Мифология и религия как основы цивилизации. Ф. В. Й. Шеллинг
Наибольшее влияние на всю романтическую философию истории ока ■ зал один из основателей классической немецкой философии В. Ф. Й. Шел линг (1775-1854). В его концепции, в отличие от системы Гегеля, свобода и ее осознание не являются целью истории.
Напротив, свобода — плод изначального «раздвоения» Бога на универсальное божественное начало и его неразумную и темную основу — бессознательную волю. Последняя в акте своего самоутверждения, который в сущности является грехопадением, порождает возможность свободы. Цель истории — искупление грехопадения, тень которого отбрасывается на человека, воссоединение человека с божественным началом и тем самым — восстановление целостности самого абсолюта. Движение к этой цели происходит через познание человеком «иррационального хотения», свободной воли, составляющих сущность исторического процесса, в содержании мифологии и религии.В этой схеме государство не имеет того основополагающего значения, которое придавал ему Гегель. Оно представляет собой не нравственное, а естественное единство людей, действующее посредством физической силы. Соединить же нравственную и физическую силу Шеллинг, мысливший в терминах кризиса ценностей, считал невозможным. Логика мира, по его мнению, — это логика антиномии, противопоставления ценностей, порожденной расколом абсолюта. Наличие нравственной силы, таким образом, исключает наличие физической и наоборот.[399] Чтобы преодолеть это положение, надо воссоединиться с абсолютом. Так история превращается в форму развития религии.
Тем самым Шеллинг возрождает некоторые идеи И. Г Гердера и вплотную подходит к теории цивилизаций. Правда, прогрессистские идеи Гердера, односторонне развитые Гегелем, остаются для него совершенно
чуждыми. Зато получают развитие проблемы народной культуры и циклического развития в истории. Во «Введении в философию мифологии» (1827)Шеллинг утверждает, что «времена различаются не большей или меньшей степенью развития так называемой культуры.
Их различия — внутренние... различие сущностно или качественно различенных принципов, которые наступают друг после друга и из которых каждый может дотиснуть величайшего развития в свое время»[400] (вспомним гердеровскую и/ичо «духа времени» и гегелевское воплощение различных этических пнині^і^і^ов в последовательно сменяющих друг друга народах).Еще в работах периода «трансцендентального идеализма» Шеллинг высказал идеи, согласно которым поступательное развитие человеческой культуры происходит через этапы господства рока (воплощенного в истории Египта, Китая, Индии, Персии, Греции), природы (воплощенного в истории Римской империи и современной Европы) и провидения (его философ относил в будущее). Этим этапам соответствует постепенное воплощение Бога в истории.[401]
В период «философии откровения» идеал для него — это не результат поступательного движения, а первообразец, полагающий начало культуре' Философ заявляет, что принципиально невозможно достичь высот искусства, начав с примитива. Напротив, в начале своего пути каждая культура создает абсолютно совершенные образцы, такие как поэмы Гомера или египетские пирамиды. Теория прогресса утверждает, что люди искали свой путь в истории без вдохновляющей помощи Бога, вслепую. Шеллинг противопоставляет данной теории идею о том, что в основе истории іи.лкой культуры лежит мистическое вдохновение, богооткровение, предопределяющее дальнейшие формы ее развития.
Поэтому важнейшая эпоха в истории — «время размежевания народов», или время кризиса, утрата прежнего единства человечества. Именно тогда народ создает свою веру, и это сопровождается возникновением ^-фоомально и материально различных учений о Богах, следовательно мифологии вообще». Данный процесс Шеллинг относит к доисторической (дописьменной) эпохе. «Мифология не содержит в себе события древнейшей истории, — утверждает Шеллинг в полемике с историками, — наоборот: мифология в своем возникновении, т. е. собственно говоря, процесс, в котором она возникает — вот что такое истинное и единственное содержание древнейшей истории;...это время было заполнено теми внутренними процессами и движениями сознания, которые сопровождали или имели следствием возникновение мифологических систем, учений о Богах разных народов и окончательным результатом которых было разделение человечества на народы».[402]
Таким образом, процесс создания религии и становления народа взап моотождествляются (чего еще не было у Гердера), превращаются в при цесс творения предпосылок истории из неисторического. Более того, ВО t никновение народов означает своего рода «трансцендентализацию» чело вечества, ибо создание религий «отнимает его у действительного мира* В период своего рождения народы вступают в мистическое единство « Богом, либо реальное (и тогда появляется религия Откровения), лю мнимое; но и в этом случае «мифологический процесс» имеет позитивное содержание, которое отражается в артефактах этой эпохи.
