения (рис.

Рисунок 2.3.6. Изделия из железа и стали:

1-3 — ножи; 4 — зубило; 5 — стамеска; 6 — серп; 7 — бурав;

8 — скальпель; 9 — напильник; 10 — нож; 11 — нож

с рукояткой, украшенной в зверином стиле; 12 — пряжка;

13-14 — псалии; 15 — деталь «строгих» удил;

16 — топор с боковыми выступами; 17 — проушной топор

заостренные нижние концы вбивались в землю на небольшую глубину (5-10 см). Концы более тонких жердей плетневой стенки вообще лишь упирались в землю. Пол обычно был глиняным. Поэтому чернозем, который оказывался внутри контура каркасной постройки, выбирался до появления глины и пол жилища оказывался бо­лее низким, чем уровень начала каркасных стен. У некоторых сложных построек столбы основы каркаса не вбивались в землю, а вставлялись в уг­лубления горизонтальных плах нижней обводки постройки. Плетневые стены иногда обмазыва­лись глиной и белились. Примером каркасной постройки сложной конструкции может слу­жить жилище, обнаруженное в 1994 г. в раско­пе № 33 на Восточном укреплении Бельского городища (Б. Шрамко, 2003, с. 190-195). Это было сложное жилище V в. до н.э. с подполом. В плане помещение имело форму прямоугольника размером 2,25?3,30 м. У жилища был перекрытый деревянным настилом подпол. При этом верти­кальные столбы основы каркасных стен не вби­вались в стену, а вставлялись нижними копнами в углубления, которые имелись в горизонтальных плахах обводки, лежащей прямо на земле. Каркас­ные стены из жердей и прутьев были обмазаны глиной и побелены с наружной стороны.

Хозяйство обитателей Бельского городища было разносторонним. Какая-то часть жителей занималась земледелием и садоводством. Жите­ли городища получали зерно для собственных нужд и для экспорта из окружающих городи­ще сельских поселений в обмен на продукцию своих ремесленников. Благодаря многочислен­ным находкам отпечатков зерен и растений, а также находкам обуглившихся остатков зерен (рис. 2.35, с. 77),мы имеем возможность доволь­но полно представить, что выращивало и чем располагало местное население раннего желез­ного века. Основными зерновыми культурами были пленчатая пшеница (полба), пленчатый многорядый ячмень. Часто встречается просо, реже — отпечатки мягкой голозерной пшени­цы, твердой пшеницы, ржи и овса. Из бобовых выращивали горох, фасоль, бобы. Особо следу­ет сказать о садоводстве, на которое обратил внимание Геродот (Herod., IV, 108). Археологи­ческие материалы показывают, что продукция садоводов была довольна обширна, так как на городище устраивали даже специальные печки для сушки фруктов. Будины охотились, добывая ценную пушнину, которая расширяла возмож­ности меновой торговли. Но все же многолет­ние археологические исследования бесспорно свидетельствуют о том, что главным в хозяйстве Бельского городища-Гелона были различные ремесла и торговля.

Местные условия благоприятствовали разви­тию на Бельском городище ремесел, связанных с добычей и обработкой железа. В пойме Вор- склы можно было легко добывать болотную руду (бурый железняк), а окрестные леса позволяли получать необходимое количество древесного угля для обеспечения сыродутного процесса добычи железа и обработки его в кузнечных горнах. На Бельском городище найдены остатки небольших ямных сыродутных горнов, в кото­

рых получали железо (рис. 2.35: 1).Несложное устройство и простота эксплуатации обеспе­чили широкое распространение таких горнов в Европе и Азии. Найдены на городище и остат­ки двух кузниц (И. Шрамко, 1990; 1994), причем в одной из них прекрасно сохранился кузнеч­ный горн (Мурзин, Ролле, Херц, Скорый, Ма- хортых, Белозер, 2001, с. 72) (рис. 2.3.5: 2).Ас­сортимент изделий из железа и стали очень разнообразен (рис. 2.3.6: 7).Кроме различных ножей, оружия, деталей конской упряжи, ши­льев, булавок и иных бытовых предметов най­дено много орудий для обработки металлов, в том числе редкий для этого времени напильник с однорядной насечкой и с остатками бронзы между зубцами.

