Бахчисарай: народы, века и традиции*

Одним из наиболее известных крымских городов является Бахчисарай — излюбленное место путешественников XIX-XX вв. и объект паломничества современных туристов.

Как город с таким названием Бахчисарай существует чуть бо­лее 500 лет.

В последние века до нашей эры — первые века нашей эры на месте современного Бахчисарая и его ближайших окрестностей появляются античные поселения. Их жители были носителями смешанной греко-варварской культуры, получившей название поз­днескифской. В период раннего Средневековья здесь обреталось христианское население, состоявшее из потомков алан, готов, ха­зар. Возникновение города связано с укреплением на полуострове Крымского ханства. После того, как в 1449 г. Хаджи-Герай стано­вится крымским ханом, он переносит свою столицу из Солхата (современный Старый Крым) в Кырк-Ор (Чуфут-Кале, окраина современного Бахчисарая). А чуть позже, на рубеже XV-XVI вв., его сын Менгли-Герай I, строит дворец, мечеть и бани в Ашлама-Дере (урочище Салачик, у подножия Чуфут-Кале) [1].

Именно здесь начиналась история города. Тут сохранились и два интересных памятника раннего Бахчисарая, возведенные Менгли-Гераем I: духовная мусульманская школа Зинджирлы-мед- ресе («цепное медресе») и дюрбе (мавзолей) над могилой основа­теля династии крымских ханов Хаджи-Герая.

Комплекс Свято-Успенского мужского монастыря

Здание Зинджирлы-медресе было построено в 1500 г. Над вхо­дом некогда была подвешена цепь, и каждый входящий должен был нагнуться, как бы поклонившись.

В 1501 г. было построено дюрбе Хаджи-Герая — восьмигран­ное здание с остроконечной черепичной крышей, выступающим порталом и аркой над входом, богато украшенной резным орна­ментом — «плетенкой».

Участок глубокой балки, в котором расположены древнейшие памятники Бахчисарая, с высоты окрестных скал выглядит как пе­рекресток, который по сути стал перекрестком двух культур, двух цивилизаций, удивительным примером их мирного сосуществова­ния. Рядом, в начале ущелья Майрум-Дере (ущелье Марии), нахо­дится уникальный памятник архитектуры — комплекс Успенского пещерного монастыря (ныне действующий православный Свято­Успенский мужской монастырь). Наиболее древним сооружением монастыря, очевидно, является пещерный храм [2], к которому ведет длинная вырубленная в скале лестница. По ее ходу распо­ложен ряд других пещер. Кроме того, было устроено несколько прискальных деревянных помещений. В более позднее время, во второй половине XIX в., было построено еще три храма.

Наиболее популярная гипотеза возникновения «пещерных мо­настырей» основана на толковании событий VIII-IX вв. В это время в Византии резко увеличилось число монастырей и их владений и значительная часть мужского населения принимала монашеский сан, что представляло определенную угрозу императорской власти. Византийские императоры Исаврийской династии Лев III (717-741)и Константин V (741-775) под предлогом борьбы с иконопочита-

телями начали преследовать монахов, которые, спасаясь от гоне­ний, оказались в Крыму.

По другой версии, подобные монастыри — Качи-Кальон, Шул- дан, Челтер-Коба, Челтер-Мармара — возникают не ранее XII в. Их расцвет в XIV-XV вв. совпадает с укреплением в Юго-Западном Крыму православного княжества Феодоро [3]. Но если после турец­кого завоевания Крыма (1475) большинство монастырей погибает, то Успенский монастырь становится резиденцией митрополита и центром православия в Крымском ханстве.

Существует несколько легенд об основании монастыря. Одна из них, относящаяся к XVII в., утверждает, что в этих местах жил боль­шой змей, пожиравший людей и скот. Местные жители — греки и генуэзцы молились Пресвятой Богородице и просили ее, чтобы она освободила их от змея. И однажды ночью они увидели высоко на скале горящую свечу. Чтобы добраться к ней, пришлось выру­бить ступени в скале, на вершине которой христиане обнаружили образ Пресвятой Богородицы с горящей перед ним свечой, а ря­дом мертвого змея. С тех пор местные жители стали поклоняться святому месту.

