Керкинитида и Западный Крым в античную эпоху*

В результате археологических исследований установлено, что побережье Западного Крыма во второй половине IV — II в. до н.э. являлось территорией древнегреческого Херсонесского государс­тва.

Выяснилось, что население поселений херсонесской хоры было гетерогенным. Его основу составляли древние греки дорийского происхождения, выходцы из Херсонеса, также там проживали эллинизированные поздние скифы и отдельные носители кизил- кобинской археологической культуры (тавры). В Керкинитиде же, по большей части жили потомки греческого ионийского населения, основавшего город еще в начале последней трети VI в. до н.э.

Своих максимальных размеров херсонесская хора достигает в последней трети IV в. до н.э. и существует до конца первой четверти (трети) III в. до н.э. Суммарная площадь только размежеванных хер- сонесских земель в последнее время оценивалась исследователями в пределах от 420-450 км² до 800 км². На основании новейших ис­следований земледельческая территория Херсонесского государс­тва охватывала все западное побережье Крыма от Балаклавской долины на юге до Перекопа на севере, а возможно, простиралась и далее за пределы Крыма, включая берега приморских озер, в том числе и озеро Донузлав. Южная граница Херсонесского государс­тва эллинистического периода с таврами, проходящая по бухте

Автор раздела — С.Б. Ланцов

Обзорная карта-схема памятников Херсонесского государства в Западном Крыму. Рубеж IV-III вв. до н.э.

а — приблизительные границы херсонеской территории; б — города; в — укрепления; г — поселения; д — зависимые от Херсонеса варварские поселения; е — пункт об­наружения подъемного материала IV — III вв.

тории в 1985 г.

V — III в. до н.э. (раскопки С. Б. Ланцова). Первые укрепленные усадь­бы с круглыми башнями на хоре Керкинитиды возникли только на рубеже первой-второй четверти IV в. до н.э. Сейчас трудно сказать, с чем связано их возникновение — с изменением взаимоотноше­ний со скифами или же с угрозой экспансивных устремлений Херсонеса, как считал А. Н. Щеглов. Прямоугольные в плане усадьбы появляются вбли­зи Керкинитиды в последней трети IV в. до н.э. Их строительная техника отражает уже тенденции развития зодчества дорийского Херсонеса и кос­венно свидетельствует о херсонесской зависи­мости Керкинитиды. Постройки в самом городе с этого времени выполняются в той же технике.

Город Керкинитида до конца V в. до н.э. яв­ляется пока единственным достоверно локали­зованным и зафиксированным археологичес­ки древнегреческим населенным пунктом в Северо-Западном Крыму. Однако, по мнению В. А. Кутайсова, здесь уже к концу

VI в. до н.э. существовали и другие ионийские колонии — Данда- ка и Тамирака. Их названия упоминаются не только римскими авторами, но и могут быть предположительно восстановлены в Афинском податном списке 425/424 г. до н.э. Возможно, вместе с Керкинитидой они входили в Понтийский (Черноморский) по­датной округ Первого Афинского морского союза. На основании анализа письменных источников можно установить их пример­ное местоположение: Дандака находилась южнее Керкинитиды, а Тамирака — к северу от нее (район Бакальской косы). Но пока археологические материалы из этих мест отсутствуют, вопрос остается дискуссионным.

Кроме памятников начала IV в. до н.э. в округе Керкинитиды, на значительном удалении от нее, на Тарханкутском полуострове, обнаружено еще несколько греческих пунктов, возникновение ко­торых датируют тем же временем. Здесь их насчитывают четыре: Калос Лимен, Панское I, Кульчук и некрополь Караджи.

Не позднее первой четверти IV в. до н.э. на месте будущего Калос Лимена возникает ранний строительный комплекс.

Крепостная стена 470-х гг. на восточной окраине Керкинитиды

Присоединение Керкинитиды к Херсонесу произошло, по-ви­димому, в начале последней трети IV в. до н.э. Отсутствие пожаров и разрушений в городе и усадьбах его округи свидетельствует о невооруженном характере подчинения. К этому же времени от­носится и херсонесский этап строительства на городище Калос Лимен, а также появление типично херсонесских черт как в его некрополе, так и на Панском I. Очевидно, что и остальная терри­тория Западного Крыма была включена в состав Херсонесского государства без каких-либо военных действий. Что же касается двух пожаров на Панском I, то по времени они предшествовали началу херсонесской экспансии в Западный Крым и не связаны с ней, скорее всего, они были следствием скифо-херсонесских воо­руженных конфликтов.

