Противоречия религиозной культуры. Ф. Шлегель
Как и Шеллинг, немецкий философ Ф. Шлегель (1772-1829) в своих лекциях по философии истории (1828) выступил против просвещенческого идеала прогресса. Он противопоставил ему старую теологическую концепцию грехопадения, сделав ее основой для исторического исследования судеб народов.
Его главной целью было доказать, что нескончаемый и безостановочный прогресс в духе Кондорсе — утопия.Свобода человека, по Шлегелю, проявляется в том, что он может выбирать, какому голосу в себе — божественному или природному, должен следовать. По логике Гердера, стремясь к гуманности, человек должен предпочесть божественное. Но наделе, отмечает Шлегель, он всегда идет не наверх, к Богу, а вниз, к природе. Однако там путь человечества не
заканчивается, как в концепции Дж. Вико, потому что такой выбор cobc∣∣шается неоднократно в истории каждого из исторических народов, после довательно появляющихся на мировой арене. В результате движение чг ловека к Богу продолжается.
В человеческой истории философ прослеживает путь пятнадцати иг торических народов. Каждый из них получает в начале своего пути боже ственное Откровение в доступной для него форме. Причем если самих людей тянет от божественного к природному, то Бог открывается челопг ку во все более совершенной форме. Первичное откровение, по Шлегелю, дается человечеству в виде Слова. В этой форме оно воспринимается на родами Китая, Индии, Египта и Израиля. Среднее откровение об искуплг нии и любви, откровение Власти дается народам Персии, Греции и Рима Наконец, третичное откровение о моральном совершенстве, откровение Света дается народам Европы.[409]
Таким образом, человек является на землю, согласно Шлегелю, не и качестве дикаря, потомка обезьяны. Он — властелин и преобразователь земли, воплощающий божественный принцип. Дикость — это следствие вырождения, последняя фаза истории народа, плод грехопадения.
Таким же образом обстоит дело и с соотношением многобожия и единобожия Изначально все народы, по мнению Шлегеля, придерживаются данном откровением веры в единого Бога и лишь затем она деградирует в языче ство. Человек изначально наделен свободой воли, и только когда из-за его собственного поведения закон свободы воли оказывается нарушенным, начинает преобладать закон природы, закон необходимости. Одна из форм его проявления — сдвиг ареала исторических народов с юго-востока на северо-запад Старого Света, от Китая к Западной Европе.[410]В ходе исторического развития человек как бы осваивает способности, заложенные в него Богом, делает шаг к созданию гармонической лич ■ ности, но терпит крах из-за своей греховной сущности. Так, душа китайца воплощает принципы разума, способности к анализу и рациональному распределению благ. Но в ней отсутствует изобретательность и производительная творческая сила, поэтому китайцы в ходе.деградации их культуры впадают в эгоизм, формализм, атеизм. В Индии преобладает способность к воображению, там рождаются поэзия, искусство, наука, которые трансформируются впоследствии в чувственность и мистицизм. В Египте Шлегель отмечает повышенную способность к пониманию и интуиции, мистическому проникновению в сущность вещей. Но отсутствие чистосердечия приводит к вырождению этих качеств в злое колдовство. В Израиле человек получает способность к воле для того, чтобы следовать за Богом, однако использует ее во зло. Даже откровение более высокого уровня (в Персии, Греции и Риме) не в состоянии подавить стремления народов к завоеваниям, тягу к мировому господству. Только в средневе-
сивой католической церкви, принципиально противостоящей злу, като- ∣∣ιк Шлегель видел свой общественный и культурный идеал. Однако рационализм и индивидуализм сумели, по его мнению, в конце концов подимить и ее устои.[411]
Фактически, историю Шлегель сводил преимущественно к борьбе божественных и дьявольских сил, божественного милосердия, которое служит постоянным импульсом для движения человека к личностной гармонии, к самоопределению между добром и злом, и дьявольской хитрости, подталкивающей человека к животному состоянию.
Однако власть Бога, но Шлегелю, все же сильнее. Добро — это первопричина истории, а зло — пгорично. Поэтому, несмотря на отношение философа к истории конкретных народов и отрицание им идеи прогресса, его концепцию все же нельзя назвать полностью пессимистической.Основы оптимизма заключены в самой истории. Это черты богоподо- ппя в каждой из человеческих культур. «Древние черты этого богоподо- нпя человека, стертые временем, выступают... на каждой странице истории, — пишет он, — как бы ни было велико падение божественного обрані в человеке, никогда не потеряется надежда увидеть его возрождение». 1Іадо подчеркнуть, что Шлегель к тому же не был европоцентристом. Для пего «черты богоподобия» равным образом выступают на Западе и на Во- токе. Он склонен искать черты «высокого романтизма» — своего эстетического идеала именно на Востоке, но в общем убежден, что «Азия и Европа вместе составляют единое неделимое целое».[412]
Может быть, данная концепция из-за своей схематичности и не заслуживает столь подробного изложения. Однако именно Шлегель первым после Дж. Вико создал логичную линейно-циклическую модель исторического процесса, которая впоследствии оказала влияние на наиболее популярные из теорий цивилизаций XX в. — О. Шпенглера и А. Тойнби. Важен и интерес Шлегеля к «национальной психологии». В качестве одного из предтеч научной герменевтики он стремился к эксплицитному выражению того, что Гердер называл «народным духом», причем в данном случае речь шла не о целях народов, а об их преобладающих психических свойствах. Это был один из первых шагов к познанию того, что мы называем «менталитетом».