Циклы и кризисы в динамике локальных цивилизаций

Каждая локальная цивилизация имеет свою судьбу, свою не­повторимую траекторию цикличной динамики, периодически прерываемой разными по длительности и глубине кризисными фазами. В этой пестрой, причудливой картине, в бурлящем котле исторических судеб цивилизаций можно выделить несколько раз­новидностей циклов и кризисов.

1. Жизненный цикл локальной цивилизации включает период от зарождения до завершения жизненного пути. Этот цикл вклю­чает несколько фаз: зарождения; становления; распространения; подъема, расцвета; зрелости с нарастанием элементов старения;

кризиса; пребывания в реликтовом состоянии, схода с историчес­кой арены — либо перехода в новую спираль исторической дина­мики.

Сама продолжительность жизненного цикла различных ло­кальных цивилизаций неодинакова. Из ныне живущих цивилиза­ций 4-го поколения первый эшелон составляют индийская и ки­тайская. Это наиболее древние культуры — им от 4 до 5 тыс. лет. За столь долгий срок они прошли ряд исторических эпох, периоды взлетов и падений; сейчас, после длительного периода застоя, они вновь находятся в фазе возрождения. Они входили в состав всех поколений локальных цивилизаций, каждый раз трансформиру­ясь, модифицируясь после трудного и длительного переходного периода.

Второй эшелон — цивилизации с более короткой историей, сформировавшиеся в составе 3-го поколения и впитавшие в себя реликты цивилизаций предыдущих поколений. К ним нужно от­нести прежде всего западноевропейскую цивилизацию, являющу­юся наследницей греко-римской античной цивилизации 2-го по­коления; восточноевропейскую цивилизацию, во многом связан­ную с западноевропейской (в перспективе, судя по наметившимся тенденциям, они могут слиться). Это также восточнославянская (евразийская) цивилизация, существующая уже около 13 столетий и переживающая сейчас период полураспада, но сохранившая свое ядро — российскую цивилизацию.

Третьим эшелоном по возрастному составу идут самые моло­дые, дочерние от западноевропейской цивилизации 4-го поколе­ния: североамериканская, латиноамериканская, океаническая. Они возникли на базе уничтоженных древних культур Централь­ной и Южной Америки и во многом носят смешанный характер, вобрав в себя элементы разных цивилизаций. Эти три цивилиза­ции, особенно североамериканская, находятся в фазе подъема. Последняя уже в XX в. заняла лидирующие позиции в мире, а в нынешнем столетии претендует на абсолютное лидерство при однополярном мироустройстве. Океаническая цивилизация лишь начинает свой жизненный цикл.

Многие локальные цивилизации, уже сошедшие с историчес­кой арены, имели различные по длительности жизненные циклы.

Весьма долгим — более 3 тыс. лет — был путь древнеегипетской цивилизации, которая пережила за это время несколько периодов подъема и кризиса. Цивилизации Двуречья, эламская, персидская цивилизация, доколумбовы цивилизации Нового Света (инков, майя, ацтеков) также существовали достаточно долго. Яркой вспышкой оказалась судьба монгольской цивилизации, в течение нескольких столетий охватившей большую часть Евразии и затем продолженной в истории Казанского, Астраханского и Крымского ханств.

Циклы и кризисы в динамике российской цивилизации иссле­довали Б. Н. Кузык, А. И. Агеев и другие ученые. Они выявили сверхдлинные 400-летние и долгосрочные 80-летние циклы; пере­ход от одного цикла к другому сопровождается кризисами разной глубины [100; 101].

Жизненный цикл каждой локальной цивилизации (как ныне живущей, так и ушедшей в историческое прошлое, как древней, так и молодой) неповторим. Но он обязательно состоит из пери­одов зарождения (формирования), подъема и кризиса. Иной раз цивилизация не проходит полного жизненного цикла, уничтожа­ется или поглощается более сильным соперником на первых фазах своего цикла, в таком случае можно говорить о протоциви­лизации.

2. Пространство существования локальных цивилизаций ди­намично изменяется. В периоды подъема они находятся в состоя­нии территориальной экспансии, расширяют свои границы, захва­тывают сопредельные земли, а то и подчиняют смежные цивили­зации, формируя мировые империи. В фазах же кризиса и распада цивилизации сжимаются, подобно шагреневой коже, теряют часть территории. Мировые империи распадаются, а сама цивилизация зачастую входит в состав или попадает в орбиту влияния более сильного и агрессивного соседа (как это было с Древней Грецией, Византией, доколумбовыми цивилизациями Америки, а после распада СССР — с евразийской цивилизацией).

