Неаполь Скифский

Окраина Симферополя напоминает поселок в сельской мест­ности, растущий вкривь и вкось по каким-то неведомым законам природы. Улочки настолько узкие, что легковая машина едва не касается заборов домиков среди живописных фруктовых садов.

В 1827 г. здесь выбирали камень и на некоторых нашли несколь­ко надписей и рельефов. Местный краевед увидел, как везли на телеге две плиты c изображением всадника и надписью на древне­греческом языке и сообщил в Одесский музей. Приехал директор музея И.П. Бларамберг. С этого момента и началась история рас­копок Неаполя Скифского.

Был обнаружен обломок мраморного барельефа с изображе­нием старика и юноши, найдены греческие и римские монеты. В одной из надписей упоминался скифский царь Скилур, живший более 2 тыс. лет назад. Имя это уже было известно из описаний древнегреческого географа и историка Страбона и по монетам города Ольвии. Сравнив изображения на монетах и барельефе, ученые убедились, что на плите изображен царь Скилур. Так было сделано сенсационное открытие столицы позднескифского го­сударства — Неаполя Скифского, или Неаполиса (от греческого «новый город»).

В своей «Географии» Страбон упоминает четыре скифские кре­пости в Таврике — Неаполь, Хабеи, Палакий и Напит. В III в. до н.э. на перекрестке древних торговых путей в долине Салгира скифы основали значительный укрепленный пункт (на месте современно­го Симферополя в районе Петровских скал), который становится столицей Скифии. Как звучало название столицы по-скифски, сегодня не известно. Но историки допускают, что греческое наиме­нование может быть переводом скифского словосочетания.

Первые раскопки дали мраморный рельефный парный портрет мужчин, по всей вероятности царя Скилура и его сына Палака. На­ходки сразу же вызвали интерес к Неаполю не только историков,

но и искусствоведов, нумизматов, эпиграфистов.

На городище работали многие ученые. Здесь копал известный российский археолог А. Уваров, здесь копали академик Н. Весе­ловский, археолог Ю. Кулаковский. В советское время с этими раскопками связана целая плеяда имен будущих «античников», все они начинали здесь — П.Н. Шульц, Д.С. Раевский, Н.Н. Погребова, А.Н. Карасев, О. Махнева и многие другие. Это был в известном смысле плацдарм в большую науку для десятков российских и ук­раинских археологов. Важнейшая веха в истории Неаполя — это работа Тавро-скифской экспедиции, которая с небольшими пере­рывами активно исследовала городище с 1945 по 1960 г.

Роспись склепа в Неаполе Скифском

Раскопки на городище, казалось бы стертом с лица земли до последних камней фундаментов, ознаменовались выдающими­ся открытиями. В результате раскопок была прослежена систе­ма оборонительных сооружений, обнаружены южная городская стена, центральные ворота, мавзолей с пышными и богатыми захоронениями Малой Скифии, восточная башня, участки города, прилегающие к оборонительным стенам, жилые дома в централь­ном и северном районах городища, хозяйственные и культовые сооружения с интересной росписью. Удалось проследить основ­ные периоды строительной истории города, открыть некрополь к юго-востоку. Обнаружен целый ряд объектов самобытной скиф­ской культуры. Отпали последние сомнения — да, это потерянный в веках Неаполь Скифский.

В Крымском республиканском краеведческом музее собрана превосходная коллекция изделий из стекла

Если подняться на городище, то откроется обширное, бугрис­тое поле, поросшее травой.

Объем выполненных археологами изысканий огромен. Архео­логический памятник — «Городище «Неаполь Скифский» — поль­зуется мировой известностью, и Петровские скалы на окраине Симферополя могли бы стать всемирно известным музеем. По сохранившимся фрагментам стен и фундаментам, по документам и историческим свидетельствам Неаполь Скифский можно было бы восстановить методом исторической реконструкции. В свое время творческим коллективом архитекторов и археологов был подготовлен эскизный проект восстановления античного Неапо­ля. Планировалось создание современного павильона, открытие специального музея для демонстрации археологических находок, но ничего этого пока не сделано.

На тему Неаполя Скифского было много интересных версий. Главная, которая еще и сейчас бытует среди ученых и интеллиген­ции, состоит в том, что скифы пришли сюда, теснимые сарматами, здесь осели на земле, образовали государство. Предполагалось, что это и есть столица Скифского государства IV в. до н.э. Со временем многое уточнилось на основании находок, и сегодня это описыва­ется несколько по-другому.

