УРОВНИ ИССЛЕДОВАНИЯ И МАСШТАБЫ

Перейдем к главной теме нашего исследования - этнической исто­рии. В современной советской историософии сформулированы два тезиса, на первый взгляд исключающие друг друга: «Мыслима ли ис­тория одной страны», с ответом «нет»²², и «Всемирная история суще­ствовала не всегда!» - с вопросом «а когда?»²³.

Так, наличие атомов несомненно, но изображать город Москву как скопление атомов хотя и правильно, но бессмысленно. Атомный уровень ограничен, с одной стороны, уровнем субатомных частиц, с другой - молекулярным уровнем, где атомы изменяют свои свойства: водород и кислород в обычных условиях - газы, а объединившись, образуют жидкость - воду или твердое тело - лед.

Следующий уровень - клеточный (в органике) или кристалличе­ский (в минералах) - в свою очередь ограничен уровнем организмен­ным, а тот - популяционным. В зоологии можно ограничиться сле­дующим уровнем - видовым, но для изучения антропосферы необхо­димо ввести более дробное деление. Сопоставив популяционный уро­вень с субэтническим, мы увидим, что в промежутке между популя­цией и видом Homo sapiens находятся этносы и суперэтносы - систе­мы, обладающие свойствами, заслуживающими специального рас­смотрения²⁴. Сведение их до уровня популяционного или, наоборот, обобщение до видового нецелесообразно, да и неверно, так как в обо­их случаях специфика этносферы, состоящая в географических ва­риациях поведения, исчезает. Если этническую историю Евразии описать на уровне суперэтносов, то подтвердится второй тезис — все­мирная история не правило, а, скорее, исключение. Вспышки этноге­

неза всегда локализованы. Даже тогда, когда они возникли в одну и ту же эпоху (с точностью до полувека), географические барьеры могут разделить пассионарные ареалы так, что они образуют не одну супер­этническую систему, а несколько суперэтносов-ровесников.

Обратимся за примером в VI-VII вв. и взглянем на молодые, но­ворожденные этносы этого времени. Всекитайская империя Суй бы­ла ровесницей Арабского халифата. Пассионарный толчок VI в. четко прослеживается по географической оси от Хиджаса и Бахрейна на Аравийском полуострове через Южную Персию и Синд (область на западе Индии) и далее через Южный Тибет и Северный Китай до Южной Кореи и Японии.

В Индии так называемая «раджпутская революция» опрокинула империю Гупта, покровительствовавшую буддизму, и Индия расколо­лась на множество мелких княжеств, связанных реформированной религией и обновленной системой каст. Маленький Тибет попытался стать великой державой, но захлебнулся в крови внутренней войны.

В Японии произошел переворот Тайка с последовавшими рефор­мами, а в Китае в это время династии Суй и Тан вели себя подобно Омейядам и Аббасидам. В X в. все отмеченные этносы испытали фазу надлома, который, например, в китайской историографии назван «периодом пяти династий и десяти царств». В отличие от Халифата Китай не распался на отдельные владения, но силу свою потерял и был вынужден примириться с потерей северных областей. Синхрон­ность этногенезов до XI в. - полная, но впечатление единства Все­мирной истории может возникнуть лишь при сужении поля зрения историка до линии указанного пассионарного толчка.

Не только географические границы являются причиной того, что в одном регионе два-три этногенных процесса оказываются незави­симы друг от друга. Так, в интересующее нас «тысячелетие» в одном только Средиземноморском бассейне один за другим возникли три суперэтноса: Византия, Халифат и «Европа», все названия условны.

И что же... Несмотря на постоянные пограничные войны, каждый из этих суперэтносов имел свою историческую судьбу, или, что то же самое, оригинальную культуру и линию развития. Возрастные фазы этногенезов не совпадали. Понятно почему: пассионарные толчки, их породившие, были различны и во времени, и в пространстве.

Таким образом, можно заключить, что на суперэтническом уровне доминирует ортогенное развитие - от негэнтропийного импульса (пассионарного толчка) до утраты инерции и перехода к гомеостазу, хотя при этом возможны грандиозные расширения того или иного су­

перэтнического ареала, причем кажется, что именно этот суперэтнос представляет собой «Всемирную историю», а прочие, еще не погло­щенные - варварская периферия. Но это обман зрения, аберрация близости. Новые пассионарные толчки перетасуют этническую карту планеты Земля, энтропия разъест гипертрофированную систему, и ор- тогенные (прямолинейные) этногенезы потекут, как струи, по своим руслам, иногда соприкасаясь, но полностью не сливаясь, хотя полити­ческое, а точнее, государственное единство может существовать и пра­вить на Земле. Ведь не мешала феодальная раздробленность средневе­ковой Европе осознавать себя как суперэтническое единство - «хри­стианский мир», а единая административная система Китая династии Цинь не вызывала смешения маньчжуров с монголами, тибетцев с уй­гурами и даже северных китайцев с южными. Закономерности этноге­неза находятся в компетенции Природы.

