ПОИСК НАЧАЛА ЭПОХИ

То, что история, как социальная, так и этническая, делится на эпохи - кванты развития, не подлежит сомнению. Однако современники ни­когда не могут обнаружить ни начал, ни концов ни одной эпохи.

Французское королевство Гуго Капета - парижского графа, из­бранного королем в 987 г., расширялось при его потомках и к XIV в. охватило почти всю территорию современной Франции. Завоеван­ные силой оружия земли, будучи включенными в королевство Фран­ция, постоянно находились в оппозиции... нет, не короне, а городу Парижу. На этом весьма выигрывали короли, часто не ладившие с населением своей столицы и тогда находившие опору в провинци­альном дворянстве и буржуазии окраинных богатых городов. Но ес­ли провинции отлагались от короны, парижане помогали королям усмирить их.

Так, в XII в. Филипп Август покорил Нормандию, Мэн, Анжу, в XIII в. - Тулузу, а Филипп III - Бургундию. В XV в. полностью подчи-

йены Бретань и отложившаяся Бургундия, а также часть Фландрии; в XVIII в. - Эльзас. И все население этих областей ненавидело Париж.

А парижане - наиболее пассионарный субэтнос - хотели, чтобы короли слушались их; и сила бывала часто на их стороне. В 1356 г. Этьен Марсель - глава купеческой гильдии; в 1413 г. Кабош - глава цеха мясников пытались захватить власть в Париже, а тем самым - во Франции. Следом шли аналогичные попытки: Лига, Фронда и, нако­нец - восстание Сент-Антуанского предместья, продержавшееся с 1789 г.

Ну вот, прошло 200 лет и мы видим, что Марат сопоставим с Ка- бошем, Дантон - с Этьеном Марселем, а Дюмюрье - с графом Ар­маньяком. Настоящая же история французского этноса началась в кровавый день битвы при Фонтенуа, потом - при прочтении Страс­бургской клятвы и оформилась при избрании Гуго Капета. Видно это только при отдалении и охвате одним взглядом всего тысячелетнего процесса этнической истории Франции.

Но ведь Франция - одна страна, настолько сильная, что процесс этногенеза внутри нее не был ни разу нарушен. Это очень упрощает работу историка. А ведь в нашем случае этносы малочисленны, сосе­ди агрессивны, культурные влияния неотчетливы, но без установле­ния соразмерности значимости событий никаких результатов полу­чить нельзя. Следовательно, необходимо усовершенствовать методи­ку исследования.

Степи Северного Прикаспия, где скрылись хунны, были не мес­том развития этноса, а местом встреч или поприщем для столкнове­ний. Значит, предметом исследования будет именно столкновение и вызываемое им смещение этногенезов, что само по себе не ново.

Как известно, смещение ортогенного процесса возникает за счет воздействия чужого этноса на аборигенов, причем это воздействие обычно проявляется при внезапной массовой миграции, которую аборигены не смогли своевременно отразить. В нашем случае таких миграций в Восточную Европу было две: готы - около 155 г. из «ост­рова Скандзы» перебрались в устье Вислы¹, после чего победным мар­шем дошли до Черного моря², и хунны из Центральной Азии в 155-158 гг.³ достигли берегов Волги, где вошли в соприкосновение с аланами. Ситуация в степях Прикаспия и Причерноморья измени­лась радикально и надолго. Значит, от этой даты можно вести хроно­логический отсчет событий этнической истории региона. Но если ис­тория готов, граничивших с Римской империей, относительно полна, то история хуннов с 158 по 350 г.

лишь констатировать, что за 200 лет они изменились настолько, что стали новым этносом, который принято называть «гунны»⁴.

Согласно принятому нами постулату - дискретности этнической истории, мы должны, даже при размытости начальной даты, считать середину II в. за исходный момент отрезка истории. И нас не смуща­ет то, что 200 лет истории не освещены источниками. Общий исход событий легко восстановить методом интерполяции, что уже в значи­тельной части сделано. И хотя, по принятой шкале отсчета - рассмо­трение истории с бэровских бугров низовий Волги, - гунны находят­ся в центре нашего внимания, мы начнем не с них, а с их окружения: готов, римлян и ранних христиан, в ΓV в. создавших Византию.

Римская империя во II в. была страной вполне благоустроенной, но в III в. она превратилась в кошмарное поприще убийств и преда­тельств, а в IV в. сменила даже официальную религию и освященную веками культуру. Иначе говоря, в 192-193 гг. произошла смена фаз эт­ногенеза: инерция древнего толчка иссякла и заменилась фазой об- скурации - бессмысленной растратой накопленных сокровищ: та­ланта, мужества, честности, ума и патриотизма. Так разваливается дворец, в котором подгнивают балки перекрытий.

Христианские общины росли, крепли, множились и ветвились. Так бывает лишь тогда, когда негэнтропийный импульс, или, что то же самое, пассионарный толчок, зачинает новый процесс этногенеза. Попытка гальванизировать христианами Западную империю не дала положительных результатов, но этносы в зоне толчка, в том числе го­ты, обрели новую энергию, шли от победы к победе и находились в фазе пассионарного подъема. А гунны?..