Вкратце история представляется в наше время так. В районе холма было поселение конца IV — начала III в. до н.э. Это самый

кобинского облика. Кизилкобинцы — это местное горное насе­ление, возможно, это исторические тавры, археологи пока этого не знают. Поселение существовало независимо от Неаполя, его тогда еще не было.

древний период, о нем мало что известно. Найдено несколько хозяйственных ям, культурный слой. Находки достаточно выра­зительные, они говорят о том, что это поселение было кизил-

Неаполь как большое поселение появился на этом плато где-то

в 90-80-е гг.

деб. Это были хорошо укрепленные прямоугольные сооружения с внутренними дворами, которые имели явную сельскохозяй­ственную основу. Видимо, в это время здесь находятся сельскохо-

Неаполь как большое поселение появился на этом плато где-то в 90-80-е гг. II в. до н.э. Сначала

зяйственные угодья — сады, поля. В соседних балках сооружают две плотины, образуются естественные водоемы, которые служили для сбора воды или для полива. Это так называемый Прото-Не­аполь, который представлен самым ранним периодом начала и середины II в. до н.э.

здесь строится несколько усадеб. Это были хорошо укрепленные прямоугольные сооружения с внутренними дворами, которые имели явную сельскохозяйственную основу. Видимо, в это время здесь

Собственно Неаполь, который мы привыкли считать крепостью,

находятся сельскохозяйственные

городом, появляется примерно в 140-135 гг. до н.э. В это время здесь происходит бурное строительство. Возводится очень мощ­ная крепость на площади в 20 га. Место для города было выбрано весьма удачно: территория представляет естественный природный треугольник, образованный обрывами. С северо-востока — круто

угодья — сады, поля. В соседних балках сооружают две плотины, образуются естественные водоемы, которые служили для сбора воды или для полива. Это так называемый Прото-Неаполь, который представлен

обрывающиеся Петровские скалы, на западе — глубокая трудно­доступная балка, по линии обрыва которой шла оборонитель­ная стена. По раскопкам удалось проследить несколько этапов, или строительных периодов, ее сооружения. Наиболее ранняя оборонительная стена возведена в III в. до н.э. из крупных камен­ных блоков, пространство между которыми засыпалось каменной крошкой, землей... Толщина стены 2,5 м, высота — 5 м. В районе ворот верхняя часть стены была выложена сырцовым кирпичом и поднималась еще выше.

самым ранним периодом начала и середины II в. до н.э.

В III в. до н.э. скифы становятся настолько сильны, что угрожают

Херсонесу и его владениям.

На переднем плане — раскопки Неаполя Скифского

Рельеф с изображением скифского царя Скилура и его сына Палака

вании данных археологии мы действительно можем оценить, ка­кие грандиозные для своего времени фортификационные работы проводились в столице государства.

Во время царствования Скилура к древнейшей оборонительной стене с внешней стороны пристраивается ряд дополнительных поясов. Толщина ее возрастает с 2,5 до 6,5 м. Ворота получают об­рамление в виде выступов — пилонов — длиной 3,35 м и толщиной 1,65 м. Выступы эти, служившие для защиты ворот от противника, играли роль привратных башен. Стены возводились не строго вертикально, а с наклоном, они сужались на 20 см на каждый метр высоты с внешней стороны и на 10 см — с внутренней, то есть на каждый метр высоты стена становилась на 30 см уже. B районе центральных ворот оборонительная стена сохраняла увенчанную зубцами кирпичную надстройку с бойницами. За ней находилась довольно широкая боевая площадка для защитников города. Камен-

ный пояс стены мог подниматься на высоту 4,5-5 м, сырцовая же надстройка толщиной 1,5 м возвышалась вместе с зубцами на 3 м.

Таким образом, общая высота стены на этом участке достигала 8 м.

В это время предшествующий горизонт усадеб, которые были

неравномерно разбросаны по всей территории, постепенно затуха­ет, крепость становится основным и единственным здесь объектом. И в крепости строится уникальный для Северного Причерноморья и для всего античного мира комплекс Южного дворца. Очень сложная постройка в короткий срок несколько раз менялась, сильно перестраивалась. Сначала было построено большое здание длиной 25 м и шириной 10 м с очень толстыми сте­нами.

Парадный зал, огромный очаг длиной 2 м, стены украше­ны фресковой росписью, крыши из черепицы. Вокруг созда­ются различные постройки, ритуальный бассейн с росписью,найденный Юрием Петровичем Зайцевым в 1992 г. и вновь засыпанный для сохранности.