Это своею» рода «праоткровение», которое проявляет себя в искусстве. Шеллинг пол черкивает, что «творения, подобные индийским и египетским постройкам, не возникают от времени, как сталактитовые пещеры; одна и та же сила создавала внутри колоссальные представления мифологии, а снаружи дерзновенные, превосходящие все масштабы позднейшего времени про изведения искусства. Эта же сила возносила человеческое сознание нал всеми ограничениями реальности, и она же была первой наставницей чело вечества в великом и полном значении искусства; она же... вдохнула вс личие даже и в более поздние порождения древности, до сих пор недо сягаемые для новейших времен».[403][404]Итак, одна из основных тенденций истории — это деградация высо ких образцов первоначальной, мифологической или богооткровенной культуры, с которыми не может соперничать современное искусство. Од, нако наряду с ней уже в историческое, постмифологическое время разви вается иная тенденция — превращение внутренней, мифологической пре дыстории народа во внешнюю, светскую историю, которая воплощается и «той последовательности деяний и поступков, более внешний, мирской, светский характер которых превращает их в деяния и поступки истори ческие».[405] Тем самым переход от доистории к истории приводит к снижс нию уровня исторического действа, но вместе с тем и открывает новые перспективы.
Деятельный исторический человек, как и его доисторический предок, идет навстречу Богу, его сознание при этом возвышается и расширяется, приобретая со временем вновь «то отношение к великим силам и энергиям, в каком древность пребывала сама собою».[406] Доисторический процесс разделения народов находит в историческую эпоху свое соответствие в переселении народов, более похожем, по замечанию философа, «на собирание народов, чем на рассеяние их. Ибо лишь сила, приберегаемая для высших поворотных пунктов всемирной истории, сила притяжения, равновеликая прежней силе отталкивания и разъединения, могла вывести предназначенные для того народы...
на арену мировой истории, с тем что-ом они вобрали в себя христианство и превратили его в то, чем суждено ему было стать и чем оно могло стать лишь благодаря им».[407] Получается, что в истории человеческий дух переживает свое новое возвышение, и хема исторического процесса приобретает не деградационный, а циклический характер.
Если концепция Гердера была одним из источников теории Шеллинга, го развитие идей последнего связано с именем К. Ясперса. Деление прошлого на исторический и доисторический периоды, основой которого является создание религий («эпоха пророков», «осевое время» по Ясперсу), превращение на этом этапе народов в носителей долговременных, прони- ппвающих всю историю религиозных и культурных традиций, «вторичное одухотворение» человека — все эти основные мысли теории Ясперса находят свой источник в философии истории Шеллинга.
Прямым мостиком от идей Гердера к идеям Ясперса является фактическое уравнивание Шеллингом великих религий как носительниц близкого духовного содержания. Он, в частности, подчеркивал общность черт египетской, индийской, греческой, иудейской религий, видя в них выражение единой духовной основы мировой культуры, хотя в каждой эта основа воплощена лишь отчасти.[408]
Концепция Шеллинга явилась мощным импульсом для развития теории локальных цивилизаций, ибо сосредоточила внимание историков на проблеме генезиса цивилизаций, их культурной основы (лишь один из аспектов которой был затронут у Гердера). Однако будущее цивилизаций «расплывалось» у Шеллинга во всемирно-исторической теогонической перспективе. Это побудило других мыслителей-романтиков конкретизировать решение данного вопроса.