Икону со свечой увидел и герой другой легенды — пастух Миха­ил. Узнав о видении, хозяин велел пастуху принести икону к нему в дом, но на следующий же день икона исчезла и снова появилась на скале. То же произошло и в другой раз, когда попытались забрать икону в дом. Тогда на месте явления было решено построить храм, в который и поместили образ.

Икона почиталась и у крымских татар. Есть данные, что в пери­од междоусобной войны с братьями крымский хан Хаджи-Гирай просил у Пресвятой Богородицы Марии помощи. После победы он продал одного или двух своих лучших коней и на эти деньги изготовил и зажег свечи. Исследователи полагают, что тем самым хан не только проявил уважение к христианским святыням, ноПодъем на Чуфут-Кале со стороны Южных ворот

и благодарил православное население за помощь в борьбе за свой престол [4]. Впрочем, Мария почиталась мусульманами как мать од­ного из мусульманских пророков Исы ибн Марйам, то есть Иисуса, сына Марии [5], сам же монастырь они называли «святым местом», а также Мерьем-Анай — Матушка Мария. Есть сведения, что при переселении христиан в Приазовье в 1778 г. крымские татары были против вывоза иконы из Крыма, вывезти ее удалось, спрятав в бочке [6]. Икона хранилась в Успенском храме г. Мариуполя до 1918 г., затем исчезла.

О деятельности монастыря и о его тесных отношениях с Рос­сией известно из источников XVI-XVII вв.

Новый период в жизни монастыря начинается в 1781 г., когда его настоятелем стал греческий священник Константин Спиранди. Этому способствовал сам хан, буквально заставивший Спиранди остаться в Бахчисарае, для чего даже заточил его в тюрьму на 30 дней. «Бог подарил мне тебя, и я тебя не отпущу», — сказал ему хан и подарил виноградный сад и дом, пообещав выплачивать жалование [7].

Вывезенную в Мариуполь икону в 1781 г. заменила икона Успе­ния Богоматери, пожертвованная бахчисарайским комендантом полковником Тотовичем. Спиранди наблюдал несколько чудес­ных исцелений от этой иконы [8], а в 1818г. Александр I попросил показать ему место на скале, где произошло явление чудотворной иконы. Взобравшись по деревянной лестнице, император прило­жился «с особым благоговением к лику Богоматери» и установил зажженную свечу на святом месте [9].

Панорама окрестных долин с плато Чуфут-Кале

Примерно с середины XIX в. российское правительство нача­ло активно способствовать возрождению древних православных святынь Крыма. В результате в 1850 г. при участии Херсоно-Тав- рического архиепископа Иннокентия был торжественно открыт Успенский скит.

Во время Крымской войны (1853-1856) Успенский монастырь стал одним из госпиталей [10]; здесь же хоронили защитников Се­вастополя, умерших от ран. До наших дней сохранились памятни­ки генерал-адъютанта П. Вревского и генерал-майора П. Веймарна, погибших 4 августа 1855 г. в сражении при реке Черной.

В конце XIX — начале XX в. на территории монастыря дейст­вовало пять храмов, а число монахов достигало 30 человек. В 1921 г. Успенский монастырь был закрыт и большинство помещений заброшено.

Напротив монастыря, на склонах ущелья заметны остатки разру­шенных стен и пещеры, высеченные в каменных останцах, — следы бывшей деревни Мариамполь (Марьино, Мариянополь). По пре­данию, она была основана вместе с монастырем не позднее XII­XIII вв. [11]. Ее жители — крымские греки — в конце XVIII в. на бе­регах Азова основали новый город — Мариуполь [12].

