ГЛАВА 6 ОСОБЕННОСТИ ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ И РАЗВИТИЯ СОВРЕМЕННЫХ МЕЖДУНАРОДНЫХ СИСТЕМ

Особенности функционирования и закономерности эволюции международных систем

Процесс формирования новой политической структуры мира в условиях глобализации

Региональная интеграция в современном мире

Множественность участников на современной международной арене как фактор изменения политической структуры мира Проблемы и перспективы глобального управления международной системой

Современный мир выступает как мир-система не только в социально-экономическом плане.

Таким образом, именно структура международной системы является показателем устойчивости и измене­ний, стабильности и «революционности», сотрудничес­тва и конфликтности системы; именно она отражает за­коны функционирования и трансформации системы.

Наиболее общим законом международной системы признана зависимость поведения игроков (или, как еще их образно называют, актеров) от структурных характе­ристик системы. Этот закон конкретизируется на уров­не любой из таких характеристик (или измерений), хотя

окончательного согласия относительно их количества и содержания до сих пор нет.

Р. Арон выделял, по крайней мере, три структурных измерения между­народных систем: конфигурацию соотношения сил; иерархию актеров; го­мо- или гетерогенность состава.

Конфигурация соотношения сил зависит от количества главных актеров и характера отношений между ними. Два основных типа такой конфигурации — би- и мультиполярность¹. «Иерархия актеров отображает их фактическое нера­венство с точки зрения военно-политических, экономических, ресурсных, со­циокультурных, идеологических и других возможностей влияния на междуна­родную систему» ^[406][407].

Гомогенный или гетерогенный характер международной системы отра­жает степень единодушия актеров относительно тех или иных принципов (например, принципа политической легитимности) или ценностей (рыноч­ной экономики, плюралистической демократии): чем больше такого едино­душия, тем более гомогенной является система. В свою очередь, чем более она гомогенная, тем больше в ней уравновешенности и стабильности. В го­могенной системе государства могут быть неприятелями, но не политичес­кими врагами. Напротив, гетерогенная система, разрываемая ценностными и идеологическими антагонизмами, является хаотичной, нестабильной, конфликтной.

Ж.-П. Дерриеник называет шесть структурных характеристик междуна­родных систем:

1. Число актеров;

2. Распределение силы между ними;

3. Соотношение между конфликтом и сотрудничеством. Система может быть более конфликтной, чем кооперативной, или наоборот — более коопе­ративной, чем конфликтной. Если второй тип институализируется, то система может трансформироваться в «организованную международную си­стему», и тем самым оправдается гипотеза Р. Арона о достижении «мира че­рез закон». С другой стороны, тип «иерархической системы» М. Каплана, где могущественнейший актер устанавливает границы конфликтам, также может трансформироваться в организованную международную систему, оправдывая на этот раз гипотезу Р.

4. Возможности использования тех или других средств (силы, обмана или убеждения), которые допускаются данной системой;

5. Степень внешней централизации актеров, т. е. влияние характера дан­ной международной системы на их поведение;

6. Различие самих актеров.

В качестве еще одного наиболее общего закона называется закон равно­весия международных систем, или закон баланса сил, который позволяет сохранять относительную стабильность международных систем. Он касается сравнительных преимуществ би- и мультиполярных систем. Так, Р. Арон считал, что «биполярная система содержит тенденцию к нестабильности, она основана на взаимном страхе и побуждает обе противостоящие стороны к жестокости по отношению одна к другой, основанной на противополож­ности их интересов».

Подобная точка зрения высказывалась и М. Капланом, по мнению ко­торого, мультиполярная система содержит большие риски (например, риск распространения ядерного оружия, жесткого решения конфликтов между мелкими актерами или непредвиденность последствий, к которым могут привести изменения в союзах между крупными государствами). Однако они не идут в сравнение с опасностью биполярной системы. Биполярная систе­ма более опасна, так как характеризуется стремлением обеих сторон к миро­вой экспансии, предполагает постоянную борьбу между двумя блоками — то ли за сохранение своих позиций, то ли за перераспределение мира. Не огра­ничиваясь подобными замечаниями, М. Каплан рассматривает «правила» стабильности для би- и мультиполярных систем.