Первый этап интенсивной херсонесской колонизации Запад­ного Крыма продолжался менее 30 лет, завершившись к концу IV в. до н.э. Тогда на протяжении всего западного побережья снача­ла возводятся небольшие крепости и агломерации из укрепленных усадеб, в которых можно усмотреть термин «ТА ТЕКИ» Херсо­несской присяги (IosPE, I², 401). Первоначальное строительство крепостей, очевидно, было рассчитано на создание в регионе опорных центров колонизационной политики Херсонеса.

Единовременное строительство крепостей (ТЕКИ), сооружение усадеб и проведение сплошной размежевки сельскохозяйствен­ных наделов на Гераклейском и Тарханкутском полуостровах, узкий хронологический диапазон освоения всей прибрежной территории Западного Крыма приводят к выводу о планомерности, целенаправленности колонизационного процесса, требующего централизованного государственного управления.

Предположительно, руководство освоением и организацией земель Западного Крыма, а также контроль их использования осу­ществлялись городской общиной Херсонеса. Исполнительные же функции, возможно, принадлежали Агасиклу, сыну Ктесия (IosPE, I², 418), одному из самых выдающихся людей в истории херсонес- ского государства.

Оборонительная стена цитадели Калос Лимена в районе восточных ворот

Для столь быстрого освоения огромной территории требовался приток огромных людских ресурсов. Регион, очевидно, заселялся не только жителями Херсонеса, но также выходцами из его метро­полии — Гераклеи Понтийской (современной Эрегли в Турции) и других полисов западного региона Понта Эвксинского.

В последней четверти IV в. до н.э. Херсонес Таврический выдви­гается в один ряд с наиболее развитыми припонтийскими поли­сами и становится одним из основных поставщиков продукции в клейменой таре среди центров Черного моря. Это время характе­ризуется и сравнительной внешнеполитической стабильностью в регионе. Прослеживаются тесные торговые связи Херсонеса с крупнейшими варварскими центрами — Каменским и Елизаве- товским городищами, откуда товары полиса (в основном вино) распространялись по всей Скифии. Это свидетельствует о наличии взаимовыгодных отношений со скифами и о мирных контактах с ними. Хотя, вероятно, мир со скифами поддерживался не без по­мощи постоянных «даров» для племенных вождей кочевников.

Фигурный сосуд с маской Силена из Керкинитиды

Относительно мирные, хотя и нестабильные взаимоотношения Херсонеса со скифами закончились на рубеже IV—III вв.

Вероятно, в этот нестабильный период в истории Херсонеса от его территории отпали некоторые земли. С определенной долей уверенности можно говорить о попытке отделения от государства около 300-290 гг. до н.э. Керкинитиды. Анализ всего текста Граж­данской присяги Херсонеса (особенно § 2, 6, 8), как это неоднократ­но отмечалось, заставляет считать, что в расколе государства и отпадении части земель были повинны как эллины, под которыми надо подразумевать херсонеситов — представителей потерпевшей поражение политической оппозиции, приверженцев тирании или олигархов, так и варвары, в первую очередь — скифы.

Кризисное состояние херсонеситам, по-видимому, удалось пре­одолеть где-то в первые десятилетия III в. до н.э. путем консолида­ции всех граждан, независимо от их политических взглядов. Были приняты Гражданская присяга и Закон о возврате политических изгнанников, которые, по-видимому, обосновались в Северо-За­падном Крыму, скорее всего в Керкинитиде, проводившей в на­чале III в. до н. э, судя по нумизматическим материалам, политику независимости.

Урегулировать отношения с варварами, вероятно, было не легче. Как известно из текста Присяги, в это смутное время на рубеже IV-III вв. до н.э. — первых десятилетий III в. до н.э., несмотря на «отпавшие» территории, все же оставались равнинные земли запад­ного побережья Крыма, которыми управляли херсонеситы. По ар­хеологическим материалам указанные владения для того времени представляются весьма обширными. Возможность их сохранения в столь сложной обстановке немыслима, если не предположить выплаты фороса скифам, во всяком случае — до принятия Присяги. Она гласит: «ничего никому, ни эллину, ни варвару» «не буду давать... дара (дани?) во вред государству и гражданам». Тревога о хлебе, который Присягой предписывалось свозить только в Херсонес, возможно, отражает недавние события, когда часть зерна уходила как через отпавшие от государства пункты, в которых обосновались представители оппози­ции, так и передавалась скифам в качестве дани.

