Средневековая крепость Чембало (Балаклава)*

Изучение различных аспектов итальянской колонизации по­бережья Черного моря в Средние века имеет продолжительную историографическую традицию. На протяжении ХУІІІ-ХХ вв. отечественными и зарубежными учеными заложен фундамент исследования основных этапов формирования латинской коло­ниальной системы в Причерноморье (в том числе в Таврике, на территории которой располагались наиболее важные военно­административные и торговые фактории Генуи), сложившейся на протяжении двух столетий (70-е гг.

Солдайе и в значительно меньшей степени факторий в Чембало, Воспоро, Лусте, Ялите и др.

Современная Балаклава расположилась по берегам хорошо за­щищенной извилистой бухты протяженностью около 1 км, в узкой долине и на склонах окружающих ее гор. Ширина залива на входе составляет 187-195 м при глубине около 38 м, в северной части она сужается до 120-130 м (средний показатель глубины — 17 м). Уникальная для Черноморского побережья бухта, напоминающая фьорд, получила известность еще в античную эпоху. Например, Страбон (64/63 г. до н.э. — 23/24 г. н.э.) в своей «Географии» ла­конично отметил: «... гавань с узким входом, где тавры (скифское племя) обычно собирали свои разбойничьи банды, нападая на тех, кто спасался сюда бегством.

Руины средневековой крепости Чембало находятся на южной окраине современного населенного пункта, на скалистом мысу горы Кастрон, занимая обрывистые склоны и гребень возвышен­ности у входа в бухту. Высота вершины относительно уровня моря равна 110,3 м. Стены и башни внешней линии обороны крепости ограждали территорию площадью более 3 га. В структуре укрепле­ния четко выделяются два разновременных обособленных ядра — консульский замок св. Николая и цитадель. Городская застройка была террасной. Контролируемый крепостью залив имеет изви­листую форму и практически незаметен с моря, является идеаль­ным природным убежищем для судов во время шторма.

Наиболее древние артефакты обнаружены на вершине крепос­тной скалы, где выявлен культурный слой, содержащий фрагменты таврской керамики VI-V вв. до н.э. К этой хронологической группе находок примыкает и бронзовый наконечник стрелы архаичес­кого типа, найденный у крепостных ворот города. На участках

А — замок св. Николая; Б — цитадель; 1 — ров и вал; 2 — въездные сооружения;

3—дорога; 4 — главные крепостные ворота; 5 — башня Барнабо Грилло; 6, 7—донжоны; 8,9,10,11 — храмы; 12 — цистерна

раскопок средневековых фортификационных сооружений, в пе­реотложенном состоянии обнаружены разрозненные фрагменты эллинистической и римской керамики V в. до н.э. — IV в. н.э.

Значительно большее количество предметов относится к визан­тийской эпохе V-XIII вв. Они представлены мраморным импостом, разнообразными керамическими изделиями, монетами визан­тийских императоров VII-XI вв., а также анонимной монетной чеканкой Херсона XI-XII вв. Однако до настоящего времени при исследовании памятника открыты архитектурные сооружения ис­ключительно генуэзского и османского периодов существования Чембало-Балаклавы (XIV-XVIII вв.).

Особая орографическая конфигурация залива на протяжении 2500 лет имела важное стратегическое и торговое значение, бла­гоприятствуя возникновению города и созданию при нем хоро­шо защищенного порта с верфью, обеспеченных пресной водой. С ростом товарооборота в бассейне Черного моря повышалась и значимость местного рынка. Об этом свидетельствует тот факт, что порт Чембало-Балаклавы отмечен в 27 письменных портоланах и на морских картах начиная со второй половины XIII в. (портолан «Компассо да навигаре» 1250-1265 гг.) и до конца XVII в. (глобус Винченцо М. Корнелли 1693 г.).