Отсюда, с восточной стороны, начинается подъем к пещерному городу Чуфут-Кале. Этот древний пещерный город расположен на плато Столовой горы (высотою более 500 м над уровнем моря), которая с севера, запада и юга ограничена высокими скальными обрывами. Знаменитый путешественник Эвлия Челеби, посетив­ший Крым в 1666-1667 гг., в своей «Книге путешествия» писал,

Караимские кенассы Чуфут-Кале

что это «мощная крепость, основание которой составляет скала, имеющая в окружности восемь тысяч шагов. Вокруг нее вообще нет оборонительной стены, поскольку она со всех сторон окружена скалами высотой в тысячу аршин, напоминающие адские и самые глубокие бездны преисподней» [13].

В 1853 г. Чуфут-Кале привлекло внимание известного русского археолога, одного из основателей Русского археологического об­щества и Московского исторического музея А.С. Уварова. В письме к министру уделов он сообщал: «Я в особенности обратил внима­ние на Чуфут-Кале и на следы зданий за Иосафатовой долиной... Я буду иметь честь довести до сведения Вашего Сиятельства об открытиях, сделанных в Чуфут-Кале» [14].

В 20-х гг. XX в. на городище начала работать экспедиция Бах­чисарайского музея, которая изучала мусульманские памятники. Исследование окрестностей Чуфут-Кале в 40-х гг. продолжил крым­ский археолог П.П. Бабенчиков. Во второй половине 50-х — начале 60-х гг. на городище работала экспедиция во главе с Е.В.

Вопрос о времени строительства и этнической принадлежности первых оборонительных сооружений Чуфут-Кале пытались ре­шить многие ученые. Одни считали, что крепость была построена византийцами в VI в. н.э., другие полагали, что оборонительные сооружения создали местные жители в X-XII вв. Существует так­же мнение, что именно здесь располагалось крупное поселение Фуллы, упоминаемое в некоторых письменных источниках VI­VIII вв. [15].

Первоначальное название крепости не известно, в дальнейшем оно неоднократно менялось: в письменных источниках XIII­XVII вв. это место называют Кырк-Ор, или Кырк-Ер, что в переводе с крымско-татарского означает «сорок укреплений», известны также и другие названия — Керкри, Каркери, Киркель, Керкиадр, которые переводятся как Сорок мест, Сорок становищ, Сорок рвов, Сорок мужей, Сорок ветров [16]. С середины XVII в. крепость назы­вается Чуфут-Кале, Джуфт-Кале («иудейская крепость»).

Первое письменное упоминание о Чуфут-Кале относится к 1299 г., когда арабский летописец Рукнедин Бейбарс сообщает, что золотоордынский темник Ногай в ответ на убийство в Крыму своего внука направился на полуостров с карательной экспедици­ей. Среди разоренных им мест названа и Кырк-Ор.

Городище Чуфут-Кале общей площадью около 40 га состоит из трех частей. Значительное пространство занимает мыс Бурунчак — обширная площадь без каких-либо следов жилой застройки. Тут в случае опасности могли укрывать скот и имущество, а в более позднее время размещался ханский зоопарк. Старый город — исто­рически наиболее древняя территория города. Новый город возник позже как посадская часть. Крутой скальный подъем к Чуфут-Кале завершали Малые, или Тайные, ворота — Кичик-Капу, входящие в комплекс Южной оборонительной стены.

Дюрбе Джанике-Ханым

Перед стеной и за воротами находился большой комплекс пе­щер, расположенных в несколько ярусов. Назначение этих пещер до конца не выяснено, видимо, они появились раньше оборони­тельной стены. В результате археологических исследований было установлено, что это остатки пещерного монастырского комплек­са XI-XV вв. Не исключено, что после гибели этот монастырь был перенесен туда, где позже был основан Успенский скит [17].

