Политическая дилемма средневекового Торжка: с Новгородом или с Москвой?

XII — начало XIII в. — расцвет древнего Торж­ка. Здесь, как и в Новгороде, сложилась система управления, где на паритетных началах власть принадлежала новгородскому архиепископу с боярами и князьям.

Блокада в Торжке хлебной дороги вызывала голод в столице республики, и боярским влас­тям приходилось принимать условия коварных

Взятие Торжка монголо-татарами 5 марта 1238 г. Миниатюра XVI в.

князей. Видные отечественные историки в связи с этим называют Торжок «ключом к упрочению влияния в Новгороде» (Черепнин, 1951, ч. 2, с. 117-118). Владимиро-суздальский князь Юрий в 1224 г., организовав блокаду Новго­рода в Торжке, заявил новгородским послам: «Уж если я поил коней Тверцою, то хочу напоить их и Волховом» (Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов (далее — НПЛ), 1950, с. 64, 268). Исключительное стратегичес­кое положение Торжка на пути к Великому Нов­городу отчетливо осознал в 1215 г. и Ярослав Всеволодович, будущий отец Александра Нев­ского, и даже попытался перенести в Торжок из Новгорода княжескую резиденцию.

Чтобы яснее представить историю средневе­кового Торжка, нельзя забывать об одном очень существенном обстоятельстве — Торжок нахо­дился в 450 км от Новгорода, в 80 км от Твери и в 300 км от Москвы (расстояние дано по вод­ным путям).

Помимо основной проновгородской пар­тии в Торжке еще при Иване Калите сложилась промосковская группировка (Черепнин, 1960, с. 515-516). В нее входили «притворяне» цент­рального собора Спаса. Промосковская партия усилилась во время событий 1340 г. Сын и пре­емник Ивана Калиты Симеон Иванович, будучи после смерти отца утвержден ордынским ханом

Карта-схема русских земель и княжеств в XIV в.

на владимирском великом княжении, послал в Торжок сборщиков дани. Те стали притеснять население. Новоторжские бояре обратились за помощью к новгородскому правительству. Из Новгорода в Торжок неожиданно для велико­княжеской администрации явились посадники и бояре с военным отрядом. Они арестовали действовавших от имени великого князя Симео­на Ивановича наместников и «борцов» (сборщи­ков «бора» — дани). Новгородские бояре, укрепив Торжок на случай нападения великокняжеских войск, послали в Новгород за подкреплением. Но новгородские черные люди воспрепятство­вали сбору войска для похода в Торжок, так как не хотели возлагать на свои плечи тяжесть но­вой, ненужной им войны.

Что касается населения Торжка, то, очевидно, поведение находившихся в городе новгород­ских бояр вызвало у него раздражение не мень­шее, чем действия представителей княжеской администрации. Новоторжские черные люди подняли вооруженное восстание и расправи­лись как с местными, так и с прибывшими из Новгорода боярами. «Въсташа чернь на бояр...» — говорит летописец. В этих условиях «чернь» и решила освободить арестованных боярами представителей великокняжеской администра­ции и тем самым избавить город от военного разгрома, который мог быть учинен Симеоном Ивановичем. Вооружившись («и съкрутивше- ся в брони»), восставшие горожане двинулись «силою» к боярским дворам, потребовали осво­бождения задержанных княжеских наместников и сборщиков дани и прогнали из Торжка («вы- проводиша из города») новгородских бояр. Один из новоторжских бояр был убит по реше­нию вече, а другие, чтобы избежать расправы, побросали имущество «и только душею кто ус­пел» бежали в Новгород.

Затем восстание вышло за пределы города, в нем приняло участие крестьянство, захватив­шее принадлежавшие феодалам земли и хлеб. Такой вывод можно сделать из лаконичной реп­лики летописца: «потом и села их (бояр) пуста положища». Именно с этого времени промос- ковская партия Торжка стала пополняться ре­месленным населением города.

В конце XIV в. Торжок приобрел еще боль­шее значение для Московского княжества. Дело в том, что территория главного соперника Моск­вы — Тверского княжества в это время с юга, за­пада и востока была окружена московскими или зависимыми от Москвы землями. Лишь с севера к Твери примыкали земли Торжка, входившие в Новгородскую землю. Установив зависимость над Торжком, московский князь мог бы зажать тверское княжество в «тиски».

Весной 1371 г. тверской князь Михаил Алек­сандрович добился в Орде передачи ему ярлыка на великое княжение. По договору с Новгородом Михаил посадил в Торжок своих наместников. А осенью 1371 г. ярлык на великое княжение вновь получил Дмитрий Иванович Московский.