Политический, экономический и демографический кризис 40-х гг. XIV в., охвативший обширный регион Евразии, в конечном итоге привел к распаду монгольских империй и нарушению «меж­дународного товарообмена между Западом и Востоком». Поиски выхода из сложившейся ситуации стимулировали смену вектора коммерческих интересов в направлении освоения местных рын­ков, богатых продовольственными товарами и сырьевыми ресурса­ми. Поэтому во второй половине 40-х — в 80-е гг. XIV в. Лигурийс­кая республика добивается права на владение побережьем Газарии от Кафы до Чембало.

Вход в бухту. Общий вид крепости с востока

Возникновение лигурийской торговой фактории в Чембало, судя по наиболее раннему из известных нотариальных актов, от­носится к 40-м гг. XIV в. Так, в 1344 г. нотариусом Роландо Саличето для Паоло ди Подио было оформлено разрешение на осуществле­ние в городе торговых операций. Причем из этого же документа становится известно, что заключение сделки состоялось в конторе Саличето, расположенной в квартале, где находилась церковь Бо­городицы. Это известие позволило Р. Стринга высказать предполо­жение о существовании храма Пресвятой Девы еще до появления в Чембало генуэзских колонистов.

Свидетельство письменного источника неожиданно нашло своеобразное подтверждение в ходе археологических исследо­ваний 2004 г., когда в восточном углу двора барбакана башни № 2 была сделана уникальная находка — захоронение остатков фрески.

Захват генуэзцами древнего, некогда принадлежавшего Визан­тии, а с конца XIII в. монголам, города Симболона произошел в середине 40-х гг. XIV в. Вдохновленные победой над армией хана Джанибека во время зимней кампании 1344/45 г., лигурийцы на­чинают здесь спешно возводить оборонительные сооружения. Весной 1345 г. монголы, не пытаясь вновь овладеть Кафой силой оружия, направились к Чембало, которую генуэзцы еще не успели основательно укрепить, а только обнесли земляным валом и рвом. В момент появления кочевников жители города вынуждены были спасаться бегством в горах. Все, что к этому времени было постро­ено, было сожжено монголами. Но вскоре им удается окончательно закрепиться в Чембало, о чем свидетельствует петиция коммуны Кафы дожу Генуи Джованни ди Мурта (1344-1350). Документы 1343-1348 гг., времени затяжного татаро-итальянского конфликта, сопровождавшегося осадой (1344, 1346 гг.) и блокадой Кафы, ко­торый, казалось бы, должен был парализовать региональную тор­говлю, отмечают значительную торговую активность лигурийских и венецианских негоциантов в порту Чембало, откуда в большом количестве вывозились зерно, лен, соль, кожи и где продавался импортный текстиль.

Появление в Чембало латинских колонистов вполне естествен­но должно было вызвать активное возведение фортификационных, жилых и хозяйственных сооружений. Однако наиболее ранний из числа известных лапидарный памятник относится уже ко второй половине 50-х гг. XIV в.: в 1357 г. консул и кастеллан Чембало Си­моне дель Орто осуществляет здесь строительные работы.

Реализация лигурийцами плана территориальных захватов спо­собствовала длительная (1359-1380) междоусобица в Орде. Для нас данный период весьма важен, потому что именно в это время, в результате двух погромов Херсона (1365 и 1374/75 гг.) ордами Мамая город приходит в упадок и его роль экономического и во-

Цитадель.

енно-политического центра западного региона полуострова пере­ходит к Чембало. Судя по всему, в это же время и Трапезунд окон­чательно утрачивает свои права на бывшие византийские владения в Таврике. Последний раз в титуле Великих Комнинов ∏εpατεια как заморские владения звучит в хрисовуле трапезундского императора Алексея III (1349-1390), выданном венецианцам в 1364 г.