Неподалеку от пещер, на краю обрыва расположены караимские молитвенные дома — кенассы. К ним от пещер ведет так называ­емая Кенасская улица, получившая свое название в начале XX в. Одно из зданий было построено не ранее конца XIV в., а другое — в XVIII — начале XIX в. По планировке и архитектуре они анало­гичны еврейским синагогам. Перед входом в кенассу находится азара (открытый притвор) с каменными скамейками, огражден­ный невысокой каменной стеной с арками. Здесь ждали начала богослужения. Внутри кенасса разделена на 3 части: у входа — мес­то для стариков — мошау-зекеним, где, сидя на стульях, моли­лись старики, которые уже не могли стоять на коленях, и те, кто носил траур. Вторая, главная часть — шулхан. Это большой зал, где молились все мужчины. При этом обряд совершали как стоя, так и на коленях (пол был устлан коврами). И наконец, закрытый парахетом (завеса) гехал (алтарь) в дальней храмовой части, где помещалась главная святыня — книга Тора (свиток пергамента, уложенный в специальный футляр, оббитый серебром). В алтаре размещались позолоченные доски с нарисованными эмблемами трех миров, фигурами Иеговы, семисвечника и жертвенника. Так как женщины не имели права молиться вместе с мужчинами, для них был отдельный вход и особое помещение на втором этаже

Средняя оборонительная стена

Чуфут-Кале

Надгробия на караимском кладбище Балта-Тиймез

над мошау-зекеним, огороженное решетками. Службу вел митпа- лель (проповедник).

Согласно одному из толкований, термин «караим» происхо­дит от древнееврейского глагола «кара» — читать. Так называли сторонников одного из направлений иудаизма, который стал в оппозицию ортодоксальному, раввинистическому. Караимы от­рицали учение Талмуда, выступали за возврат к доталмудическому иудаизму и свободному толкованию Торы (Пятикнижие Моисеево). Караимское движение возникло в Багдаде в середине VIII в., термин «караимы» встречается в IX в., а «золотой век» в истории этого рели­гиозного течения приходится на X-XI вв., когда многочисленные караимские общины возникают в Палестине, Египте, Испании, Византии и на Кавказе [18].

Позже караимы появляются и в Восточной Европе, на землях Рос­сийской империи (Крым, Западная Украина, Польша и Прибалтика). Существует две версии появления их в этих местах. Первая — хазар­ская, согласно которой крымские караимы — это потомки хазар, принявших караизм, с некоторой примесью древних караимских евреев. Другая версия связывает появление караимов в Крыму с монгольским нашествием (XIII в.). Тюркские же черты в этнокуль­турном и физическом облике караимов объясняются, как правило, длительностью их проживания в татарской среде. В последнее время возникла еще одна гипотеза, согласно которой караимы являются полиэтничным народом.

Караимская община на Чуфут-Кале была крупнейшей в Крыму. Некоторые исследователи считают, что караимы появились здесь в середине XIV в., одновременно с захватом Кырк-Ора золотоор- дынцами, которым они были нужны в качестве искусных торгов­цев и ремесленников [19]. Чуфут-кальская община была наиболее

Ханский дворец. Портал Алевиза

образованной. Здесь в типографии, основанной в 30-х гг. XVIII в., вышли первые в Крыму печатные книги, а в XIX в. работал и хранил бесценные рукописи караимский поэт и ученый Авраам Самуило­вич Фиркович (1787-1874).

На главной площади Старого города Чуфут-Кале расположи­лись несколько памятников. Один из них — вырубленный в скале водосборный колодец, в который поступала дождевая и талая вода. К северо-западу от колодца, на стыке Кенасской и Средней улиц, расположен второй памятник — остатки мусульманской мечети. Здание было построено в 1346 г. во время правления золотоордын­ского хана Джанибека I (1341-1357). О строительстве мечети «ста­ринной архитектуры» Хаджи-Гераем сообщает турецкий путешест­венник Эвлия Челеби [20]. Рядом находится еще одно древнейшее строение Чуфут-Кале — дюрбе «великой царицы» («знаменитой государыни») Джанике-Ханым (Ненкеджан-ханым), дочери хана Токтамыша, 1437 г. [21]. О самой женщине существует много самых противоречивых сведений. Известно точно, что она была образо­ванным, глубоко верующим и уважаемым человеком. Молва о ней передавалась из поколения в поколение на протяжении многих сотен лет, даже в 40-х гг. XX в. татарские женщины называли этот мавзолей Кала-азиз («Калейская святыня») или Кыз-азиз («Святая дева») [22]. К сожалению, здание в конце XIX в. было перестроено и претерпело несколько ремонтов, исказивших первоначальный его вид.