Возникает интересное сооружение, так называемый юж­ный парадный фасад дворца. Можно проследить, как он менялся в процессе строительства, как его архитектор двигался от одного варианта к другому, от одной стадии к другой, бо­лее совершенной. Строительство продолжалось около 30 лет — со 135 по 108-110 г. до н.э.

На территории дворца археологами было об­наружено много находок — фрески, скульптуры. Женская известняковая герма с драпировкой, с очень интересным оформлением. Гермы обычно известны мужские, а это женская, здесь усматри­вается слияние варварского и греческого влия­ния. Был найден фрагмент мраморной скульптуры из привозного мрамора — изображение Декаты с танцовщицами, очень редкая вещь. В Северном Причерноморье известно всего несколько анало­гичных находок.

Археологам удалось зафиксировать буквально на микроуровне все прослойки, пол, куда что примыкает. Благодаря этому сегод­ня раскрыта история создания дворца, можно точно проследить последовательность работ, как все постепенно менялось.

Трудно представить впечатление посетителя, миновавшего цен­тральные ворота, въезд в город. Перед ним вдруг вставало свое­образное сооружение — высоченная красивая стена крепостного типа. Она закрывала дворцовую территорию, это был ее парадный фасад. Казалось бы, здесь все было копано-перекопано и Бларам- бергом, и Уваровым, и Шульцем, и Дашевской. Кто только не ра­ботал возле парадного фасада!

Но лишь в 1999 г. выяснилось, что именно находилось на па­радном фасаде. Надо видеть глаза Юрия Петровича Зайцева во время рассказа, как ему пришла в голову эта мысль — надо бы еще кусочек здесь доисследовать, докопать. И буквально первый день раскопок, первые удары лопаты и вдруг — штабеля! Кусок камня с буквами, один, второй, третий... Волосы дыбом у всех! Глаза горят, руки дрожат, голос срывается на шепот, никто не спит, поставили кровать, просеяли грунт. Из 200 каменных фрагментов склеилась надпись. Она не имеет аналогов в Северном Причерноморье: «.это гробница великого Аргота, царя Скифии, богатой конскими паст­бищами...» И далее описаны все его подвиги, сколько у него было сыновей и дочерей и так далее и тому подобное. Надпись греческая, в стихотворной форме. Эпиграфисты до сих пор спорят о деталях, изучают. Единственный случай подписной гробницы в Северном

Во время царствования Скилура к древнейшей оборонительной стене с внешней стороны пристраивается ряд дополнительных поясов.

Толщина ее возрастает с 2,5 до 6,5 м. Ворота получают обрамление в виде выступов — пилонов — длиной 3,35 м и толщиной 1,65 м.

Выступы эти, служившие для защиты ворот от противника, играли роль привратных башен. Стены возводились не строго вертикально, а с наклоном, они сужались на 20 см на каждый метр высоты с внешней стороны и на 10 см — с внутренней, то есть на каждый метр высоты стена становилась на 30 см уже.

Неаполь Скифский.

Историческая реконструкция одного из сооружений древнего города

Скифский гребень.

Курган Солоха.

V в. до н.э.

В III-II вв. до н.э. в городе, наряду с домами знати, возведенными по всем правилам строительного искусства того времени, появляются маленькие домишки, землянки и юрты бедняков. На городище обнаружены остатки нескольких юрт. Все они относятся к эллинистическому времени и свидетельствуют о пережитках кочевого быта в позднескифской среде. Примитивная юрта могла служить летним жилищем или хозяйственной постройкой. Геродот, описывая обычаи скифов, говорит об устройстве юрты так: поставив три шеста, наклоненные один к другому, натягивают на них шерстяной войлок и, стянув его как можно плотнее, получают легкую постройку. Но постепенно у скифов юрты исчезают.

Исключительно ценный в научном отношении материал дали раскопки жилых и общественных зданий. На стенах обнаружены фрески со сценами из жизни скифов — единственный в своем роде памятник скифской живописи. Скифская знать жила в боль­ших домах, крытых черепицей. Для их строительства приглашали греческих мастеров.

Один из больших каменных домов III в. до н.э. открыт перед центральными воротами. Общая площадь дома 85 м². Дом разделен на три помещения, площадь каждого из них около 30 м². В двух помещениях обнаружены очаги, третье (без очага) представляло собой парадный зал, стены его были оштукатурены и расписаны яркими красками приглашенным мастером-греком. К северу от дома находился двор.