В иных условиях развивалась обработка цвет­ных металлов. Местного сырья, если не считать вторичное в виде обломков различных изделий, не было. Медь и легирующие добавки, необ­ходимые для получения хороших бронз, были привозными. Однако высокий уровень квалифи­кации местных ремесленников позволял произ­водить изделия, которые получили большое рас­пространение и отличались высоким качеством. О высоком уровне развития местного бронзоли­тейного ремесла свидетельствует тот факт, что местные литейщики раньше других в Скифии начали использовать литье в усовершенствован­ные металлические литейные формы (рис. 2.3.7: 8-9)(Б. Шрамко, 1999, с. 318-322; 2002, с. 163­166). Ассортимент продукции бронзолитейщи- ков был довольно велик (рис. 2.3.8),но особо необходимо отметить, что на Бельском горо­дище производились вещи, оформленные в ти­пичном зверином стиле. На это прямо указывает находка литейной формы для отливки боль-

Рисунок 2.3.8. Изделия из бронзы, кости и глины:

1 — деталь рукоятки зеркала; 2 — украшение ремня уздечки;

3 — подвеска; 4 — обломок псалия от конской уздечки;

5 — булавка; 6 — бронзовое навершие меча; 7 — разные типы наконечников стрел; 8 — костяная ручка ножа; 9 — костяные псалии; 10 — серьга; 11 — костяной обломок крестовидной бляхи, украшенной серией фигур хищников (пантер);

12-13 — глиняные модели рала и ярма; 14 — золотое украшение; 15 — глиняное изображение женщины, 16 — глиняное изображение головки; 17 — глиняное изобра­жение быка; 18 — бронзовая серьга; 19 — костяной нож для мездрения кожи; 20 — ножной гладильник из кости для обработки кожи

Рисунок 2.3.7. Вооружение и его изготовление:

1-3 — мечи; 4-5 — наконечники копий; 6 — обломок дротика; 7 — вток; 8, 10 — стержни для формы отливки наконечников стрел; 9 — формочка для отливки наконечников стрел;

11 — бронзовый наконечник стрелы; 12-13 — железные наконечники стрел; 14 — чешуйки от панциря

Рисунок 2.3.9. Обломок литейной формы

Рисунок 2.3.10. Глиняная литейная форма для отливки бляхи к щиту:

1 — обломок глиняной литейной формы для отливки бляхи к щиту;

2 — реконструкция литейной формы для отливки бляхи к щиту

шой бляхи, изображавшей фигуру оленя. Она предназначалась для украшения щита (рис. 239; рис. 2.3.10).К числу важных местных промыслов относится пчеловодство, снабжавшее население медом и воском. Следы этого промысла трудно фиксируются, но на Бельском городище, на со­седних поселениях, даже в кургане на Среднем Дону найдено такое важное орудие, как «Жень» — в виде железной скобы с зубьями, которое по­могало взбираться на деревья и удерживаться на них при сборе меда диких пчел (рис. 2.311)(Гу­ляев, Савченко, 2004; Б. Шрамко, 2005, с. 154).

Существовавшее у местного населения с давних пор косторезное производство получает на Бель­ском городище дальнейшее развитие и выделяется в самостоятельное ремесло. Об этом свидетельс­твует обнаруженная на Бельском городище специ­ализированная косторезная мастерская (Радзиевс- кая, 1980, с.181-189; Б. Шрамко, 2006, с. 12).

По количеству находок на городище во всех слоях первое место принадлежит очень разно­образной по форме и по назначению керамике. Местная керамика вся изготовлялась вручную без применения гончарного круга. Но обжиг сосудов производился уже в простой гончар­ной печи купольного типа. Местная глиняная посуда представлена такими видами изделий (рис. 2312; 2313):

1 — горшки разнообразных размеров;

2 — миски (в том числе миски и вазы на ко­ническом поддоне);

3 — кувшины;

4 — корчаги;

5 — кружки и черпаки (ковши).

Орнаментация сосудов разнообразна. Горш­ки чаще всего украшены по венчику пальце­выми вдавлениями и сквозными проколами. Многие горшки вообще лишены орнамента. Среди ранних сосудов имеются изделия с ло­щеной поверхностью, которое иногда сочета­ется с геометрическим орнаментом. К особому виду керамических изделий относятся глиняные скульптуры, изображающие людей, животных и различные предметы. Так же как особый вид ке­рамических изделий необходимо рассматривать разнообразные глиняные конусы (рис. 2.3.13: 13-19),не говоря уже о многочисленных пряс­лицах и других мелких поделках не всегда ясно­го назначения.