Все эти памятники сконцентрированы перед Средней оборо­нительной стеной — мощным фортификационным сооружени­ем VI-VII вв. Первоначально стена достигала 4,5-5 м толщины и 7-8 м высоты, с появлением в XV в. огнестрельного оружия, вы­соту увеличили до 10 м. С северной куртины оборона усиливалась рвом, вырубленным в скале.

В XVII в. начинается освоение пространства Нового города за стеной, где и были вырублены в скале две крупнейшие пещеры

Главный корпус Ханского дворца

в городе — Чауш-Кобасы, в переводе с татарского — «охраняемые пещеры». Название пещер породило легенду, что именно в этих по­мещениях находилась тюрьма. Действительно, в Чуфут-Кале не раз задерживались пленники. Это и литовский посол Лез, отправленный в крепость в 1498 г. ханом Менгли-Гераем, и воевода В.Б. Шереметев (отбывший здесь 20 лет, с 1660 по 1681 г.), польский гетман Потоц­кий, стольник А. Ромадановский и др. Однако, вероятнее всего, эти пещеры все же имели хозяйственное назначение.

Новый город пересекают Главная улица и множество кривых переулочков. О некогда оживленной жизни здесь свидетельству­ют глубокие колеи, выбитые в скале колесами повозок. По краям дороги видны каменные тротуары для пешеходов. В начале улицы сохранилась усадьба известного караимского ученого А.С. Фирко- вича, которая является хорошим примером местной архитектуры. Жилые усадьбы были обнесены высокими оградами, защищавши­ми от постороннего глаза обыденную жизнь караимских семей. Во двор с улицы вела небольшая калитка. Дома строили из камня, чаще всего в два этажа, с балкончиками («софа») и окнами во внут­ренний дворик. Первый этаж обыкновенно имел хозяйственное назначение. Верхний, жилой этаж строился из дерева или был глинобитным. Для отопления делали очаги (жаровни) или камины. Во многих усадьбах были печи для выпечки лепешек (тандыры), во дворе размещались хозяйственные постройки.

Завершением Главной улицы стали ворота Восточной оборо­нительной стены (XVI в.). Так же, как и Южные, они выполнены из дерева и оббиты снаружи полосами кованого железа. Сама стена была прекрасно защищена двумя башнями с амбразурой для ору­дия и ружейными бойницами.

Кроме того, за Восточными воротами (Биюк-Капу), вдоль стены в скале вырублен ров, глубиной до 9 м. По этому рву шла дорога от Биюк-Капу в долину Ашлама-Дере. На просторной площади перед воротами раньше стояли купеческие караваны, тут же находилась

Вид на Золотой кабинет Ханского дворца

ветряная мельница, услугами которой пользовались не только горожане, но и жители соседних деревень. Тут же, в скале, был вы­рублен бассейн для сбора дождевой и талой воды.

Неподалеку от Восточной оборонительной стены, на склонах так называемой Иосафатовой долины расположена древняя кара­имская святыня — кладбище Балта-Тиймез (в переводе с караимс­кого «топор не коснется»). Среди молодых деревьев еще встреча­ется несколько старых дубов, оставшихся от священной дубовой рощи, которой поклонялись все караимы. Главный вход сквозь арку выводит на центральную аллею, по обеим сторонам которой сохранились каменные надгробия разнообразной формы. Даже после того как опустел Чуфут-Кале, кладбище продолжало сущест­вовать и караимы хоронили здесь своих родственников вплоть до 50-х гг. XX в.

