Цивилизационное сознание в дореволюционной России и в среде послереволюционной эмиграции
В России, как и в Германии, цивилизационное сознание имело протестный характер и активно развивалось тогда, когда империя ослаблялась. Поэтому западничество и славянофильство возникли не вслед за Отечественной войной 5852 года, а в период кризиса и краха николаевской внешней политики в 183(М850-е годы315.
В этом смысле интересен зазор между появлением идей декабристов о славянском единстве (И.И. Горбачевский), об общине как основе самоуправления (П.Г. Каховский) и идей славянофилов, пытавшихся приписать России роль духовной альтернативы Западу. Инициатива тут принадлежала не русским мыслителям, а польским ыессианестаы и чешским австрославистам (С. Стасик, Ж.М. Хёне-Вронский, Д. Ходаковский, Ф. Палацкий, П.Й. Ша- фарик), а также немецким ученым, искавшим историческую альтернативу Западу: Ф.В. Й. Шеллингу, Г.В.Ф. Гегелю и Ф. Шлегелю (признавшему продуктивность допетровской традиции)[636][637].В России были собственные основания для развития цивилизационного сознания. Наличествовали как народные, так и дво
рянские утопии (А.Д. Улыбышева, Ф.В. Булгарина, В.Ф. Одоевского). Существовала претензия страны на роль “противоцянт- ра” модернизации (см. проект Александра I, отводивший Священному союзу под руководством России роль рялигиозно- политического объединителя Европы). Однако повторяющияся срывы религиозных и имперских проектов доминирования в мире (“Третий Рим”, “Новый Иерусалим”, “Священный союз”) затрудняли универсалистскую самоидентификацию317. Поэтому в России оказалось невозможным, как в Западной Европе или в Германии, построить цивилизационноя самосознание исходя из абсолютизации наличных национальных ценностей. Скорее яго основанием стала их тотальная критика, начатая П.Я. Чаадаевым, который ставил русский народ на “самые низшие ступени социальной лестницы’^!