Переправа
И хотя вот он, Крым, виден отлично — переправа через морской
пролив оказалась делом серьезным.
Надпись на знаменитом Тмутараканском камне гласит, что князь Глеб измерил пролив зимою по льду.
Известно также, что пролив неоднократно форсировали орды завоевателей, приходивших из глубин Средней Азии, с Кавказа, из Великой Степи. Было ли это зимой или ранее существовали броды? По одной из версий древнее название пролива означало «бычий брод». Гидрографам известно, что в проливе обстановка изменчива — то размывается коса, то появляются мели.Ранний подъем и завтрак в гостинице, недолгие сборы, и наш караван пробирается по городским улицам Анапы. Первые отдыхающие уже идут к морю занимать облюбованные ими места. Стараемся выдержать график движения. Морской паром ходит по расписанию, и желающих попасть на другой берег всегда полно. Летом машины выстраиваются в очередь заранее. Дорога петляет среди озер, лиманов, курганов, садов. Простор — аж дух захватывает!
Когда-то сюда стремились люди, мечтали достичь этих сказочных мест и долгое путешествие было полно опасностей и невзгод. Полки Петра I рвались к проливу, казачье войско, армия Суворова, турки, немцы...
Перед паромом мы расстались с гостеприимными ростовчанами, отпустили машины и пешком отправились за границу. Таможня, пограничники, формальности, проверка документов, занесение данных в компьютер, билетики на паром, и мы прошли через турникеты. На нас повеяло чем-то таким, от чего мы уже отвыкли. Навес, похожий на железнодорожный полустанок, предназначенный защищать от дождя и ветра. Строение в стиле «сельпо» с гордым наименованием duty free, где выстроились ряды бутылок с разно-
цветными этикетками.
Пришел паром, и мы увидели толпу бегущих к контрольному
пункту со всех ног людей, перепрыгивающих на ходу через сходни и рельсы, старающихся обогнать друг друга. Это было нелепо и странно.
Странным было и появление худого и высокого человека, предлагавшего шепотом обменять рубли на гривны — так, как в 70-е гг. шепотом предлагали доллары.Открыли доступ на паром. Железные сходни слегка ходили вверх и вниз вслед за покачиванием парома на легкой волне. Было интересно наблюдать за въездом машин: легковые с низкой посадкой выжидали благоприятного момента, ловили волну, что-
бы не чиркнуть бампером по колеблющимся мосткам, и рывком въезжали на палубу.
Пошел мелкий дождь, мы поднялись на закрытую пассажирскую палубу. Комфорт — как в пригородной электричке второй половины прошлого века: лавочки из деревянных реек, крашенный зелено-голубой краской металл, наглухо запаянные окна. На пароме пассажирам предлагали чай с бутербродами. Странная тяга путешествующих к еде и тут охватила наш маленький коллектив, хотя мы недавно завтракали, причем без спешки, в уюте и комфорте хорошего отеля, хрустя накрахмаленными салфетками. Вглядываясь сквозь давно немытые окна в посеревшее небо, разошедшиеся волны, сжимая в руках мягкий горячий пластиковый стаканчик и черствый хлеб с копченой колбасой, пассажиры посматривали друг на друга. И во взглядах легко читалось: все-таки море, пролив, кто его знает, когда еще доведется перекусить... Пролив — это всего 6 км воды и минут 20 пути. Но, как говаривал Винни-Пух, — никогда не вредно подкрепиться.
Надпись на знаменитом Тмутараканском камне гласит, что князь Глеб измерил пролив зимою по льду. Известно также, что пролив неоднократно форсировали орды завоевателей, приходивших из глубин Средней Азии, с Кавказа, из Великой Степи. Было ли это зимой или ранее существовали броды? По одной из версий древнее название пролива означало «бычий брод». Гидрографам известно, что в проливе обстановка изменчива — то размывается коса, то появляются мели.
На подходе к Керчи дождик прекратился, распогодилось. Странно, но здесь также толпа сосредоточилась перед броском, резво взяла старт — и побежала к контрольно-пропускному пункту.
Как странны бывают местные обычаи! Впрочем, что уж нам говорить, когда сами бежим в метро к уходящему переполненному вагону, как будто это последний поезд и до утра другого не будет! Будет, и всего через 1-2 минуты. Но мы бежим, толкаемся, волнуемся. Здесь мы бежать не стали и оказались в самом конце очереди. Почему-то это вызвало подозрение у пограничников, и последнего из нашей компании закидали вопросами: куда именно едете, в какой гостинице вас ждут, как вы будете добираться до нее, кто вас встречает, какая цель вашего приезда, хорошо ли вы знаете своих
Крепость Ени-Кале, угловая башня
Крепость Ени-Кале, переход по верху стены в угловую башню
спутников? Конца и края не было бы этим вопросам, если бы не подошел к турникету ответственный за организацию экспедиции.
С украинской стороны оказалась широкая и удобная площадка для автомашин, где нас встретили представители фирмы, обеспечивающей наше передвижение по зарубежной части маршрута. Здесь же нас ожидал Юрий Петрович Зайцев, научный сотрудник Крымского филиала Института археологии Национальной академии наук Украины.
Наше путешествие началось с осмотра Ени-Кале, где когда-то запирали проход через пролив чугунными цепями и контролировали прохождение судов с мощных артиллерийских бастионов грозной крепости.
Я поднялся по едва заметной тропинке на бастион, выложенный из камня. Интересно, что в отличие от крепостей Европы, строившей крепости из гранитных валунов и других крепких камней, в Азии был совершенно иной подход. Крепость принципиально строили из мягкого камня. Здесь удар ядра был неупругим, камень не трескался, а стена вязко принимала в себя инородное тело. И даже если был взрыв, то не разлетались разящие грозные осколки, а осыпался участок стены.
Мудро, ничего не скажешь!В стратегическом плане крепость занимает исключительную позицию. Сколько веков шла борьба за нее! Сегодня эти стены — свидетели того времени, когда Азовское и Черное моря были внутренними водоемами Порты, которая почти превратила в свой внутренний водоем Средиземное море, колыбель европейской цивилизации, охватив его берега почти полностью. Азиатский берег, африканский берег, испанский и португальский берега, Балканы — все было под властью полумесяца. Не имел ли в виду поэт этот полумесяц-ятаган над головой угнетенных Портой, когда писал о «полнощных странах»?
Здесь, на Черном море, несколько сотен лет не допускалось никакого судоходства, кроме турецкого. Историческая заслуга России в том, что сегодня свободно развивается флот многих государств — Украины, Грузии, Болгарии, Молдавии, Румынии, Сербии, Греции, Хорватии. Это завоевано в кровопролитных освободительных по своему характеру войнах, где плечом к плечу сражались казаки и греки, грузины и болгары, сербы и молдаване. Сколько их было — турецких войн? Помним ли мы их? Помним ли, как Россия решала в одиночку пресловутый «восточный вопрос», стоявший несколько веков на повестке дня всех европейских дипломатических переговоров?
6.4.2.