Окрестности Чуфут-Кале издавна населяли сармато-аланы, или асы. Эти представители ираноязычной группы появляются в Крыму в первые века нашей эры. Поглощая местную культуру, они сближа­ются с греко-римской; поддерживая тесные связи с византийцами, становятся надежной защитой для херсонеситов. Более того, от них аланы перенимают христианство. Об этом свидетельствуют наход­ки в склепах могильника, расположенного у Южных ворот крепос­ти: известняковые надгробия, на которых высечены кресты и орудия казни Спасителя, надгробия в форме базилики. Также найдены и вещи — нательные кресты, перстни с христианской символикой.

Об аланском населении говорят греческие, арабские, турецкие источники. Так, в VIII в. епископ Федор для проповеди христианского учения был направлен в Кавказскую Аланию, но из-за вражеских пре­следований вынужден был спасаться в аланском селении, «ибо близ Херсона живут аланы, столько же по своей воле, сколько по желанию херсонеситов, словно некое ограждение и охрана города» [23].

Дюрбе на ханском дворцовом кладбище

Вероятнее всего, крепость была возведена в конце VI — VIII в., принадлежала аланам (или гото-аланам) и была малонаселенной. В ней мог постоянно находиться небольшой гарнизон, а в случае военной опасности укрывались жители окрестных долин.

В 40-е гг. XIV в. (период правления хана Джанибека) крепость захватили татары и начался новый этап ее жизни. Городище ста­новится центром относительно самостоятельного золотоордын­ского бейлика (области), возглавляемого беями Яшлау, которые в Крыму занимали довольно высокое положение. Так, в 1363 г. в битве на Синих водах с литовским князем Ольгердом наравне с крымским (солхатским) и мангупским правителями принял участие и кыркерский хан [24].

Когда в XV в. в Крыму зарождается ханство, Чуфут-Кале стано­вится его первой столицей. В городе появляются мусульманские атрибуты — мечеть, медресе, ханский двор, чеканится монета, принимаются послы иностранных государств, заключаются дипло­матические договоры. А из ханских ярлыков (жалованных грамот) становится известно, что в городе добрососедствуют три общи­ны — мусульманская, христианская и иудейская. Две последние основывают посад (предместье) к востоку от крепостной стены, который позже стали называть Новым городом.

Но с началом строительства в XVI в. Бахчисарая Чуфут-Кале ут­ратил статус столицы, поскольку хан со свитой переезжает в новый город, а за ним и почти все мусульмане. Уже в следующем столетии крепость именуют не иначе как иудейская крепость — Чуфут-Кале, так как из татар в ней остались лишь начальник и судья. Но на случай междоусобиц крепость по-прежнему служила надежным убежищем или складом оружия. Основным населением оставались караимы и армяне, а после вывода из Крыма в 1778 г. христиан — одни кара­имы. В 90-х гг. XVIII в. на плато Чуфут-Кале было более 200 домов

Ханский дворец. Летняя беседка с фонтаном

Ханский дворец. Зал совета и суда

и 1200 жителей. К 1858 г. Чуфут-Кале окончательно опустел — здесь живут только две семьи.

Но вернемся ко времени расцвета Крымского ханства. Когда отпала необходимость в жизни за крепостными стенами, ханы переносят свою резиденцию в долину реки. Отсюда было ближе до пересечения торговых путей, климат здесь был более мягкий и место оказалось удачным для строительства дворца и развития городской инфраструктуры.

Наиболее ранняя, историческая часть Бахчисарая расположена в тесном ущелье среди скал. В средней его части, на берегу реки Чурук-Су и находится бывший Хан-Сарай (Ханский дворец). Сей­час — это памятник национального значения «Бахчисарайский дворцово-парковый комплекс», состоящий из множества разно­временных построек XVI-XIX вв.

