Самые ранние «цивилизации» (монументальное строительство и квазиоседлость)
В этой преимущественно автаркичной модели константа демографического роста большинства оседлых обществ (гораздо более высокая по темпу в сравнении с бесконечно низким темпом роста у бродячих охотников-собирателей) представляла собой все более усиливающийся вызов репродуктивной способности обществ, на который большинство первичных оседлых микрообществ реагировало: I) расширением территориальных границ основной оседлой единицы путем простой экспансии в соседние районы, методом «перепрыгивания от ниши к нише» или выведения (дочерних) колоний; 2) технологическими нововведениями, увеличивающими производство продуктов питания в пересчете на гектар или на единицу биомассы.
В последнем случае можно предположить наличие положительной обратной связи, усиливающей тенденцию к специализации, которая в потенции всегда существует благодаря навыкам оседлости. Самые ранние «цивилизации» возникают в таком микрообществе, где решительно весь избыток археологически выявляемого совместного труда, а также продукцию и услуги самых ранних специалистов можно определенно связать с церемониальной деятельностью. Эта деятельность рассматривалась как главная гарантия возобновления ресурсов общества.В этих микрообществах концентрация больших масс людей, обычно рассеянных на обширной территории, осуществлялась на короткое время вокруг монументальных святилищ, воздвигнутых за счет сезонного привлечения добровольного неквалифицированного труда под руководством небольшого штата постоянно проживающих в святилище специалистов, которые также заведовали обширной и разветвленной торговой сетью по доставке дефицитного сырья для изготовления ритуальных предметов, которые либо «потреблялись», либо распределялись в святилище. Диллхэй (Dillehay 1992) бегло набрасывает карта-
ну адаптации к оседлости в Андах на протяжении почти тысячи лет. Похожие древнейшие пики оседлости и квазиоседлости в сравнительной истории мира встречаются в Лепенском Вире выше Железных ворот в Восточной Европе, в Паверти Пойнт на Юго-Востоке Соединенных Штатов и в Чатал-Хююке в Анатолии.
А такие развитые многообщинные гегемонии, как Чавин в Перу и ольмеки Мексики (1500-500 гг. до н.э.), представляют собой хорошо документированные примеры ранних «пиков» концентрации в микроообществах. Ни на одном из этих местонахождений нет свидетельств в пользу постоянной концентрации хотя бы тысячи человек: нет данных о гегемонии с помощью принудительной силы. Даже если такая гегемония действительно существовала, ее поддержка могла осуществляться посредством идеологического давления, причем есть некоторые данные в пользу существования постоянного штата специалистов из религиозной элиты, но нет данных в пользу наличия постоянных специалистов из светской элиты. Если принять во внимание всю совокупность интерпретаций высокохудожественных предметов и архитектуры, то представляется, что механизм объединения общин, поддерживавших эти «протоцивилизации», а также позднейшие, более совершенные и густонаселенные цивилизации с богатой иконографией, заключался главным образом в наличии общей системы верований. На основании различий в типах поселений - рассеянные вокруг деревушки с ничтожным количеством высокохудожественных предметов и сакральные поселения с многочисленными высокохудожественными изделиями и/или сооружениями - можно поддержать выводы о том, что эти древнейшие протоцивилизации были теократическими и ориентировались на паломничество (см. у Диллхэя позднейшую последовательность событий (Dillehay 1992), более раннюю последовательность событий см. у Бенфера (Benfer 1986)).Все связанные между собой общины практиковали в основном те же самые виды деятельности и имели одинаковую систему жизнеобеспечения. Для описания совокупности общин, занимающих общую главную макронишу, но явно не имеющих формальной надобщинной структуры и археологически фиксируемой специальной системы связей (за исключением спорадического культурного обмена), археологами используется термин «сфера взаимодействия». Мы предлагаем термин «геосфера». Хорошо документированным районом, в котором можно проследить переход от возникновения оседлости к производству пищи, является морское побережье Центральных Анд между 4500 и 1000 гг. до н.э. Для обозначения группы примерно из 40 документированных псевдооседлых поселений в Перу от Лас Салинас (долина Чао) до Ла Паломы (долина Чилька), датирующихся между 4500-2000 гг. до н.э.,
нам следовало бы использовать термин «перуанская приморская геосфера». Эта «сфера» является экологически однородной, что было бы точным эмпирическим применением придуманного Мак-Нишем (MacNeish et al. 1972) термина, который в своем первоначальном употреблении пригоден и имеет стимулирующее значение, но слишком абстрактен, чтобы быть теоретически полезным.