Основным законом трансформации международной системы считается закон корреляции между полярностью и стабильностью международной си­стемы. М. Каплан, например, подчеркивает нестабильный характер гибкой биполярной системы. Если она основана на неиерархизированных блоках, то эволюционирует к мультиполярной системе. Если тяготеет к иерархии обоих блоков, то имеет тенденцию трансформироваться или в жесткую би­полярную, или в иерархическую международную систему.

Д. Сингер и К. Дойч, исследовав проблему корреляции между полярно­стью и стабильностью международных систем в формально-теоретическом плане, пришли к заключению, что, во-первых, как биполярная, так и муль­типолярная системы имеют тенденцию к саморазрушению, а, во-вторых, нестабильность жестких биполярных систем все же больше нестабильности мультиполярных систем ^[408][409].

Теперь рассмотрим особенности эволюции международных систем. Это позволит не только лучше осмыслить особенности их функционирования и трансформации, но и понять то, что каждая система живет и развивается и

со временем умирает или трансформируется в другое состояние. Эта законо­мерность присуща всем системам.

Эволюция международных систем — это последовательное изменение количественных параметров участников международных отношений (на­пример, силового, ресурсного, демографического потенциала), которое на определенном этапе приводит к значительным количественным преобразо­ваниям прежде всего структуры систем, которые могут иметь скачкообраз­ный характер. Изменяясь, международная система постоянно переходит от одного типа состояния к другому. Разрушение одной международной систе­мы неминуемо приводит к возникновению другой, которая с течением вре­мени также разрушается и дает начало формированию новой. Ситуацию, при которой международная система не существовала бы, можно вообразить лишь в том случае, если все государства существуют в условиях автаркии, что даже теоретически невозможно.

Эволюция международных систем является конкретной разновиднос­тью эволюции человечества, его экономической, политической и культур­ной организации. Международные системы формируются в процессе продол­жительного исторического развития, они никогда не возникают и не исчезают мгновенно ^[410]. С этой точки зрения эволюцию международных систем можно описать с помощью исторической логики Джамбатисто Вико. Он уподобил ра­звитие общества возрастным стадиям развития человека (как биологического существа): молодостью, зрелостью, старостью. Его трехстепенная модель соци­окультурного развития, в основе своей воспроизводившаяся независимо от не­го и дорабатывавшаяся Н. Я. Данилевским и К. Н. Леонтьевым, О. Шпенг­лером и А. Дж. Тойнби, П. Сорокиным и Л. Н. Гумилевым, включает три ста­дии: возникновение, развитие, упадок.

Согласно концепции Дж. Вико, стадии, последовательно сменяя друг друга, движутся от возникновения к упадку и снова к возникновению, что является полным циклом общественного развития. Как и природе, разви­тию общества присущ постоянный кругооборот событий. Однако этот кру­гооборот спиралевидный, так как ни одна из известных истории междунаро­дных систем не была точной копией своей предшественницы, а отличалась, как правило, большей сложностью, иной спецификой отношений между го­сударствами и другими участниками международных отношений, расста­новкой их сил и пр.

Процесс развития международной системы схематически может быть сведен к следующим фазам: возникновение, укрепление (рост), расцвет и упадок.

Возникновение международной системы связано с усилением одного из государств до уровня, который превышает могущество других. Причем такое превышение может быть довольно значительным, зачастую даже равным сум­марному могуществу других государств. Благодаря этому формируется ие­рархия системы, создаются постоянные ориентации и взаимосвязи между участниками международных отношений.

Укрепление является следствием развития международной системы, при котором могущество «полюса» имеет тенденцию к возрастанию.