Терракотовая протома из Керкинитиды

После принятия мер по консолидации гражданского коллектива и прекращения уплаты дани скифам херсо- неситы в начале III в. до н.э. укрепляют оборону сельских усадеб и городов Северо-Западного Крыма. Все эти дейс­твия оказались довольно эффективными и позволили хер- сонеситам установить жесткий контроль над подвластной территорией и противостоять натиску скифов.

Однако уже в конце первой трети III в. до н.э. скифы,испытавшие военное давление сармат, (или сами сарматы) унич­тожили почти все херсонесские сельскохозяйственные поселения Западного Крыма и разгромили ближнюю хору Херсонеса на Герак- лейском полуострове. После предполагаемого продолжительного запустения региона жизнь в ряде херсонесских поселений возро­дилась только спустя треть века — в конце второй трети III в. до н.э., что связано с началом нового этапа колонизации Херсонесом побережья Западного Крыма.

Иа рубеже III-II вв. до н.э. назрел конфликт между позднескиф­ским царством и Херсонесом. Иа многих херсонесских усадьбах в это время возводятся противотаранные пояса вокруг башен. В Северо-Западном Крыму они известны в Калос Лимене, на Чайке, Западно-Донузлавском городище, Беляусе, Кульчуке. Иепродолжи- тельный период стабилизации херсонесско-скифских отношений последней трети III в. до н.э., судя по археологическим данным, заканчивается в конце III — начале II в. до н.э. Затем наступает но­вый этап затяжной скифской экспансии. Вероятно, основной при­чиной ее было стремление скифов овладеть хорошо освоенными

и организованными землями, обусловленное развитием процесса перехода их от кочевого к оседлому образу жизни.

В это время херсонеситы были вынуждены обратиться за по­мощью в борьбе со скифами к кочевникам-сарматам, что получило отражение в переданной Полиеном легенде о сарматской царице Амаге, жене Мидоссака. Несмотря на военную поддержку сарматов, в течение первой половины II в. до н.э. Херсонес утратил почти все свои владения. Погибают все неукрепленные поселения, захватываются и обживаются укрепленные пункты Западного Крыма. К середине II в. до н.э. переходит в подчинение скифов и Калос Лимен. Только Кер- кинитида, по-видимому, пала несколько позднее, в конце II в. до н.э.

Помимо гибели Керкинитиды в конце II в. до н.э. опустошению подверглась ближайшая округа Херсонеса, и был раз­рушен «Страбонов Херсонес». Херсонес полностью утрачивает свою сельскохозяйственные земли. Вышеперечисленные события и в первую очередь непосредственная угроза городу со стороны варваров вынудили херсонеситов просить помощи у понтийского царя Мит­ридата VI Евпатора. В помощь херсонеси- там направляется военная экспедиция, возглавляемая полководцем Диофан­том, который в течение нескольких лет (113-110 или 110-107 гг.) воз­вратил Херсонесу утраченные земли. Ход скифо-херсонесских войн конца II в. до н.э. наиболее хорошо отражен в литературных и эпиграфических источ­никах, многократно подвергавшихся рассмотре­нию.

Отвоеванная войском Диофанта террито­рия представляла собой, по-видимому, сово­купность обжитых скифами укреплений, так как неукрепленные поселения были уничтожены, сельское хозяйство подорвано, Керкинитида лежала в руинах. Считается, что в течение второй половины II. до н.э. все херсонесские земли, за исключением Гераклейского полуострова, несмотря на сокрушительное поражение скифов, все же в результа­те продолжительных военных и дипломатических действий переш­ли во владение скифов.

Каких-либо сведений о связи Херсонеса с побережьем Западно­го Крыма, прежде являвшегося хорой города, в период с середины I в. до н.э. до середины I в. н.э. пока не имеется, за исключением факта существования херсонесского пункта на Сакской пересыпи. Напротив, факты позволяют говорить о том, что в это время терри­тория Херсонесской хоры не превышала Гераклейского полуостро­ва, и ей, как и самому городу, угрожали скифы и сарматы.

Кроме того, гибель некоторых поселений Западного Крыма или разрушения на них в I в. н.э., связываемые некоторыми авторами с римской военно-морской экспедицией Плавтия Сильвана в Таври-

I

Монетные находки из Сакского святилища

ку в 60-х гг. н.э., также, вероятно, свидетельствуют о том, что этот район в основном уже не принадлежал Херсонесу. Действия отряда во главе с легатом Мезии позволили усмирить скифов и, возможно, сарматов, а также отогнать их от Херсонеса. Однако о восстанов­лении херсонесских владений в Западном Крыму говорить не при­ходится ни на основании археологических материалов, ни исходя из сведений античных авторов, которые называли Керкинитиду и Калос Лимен скифскими пунктами.