Торговые связи Бельского городища-Гелона обнаруживаются при изучении разных мате­риалов, но особенно выразительны в этом от­ношении материалы античного импорта. При археологических раскопках найдено большое ко­личество античной керамики, происходящее из различных центров античного мира (рис. 2.3.14). Обнаружена чернолаковая греческая керамика и амфорная тара из Аттики, Гераклеи, Синопы, Милета и ряда островных центров (Хиос, Лесбос и др.) (Б. Шрамко, 1987, с. 122-126; Онайко, 1966; Онайко, 1970; Задников, 2005, с. 268-275).

Для религиозных верований обитателей Бельского городища характерен синкретизм. Земледельческий культ Диониса, о существо­вании которого в городе Гелоне прямо гово­рит Геродот, фиксируется многими находками, в том числе остатком небольшого храма с де­ревянными колоннами (Бойко, 1990, с. 52-65; Б. Шрамко, 1987, с. 127), многочисленными на­ходками (рис. 2.3.15)глиняных культовых стату­эток, многие из которых несомненно связаны с культом Диониса (Б. Шрамко, 1976, с. 208), мно­гообразными и разнообразными жертвенни­ками (И. Шрамко, 1994а, с. 190-191; Задников, 2000, с. 31-32; I. Шрамко, 2006, с. 35, 37). В наход­ках Бельского городища нашел отражение миф о скифском прародителе Таргитае, описанном Ге­родотом (Herod., IV, 5). Как известно, в этом мифе говорится о священных золотых предметах (плу­ге, а также рале с ярмом, секире и чаше). Этот на­бор был обнаружен на Бельском городище среди глиняных культовых моделей (рис. 2.3.8:12-13). На Бельском городище найден и уникальный бронзовый перстень с изображением Диониса (рис. 2.3.16)(Б. Шрамко, 1987, с. 161).

В настоящее время можно считать общепри­знанным, что Бельское городище — это геро- дотовский город Гелон (Б. Шрамко, 1987; Сидо­ренко, Махно, Телегін, 1982, с. 57; Граков, 1971; Rolle, Murzin, Sramko, 1996, s. 83; Рыбаков, 1979, с. 153, 164; Моруженко, 1989; Дараган, 1996, с. 359-362; Медведев, 2004, с. 84; И. Шрамко, 2006, с. 33-36).

Нелегко найти полный ответ на казалось бы простой вопрос: кто жил на Бельском городище в VII-III вв. до н.э. и является создателем далеко не простой местной культуры раннего желез­ноговека?

Гелоны поселились на земле будинов. Среди обитателей города были будины и гелоны. Таким образом, в составе Бельского городища сущест­вовало два основных компонента: будины и ге- лоны; Б.Н. Граков отметил, что это соответствует существованию двух основных частей внутри Большого Бельского городища — Восточного и Западного укреплений (Г раков, 1971). Но конс­татация существования здесь гелонов и будинов еще не решает вопроса полностью. Неизвестно, кто такие были будины и гелоны. Геродот уве­ренно указывает, что «гелоны в древности были эллинами» (Herod., IV, 108), выходцами из каких-

Рисунок 2.3.12. Различные виды местной керамики:

Рисунок 2.3.14. Античная керамика

Рисунок 2.3.13. Различные виды местной керамики:

1-2 — кувшины; 3 — миска на конической ножке (ваза);

4 — миска с украшениями в виде выступов;

5-6, 10 — небольшие сосуды различного назначения; 7-9, 11-12 — кружки и ковши; 13-19 — глиняные конусовидные изделия

то приморских торговых поселений, которые точно не называются. Археологические данные позволяют кое-что уточнить.

К.К. Марченко обратил внимание на сущест­вование очень ранних (еще с периода конца VIII — середины VII в. до н.э.) греко-варварских связей, которые охватывали большую террито­рию от Северо-Западного Причерноморья до областей Левобережной Лесостепи (Марченко, 1988; 1991, с. 15). Описанная им «варварская керамика» явно имеет облик фракийской.

Археологические материалы позволяют сей­час говорить о том, что в этот ранний период поселением, из которого в древности высели­лись эллины, была апойкия на Березани. Облом­ки однотипных ранних греческих амфор были найдены на Бельском городище и в засыпке колодца № 5 на Березани (среди материалов третьей четверти VI в. до н.э.) (Задников, 2005, с. 270). Поселившись в городе Гелоне (Бельское городище), эллины в соответствии с античными представлениями об этносе стали называться ге- лонами (Дандамаева, 2000, с. 19-22). В ходе раз­вития торговых связей эллины овладели языком местных жителей. Поэтому неудивительно упо­минание о том, что гелоны говорили и по-скиф­ски. Однако это не может служить основанием для того, чтобы, как полагают некоторые, считать гелонов ираноязычным населением и отождеств­лять их со скифами (Медведев, 1999, с. 201).

