Сетевая глобально-информациональная экономика

Понятия «сетевая экономика» и «сетевое общество» прочно вошли в категориальный аппарат современных информатики, экономической на­уки и социологии. Морфология сети наилучшим образом приспособлена к проблемам, вызванным возрастанием сложности взаимодействия нео­граниченного количества функционально зависимых между собой объе­ктов и моделей, развитие которых принципиально не может быть преду- смотренно.

Итак, сеть является образом наиболее гибкого из структурно упорядо­ченных, динамических и принципиально открытых для разносторонних трансформаций множеств. А сетевая логика, благодаря новым информаци­онным технологиям, может эффективно воплощаться во всех видах эконо­мической деятельности. Именно она необходима для постоянного самооб­новления и самовоспроизводства гибкой современной мировой экономики.

Возникновение глобальной экономики связано с внедрением сетевой логики в мировое производство. Доминирующие сферы большинства эко­номических секторов (будь-то производство товаров или услуг) имеют в ми­ровом масштабе собственные операционные процедуры, которые и образо­вывают глобальную сеть экономических отношений. Это вызвано тем, что современное производство содержит компоненты, изготовленные в разных местах мира множеством взаимосвязанных фирм, деятельность которых мо­жет коррелироваться лишь с помощью чрезвычайно разветвленной, прежде всего горизонтальной, системы информационных коммуникаций.

Для использования комплектующих, изготовленных в отдаленных угол­ках планеты, необходимо использовать компьютерные технологии, которые позволяют фирме изменять темпы производства и разнообразные характе­ристики продукта в зависимости от конкуренции и спроса. Кроме того, ус­пех непосредственно зависит от налаженной системы поставщиков, кото­рые, благодаря информационным технологиям, могут мгновенно коррели­

ровать спрос и предложение ¹. Для эффективной работы при таких условиях фирмам нужна чрезвычайно гибкая система управления, основывающаяся как на гибкости ее самой, так и на доступе к необходимым информацион­ным ресурсам, коммуникациям и производственным технологиям, взаимо­связанным в мировом масштабе.

При необходимости адаптация к условиям непредвиденности, обуслов­ленным быстрыми темпами экономических и технологических сдвигов в го­ды информационной революции, многочисленные корпорации начали ме­нять свою организационную модель. Чтобы маневрировать в новой, гло­бальной экономике, характеризующейся беспрерывным увеличением числа все новых и новых конкурентов, вооруженных новейшими электронно-ин­формационными технологиями, деятельность фирм должна быть построена на основе гибкого сетевого принципа. Однако мало просто адаптироваться к глобальной сетевой сети и закрепить за собой в ней определенные позиции. Чтобы действовать в новых условиях, корпорация сама должна перестроить­ся по сетевому принципу — стать сетью, приобрести вид «горизонтальной корпорации».

Модель «горизонтальной корпорации», как это стало ясно на рубеже 80—90-х гт. минувшего столетия, большей частью предусматривает децент­рализацию ее структурных единиц и наделение каждой из них все большей автономией, позволяющей им (разумеется, в границах общей стратегии) да­же конкурировать между собой ^[543][544]. То есть она является стратегически спла­нированной системой-сетью единиц-узлов, которые способны к динамичес­кому самоперепрограммированию и самореорганизации при координации собственных изменений с соответствующими спонтанными модификация­ми в каждой единице-узле.

В результате произошел принципиальный сдвиг от вертикально-бюрок­ратического к горизонтально-сетевому типу управления. Построенная таким образом «горизонтальная корпорация» характеризуется 7 основными призна­ками:

• организацией, ориентированной на процесс, а не на задачу;

• горизонтальной иерархией;

• командным менеджментом;

• измерением результатов мерой удовлетворенности покупателей;

• вознаграждением, основанным на результатах работы команды;

• максимизацией контактов с покупателями и поставщиками;

• информированием, обучением и переподготовкой сотрудников на всех уровнях ¹.