ины вывезли из города большое количество товаров, ремесленных изделий, драгоценностей из церквей и монастырей. Развитию торговли и ремесла Торжка был нанесен тяжелый удар. На несколько месяцев была восстановлена по­литическая зависимость Торжка от тверского князя. Новгород не смог организовать отпор тверскому князю.

Однако после 1372 г. новгородскому прави­тельству удалось заключить с тверским князем два мирных договора. По этим договорам твер­ской князь обязывался вывести своих намест­ников из Торжка. Но то, что было уничтожено и вывезено из Торжка с 1372 г., новгородское правительство неожиданно списало с тверско­го счета. Подлежали возмещению лишь убытки, причиненные Новгороду до разорения Торжка.

Население разоренного Торжка, которое надеялось на помощь и поддержку Новгоро­да, несомненно, должно было расценить такуюпозицию новгородского правительства как пре­дательство. Видимо, в этой ситуации великий князь Дмитрий Иванович, стремясь привлечь на сторону Москвы торгово-ремесленное на­селение Торжка, выдал две жалованные грамо­ты новоторжским торговцам Евсевке и Микуле с детьми. Евсевке разрешалось переселиться в вотчину московского князя в Кострому, при этом он освобождался от дани, яма и всех торго­вых пошлин, но был обязан платить оброк мос­ковскому князю. Микула остался жить в Торжке, но освобождался от несения тягла.

В 1375 г. Михаил Тверской вновь добился в Орде ярлыка на великое княжение, послал своих наместников в Торжок и Углич и объявил войну Москве. В ответ Дмитрий Иванович во главе московских военных отрядов из многих русских земель осадил Тверь. Летописи отме­чают при этом участие новгородцев, которые решили отомстить за разорение Торжка.

После капитуляции тверского князя Михаила между Москвой и Тверью была составлена до- кончательная грамота. Дмитрий Иванович уде­лил особое внимание в этой грамоте Торжку. В отличие от грамоты 1373-1374 гг., по которой Новгород «отложил» от Твери все награбленное во время нападения на Торжок, грамота 1375 г. обязывала тверского князя возвратить все за­хваченное им в 1372 г. в Торжке «войною или грабежом» (Черепнин, 1951, ч. 2, с. 117-118). Та­кое отношение князя Дмитрия к новоторжским проблемам резко повысило его авторитет среди местного населения и укрепило промосковскую партию.

Развалины Тайничной каменной башни Новоторжского Кремля, обнаруженные Новоторжской археологической экспедицией. Середина XIV в.

Кульминационным моментом стали события 1386 г., когда Дмитрий Донской организовал большой поход на Новгород. Перечисляя воен­ные силы, участвовавшие в походе, Новгород­ская четвертая летопись на последнем месте на­зывает новоторжскую рать. Эту рать составляло главным образом непривилегированное насе­ление Торжка, так как та же летопись отмечает: «А Новоторьскии болшии боляре вси в Новъго- род вбегли.» (ПСРЛ, т. 4, ч. 1, вып. 2).

В 1389 г. Дмитрий Донской умер. Его сын Василий Дмитриевич продолжил в отношении Торжка политику отца, но действовал более пря­молинейно. В 1393 г. он двинул войска на Торжок с целью присоединения его земель к Московско­му княжеству. Узнав об этом, новоторжцы пош­ли на столкновение проновгородской партии с промосковской. При этом был убит один из ру­ководителей промосковской группировки Мак­сим (Бернадский, 1961, с. 215-216). После этих со­бытий начались кровопролитные войны Москвы с Новгородом, основная тяжесть которых легла на Торжок. В этой ситуации Торжок резко изме­нил свою политику и выступил полностью на сто­роне Новгорода. Попытки Василия Дмитриеви­ча присоединить к своим землям Торжок успеха не имели.

Во второй половине XV в. промосковская пар­тия Торжка вновь активизировалась. В 1478 г., в год падения новгородской независимости, новоторжцы приняли участие в походе мос­ковского князя на Новгород. Причем, в отличие от похода 1386 г., в войске находились ново- торжские бояре Берновы и Глуховы (ПСРЛ, т. 13, с. 17 2). Благодаря их участию, по мнению историка В.Б. Кобрина, после присоединения Новгорода бояре Торжка не считались новгородцами и не разделили печальную судьбу новгородских вот­чинников, лишившихся всех своих владений.

Ефрем Новоторжский. Икона конца XVI в.

Несмотря на это, с присоединением в 1478 г. Новоторжской земли-волости к Москве Торжок безвозвратно потерял свое военно-стратеги­ческое и административно-политическое зна­чение.

5.8.5.