В ответ на действия наместника Солхата Кутлуг-Тимура, пытав­шегося блокировать Кафу со стороны суши, 19 июля 1365 г. гену­эзцы овладевают Солдаей. В конфликт между Солхатом и Кафой на стороне генуэзцев вмешивается Мамай. Немногим более чем через месяц его войско появляется в Таврике, часть населения ко­торой пытается найти убежище за стенами Кафы, а Кутлук-Тимур вынужден был бежать из Солхата. Об этих коллизиях свидетель­ствует армянская хроника: «...в году 814 (=1365), месяца августа 23, в пору многонародного волнения, так как вся страна с Ке(р)ча до Сарукармана (Херсонеса. — Прим. авт.) здесь собралась — люди и скот: и Мамай находится в Карасу вместе с бесчисленными татара­ми, и сей город (Крым) — в ужасе и содрогании... С войною скорбь овладела всеми границами города Крым, ибо начальник князь его не смог противостоять, будучи слабый сбежал, и [нападавшие] присоединив к войску 2000 мужчин и, забрав имущество вместе с вооружением, увезли в Мол».

Приведенный отрывок дает важную информацию о географии происходивших на территории Таврики военно-политических со­бытиях летом 1365 г., охвативших практически весь полуостров — от Керчи на востоке до Херсона на западе. Очевидно, не случайно в них упомянуты шесть важнейших городских центров Крыма (Кафа, Солхат, Карасу, Керчь, Сугдея и Херсон), но нет сведений о Феодо- ро, Каламите и Чембало, которые могли подразумеваться и под территориями, расположенными «до Сарукара».

В результате упомянутых событий западная часть полуострова пришла в запустение, о чем косвенно свидетельствуют данные агиографических источников.

митрополита Херсона получил Игнатий, который еще в сентябре того же года находился в Константинополе, где принимал участие в заседаниях собора. До настоящего времени остается невыяснен­ным вопрос — приступал ли Игнатий к исполнению своих обязан­ностей иерарха Херсонской митрополии, потому что с октября 1368 г. управление его епархией было передано митрополиту Готии почти на 14 лет.

Судя по всему, даже широкомасштабная военная акция, пред­принятая Мамаем летом 1365 г., не привела к установлению status quo, потому что за генуэзцами сохраняется Чембало и Солдайя с 18 селениями ее округи. Следующее появление орд Мамая в Кры­му датируется 1374 г. На этот раз его действия были направлены против генуэзского присутствия на полуострове. Магистраты Кафы принимают энергичные меры по укреплению своих факторий и увеличению численности гарнизонов. Поэтому не случайно к осени 1374 г. относятся сведения о пребывании в ряде важнейших пунктов приморской Готии (Алуште, Партените, Гурзуфе и Яли- те) лигурийских чиновников (консулов) и наемников, которым массариями Кафы выплачивается жалованье. Согласно одному из документов от 4 ноября 1374 г., в Готию со специальной миссией отправлены Антониу ди Аркусу и Джованний ди Бургару.

Как следует из записи в первом томе картотеки кафинской масса- рии, 12 октября 1374 г. к исполнению обязанностей консула и кас- теллана крепости Чембало приступает Граффиотто Граффиотти. В этой же книге 7 ноября представлены оффициалы, интенданты, оргузии и наемники-соции Чембало. Но генуэзцам на этот раз не удалось надолго закрепиться на территории побережья. Уже в 1375 г. Мамаем были возвращены под юрисдикцию наместника Солхата селения округи Сугдеи и Готии. Коммуна Кафы сохранила за собой лишь города Сугдею и Чембало. Но только в 1380-1381 гг. после ги­бели в Кафе Мамая, когда с небольшим интервалом было подписано два договора с татарами, за Генуей были окончательно юридически закреплены 18 селений округи Солдайи и Готии.