Бахчисарай (в переводе с тюркского «бакче» — сад, «сарай» — дво­рец) — дворец, утопающий в садах. Таким город стал не сразу. Его активное строительство началось во второй половине XVI в. А дворец — резиденция ханов был построен в правление Сахиб- Герая I (1532-1551). При каждом новом правителе он неоднократ­но перестраивался, расширялся, менял свой облик. Одним из ста­рейших объектов, судя по сохранившейся датировке, бесспорно, является портал Алевиза (Демир-Капу — «железные двери»). Его автор — итальянский зодчий «фрязин» Алевиз Новый (Алоизио Ламберти да Монтаньяна). Вместе с другими итальянскими масте­рами он был приглашен московским князем Иваном III для строи­

тельства Кремлевского Архангельского собора, но по пути в Моск­ву посольство было задержано молдавским князем Стефаном Ве­ликим. По просьбе Ивана III хан Менгли-Герай I освободил посоль­ство, но с 1503 по 1504 г. мастеру пришлось выполнить ряд отде­лочных работ дворца в стиле эпохи Возрождения. Довольный ре­зультатами хан отпустил посольство в Москву с рекомендательны­ми письмами, преисполненными благодарностью и хвалой италь­янскому мастеру. О том, что эта древнейшая часть дворца была перенесена в Бахчисарай из бывшего ханского дворца в Салачике, подтвердили реставрационные работы 60-х гг. XX в.

Что касается новой резиденции, то в первую очередь здесь стро­ится Главный корпус, Малая дворцовая мечеть, баня Сары-Гюзель («Желтая красавица») (1532) и набережная с тремя мостами.

По одному из них можно перейти небольшую речушку Чурук- Су («гнилая вода») и, пройдя через центральные ворота, войти на главную дворцовую площадь (XVI-XIX вв.). Трансформация пло­щади в парк началась в начале XIX в. Зеленые насаждения акации, каштана, грецкого ореха, туи, можжевельника занимают большую часть двора. Справа от входа находится действующий фонтан в виде каменной чаши, сооруженный к приезду императрицы Ека­терины II в 1787 г.

Две небольшие аллеи, идущие от центрального входа, соеди­няются в глубине двора. Там, среди зелени можно увидеть фон­тан, построенный в восточном стиле в 1818 г. в честь приезда императора Александра I. Недалеко находятся остатки фонтана, перенесенного из другой части площади, посвященного царской

Ханский дворец.

Гаремный корпус

Ханский дворец.

Соколиная башня

династии Романовых. Он был открыт в 1913 г. в честь 300-летия правления Романовых, но уже в 1917 г. уничтожен севастополь­скими матросами.

Слева от входа располагается Большая дворцовая мечеть Хан- Джами (XVI-XVIII вв.). Вместе с кухонным корпусом, арочными воротами и помещениями для прислуги она составляет главную композицию фасада.

Мечеть традиционно построена в два яруса. Прямоугольная в плане, с михрабом с южной стороны. Михраб — молитвенная ниша — украшен лепниной со стилизованным растительным ор­наментом.

С правой стороны михраба находится деревянный мимбар — мусульманская проповедническая кафедра — символ не только религиозной, но и политико-административной жизни. Парад­ность мечети придают два стройных минарета, с которых и сегод­ня правоверных призывают к молитве.

К мечети примыкает территория ханского кладбища (мезарлы- ка). Это комплексный памятник мусульманской культовой архи­тектуры XVI-XVIII вв. Помимо каменных надгробий над прахом Гераев, их родственников и сановников на кладбище выстроено два мавзолея (дюрбе) XVI-XVII вв. Они выстроены в классической форме — восьмигранник, барабан, купол.

Через кладбище проходит дорожка, ведущая в закрытый двор, где расположилась баня Сары-Гюзель (1532). На протяжении мно­гих лет это была общественная баня, которая служила еще и местом общения, отдыха по примеру античных терм.

В комплекс Главного корпуса дворца входит ряд помещений, среди которых Свитский (Графский) корпус, в нем в 1787 г. во время путешествия Екатерины II в Крым, останавливались при­дворные. Теперь здесь расположилась экспозиция Музея истории и культуры крымских татар, передающая представление о культуре и быте крымских татар (национальная кухня, посуда, одежда, вы­шивка и т.д.).