«Расцвет международной системы, т. е. достижение ею высочайших из возможных параметров могущества полюса, плотности связи и т. п., высту­пает как результат ее укрепления, когда она приобретает максимум логичес­кого совершенства» ¹. Могущество «полюса» становится максимально воз­можным, безапелляционным, а его влияние распространяется на все иерар­хические уровни системы. В этой фазе ориентации переходят в постоянные, а плотность взаимосвязей становится еще большей, что делает систему окон­чательно завершенной.

«Упадок и разрушение международных систем является довольно продол­жительным и сложным. Это связано с дифференциацией сил, которая постепенно «сползает» от высших иерархических уровней системы к низ­шим» ^[411][412]. В целом здесь можно выделить три этапа:

• на первом из них наряду со снижением, или замедлением темпов воз­растания уровня могущества «полюса», происходит рост силы одного из го­сударств до мощности старого центра системы. Т. е. суммарное могущество государств достигает уровня высшего, чем его имеет сильнейшее государст­во. В границах международной системы возникает сильный подцентр, постепенно расширяющий влияние на более слабые государства, тем самым создавая автономную подсистему. Такая подсистема характеризуется тем, что сила влияния подцентра на входящие в нее государства является боль­шей, чем влияние на них прежнего центра ^[413];

• на втором этапе возрастание могущества нового центра происходит быстрее, а могущество старого «полюса» имеет тенденцию к уменьшению или остается постоянной. Формируется классическая биполярная система;

• третий этап характеризуется ослаблением старого центра, который опускается в иерархии к уровню второ- или даже третьесортное™. Причем упадок старого центра и его международной системы сопровождается стано­влением новой системы, т. е. ее эволюция замыкается в той самой точке, из которой она началась. «Новая международная система, однако, не является копией старой, так как она характеризуется другой расстановкой сил, систе­мой связей и ориентаций и на иные параметры могущества центров и их влияния на более слабые государства» ^[414].

Эволюция международной системы в фазе упадка может происходить другим путем при условии, что наряду с центром В одинаковых, или прибли­женных силовых параметров она приобретает центр С (или и еще два-три центра). Это свидетельствует о переходе к мультиполярной системе, в кото­рой начинается борьба между А, В и С за доминирование. При резком ослаб­лении А международная система снова становится биполярной и характери­зуется жесткой конфронтацией между В и С, которая все же не происходит в чрезмерных формах. Если же этого не произойдет, то появляются все основа­ния для общесистемного конфликта. Исходя из таких соображений, не впол­не можно согласиться с мнением, согласно которому «изменение лидера» не­избежно сопровождается глобальной войной.

Глобальная (мировая) война возникает, скорее, при наличии несколь­ких центров, а не двух. В Первой мировой войне в борьбу за мировое гос­подство вступили: Германия, Великобритания, Франция, Россия и США. Во Второй мировой основная борьба велась между Германией, Великобрита­нией, США, СССР, Италией и Японией. В то же время конфликтные ситуа­ции эпохи биполярной конфронтации разряжались рядом локальных и ре­гиональных конфликтов, но не мировой войной *.

Развитие системы от ее возникновения до упадка и появления новой си­стемы можно считать циклом эволюции международной системы.

Дж. Моделски и П. Морган с конца XV в. выделяют пять циклов между­народной системы, определяя длину каждого из них в 107 лет. С их точки зрения, последовательно сменяли друг друга мировые «лидеры»: Португа­лия, Нидерланды, Великобритания (два цикла) и США (с 1914 г.).