Обмерный план Консульской церкви(по Н.А. Алексеенко, С.В. Дьячкову)

Обмерный план барбакана и башни Барнабо Грилло

нительное соглашение 1382/83 г. не привели к примирению противоборствующих сторон. Возрастающее напря­жение отношений между Солхатом и Кафой, противодействие со

стороны татар по закреплению за генуэзцами новых территорий вынуждают их в очень короткий срок (1383-1385) возвести вто­рую линию обороны города. Принятые лигурийцами меры защитыоказались вполне оправданными и своевременными, потому чтоотношения между татарами и латинскими колонистами стреми­тельно ухудшались и вылились в открытые столкновения 1385/86 г., получившие в документах того времени название «Солхатской войны» (Belum de Sorcati). Татары всячески настраивали против генуэзцев местное весьма пестрое по своему этно-конфессиональ­ному составу население, которое и без того было недовольно на­логовой политикой колониальных властей. Беспорядки («мятежи») охватили значительную территорию, в том числе и побережье от Солдайи до Чембало (1386), где православные митрополиты Хер­сона, Сугдеи и Готии соперничали за право скора каноникона.

В это же время власти Кафы предпринимают дополнительные меры по укреплению своих важнейших факторий — Солдайи и Чембало. В 1386 г. консул Чембало Аргоно ди Савиньоне предпри­нимает строительство крепостных стен замка, впоследствии он был обвинен массарией в растрате выделенных на строительство средств. Гарнизон каструма Чембало был увеличен на 20 человек. Численность колониального административно-военного персона­ла фактории составляла уже 37 человек, находившихся в 1386 г. под командованием кастеллана крепости. В казну фактории посту­пали суммы, состоящие из «габелл» (налогов), взимаемых с прода­жи на рынке города вина, соли и ветряных мельниц. Но их оказы­валось недостаточно для содержания всех оффициалов и наемни­ков. Поэтому недостающая часть выплачивалась массариями из общего бюджета Кафы.

Преемники Агостино ди Савиньоне — Джорджио Спинола (1386­1387) и Джованни ди Подио (1387-1388) занимались проведением в цитадель водопровода и возведением четырех башен, одна из ко­торых получила имя и была освящена в честь св. Николая. С этого времени в генуэзских источниках цитадель города называется cas­trum S. Nicolas — «замок св. Николая». Таким образом в 1386-1388 гг. в результате деятельности трех консулов, завершается формирова­ние архитектурного ансамбля цитадели города Чембало. Цитадель состояла из четырех четырехугольных башен, среди которых доми­нировал донжон — место пребывания консула, оборонительных стен, капеллы, цистерны для воды, жилых и хозяйственных строе­ний. Замок занимал вершину обособленной западной части Каст- рона (85 ? 30 м) у входа в бухту. В восточном углу каструма возвы­шался массивный донжон, в основании которого, имевшем форму неправильного пятиугольника размером 14 ? 14 м, располагалась цистерна, перекрытая коробовым сводом из плинфы. С северной (на­польной) стороны подступы к укреплению прикрывали две небольшие прямоугольные башни. На западном склоне (почти у стен замка) на­ходилась церковь. Впоследствии возведенные в 80-е гг. XIV в. строения неоднократно подвергались ремонту, сохраняя в своей основе преж­нюю планировочную схему. Вероятно, в этот же период западный склон застраивается домами служащих фактории, негоциантов и ре­месленников, формируется латинский квартал Чембало.

Эта часть памятника пока остается слабо изученной, раскопкам здесь подверглась так называемая церковь св. Николая, известная также как Консульская церковь. По мнению исследователей, церковь возведена в конце XIV в. и входила в комплекс строений «консуль­ского замка». После 1475 г., когда крепость перешла к османам, храм перестроили, при этом для вымостки пола были использованы архи­тектурно-конструктивные детали из зданий более раннего времени. Предположительно геральдическая символика, обнаруженная при раскопках храма, принадлежит лигурийскому клану Газано.