Дворец неоднократно перестраивался, реконструировался как в период существования ханства, так и после его падения. Много­численные пленные мастера из разных стран в различные пери­оды вносили свои архитектурные элементы, создавая тем самым богатый архитектурный букет дворцового комплекса.

Наиболее крупный ремонт дворца в 1783 г. был приурочен к приезду Екатерины II. После него свой первоначальный вид сохра­нил Зал Дивана (Совета и Суда), Малая дворцовая мечеть, Портал Алевиза и частично Большая дворцовая мечеть.

Другим интересным сооружением является женская половина дворца — гарем. Сохранился один из четырех корпусов, это позд­няя постройка, возведенная после пожара 1736 г. Вход в помещение с деревянной летней верандой оформлен в виде портала — рез­ной деревянной арки с изысканным растительным орнаментом. В здании несколько комнат, которые передают атмосферу богато­го дома, украшенного коврами, мебелью, посудой, музыкальными инструментами.

Рядом с гаремом возвышается еще один интересный объект — Соколиная башня (вторая половина XVIII в.). По преданию, в ней в клетках держали соколов, обученных для охоты. А на смотровую площадку в верхней части башни могли подняться затворницы, чтобы наблюдать за пышными церемониями, происходящими на дворцовой площади, или полюбоваться округой с высоты птичье­го полета.

В Фонтанном дворике расположены два красивых фонтана — Магзуб, или Золотой, служивший для омовения перед посещени­ем мечети, и Сельсебиль, или Фонтан слез, с двумя розами в верхней чаше, в память о посещении фонтана А.С. Пушкиным в 1820 г.

Именно это на первый взгляд простое сооружение стало ви­зитной карточкой не только дворца, но и всего города. Фонтан был построен в 1764 г. иранским мастером Омером в период правления хана Крым-Герая. Согласно преданию, Сельсебиль был создан в память о рано умершей любимой ханской жене, поэтому первоначально был установлен у стены мавзолея Диляры-Бикеч. Об этой девушке практически ничего не известно, что порождает много таинственных легенд. Ее считали христианкой — либо не­зависимой полячкой Марией, либо гордой грузинкой, либо свое­нравной черкешенкой. По одной из версий, Диляра — искаженное греческое имя Диноры Хионис, жившей в Салониках. Однажды она отправилась морем в Кафу (Феодосию) к дяде, но разыграв­шаяся буря прибила судно к Очакову. Местный паша отвез девушку к Крым-Гераю. Несмотря на ухаживания и уговоры хана, девушка оставалась неприступна и холодна. Однако настойчивость пове­лителя вызвала гнев и ревность у одной из ханских жен. По ле­генде, Зарема заколола либо утопила соперницу в бассейне, за что и была отравлена. Познакомившись с этой легендой, А.С. Пушкин вспомнил услышанный еще в Петербурге рассказ о Марии Потоц­кой, похищенной в Польше и жившей под именем Диляры-Бикеч в ханском гареме. Эта легенда вдохновила молодого поэта на со­здание поэмы «Бахчисарайский фонтан» (1824) и стихотворение «Фонтану Бахчисарайского дворца». Благодаря русскому поэту А.С. Пушкину Бахчисарайский дворец, да и сам провинциальный город получили большую известность и популярность, которая сохраняется и поныне. Более того, когда после депортации крым­ских татар было принято решение о переименовании крымских населенных пунктов, именно благодаря пушкинской поэме горо­ду сохранили его название и отчасти благодаря этому произве­дению не был уничтожен и сам дворец. Так русский поэт спас от забвения Бахчисарай, что удивительным образом перекликается с историей спасения от забвения Успенского монастыря ханом Шахин-Гераем.

Многолик и разнообразен Бахчисарай — город, сохранивший не только свое древнее название, но и характерные черты средне­векового Востока, образы христианских святынь, тайны далекого прошлого, которые всегда привлекают внимание многочисленных путешественников, исследователей и ученых.

Ханский дворец. Фонтан слез

5.5.3.