Следует также учитывать, что локальные цивилизации часто не имеют четких территориальных границ, не охватывают всю на­селенную часть планеты. Существуют территории, находящиеся на доцивилизационной стадии развития, а также смежные земли, служащие своего рода пространством взаимодействия и одновре­менно противоборства цивилизаций. В качестве примера приве­дем Вьетнам. В начале новой эры он находился под влиянием ин­дийской цивилизации, затем в течение тысячелетия подчинялся

китайской. После нескольких веков самостоятельного развития он стал колонией западноевропейской цивилизации. После Второй мировой войны (когда на его территории происходило столкнове­ние западной и евразийской цивилизаций) он превратился в арену противоборства США и СССР и лишь затем обрел независимость. Но и сейчас вряд ли можно говорить о самостоятельной вьетнам­ской цивилизации, здесь наблюдаются наслоения самых разных культур.

3. Циклы и кризисы поколений локальных цивилизаций фе­номен более четко ограниченный во времени, но менее различи­мый по составу и последовательности фаз, поскольку каждое по­коление состоит из множества локальных цивилизаций, живущих в определенное историческое время и выражающих особенности мировой цивилизации в ту или иную эпоху. Как и поколения лю­дей, поколения цивилизаций — понятие скорее символическое, но в то же время и реальное, имеющее определенную структуру, сме­ну фаз развития.

1-е поколение локальных цивилизаций зародилось более пя­ти тысячелетий назад и существовало на протяжении более чем двух тысячелетий. Его состав был довольно пестрым. Назовем лишь самые крупные из древних цивилизаций — культуры Егип­та, Индии, Китая, Двуречья, Элама, ближе к концу периода — крито-микенскую цивилизацию. Фазы подъема, зрелости 1-го поколения относятся ко II тыс. до н. э. В начале I тыс. до н. э. большинство входивших в него цивилизаций уже находилось в стадии кризиса.

В первой половине I тыс. до н. э. начался процесс формирова­ния 2-го поколения локальных цивилизаций, адекватного перио­ду античности. Жизненный цикл этого поколения растянулся примерно до середины I тыс. н. э. Период его подъема пришелся на конец I тыс. до н. э., некоторые из цивилизаций 2-го поколения пережили несколько периодов подъема и упадка. Так, в истории греко-римской цивилизации выделяются этапы лидерства гречес­ких городов-полисов, расцвета Александрии, долгий период Рим­ской республики, а затем империи. Однако уже с III—IV вв. н. э. цивилизации 2-го поколения в большинстве своем попали в поло­су кризиса, растянувшегося на столетия.

С середины I тыс. н. э. на мировую арену вышло 3-є поколе­ние локальных цивилизаций — византийская, западноевропей­ская, мусульманская, российская (затем евразийская). Наиболь­шего могущества достигли китайская и индийская цивилизации:

в 1000 г. они составляли соответственно 22 и 28% от общей численности населения мира и 23 и 29% от мирового ВВП, а в 1500 г. — 24 и 25% населения и 25 и 24% мирового ВВП [262. — С. 258, 261].

С XV в. зародилось 4-е поколение локальных цивилизаций; его жизненный цикл охватил периоды раннеиндустриальной и ин­дустриальной мировых цивилизаций и подошел к завершению к концу XX в.

Сначала лидерство перешло к западноевропейской цивилиза­ции: если в 1500 г. она занимала 13,1% от численности населения и 17,8% от мирового ВВП, то к 1820 г. — 12,8 и 23%, а к 1870 г. — 14,7% и 33% соответственно.

Однако уже в XX в. 4-е поколение локальных цивилизаций во­шло в фазу кризиса, что нашло выражение в двух мировых войнах. Их основой стал конфликт ведущих держав западноевропейской цивилизации, в который были втянуты также евразийская, япон­ская, индийская цивилизации.

Период холодной войны охарактеризовался противостоянием двух цивилизаций — западной (возглавляемой США) и евразий­ской (под руководством СССР). В это же время начался процесс возрождения китайской, индийской, африканской цивилизаций, что стало возможно после крушения колониальной системы, со­зданной западноевропейскими державами. Западная и евразий­ская цивилизации балансировали на грани ядерной войны и боро­лись за влияние в третьем мире, в странах которого проживала большая часть населения планеты.