При этом соответственно исходным условиям, социокультурной специ­фике цивилизационных регионов и творческой изобретательности руковод­ства в разных центрах опережающего развития человечества (Северная Аме­рика, Западная Европа, Япония) возникли разные формы перестройки дея­тельности больших, в основном транснациональных, корпораций. Это еще на рубеже 80—90-х гг. позволило японскому исследователю Кеничи Имаи утверждать, что процесс интернационализации и глобализации деловой ак­тивности продвигается тремя разными стратегическими направлениями ^[545][546]:

1) ведение операций на определенном количестве национальных рын­ков, что характерно большей частью для компаний, которые инвестируют капиталы за границей из собственного национального плацдарма;

2) деятельность, направленная на мировой рынок, который на основе тщательно разработанной глобальной стратегии организует скоординиро­ванные усилия компаний в разных странах;

3) стратегия, основанная на пересекающих национальные границы сетях. Последняя, широчайшим образом использовавшаяся в конце XX в.

именно японскими фирмами, наиболее отвечает требованиям глобального рынка и наиболее полно использует возможности наиновейших информа­ционных технологий. При реализации этой стратегии многочисленные ком­пании (а их количество теоретически может быть бесконечным), с одной стороны, органически связаны с разнообразием внутренних национальных рынков, а с другой — эти рынки мгновенно обмениваются между собой ин­формацией, а затем и услугами, товарами и т. п., игнорируя государственные границы. Их успеху в глобальной конкуренции сильно помогает «инфор­мация с мест» — информация, которая своевременно поступает из конкрет­ной точки планеты. При этом информационная технология позволяет де­централизовать привлечение такой информации и интегрировать ее при вы­работке общей для задействованных фирм гибкой стратегии.

Подобная структура, игнорирующая государственные и любые другие границы, дает возможность средним и мелким фирмам связываться и эффек­тивно взаимодействовать с гигантскими корпорациями и формировать, с опорой на их возможности, региональные и местные сети, способные к постоянной реструктуризации и самообновлению на почве беспрерывного потока инноваций. Последнее обеспечивается беспрерывной циркуляцией информации, которая мгновенно обновляется, по электронным глобальным каналам. Информация циркулирует в сетях между компаниями и фирмами, в сетях в их собственных рамках, между персональными пользователями в мировом масштабе и т. п. При таких условиях необходимая и своевременная информация имеет решающее значение для результатов работы каждой из включенных в такую систему компаний и фирм.

Поэтому понятно, что до начала 90-х гг. минувшего века создание гло­бально-информационной экономики было невозможным. Ведь она может функционировать лишь при наличии информационных технологий опреде­ленного уровня. Именно в указанное время последние и смогли утвердиться в мировом масштабе благодаря, как показали Ф. Бар и М. Боррус *, сближе­нию трех тенденций:

1) введению цифровой технологии в телекоммуникационных сетях;

2) развитию широкополосной передачи сигналов;

3) резкому повышению результативности работы компьютеров, связан­ных сетью (последнее, в свою очередь, было обусловлено прорывами в мик­роэлектронике и программном обеспечении).

Эти и прочие достижения в информационной технологии позволили в последнем десятилетии XX в. сложиться и утвердиться в мировом масштабе полностью интерактивным, основанным на компьютерах, гибким и дина­мическим процессам управления, производства и распределения, что преду­сматривало одновременное (в режиме реального времени) сотрудничество разных фирм и подразделений таких фирм, в каком бы уголке планеты они ни находились. Резонанс между организационными требованиями и возмож­ностями новых информационно-коммуникационных технологий обусловил тот кумулятивный эффект, который определил на рубеже XX и XXI в. конту­ры глобально-информатизационно-сетевой экономики.

Компьютерные технологии, позволяющие мгновенно создавать, превра­щать и транслировать информацию, способствуют интеграции финансовых рынков, благодаря чему представители наиболее развитых в экономическом и технологическом отношении богатейших стран мира научились приумно­жать богатства независимо от материального производства. Появился капи­тал, способный сам по себе, вне обслуживания движения товаров, услуг и информации, «делать» деньги. Как следствие — международная финансовая система превратилась в главный фактор мировых экономических кризисов.

Начало работы транснациональных корпораций по сетевому принципу определило, как показал американский исследователь Д. Эрнст, новые фор­мы конкурентного преимущества флагманов мирового производства. Качес­твенно повысив возможности тех, кто включился в сеть, последняя сделала практически невозможным самостоятельный выход на мировой рынок новых игроков и принципиально ограничила возможности даже больших, раньше вполне конкурентоспособных корпораций поспевать за новыми технологиче­скими изменениями.