В конце XIV в. письменные источники характеризуют Чембало как значительную по товарообороту факторию, на рынке которой продавались рабы, кожи, лен, текстиль, соль, рыба, зерно, вино, фрукты и овощи, доставляемые сюда из селений горной Готии. Од­нако среди пестрого по этническому и конфессиональному соста­ву населения доминировал греческий православный компонент, община которого играла значительную роль в экономической и политической жизни региона. Важной экономической составляю­щей города являлся не только порт, но и созданные генуэзцами верфи, на которых строились двухпалубные корабли. Об этом, на­пример, свидетельствует договор, заключенный 26 марта 1393 г. «между дожем Генуи Антонио ди Монтальдо, Советом старейшин Генуи, с согласия оффиции Монеты, с одной стороны, и burgensis Кафы Джованни ди Сан Донато, совладельцем и патроном навы, строящейся в Чембало, с другой». Причем эта функция порта и международного центра кораблестроения сохранялась за Чембало- Балаклавой на протяжении трех столетий — вплоть до XVII в., то есть и в османское время.

XV в. в истории генуэзского Чембало ознаменовался рядом яр­ких драматических событий, связанных с борьбой между комму­ной Кафы и «княжеством» Феодоро за выход последнего к морю для участия в международной торговле. Первое столкновение между враждующими сторонами относится к 1422-1423 гг. Кульминация конфликта приходится на 1423 г., хотя и в это время обеими сто­ронами предпринимались попытки избежать войны. Посредником выступал татарский хан Улу-Мухаммед. В конце марта в Кафу из Солхата был направлен посол Бексада, который затем отправился в Феодоро к «господину» Алексею. Но эта посредническая миссия не привела к примирению сторон. Весной 1423 г. генуэзцы снаряжают четыре корабля для ведения войны с владетелем Феодоро Алексе­ем и охраны побережья между Солдайей и Чембало. Выделяются дополнительные средства на усиление гарнизона Чембало. Одна­ко принятых мер оказалось недостаточно, и феодоритам удалось на короткое время (предположительно поздней осенью 1423 г.) захватить Чембало. Однако в конфликт людей вмешались силы природы. Произошедшее в это время в Крыму катастрофическое землетрясение (предположительно силой в 9 баллов) вынудило враждующие стороны отойти на исходные позиции и приступить к восстановлению разрушенных или сильно пострадавших зданий.

Но политическая ситуация оставалась сложной. Владетель Феодо- ро Алексей не оставил своих намерений закрепиться на побережье и продолжил строительство крепости и порта в Каламите. Кроме того, генуэзцы опасались нападений со стороны татар. Учитывая общую напряженность, власти Генуи 28 января 1425 г. отдают распоряже­ние провести в четырехмесячный срок ремонт оборонительных сооружений цитадели, создать со стороны городских кварталов ограждения, состоящие из рва (fosse) и других фортификацион­ных сооружений, отделить латинский квартал и порт от остальной части Чембало, чтобы в случае нападения на город замок мог сам обороняться и оказывать помощь городу продовольствием и людь­ми, восстановить охрану бургов, не ссылаясь на недостаток людей, направить из Кафы четыре-шесть социев, не имеющих семей и жен в Чембало.

Реализация такого грандиозного плана потребовала значитель­ных усилий, средств и времени. В течение 1425-1432 гг. были пос­троены новые внешние оборонительные сооружения, состоявшие из куртин и прямоугольных башен. На этот раз крепостные стены прикрывали городские кварталы не только со стороны балки Ке- фало-Вриси (восточная линия обороны), но и со стороны залива (западная и северная).

Относительно мирный отрезок времени (1425-1430 гг.), когда феодориты и генуэзцы пытались соблюдать условия договорен­ности, достигнутой в 1424 г., вскоре сменился продолжительным периодом, занявшим целое десятилетие, когда Кафа и Феодоро были втянуты в войну, которая велась двумя старыми торговыми соперницами — Венецией и Генуей. Вереница этих драматических событий 1431-1441 гг. нашла соответствующее отражение и в ис­тории Таврики тех лет.

