Традиционная дилемма: однолинейность или многолинейность?
Уже с самого начала эволюционизм столкнулся с противоречивыми данными - данными, которым не находилось места в стройной эволюционной схеме, где, как тогда считалось, каждое общество и каждый обычай должны занять свое место.
Тайлор (Tylor 1871) пытался преодолеть эти аномалии за счет оперирования широкими категориями, Морган (Morgan 1877) старался учесть все данные в своих бесконечно расширяющихся классификациях и типологиях, а Энгельс (Engels 1884) добавил к схемам Моргана экономические соображения. Эти предложения, однако, убеждали не всех. Поэтому в 1930-х годах Джулиан X. Стюард пришел к мысли о том, что эволюция шла по различным направлениям: эволюция была многолинейной (Steward 1955). Свою позицию он противопоставлял взглядам своего современника Лесли Уайта, который решительно защищал идею однолинейной эволюции. В работе «Эволюция и культура»(Sahlins, Service 1960) Маршалл Салинз и Элман Сервис, ученики и Уайта, и Стюарда, попытались объединить взгляды своих учителей. С этой целью они стали различать “общую” и “специфическую” эволюции. «Общая эволюция» рассматривалась ими как эволюция человеческой культуры в целом, она характеризовалась нарастанием сложности и однолинейностью, причем культура скачкообразно изменялась от одной формы общества к другой. Чтобы учесть огромное многообразие вариантов исторического развития, они ввели понятие «специфической эволюции», которое предназначалось для объяснения качественной реорганизации в конкретных обществах при помощи общих категорий. Действуя таким образом, они редуцировали идею многолинейности до разновидности побочных линий развития.
В важной статье Роберт Карнейро (Carneiro 1973) пришел к выводу, что фундаментального противоречия между однолинейной и многолинейной эволюцией не существует: один и тот же специфический институт, который находят в ряде обществ, вполне мог иметь различное происхождение.
Или, другими словами, если принять за отправную точку более или менее сопоставимые уровни социально-политического развития и следовать различными путями, то по истечении некоторого времени можно достичь более высоких и более или менее сходных уровней развития. Таким образом, принцип однолинейности может быть сохранен, в то время как реальность многолинейности не отрицается (Carneiro 1973: 102-ЮЗ).Этот взгляд нашел некоторое подтверждение в нашем исследовании происхождения государства. В монографии «Раннее государство» (Claessen and Skalnik 1978: ch. 25-27) Петер Скальник и я представили многочисленные данные о том, что в нашей выборке всем ранним государствам предшествовала политическая организация типа вож- дества и что, следуя различными путями, они достигли уровня раннего государства. Кажется, это подтверждает верность модели Карнейро. В той же самой вышеупомянутой статье Карнейро также утверждал, что, вопреки своим принципам многолинейности, Стюард на самом деле придерживался однолинейности. Такой взгляд он обосновывал ссылками на статью Стюарда (Steward 1949/1955) об эволюции государства, в которой во всех пяти приводимых примерах траектория движения к государству оказывалась более или менее идентичной (1973: 95-96). Казалось, что факт однолинейной эволюции решительно подтвержден.
Однако в проведенном Карнейро анализе есть серьезный изъян. Начнем с выборки, использовавшейся в коллективной монографии «Раннее государство»(Claessen and Skalnik 1978): она включала двадцать одно общество, каждое из которых достигло уровня государства, - и мы это знали до того, как предприняли наш анализ. Фактически, мы подобрали примеры преднамеренно с заранее заданной целью! То же самое относится к примерам Стюарда, в которых он прослеживал развитие государства в пяти регионах. Поскольку все примеры представляли собой только те случаи, когда был достигнут уровень государства, их эволюционный анализ не мог дать иного результата, чем вывод об однолинейности развития, хотя в какие-то моменты могли встречаться и проявления его многолинейности.
Как только это осознаешь, аргумент Карнейро в пользу того, что эволюция в конечном счете была однолинейной, теряет свою убедительность.
Тот же самый недостаток присутствует в хорошо известных типологиях Сервиса (“локальная группа - племя - вождество - государство”) (Service I97l) и Фрида (“эгалитарное общество - ранжированное общество - стратифицированное общество - государство”) (Fried 1967). В обоих случаях авторы строят генеалогию государства и мало беспокоятся из-за того, что их цепочки основаны на принципах однолинейности и роста сложности. Оба начинают свой анализ с низкого уровня развития и прослеживают эволюцию общества до уровня государства. Нельзя сказать, что их типологии неверны или что их схемы бессодержательны, но следует подчеркнуть, что ряд вариантов развития не мог не выпасть из их поля зрения. Как следствие такого подхода, общества, которые не достигли государственного уровня развития, были квалифицированы как «отсталые» или «застойные». Но есть ли в такой квалификации смысл? Однолинейный подход к эволюции представляется весьма уязвимым, но каковы альтернативы?