тей: 1) сети поставщиков; 2) сети производителей; 3) потребительской сети;

4) коалиции по стандартам; 5) сети технологической кооперации *.

Сегодня сетевой охват сфер производства и рынков в глобальном масш­табе становится практически необъятным. При этом сети через огромное количество связей, прежде всего информационного плана, создают глобаль­ную сеть сетей, бесчисленным количеством цепочек опутывающую челове­чество. В результате международная система сетей корпораций и фирм ста­новится базовой организационной формой информационально-глобальной экономики. Она все большее напоминает определенную глобальную, пост­роенную по сетевому принципу, над-корпорацию, в пределах которой на пространстве всего Земного шара происходит беспрерывное движение ин­формации, капиталов, услуг, сырья и товаров, которые берутся из разнооб­разнейших источников по всему миру.

Поэтому можно согласиться с выводом М. Кастельса, согласно которо­му новыми и базовыми элементами информационально-глобальной эконо­мики являются прежде всего деловые сети в их разнообразнейших формах и разных контекстах, производные от разных, хотя и перекрещивающихся, со­циокультурных основ ^[547][548]. Семейные сети в китайском обществе и на севере Италии; предпринимательские сети, которые вырастают в технологических питомниках в инновационной среде, как в Селиконовой долине в США; ие­рархические коммунальные сети типа японских «кейрецу»; организацион­ные сети децентрализованных корпорационных единиц, производные от ра­нее вертикально интегрированных корпораций, вынужденных адаптирова­ться к новым условиям; сети, которые возникают вследствие стратегических альянсов между корпорациями.

Но эти деловые сети могут функционировать лишь при наличии соот­ветствующего информационно-технологического инструментария, создан­ного, в целом, к началу 1990-х гг. В него входят: новые телекоммуникацион­ные сети; новые мощные настольные компьютеры; новое саморазвиваю- щееся программное обеспечение; новые мобильные коммуникационные устройства, которые мгновенно осуществляют связь с любым местом на планете; в конце концов, — новое поколение работников, объединенных во­круг общих задач и способных общаться единым, цифровым языком.

Новая производственная система базируется на стратегических альянсах и сотрудничестве по долгосрочным проектам между ТНК и их автономными звеньями, средними и малыми предприятиями, функционально объединен­ными по сетевому принципу. Компоненты и узлы системы транснациональ­ного производства территориально присутствуют во всем мире и, благодаря системе Интернет, работают в режиме реального времени. Но геометрия систе­мы постоянно изменяется на глобальном, региональном и местном уровнях.

Благодаря такой гибкости, при возможности мгновенного обзора процес­сов, происходящих во всем мире, с целью поиска наиболее удобных партне­ров и заключения наивыгоднейших соглашений, глобальная экономическая

структура самовоссоздается и расширяется на базе глобальной конкурен­ции. Последняя, разумеется, уравновешивается совершенствованием вне­рыночных форм регуляции экономической и любой другой жизнедеятель­ности (в том числе военно-политическими методами откровенного давле­ния и прямого насилия).

Итак, современная глобально-сетевая экономика своей обратной сторо­ной имеет новейшие электронно-информационные технологии. Без них она бы не смогла сложиться так же, как и они без нее не приобрели бы совре­менного развития и размаха. Этот вывод служит основой понимания двуеди­ной экономико-информационной природы глобализованного человечества на современном этапе. Благодаря стремительному развитию информацион­но-коммуникационных технологий впервые в истории базовой единицей экономической организации выступает не субъект, будь он индивидуальным (как предприниматель или предпринимательская семья) или корпоратив­ным (как корпорация или государство), а именно сеть *.

Сеть, состоящая из разнообразного множества автономных, но бесконеч­ным множеством цепочек связанных субъектов и организаций, беспрерывно видоизменяется, трансформируется и модифицируется соответственно из­менению условий и собственных, спонтанных процессов, которые происхо­дят в ее недрах. При этом не следует забывать, что такая экономически-ин- форманиональная сеть функционирует в социокультурной, шире — цивили­зационной — среде. Другими словами, современной глобальной информа- ционально-сетевой экономике должен соответствовать и новый, также в своей основе информационально-сетевой социокультурный тип определен­ной цивилизационной общности.