Но как только возникает необходимость в подробном описании феномена этногенеза, что достижимо на уровне этноса, сразу оказы­вается, что факторов, на него воздействующих, много: это разноха­рактерные межэтнические контакты и культурные влияния, эконо­мические воздействия соседей и иногда метисация, в разных странах и разные эпохи имеющие отнюдь не одинаковое значение. Природ­ные явления продолжают играть свою роль. Засухи подрывают хозяй­ство стран, но по-разному: на просторах степей и прерий они катаст­рофичны, на берегах рек и на склонах горных кряжей их влияние не­значительно. Извержения вулканов губительны, но локализованы. Подъем уровней океана и внутренних морей, например Каспия, стра­шен для жителей окружающих равнин, но не оказывает существенно­го влияния на горцев. Эпидемии, тоже явления природы, иногда ме­няют расстановку сил при длительных войнах; это сделала «черная смерть» в XIV в., унесшая половину населения Англии и тем приоста­новившая Столетнюю войну на 30 лет.

А какие последствия приносят мысли, иногда мудрые, а иногда вздорные! Пропаганда манихейства в Европе возбудила альбигойские войны и разорение Лангедока. Доктрина ислама в упрощенной и по­тому общедоступной форме спаяла культуры разных этносов от Ат­лантики до Гиндукуша. Ослабление Халифата, разъеденного шииз­мом, открыло дорогу тюркам-сельджукам, а развал «Священной Рим­ской империи германцев» возвысил французскую корону, что, в свою очередь, повергло в прах папскую тиару, когда Святой престол был перенесен в Авиньон.

На этом уровне история каждой страны связана с соседними, и да­же очень далекими, ибо причинные связи могут быть опосредствова­ны. И самым важным здесь является классификация этнических кон­

тактов, образующих наиболее заметные зигзаги истории. Пусть они не меняют грандиозных процессов этногенезов (генезиса суперэтно­сов), но для современников событий важны именно они.

Предел исторического исследования - суперэтнос, а за ним стоит изучение человечества как вида, что относится уже к биологии. А то, что называют обычно «Всемирной историей» - просто способ подачи материала, когда произвольно выбрана точка отсчета. Например: Запад­ная Европа, в традиционных учебниках весьма условно делимая на Древнюю, Среднюю и Новую, а кругом - «дикость» или «отсталость»²⁵. Китайцы писали «Всемирную историю» тем же способом: «Срединное государство», а кругом «варварская периферия»²⁶. Древние персы за начало отсчета принимали «Иран», где почитают Ормузда по учению Авесты, и противопоставляли ему «Туран» - царство Аримана⁵⁷. В ис­торических книгах Библии такой же исходной точкой была Иудея.

Итак, само понятие «Всемирной истории» только литературный прием, впрочем весьма удобный. Мы воспользуемся им, избрав нача­лом пространственного обзора низовья Волги и побережье Каспия. Это удобно, потому что отсюда обозрима Великая степь до Китайской стены - на востоке - и до пограничного римского вала по Дунаю - на западе. На этот раз периферией будут именно цивилизации, что до­пустимо принципиально, так как выбор пункта обзора здесь, как и везде, произволен.

Но, кроме пространственных, есть временные границы. Линии развития редко бывают прямолинейными (ортогенными). Чаще они включают зигзаги, взаимно компенсирующиеся на длинных отрезках этнической истории, после чего обобщенная линия того или иного этногенеза будет отвечать предложенной схеме. Поэтому целесооб­разно как во «Всемирной истории», так и истории отдельных стран выделять особо интересные неортогенные эпохи - зигзаги - круп­ным планом. Для этносферы таким зигзагом будет генезис отдельно­го суперэтноса, а для страны (суперэтноса) - этнический контакт, фа­за этногенеза или стихийное бедствие. Соотношение степеней при­ближения при этом будет 1:5 в том смысле, что, например, описание полутора тысяч лет, за которые прошел виток хуннского этногенеза, и трехсот лет, за которые развернулась и загасла русско-хазарская тра­гедия, потребует не одинакового объема печатных страниц. Иными словами, изложение событий одного эпизода - контакта двух кагана­тов: Итильского и Киевского, - будет описано в пять раз подробнее, нежели завершенный процесс этногенеза.

Это соотношение оправдано сложностью, детальностью пробле­мы (зигзага) относительно общей (т. е. действующей на следующем таксономическом уровне) закономерности и должно строго выдержи-

ваться в этнологическом исследовании, в противном случае решение проблемы необнаружимо, а место ее во всемирной истории неясно. Бессмысленно писать историю Англии так же подробно, как биогра­фию Черчилля, - никто не сможет ее прочитать. Но этническая исто­рия ставит проблемы различной сложности, и для их решения требу­ются все три уровня, как для постройки здания необходимы фунда­мент, стены и кровля, после чего возможна внутренняя отделка. Важ­но уметь находить и правильно и последовательно выдерживать сте­пень приближения. Только при этом условии можно надеяться, что цель этнолога будет достигнута.