Неаполь Скифский: взгляд археолога*

Неаполь, столица Крымской Скифии, расположен в центре Крыма, в южной части современного Симферополя. Среди поз­днескифских памятников Крыма Неаполь занимает особое мес­то, по размерам и степени изученности не имея себе подобных.

Городище, имеющее в плане форму равнобедренного треу­гольника, занимает участок скалистого плато площадью около 14 га. К югу от оборонительных сооружений расположен южный пригород. В балках по сторонам от городища были созданы искус­ственные водоемы с плотинами-дамбами, в ближайшем соседстве с которыми располагались и неапольские некрополи: Западный и Восточный. Еще один могильник, Битакский, расположен на правом берегу р. Салгир к северо-востоку от городища.

В археологической истории памятника было выделено шесть основных горизонтов.

Наиболее ранние культурные остатки, обнаруженные на неа- польском плато, представляют собой следы неукрепленного по­селения конца IV — начала III в. до н.э.

История собственно Неаполя, как города и крепости, может быть достоверно прослежена с первой половины — середины II в. до н.э., когда здесь сначала было построено несколько больших укрепленных усадеб, вокруг которых спустя некоторое время начи­нается активный рост обширного поселения. Судя по результатам раскопок 1999 и 2004 гг., на заключительной стадии существова­ния этого поселка возникают южная и западная оборонительные стены, определившие площадь новой крепости в 14 га.

Автор раздела — Ю.П. Зайцев.

В этот период в культуре неапольского населения отчетливо прослеживается греческое влияние. Прежде всего это выразилось в составе и соотношении керамических сосудов. Сравнительно не­много найдено лепных скифских сосудов, зато отмечено большое разнообразие импортных форм.

Этот первый этап развития памятника (период Е) был прерван ка­тастрофическим пожаром, который случился около 130 гг. до н.э.

После пожара большая часть территории крепости была остав­лена без застройки, а сами оборонительные стены на протяжении последующей трети столетия подвергались целенаправленным и масштабным реконструкциям. Насколько можно судить по рас­копанным участкам, единственным фундаментальным комплексом внутри оборонительных стен в это время (период D) был Южный дворец, занимавший район центральных ворот.

Этот сложный и уникальный архитектурный объект, также мно­гократно перестроенный за короткий промежуток времени, может быть определен как резиденция представителей высшей знати и, одновременно, региональное святилище, центр «царского» куль­та, подобно дворцам крито-микенской культуры. На последнем этапе своего существования он представлял собой сложный ком­плекс, в центре которого располагался большой закрытый двор с главным зданием — мегароном.

У парадных ворот Неаполя Скифского, перед Южным дворцом находился мавзолей царя Аргота, сооруженный не ранее 130 г. до н.э., сразу после пожара. Рядом с остатками этого сооружения была найдена разбитая плита со стихотворной надгробной эпитафией в честь Аргота, «повелителя Скифии, богатой

Керамический алтарь из мавзолея Неаполя Скифского

Реконструкция мегарона — главного здания Южного дворца Неаполя Скифского

Упоминание в таком контексте имени Аргота приводит к одной надписи из Пантикапея, в которой упоминаются царь Перисад IV Филометор, его мать Камасария, дочь царя Спартока и жена покой­ного царя Перисада III, и Аргот, супруг Камасарии.

Судя по тому, что в надписи из Пантикапея Аргот упомянут без титула, в момент заключения брака с Камасарией он мог быть мо­лодым человеком, но при этом его введение в царствующий дом Боспора было важным государственным актом. Событие это стало, очевидно, началом политической карьеры Аргота, финалом же — почетное погребение у Южного дворца Неаполя Скифского.

В силу многих обстоятельств, Южный дворец стал местом сосре­доточения особой «дворцовой» культуры, присущей высшей знати и имевшей ярко выраженный греко-варварский синкретический характер. Скорее всего он являлся главной ставкой царя Скилура, очевидно сменившего Аргота. Основным назначением Неаполя в это время было функционирование в качестве царской крепости, политического и военно-административного государственного центра варварской державы.

Расположенный к югу от Южного дворца мавзолей может быть признан родовой усыпальницей Скилура, который был погребен в каменной гробнице накануне так называемых Диофантовых войн, которые понтийский царь Митридат Евпатор вел против причерноморских скифов в защиту Херсонеса.

Мавзолей строился в период 130-125 гг. до н.э., когда осущест­влялась генеральная реконструкция всего Южного дворца. Тело умершего царя первоначально покоилось на деревянном резном позолоченном ложе; вместе с ним в погребальную камеру помес­тили трех коней и различные приношения, среди которых особо выделяется роскошный керамический алтарь, украшенный налеп- ными фигурами, росписью и позолотой.