Венецианцы, не обладавшие в Причерноморье значительными опорными пунктами и флотом, вынуждены были искать себе союз­ников среди местных, настроенных против генуэзцев, правителей. Одним из таких являлся правитель Феодоро Алексей, которому нужен был только повод, чтобы предъявить права на владение кон­сульством Чембало и побережьем Готии. На этот раз Алексей дейс­твовал не столь прямолинейно, как в 1422-1423 гг., когда ему уда­лось временно захватить Чембало. Вероятно, уже осенью 1423 г. Алексей через свою агентуру начал подготовку мятежа жителей Чембало (в основном греков) против генуэзцев. Мятеж произошел в конце февраля 1433 г. Генуэзцы вынуждены были бежать, покинув цитадель, а город и его округа перешли под власть Алексея.

Лигурийцы не смогли примириться с потерей важного стра­тегического и торгового пункта, в котором находился и «арсе­нал» (верфи). Консул Кафы предпринял попытку отвоевать Чем­бало сходу, но генуэзцев постигла неудача. В июне (или начале июля) 1433 г. из Перы в Чембало был направлен флот под коман­дованием Бартоломео ди Леванто. Но феодориты оказали упор­ное сопротивление, и генуэзцы опять вынуждены были отступить. В дальнейшем генуэзцы начинают действовать более решительно, занявшись подготовкой экспедиции, целью которой было возвра­щение Чембало. В октябре 1433 г. командующим флотилией был избран Карло Ломеллини. В конце марта 1434 г. флотилия, состо­явшая из 20 судов (десять галер, девять галей и одного галеотта), на которых размещалось 6 тыс. наемных солдат, вышла из Генуи и 4 июня подошла к Чембало. Однако вход в бухту оказался перего­

Ров и вал, подъездная дорога к главным крепостным воротам

Фреска с изображением

Богоматери Одигитрии после реставрации

Чембало, а на следующий день генуэзцы попытались штурмом ов­ладеть крепостью. Жители города защищались упорно, и, понеся большие потери, лигурийцы вынуждены были отступить. На сле­дующий день они начали обстрел стен и башен из корабельных пушек, одна из стен частично обрушилась. Защитни­ки, впервые столкнувшись с применением артиллерии, приступили к переговорам, обещая сдать крепость под гарантии жизни и имущества. Но Карло Ломеллини был категоричен и требовал капитуляции без всяких условий. 8 июня генуэзцам через одни из ворот удалось прорваться в город. Наемники устроили резню, грабежи и насилие. В цитадель смогли отступить только 70 чело­век, возглавляемых старшим сыном Алексея Олобо. Видя безвыходность своего положения, Олобо и его соратни­ки вынуждены были сдаться. Часть их была казнена на месте, а сына Алексея и его приближенных, закованных в цепи, отправили на корабль.

Свидетельства письменных источников о дальней­шей истории Чембало второй половины 30-40-х гг. XV в. крайне скупы и лаконичны. Известно только, что направляемым сюда из метрополии консулам прихо­дилось прилагать немалые усилия для управления этой беспокой­ной факторией, в которой продолжали вспыхивать беспорядки и распри. Нижняя крепость долгое время не восстанавливалась. Только в 1449 г. магистраты Генуи отдают приказ устранить раз­рушения, появившиеся в то время, когда городом владел Алексей из Феодоро. В ходе археологических исследований следы локаль­ных пожаров 8 июня 1434 г. (?) выявлены на участках раскопок главных крепостных ворот и в башне Барнабо Грилло. На этот раз генуэзцы усиливают оборону за счет возведения у ворот прямоугольных барбаканов и увеличения вдвое толщины куртин посредством дополнительных кладок. Нижние этажи башен уп­раздняются и превращаются в монолитную конструкцию.

Весьма важным документом для нормализации жизни и быта колониальной администрации и населения Чембало в конце 40-х гг. XV в. стал Устав Кафы, утвержденный в Генуе 28 февраля 1449 г. В параграфах, посвященных Чембало, до мельчайших под­робностей регламентируются права и обязанности официалов фактории. К середине XV в. в Чембало находился относительно небольшой по численности административный аппарат, который состоял из 12 оффициалов разного ранга: консула, нотариуса, пе­реводчика, министрария (сборщика налогов на рынке города), че­тырех оргузиев (конная полиция, сопровождавшая консула), четы­рех полицейских во главе с кавалерием. Кроме того, еще 50 человек занимались обеспечением безопасности и защиты города.