Геополитическая и геоцивилизационная картина мира круто изменилась с конца XX столетия. Окончание холодной войны, крах образа смертельного врага привели к кризису 4-го поколения цивилизаций, усилению центробежных тенденций. Первой жерт­вой этого кризиса стала евразийская цивилизация, ее центральное звено — СССР, являвшийся ядром одного из полюсов биполярно­го мира и имевший обширную зону влияния в рамках СЭВ, а так­же в ряде развивающихся стран социалистической ориентации. Второй жертвой, хотя это менее заметно, становится в наши дни западная цивилизация. Она утрачивает былое единство, распада­ется на несколько цивилизаций, все более ориентирующихся

лишь на собственные интересы, — западноевропейскую, северо­американскую, латиноамериканскую, океаническую. Повыша­ется активность и самостоятельность китайской, индийской, японской, мусульманской цивилизаций; последняя переживает период пассионарного подъема в противостоянии с Западом.

4. Система локальных цивилизаций в начале XXI столетия переживает кризисную фазу в своей пятитысячелетней динами­ке. Ей брошены два вызова, которые приобретают все более явные черты. Это прежде всего вызов глобализации. При преобладаю­щей ныне неолиберальной ее модели и стремлении к однопо­лярному миру, в котором доминирует единственная оставшаяся сверхдержава, реальной становится угроза уничтожения цивили­зационного разнообразия. Эту угрозу четко выразил российский философ А. А. Зиновьев, заявивший, что время цивилизаций про­шло, что они растворяются в глобальном сверхобществе; уступают место социальной организации иного рода и более высокого уров­ня, включаются в «новую социальную организацию глобального масштаба» [172. — С. 24].

Размывание особенностей отдельных цивилизаций действи­тельно происходит. Этому способствуют не только единство гло­бального рынка, но и попытка навязать молодым поколениям всех цивилизаций глобальное информационное пространство (Интернет, телекоммуникационные системы), построенное на основе западной системы ценностей и шаблонного английского языка.

Но осознавшие опасность и ориентированные на самоиденти­фикацию и собственные интересы цивилизации 4-го поколения противостоят этой угрозе. Наряду с глобализацией развивается процесс локализации, усиления разнообразия цивилизаций и культур. Это нашло выражение и в международных документах 2001 г. — резолюции ООН «Глобальная повестка для диалога ци­вилизаций» и декларации ЮНЕСКО о сохранении культурного разнообразия.

Борьба этих двух тенденций займет, видимо, несколько десяти­летий. Но нет сомнений в ее исходе: возьмет верх стремление к со­хранению цивилизационного и культурного разнообразия. Вос­торжествует принцип — «разнообразие в единстве, единство в раз­нообразии». Человечество никогда не станет шаблонизированной,

безликой массой. Пойдет процесс, который некоторые называют глокализацией — противоречивым, динамическим разнообразием. Ибо утрата последнего грозит обществу застоем, вырождением и гибелью, потерей источника и стимула продвижения от стадии к стадии, от цикла к циклу через фазы подъемов и кризисов, пери­оды радикального инновационного обновления.

Другой вызов XXI в. угроза столкновения цивилизаций, которую отчетливо выразил С. Хантингтон, вызвав своей теорией взрыв возмущения во всем мире. Однако угроза эта вполне реаль­на, она имеет объективные корни. Дело не только в том, что каж­дая цивилизация все сильнее осознает собственные, особые инте­ресы, а в том, что в периоды кризисов эти интересы все больше расходятся.

Стратификация, определенный уровень дифференциации внутри единой системы (колеблющийся по фазам цикла, углуб­ляющийся в период кризиса и уменьшающийся в фазе зрелос­ти), неизбежна и прогрессивна, поскольку она определяет дина­мичность общества, является движущей силой, импульсом для его перехода от фазы к фазе, от цикла к циклу. Однако когда стра­тификация становится чрезмерной, вырождается в поляризацию, система теряет устойчивость и энергию движения и может погиб­нуть. В этом состоянии система, по выражению А. А. Богданова, становится дезорганизованной, когда целое меньше суммы его ча­стей. Растущая часть энергии системы уходит на противоборство ее элементов, что может оказаться пагубным для нее. Поиск отве­та на этот вызов, вероятно, займет всю первую половину XXI сто­летия.

2.3.