Осенью-зимой 112/111 г. до н.э., когда неожиданный и пол­ный разгром варварских войск под руководством сына Скилура Палака и Тасия усилил риск ограбления усыпальницы, возникла необходимость быстро и тайно перезахоронить царские останки, тогда они и были помещены в каменную гробницу.

Во время правления Скилура Крымская Скифия пережила пик своего могущества. Отражением быстрой и успешной политичес­кой карьеры этого царя стало строительство самой большой в Ски­фии крепости и многократное ее усиление, возведение Южного дворца и последующие генеральные реконструкции его. Основны­ми достижениями внешней политики Скилура были консолидация варваров Северного Причерноморья, протекторат над Ольвией, завоевание части Херсонесского государства, союзнические от­ношения с Боспором.

«Дворцовый» период в истории Неаполя явился вершиной, апогеем слияния скифской и эллинской культур с ощутимым ла- тенским (кельтским) влиянием. Дома, построенные по греческо­му образцу, черепичные крыши, фресковая роспись, мраморная и бронзовая скульптура, надписи на греческом языке, в том числе и стихотворные эпитафии, керамические алтари и терракотовые статуэтки, золотые украшения — это далеко не полный перечень признаков особой неапольской «дворцовой» культуры позднеэлли­нистического периода. Ее носителями были представители высшей

Предполагаемый царь Скилур. Реконструкция по черепу из каменной гробницы мавзолея Автор М.М. Герасимов

Современный вид охранной башни над остатками мавзолея Скилура

4605

варварской аристократии, теснейшим образом связанные с элитой Боспора и Ольвии, в том числе и брачными уза­ми. При царском дворе Скилура, очевид­но, находились представители различных народов Древнего мира, во многом определяв­шие его своеобразие.

Одним из ярких проявлений этого культур­ного феномена является и царский мавзолей,

Фрагмент известнякового рельефа, предположительно с изображением Скилура и Палака, и бронзовые монеты Ольвии с портретами Скилура

и роскошное тронное ложе, изготовленное с использованием греческих орнаментальных эле­ментов, но украшенное при этом фантастическими боро­датыми персонажами с головой человека и телом коня.

Особая тема, пока еще находящаяся в стадии разработки, — проблема влияния на позднескифскую культуру так называе­мых латенских культур Западной и Центральной Европы. В неапольских древностях они проявились в предметах воин­ского снаряжения (пояса, мечи) и в стиле ювелирных укра­шений. Возможно, что и комплекты ритуальных золотых плас­тин в виде стилизованных глаз и рта, найденные в мужских погребениях мавзолея, также отражают влияние кельтского мировоззрения.

Окончание войн Диофанта в самом конце II в. до н.э. ознамено­вало начало нового этапа в истории Неаполя. Прежние функции «дворцовой крепости» теперь, очевидно, были утрачены, и начался достаточно активный стихийный рост крупнейшего населенного пунк­та Крымской Скифии. На протяжении полуто­ра веков Неаполь представлял собой сложную структуру, состоящую из хаотично застроенной крепости, пригородов и поселений, здесь было сконцентрировано наибольшее по численнос­ти за всю историю городища население — до 3000-4000 человек.

В культуре этого времени заметна дальнейшая варваризация населения, сокращение элементов греческой материальной и духовной культуры. В это же время отчетливо прослеживается импульс со стороны гето- фракийской и зарубинецкой археологических культур, распро­страненных на территории современных Болгарии, Румынии, Молдавии и Западной Украины. Так, в Неаполе и других поселени­ях появляются лепные сосуды характерной формы, а главное — многочисленные лепные фигуры, так называемые очажные под­ставки, каждая из которых была снабжена парными головками баранов и лошадей.

Жизнь Неаполя в этот период прерывалась тремя пожарами, оставившими свой след в культурных отложениях памятника. Два первых произошли в первой половине I в. до н.э., причины их

пока неизвестны. Пожар начала I в. н.э. связывается с военными акциями царя Аспурга, которые были направлены на подчинение варварских территорий полуострова Боспорскому царству.

Середина — конец I в. н.э. отмечены продолжи­тельными и важными событиями, имевшими для Неаполя и всей Крымской Скифии принципиаль­ное значение. Так, на городище и пригородах про­исходит постепенное запустение практически всех известных строительных комплексов, руины кото­рых повсеместно перекрываются зольными отло­жениями. Сходная ситуация зафиксирована и на не­крополях: здесь примерно в тот же период (вторая половина I в. н.э. — начало II в. н.э.) прекращается массовое использование коллективных склепов — катакомб. Вместо них распространяется новый тип погребальных сооружений — индивидуальные под­бойные могилы.