После перехода причерноморских факторий Генуи в управле­ние Банком Сан-Джорджо в ноябре 1953 г. и административных реформ 1454-1455 гг. создаются дополнительные материальные стимулы для претендентов на занятие высших должностей. Кон­сулы и кастелланы получают право мелкооптовой торговли через

принадлежащие им таверны, а консул, освобожденный от бремени командования гарнизоном, исполняет функции министрария. Оп­лата оффициалов производилась массариями за счет собранных в консульстве налогов, которые в полном объеме поступали в Кафу. Территориально-административные границы консульства Чембало простирались от мыса Сарыч на востоке до маяка, расположенного на мысе Херсонес, — на западе. Северная граница обозначается не столь четко, предположительно она проходила по реке Черной. В этом случае городу Чембало принадлежало примерно девять селе­ний исторической Готии.

Резкое обострение политической ситуации в Причерноморье в начале 60-х гг. XV в. (завоевание османами Трапезунда и начало османо-венецианской войны) вынуждает протекторов Банка Сан- Джорджо принимать меры по усилению обороноспособности своих факторий. В 1463 г. была основательно реконструирована башня Барнабо Грилло, замыкавшая северо-восточный фланг обо­роны города. Ранняя прямоугольная башня усилена овальной в пла­не массивной кладкой, а перед воротами возведен новый барбакан с параболическими очертаниями. Значительной реконструкции подвергается и часть стены с главными крепостными воротами, которые в результате перестроек упраздняются, превратившись в потерну. Наиболее существенной перестройке подверглась самая высокая часть крепости, где возводится верхний замок с донжоном, в основании которого располагается цистерна. Завершение работ по реконструкции укреплений Чембало отмечено строительной надписью 1467 г. консула Оливьеро де Олива.

31 мая 1475 г. под стенами Кафы появилась османская армия во главе с великим визирем Гедык-Ахмед-пашой, а 6 июня сильнейшая крепость Причерноморья капитулировала. Казалось, что с падени­ем Кафы судьба остальных факторий была предрешена. Однако ос­тальные города и замки генуэзцев оказали османам упорное сопро­тивление. Например, жители Солдайи предпочли плену и рабству смерть в бою. Долгое время оставалась неизвестной судьба Чембало во время трагических событий 1475 г. Раскопки последних лет показали, что город, оказав османам сопротивление, был сожжен, о чем ярко свидетельствуют многочисленные находки со следами пожара. Латинские документы сохранили имена последних офи-

Фрагмент мраморного импоста.

Вид снизу

циалов фактории, которые организовали оборону города, в 1475 г. консулом Чембало был Джироламо Джентиле-Паллавичино.

Таким образом, генуэзцами в период владения Чембало (1345-1375) был создан синкретичный по своему характеру город, внешний облик которого содержал как латинские (в основном это касается оборонительных сооружений), так и местные (гре­ко-византийские) черты. Османы мало привнесли нового в облик Балаклавы, используя до XVIII в. фортификацию латинян. Лишь в первой трети XVIII в. в связи с очевидной «русской» опаснос­тью, ими принимаются меры по подготовке крепости к обороне. Внутри барбакана башни Барнабо Грилло возводится валганг, на котором устанавливаются пушки. Однако турки не стали защищать обветшавшую крепость и окончательно покинули ее в 1771 г.

Весь период Средневековья Симболон-Чембало-Балаклава пред­ставляла собой один из важнейших торговых рынков Причерно­морья, в котором пересекались встречные потоки товаров из стран Востока и Запада, Севера и Юга, стимулируя развитие местного рын­ка. Красноречивое свидетельство тому — многочисленные нумиз­матические находки из археологических раскопок последних лет, представленные номиналами VII-XVIII вв., чеканенными различны­ми европейскими и азиатскими административными центрами.

5.3.3.