Что касается будинов, то современные иссле­дования позволяют говорить о том, что за этим названием скрывалось наименование лесостеп­ного населения в обширной области по крайней мере от Среднего Дона до Днепровского Лево­бережья (Медведев, 1999; 2004, с. 80).

Важно отметить, что отмеченные К.К. Мар­ченко «варварские» связи Березани достигали Лесостепи и, в частности, Бельского городища. Это позволяет говорить о наличии в значитель­ной части Лесостепи родственного населения (Марченко, 1988, с. 85; Дараган, 2006, с. 19). А если учесть фракийский элемент в чернолес-

ской культуре (Отрощенко, Моця, 1989, с. 24-25), то можно уже более уверенно говорить о рас­пространении территории будинов до Днепров­ского Правобережья. Значительную культурную общность на большой территории расселения лесостепных племен убедительно показала еще А.А. Моруженко (Моруженко, 1989; 1985, с. 160­178). Но для решения вопроса об этнической принадлежности лесостепного населения этих данных было еще недостаточно. Рассказ Геро­дота (Herod., IV, 108-109) содержит ряд важных указаний о том, что язык будинов отличается от того, на котором говорят гелоны (следовательно, это был не греческий и не скифский язык), но эта отрицательная характеристика сама по себе также недостаточна, хотя должна учитываться. Решению вопроса об этнической принадлежности будинов помогли археологические исследования.

Еще при первых раскопках 1906 г. В.А. Город- цов обнаружил на Бельском городище в зольни­ке № 1 очень важное изделие, которое вначале не привлекло к себе особого внимания, — оно описано в кратком отчете как обломок неяс­ного происхождения в виде куска «штукатурки, покрытой орнаментом» (Городцов, 1911, с. 151). Однако дальнейшие исследования показали, что был найден обломок жертвенника фракийско­го типа, украшенного характерным рельефным орнаментом в виде «бегущей волны» (І. Шрамко, 2006, с. 35). Позже лучше сохранившиеся ос­татки аналогичного фракийского жертвенника были обнаружены на раннескифском поселении у с. Жаботин в Днепровском Лесостепном Пра­вобережье (Покровская, 1962, с. 73-81). Сопос­тавление этих и других аналогичных находок

Рисунок 2.3.15. Ритон из кургана № 7

щую его связь с фракийским этносом, близкую к культуре северных фракийцев (Никулицэ, 1987, с. 44-47).

Различные свидетельства, указывающие на существование фракийской культуры у части населения Бельского городища, хорошо под­крепляются неоднократными находками на Восточном укреплении этого городища специ­фической керамики, изготовленной с помощью гончарного круга, в то время как господствует здесь более простая керамика ручной лепки. Такую специфическую кружальную керамику Г.И. Смирнова обоснованно считает северофра­кийской (Смирнова, 1967, с. 234).

Все это позволяет считать, что Бельское городи­ще было полиэтничным поселением. Имеющиеся

ясно показало, что найденный В.А. Городцо- вым обломок штукатурки относится к чис­лу фракийских древностей и является обломками жертвенника фракийского типа (Чичикова, 1975, с. 193).

Сейчас мы располагаем не толь­ко этими единичными находками. В ходе обширных археологических раскопок на Бельском городище был получен разнообразный массовый ма­териал, в том числе новые жертвенники. Все это не оставляет сомнений в том, что на Бельском городище в VII-III вв. до н.э. часть населения имела культуру, показываю- данные свидетельствуют о наличии в составе этого поселения сильно варваризован- ных греков («эллинов в древности», по определению Геродота) и какой-то части фракийцев. Возможно, сре­ди будинов кроме фракийцев были и другие этнические группы.

Имеющиеся в настоящее время данные позволяют определенно говорить о том, что в VII-III вв. до

Рисунок 2.3.16. Бронзовый перстень с изображением Диониса

н.э. Бельское городище было крупным торго­во-ремесленным центром, оказавшим большое влияние на обитателей Скифии и в значитель­ной мере определявшим развитие и формирова­ние своеобразной культуры как лесостепной, так и степной Скифии.

2.4.