НИЗКИЙ УРОВЕНЬ КАСПИЯ В IV-I вв. до н.э.
В IV—III вв. до н.э. хунны обитали на склонах Иньшаня и очень ценили этот район, ибо, как пишет географ I века, “сии горы привольны лесом и травою, изобилуют птицею и зверем. Хунны, потеряв Иньшань, плакали, проходя мимо него” (Абросов, 1962, с.
94). В наше время “местность эта в общем равнинная, пустынная, встречаются холмы и ущелья; на севере большую площадь занимают развеваемые пески. Северная часть плато предоставляет собой каменистую пустыню, среди которой встречаются невысокие горные хребты, лишенные травянистого покрова” (Овдиенко, 1954, с. 159). Такое же различие в описаниях Хэси, степи между Алашанем и Наньшанем.Очевидно, 2 тыс. лет назад площадь пастбищных угодий, а следовательно, и ландшафт были иными, чем сейчас. Степь была увлажнена обильнее, а значит, Каспий получал мало влаги из зоны лесов и уровень его должен был стоять низко.
В 1959—1963 гг. в бассейне Каспийского моря нами проведены работы, которые дали недостающие сведения о сменах периодов увлажнения и усыхания гумидной и аридной зон. Это позволило по-иному взглянуть на проблему усыхания Средней Азии, наметить опорные точки колебаний уровня Каспия, заполнить интервалы между этими точками и получить довольно стройную картину изменений климата на исследуемой территории.
Несостоятельность доводов некоторых ученых (С.А.Ковалевский, А.В.Комаров) (см.: Аполлов, 1956, с. 211—213), утверждавших на основе сведений античных авторов, что уровень Каспийского моря в I тысячелетии до н.э. достигал будто бы абсолютной отметки +1,33 м, была убедительно доказана Л.С.Бергом (1949). Низкий уровень Каспия за последние 15 тыс. лет устанавливается и нашими полевыми исследованиями. На территории Калмыкии, которая при положительной отметке моря была бы покрыта водой, найдены фрагменты керамики эпохи бронзы и даже палеолитические отщепы.
В IV—II в. до н.э. уровень Каспийского моря был весьма низок, несмотря на то что воды Амударьи через Узбой протекали в Каспийское море.
Это отмечали сподвижники Александра Македонского — историк Аристобул и мореплаватель Патрокл в III в. до н.э.; мнение последнего разделяли Плутарх, Эратосфен и Страбон. О водопадах, имевшихся при впадении Амударьи в Каспий, сообщают Евдокс, а также Полибий, хотя и не столь решительно (Бартольд, 1902, с. 11 — 15). Готский историк VI в. Иордан в категорической форме утверждал, что есть “другой Танаис, который, возникая в Хринских горах, впадает в Каспийское море” (Иордан, 1960, с. 74). Поскольку “Хринские горы” — это место обитания “фринов”, северо-западной ветви тибетцев, живших на восточных склонах Памира (Гумилев, 1959, с. 56), очевидно, что “Хринские горы” и есть Памир, а река “другой Танаис” не может быть не чем иным, как Амударьей с Узбоем и Актамом. На основании этих сообщенийА.В.Шнитников (1957) высказал предположение о высоком уровне Каспия в середине I тысячелетия до н.э. При этом им не было учтено одно немаловажное обстоятельство: попасть в Узбой воды Амударьи могли только через Са- рыкамышскую впадину, площадь которой вместе с впадиной Асаке-Аудан настолько велика, что испарение там должно было быть громадным. Этим объясняются габариты русла Узбоя, не способного пропустить воды более 100 м3, что было явно недостаточно для поднятия уровня Каспия.
На карте Эратосфена (II в. до н.э.), где четко показаны контуры Каспия, северный берег моря расположен южнее параллели 4503Γ, что соответствует ныне находящейся под водой береговой террасе на абсолютной отметке -36 м (имеется в виду отметка тылового шва террасы, выше которого поднимается уступ более высокой террасы). Действительно, Узбой в это время впадал в Каспийское море, так как его продолжение — русло Актам — ныне прослеживается по дну моря на абсолютной отметке -32 м. При большей древности русла оно было бы занесено эоловыми и морскими отложениями, а в более позднее время уровень моря был выше и условий для эрозии и меандрирова- ния не было.
Итак, можно считать несомненным, что, несмотря на относительное многоводье Амударьи, уровень Каспийского моря в IV—II вв.
н.э. соответствовал отметке не выше -36 м. Это значит, что по принятой нами климатической схеме в эту эпоху шло интенсивное увлажнение аридной зоны. Действительно, во II в. до н.э. хунны начинают заниматься в Джунгарии земледелием. В это же время китайские военные реляции о численности отбитого у хуннов скота говорят об огромных стадах, которые хунны пасли в пределах Монгольского Алтая, а усуни — в Семиречье. При неудачных набегах на хуннов, когда те успевали отойти, добыча исчислялась тысячами голов скота (1000, 7000 и т.д.), а при удачных — сотнями тысяч (Бичурин, 1950) (и это в местности, представляющей сейчас пустыню). Цифры эти достоверны, так как полководцы сдавали добычу чиновникам по счету и могли только утаить часть добычи, а никак не завысить ее.Богатым скотоводческим государством, способным выставить до 200 тыс. всадников, было древнее царство Кангюй, простиравшееся в восточной части Казахстана от Тарбагатая до Аральского моря. Иссык-Куль в наши дни не сообщается с теряющейся в песках рекой Чу, но на картах того времени Чу вытекает из Иссык-Куля и впадает в широкое озеро. Эти факты говорят о повышенной увлажненности и относительно более густой заселенности пустынных областей Средней Азии.
Наши соображения подтверждаются геологическими исследованиями. Линзы торфа около русла Актам, перекрытые морскими отложениями, датируются I тысячелетием до н.э., характер растительных остатков указывает на значительное похолодание климата по сравнению с современным (Рихтер, Самсонов, 1961). Пресноводные отложения обнаружены на дне Красновод-
ского залива на отметке -35 м (Рихтер, 1961). Сам факт накопления торфа указывает на то, что климат Средней Азии в тот период был более влажным, чем современный.