Едва ли уместно выделять какую-то количественную длину цикла, хотя бы учитывая известные исторические факты. Так, древний Египет достиг вершины могущества около 1500 г. до н. э., а через тысячу лет перестал су­ществовать как самостоятельное государство. Рим достиг пика могущества (т. е. утвердился как мощнейшее государство) после второй Пунической вой­ны, а через 677 лет пал под ударами варваров. Свыше двух с половиной столе­тий длился «британский цикл». Если же попробовать проанализировать все известные истории циклы, то едва ли обнаружится хотя бы какая-то повторя­емая их длина. Существование международной системы базируется на дина­мическом равновесии и дисбалансе могущества ее центров. Темпы изменения соотношения могущества «полюсов» системы не имеют тесной привязки к тем или другим равномерным временным периодам. Любое государство мира перманентно аккумулирует силу, но ввиду разной скорости этого процесса уровень могущества мощнейших из них неодинаков. Те государства, которые быстрее достигают значительно большего, чем прочие, могущества, выдвига­ются на высшие уровни иерархии и доминируют над другими.

В процессе эволюции международная система последовательно перехо­дит из состояния в состояние, т. е. в каждый конкретный отрезок времени она характеризуется тем или другим порядком взаимоотношений между го­сударствами, ориентациями и сферами влияния и т. п. Среди всех состоя­

ний, присущих международной системе, можно выделить: статическое, трансформационное, турбулентное.

Статическое состояние, безусловно, понимается как относительное. Понятно, что параметры системы меняются постоянно, но в данном состоя­нии это происходит на протяжении продолжительных исторических перио­дов. Система в этом случае не проявляет заметных изменений, сохраняется внутренняя иерархия и субординация государств. Связи и ориентации также имеют постоянный системообразующий характер.

Трансформационное состояние характерно для периода преобразования системы из одного типа в другой. В системе происходят качественные изме­нения, сопровождающиеся нарушением упроченных взаимосвязей и ориен­таций, порядка субординации государств. Система распадается на две или бо­лее подсистем, между которыми начинается борьба в разнообразнейших фор­мах. Все это, как было показано, приводит к возникновению новой иерархии и создания качественно другой международной системы.

Турбулентное состояние встречается довольно редко. Оно наступает в случае одновременного упадка всех (или одного-единственного) центров. Ил­люстрацией является падение Римской империи, которое привело к продол­жительному «броуновскому движению» в европейско-средиземноморской политике. Аналогичным образом на политической жизни Восточной Азии сказалось падение китайской династии Хань на рубеже II—III вв. Состояние турбуленции характеризуется полной ликвидацией иерархии и субординации, потерей налаженных ориентаций, хаосом в отношениях между государства­ми, которые стараются на смену утраченным отыскать новые ориентации и сферы влияния.

Международные системы в процессе развития постепенно увеличивали пространственную сферу своего влияния. Системы Древнего мира имели преимущественно субрегиональный характер (хотя уже тогда периодически появлялись такие региональные гиганты, как Египет эпохи Нового царства и Новоассирийское государство, держава Александра Македонского и Римская империя, китайские империи династий Цинь и Хань, индийская империя Маурьев), Средних веков — региональный, Нового времени (при мировом доминировании Запада) — межрегиональный. В XXI в. международная систе­ма приобретает признаки планетарной благодаря глобализации мировых про­блем (в частности безопасности), возрастающей взаимозависимости стран. На каждом новом цикле эволюции систем возрастали взаимозависимость го­сударств, плотность связей между ними, сила влияния мировых центров и прочие параметры их функционирования *.

Сведение международных отношений к межгосударственным взаимодей­ствиям неоправданно ограничивает понятие международной системы только теми государствами, между которыми существуют прямые регулярные отно­шения и взаимный учет военной силы. Но,, как заметил Б. Ф. Поршнев, суще­ствует просторная область опосредствованных, порой неосознаваемых дейст-

вующими лицами зависимостей, без которых, тем не менее, представление о системе остается неполным ¹. :

Эволюция международных систем является закономерной, хотя каждой системе присущи определенные особенности. Каждая система сопоставима с другими системами ввиду того, что им присуща волновая динамика, харак­теризующаяся возникновением, расцветом, упадком, гибелью или транс­формацией.