Золотая фибула-брошь

из каменной гробницы мавзолея

Неаполя Скифского

На протяжении этого периода неапольское городище пред­ставляло собой обширное укрепление, практически полностью лишенное застройки. Вместе с тем культурный слой, зольники, хозяйственные ямы свидетельствуют о наличии здесь населения, образ жизни которого (сезонное кочевание) не оставлял отчет­ливых следов жилищ и других построек. Наиболее яркие объекты этого периода — большие зольники (№ 1-3).

Еще одну особенность Неаполя в период В составляют погребе­ния на городище. Перед центральными воротами, вокруг развалин древнего героона Аргота располагался своеобразный элитныйнекрополь: воинские, детское и конские захоронения, с которы­ми связана большая надгробная стела с изображением всадника. Считается, что в это время в Крым активно проникают сарматские племена и селятся в предгорьях, среди позднескифского населения. Следуя этой версии, изменения в культуре Неаполя также явились отражением этого глобального процесса.

Бронзовая пряжка из саркофага II мавзолея Неаполя Скифского

Комплект золотых «лицевых» пластин из саркофага VII мавзолея Неаполя Скифского

На протяжении последней четверти II — первой половины III в. н.э. Неаполь Скифский представлял собой большой неукрепленный на­селенный пункт, для которого была характерна плотная хаотичная застройка, составленная группами примитивных хозяйственно-жи­лых комплексов и примыкающих к ним крупных зернохранилищ.

Вся археологическая ситуация Неаполя Скифского горизонта пери­ода А демонстрирует крайнюю степень деградации материаль­ной культуры его населения; некоторое исключение составляет только аристократический комплекс предполагаемого Север­ного дворца. Наличие этого неординарного архитектурного объекта позволяет считать Неаполь Скифский этого времени административным территориальным центром, однако ос­новной его функцией в конце II — первой половине III в. н.э. была роль главного сельскохозяйственного пункта — места сосредоточения и переработки больших объемов земледе­льческой продукции. Это обстоятельство и определяло облик, структуру и основные направления деятельности населения Неаполя Скифского.

В настоящее время считается доказанной политическая и экономическая зависимость всей Крымской Скифии (и Неа­поля в том числе) от Боспора и, как следствие, превращение ее во вспомогательный сельскохозяйственный регион этого государства. В этом случае Северный дворец мог быть рези­денцией боспорского наместника, контролирующего основ­ную экономическую функцию Неаполя, — хранение и пере­работку зерна и других продовольственных запасов.

Материальная культура Неаполя в последний пери-

Известняковый рельеф

с изображением скачущего всадника, найденный рядом

с гробницей Аргота. I-II вв. н.э.

од своего существования носит определенные признаки провинциально-римского влияния. В основном это проявилось в сельскохозяйственной отрасли и связано было с массовым пе­реходом поздних скифов к оседлому образу жизни, к земледелию.

В это время в большом количестве появляются ротационные руч­ные мельницы для размола зерна, виноградные ножи, активно развивается садоводство и виноградарство.

Аристократическая верхушка Неаполя, своими вкусами и модой ориентированная на Боспор, имела дома с черепичными крышами и фресковой росписью, использовала в быту импортую краснола­ковую, стеклянную и металлическую посуду. Найдены в Неаполе и серебряные римские монеты — денарии.

Археологическая ситуация показывает яркую картину единовре­менного практически внезапного разгрома Неаполя Скифского: разрушены все постройки, под развалинами которых остались наборы керамической посуды, внезапная гибель многих людей, останки которых либо совсем не были погребены, либо просто сброшены в хозяйственные ямы. Вероятно, катастрофа произош­ла около рубежа первой-второй четвертей III в. н.э. и связана с военными действиями сармато-аланских кочевников.

Как видно, на протяжении всей своей многовековой истории, а особенно во II в. до н.э. Неаполь Скифский был местом активного слияния различных культур и цивилизаций: эллинской, варварской (скифской) и европейской. При этом слияние не было чисто меха­ническим, а порождало новые оригинальные формы, основанные на глубоком взаимном синкретизме. Возникновение же подобного феномена могло быть только в тех областях и регионах, где столе­тиями пересекались оживленные торговые пути и миграционные потоки. Именно таким местом и было Северное Причерноморье от глубокой древности до наших дней.

Воинское захоронение в саркофаге II мавзолея с этрусским зеркалом, латенскими мечом и поясным набором

Урочище Салачик

5.5.2.