Однако о некотором интересе к этому региону, проявляемом римлянами в первый период своего присутствия в Хероснесе, свидетельствует зарытие клада динариев поблизости от городища Кара-Тобе около 80 г. н.э. Можно предполагать, что после усми­рения скифов в Северо-Западном Крыму в результате десантных операций экспедиции Плавтия Сильвана, в 70-х гг. в степной район из Херсонеса был направлен отряд легионеров для проведения карательной акции за нарушение скифами торговых поставок городу. О восстановлении Херсонесом в первые века нашей эры постоянных экономических связей с этим регионом, утраченных во II-I вв. до н.э., свидетельствует керамический комплекс скифских поселений побережья Западного Крыма.

В начале второй половины I в. н.э. римскими войсками под не­посредственный контроль были взяты лишь ближайшая херсонес- ская хора на Гераклейском полуострове и отдельные, по-видимому, соединенные «дорогами», территории в Юго-Западном Крыму и на его южном берегу, примыкающие к мысу Ай-Тодор с крепостью Харакс и Бухте Символов (Балаклавской).

В настоящее время единственным памятником на западном побережье Крыма, указывающим на наличие прямой связи с Хер­сонесом в I в. до н.э. — первой половине II в. н.э. (то есть до второго появления римлян), является пункт на пересыпи между морем и Сакским озером. Его существование на территории, занятой варва­рами, по-видимому, объясняется «экстерриториальным» правом этого культового места, связанного с сакральным врачеванием, в котором в качестве богини-целительницы почиталась Артемида.

Иовые всплески военной активности варваров в первой трети II в. н.э., наряду с другими причинами, заставили херсонеситов об­ратиться через посредничество Гераклеи к императору Антонину Пию за помощью, которая и была им оказана. В отличие от первого присутствия римских войск в Херсонесе, после появления здесь в 40-х гг. II в. н.э. подразделений Дунайской армии и эскадры Мезийс- кого Флавиева флота территория, занятая римлянами, значительно увеличилась. В зоне римского влияния оказались часть Юго-Запад­ного и Южного Крыма со стационарными пунктами, соединенны­ми сухопутными дорогами, территории у Балаклавской бухты, на Гераклейском и Маячном полуостровах, на северной стороне Севас­топольской бухты, на городище Алма-Кермен и на мысе Ай-Тадор (Харакс). Иа этот раз длительное присутствие римлян позволило окончательно пресечь военно-политическую самостоятельность скифов и других варварских народов, во II-III вв. н.э. населявших Таврику. Исчезла угроза организованных набегов на сельскую округу

города, гарантом безопасности которой стало строительство здесь во II-III вв. новых укреплений, в которых, по мнению Г.М. Николаен­ко, размещались отряды римских военнослужащих.

Примерно в 60 км к северу от Херсонеса, на Сакской пересыпи, на месте святилища херсонеситов в середине II в. н.э. возникает святилище фракийских богов, просуществовавшее до середины III в. На обломках мраморных рельефов отсюда, некоторые из которых с надписями, сохранились фрагменты посвящений Кибеле и Юпи­теру — Лучшему Величайшему (главному божеству римской ар­мии), а также изображений фракийского Героя-всадника (Хероса), Геры, нимф, возможно, Митры. Обнаружено тут и множество ан­тичных монет, среди которых встречаются и римские). Данные факты достаточно уверенно можно связать с созданием здесь пун­кта дислокации римских военнослужащих, выходцев из Дунайских провинций Римской империи. Примечательно, что «фракийцами» являлись и солдаты других опорных пунктов римлян в Таврике (Херсонес, Харакс, Алма-Кермен и др.). Указанный сторожевой пост, самый удаленный (из известных) от Херсонеса, очевидно, контролировал передвижение и перевозки римлян по приморской дороге.

Римско-фракийское Сакское святилище прекращает существо­вать, как и большинство позднескифских поселений Западного Крыма, в эпоху готских походов середины — второй половины

III в. н.э., в результате которых была захвачена значительная часть Крыма. В отдельных населенных пунктах в прибрежных районах Западного Крыма жизнь теплилась вплоть до гуннского разгрома

IV в. н.э. и позже. Другие поселения только возникают в конце III (начале IV) — V вв. н.э.

5.3.4.