ПОМЕХИ

Все этногенезы запрограммированы одинаково, но этнические исто­рии предельно разнообразны. Если на этногенез воздействуют посто­ронние факторы - например, колебания климата или агрессия, его путь будет смещен и ритм нарушен, а иногда и оборван.

крушительное поражение от коалиции Китая, сяньбийцев, динлинов и чешысцев (жителей оазиса Турфан), и около 150 г., когда сяньбий- ский вождь Танши-хай отогнал самых неукротимых хуннов к берегам Волги, после чего сяньбийцы расселились по восточной части Вели­кой степи до Тянь-Шаня, но почему-то не остались там. Вот на эти «почему» мы и дадим посильные ответы.

Специальная сторона проблемы лежит на поверхности. Где уж тут устоять, когда враги окружили Хунну со всех сторон, а внутри дер­жавы честолюбцы вместо обороны стали бороться друг с другом за власть, заодно расшатывая общественную основу - патриархально­родовой строй. Но такие бедствия у разных народов бывали доволь­но часто. Почему же именно хуннам так не повезло, что они утра­тили даже родную землю? Обычно этнос держится за родной ланд­шафт.

Вспомним, что циклоны и муссоны иногда меняют свои пути и перестают увлажнять степь, а начинают заливать тайгу и тундру. Именно это произошло во П-Ш вв. До этого у хуннов тоже были тя­желые времена, но их старейшины говорили: «Мы не оскудели в от­важных воинах» и «Сражаться на коне есть наше господство, и пото­му мы страшны всем народам»⁴⁶. Но когда стали сохнуть степи, дох­нуть овцы и тощать кони, господство хуннов кончилось.

Но и победители не выиграли, ибо степь превратилась в пустыню.

Они понесли влагу, раньше изливавшуюся на сибирскую тайгу, в степь. Зазеленели дотоле сухие равнины, кусты тамариска связали вершины барханов, кони перестали страдать от бескормицы, а хунны на берегах Хуанхэ, Или и Волги снова ощутили себя могучими наро­дами. Задержанный этногенез пошел по заданной схеме.

Но века засухи не прошли бесследно. Хунны не вернулись в Мон­голию.

Восточная половина Великой степи переживала такую же засуху, как и западная. Эта засуха не могла не отразиться на судьбе великой сяньбийской державы, созданной гениальным полководцем Танши- хаем, но сказалась она не прямым, а окольным путем, который ока­зался, пожалуй, еще более губительным.

Сяньби (предки древних монголов) жили по окраинам Великой степи, около хребта Хингана и долины реки Нонни. Там им воды хва­

тало. Захватив территорию державы Северного Хунну вплоть до Ал­тая, они могли пасти свой скот у непересыхающих рек: Селенги, Оно- на, Кэрулэна, оттеснив побежденных хуннов в высыхающие степи, но они этого не сделали. Наоборот, нуждаясь в воинах для войны с импе­рией Хань, сяньбийцы приняли хуннов в свою державу и позволили им слиться в единый народ. Так как у сяньби и ухуаней «от старейши­ны до последнего подчиненного каждый сам пас скот и заботился о своем имуществе»⁴⁹, то и подчинившиеся Таншихаю хунны оказались в положении, одинаковом с победителями. А так как на запад и на юг ушли пассионарные хунны, дорожившие такими абстрактными по­нятиями, как «независимость», «гордость подвигами предков», «сво­бода», не личная, а общественная, то само собой понятно, что согла­сились на подчинение врагу субпассионарии.

Влившись в сяньбийскую державу, субпассионарные хунны сни­зили пассионарное напряжение системы до того, что она развалилась на части, каждая из которых была химерой. Описание истории их - это ряд трагических истреблений без возможности найти выход и из­бежать гибели.