Еще раньше возведен находившийся рядом дом с подвалом. От него сохранились незначительные остатки каменных стен и выдолбленный в скале подвал размерами 12,10 ? 5,65 м. На ос­новании остатков юго-восточной стены предполагают, что дом был двухэтажным. Многочисленные фрагменты черепицы из раз­ных центров Причерноморья, куски расписной штукатурки сви­детельствуют о богатстве отделки дома и достатке его владельца. В подвале хранились амфоры с вином и маслом, привезенные с острова Родос, других островов Эгейского моря. Здесь же обнару­жены чернолаковая посуда, рельефные «мегарские» чаши, костяные обкладки шкатулок, краснолаковая посуда, терракотовая женская головка. «Дом с подвалом» датируется IV в. до н.э. Во II в. до н.э. он перестраивался и просуществовал до начала I в. до н.э.

Подобные двухкамерные и трехкамерные здания открыты в раз­ных районах Неаполя.

Скифы широко использовали в строительстве сырцовые (необожженные) кирпичи. В эллинистическое время все дома в Неаполе возводились из таких кирпичей. Вполне возможно, что этот прием скифы переняли от греков, у которых он был в большом ходу. Дома из сырцовых кирпичей теплы и прочны, а изготовление таких кирпичей не требует больших затрат и осо­бого умения.

В III-II вв. до н.э. в городе, наряду с домами знати, возведен­ными по всем правилам строительного искусства того времени, появляются маленькие домишки, землянки и юрты бедняков. На городище обнаружены остатки нескольких юрт. Все они относят­ся к эллинистическому времени и свидетельствуют о пережитках кочевого быта в позднескифской среде. Примитивная юрта могла служить летним жилищем или хозяйственной постройкой. Геро­дот, описывая обычаи скифов, говорит об устройстве юрты так: поставив три шеста, наклоненные один к другому, натягивают на них шерстяной войлок и, стянув его как можно плотнее, получают легкую постройку. Но постепенно у скифов юрты исчезают. В пер­вые века нашей эры в Неаполе уже нет подобных сооружений.

В разных районах города открыты землянки. Нижняя часть их углублена в культурный слой и скалу. Форма землянок прямоуголь­ная, овальная или круглая, размеры невелики — от 12,5 до 4,5 м².

В центре обычно находился очаг, вдоль стен шли скамьи, на кото­рых сидели и спали.

В центральной и северной частях Неаполя, как показали рас­копки, не было признаков регулярной планировки. Лишь в районе центральных городских ворот скифы постарались придать сто­лице парадный вид. Внутри города, перед воротами, находилась большая площадь, посыпанная белой известковой крошкой. Пло­щадь обрамляло так называемое здание с портиками. Сооружение это представляло собой каменную стену толщиной 0,85 м, дли­ной 29,3 м, с небольшими портиками по сторонам. Черепичную крышу каждого портика поддерживали шесть квадратных в сече­нии столбов, между которыми стояли, по-видимому, мраморные и бронзовые статуи с посвящениями богам. Именно у остатков зда­ния с портиками обнаружены рельеф конного Палака, фрагменты мраморных статуй, плита с посвящением Зевсу и Афине, рельеф с изображением Скилура и Палака, фрагмент надписи: «царь Ски- лур, сын царя...»

У городских ворот, справа от входа, найдены остатки каменного постамента, возможно, от бронзовой или мраморной статуи. Здесь, на площади, совершались торговые сделки, сюда приезжали иност­ранные купцы, послы других государств.

Около оборонительных стен Неаполя открыто крупное зер­нохранилище, состоявшее примерно из 60 ям вместимостью по 1,5-2 т зерна. Ямы сделаны очень тщательно — выдолблены в скале, горловины выложены камнем. Сверху яму плотно закры­вали каменной крышкой и замазывали глиной, чтобы не попадала влага. Вдоль оборонительной стены города шла мощеная улица, под каменными плитами которой и скрывались зерновые ямы.

На протяжении всего времени существования Неаполь был крупным торговым центром. Хлеб составлял основной продукт торговли и источник богатства скифов. В степных районах, в пред­горьях, между третьей и второй грядой жило население, которое занималось земледелием по византийскому образцу, технологии позаимствовали у Византии. Население Скифии свозило пшеницу в Неаполь. Часть ее ссыпали в зерновые ямы для длительного хра­нения, создавая государственные запасы на случай долгой осады или неурожая. В обмен на хлеб получали привезенное с островов Эгейского моря дорогое вино и оливковое масло, черепицу, стек­лянную и краснолаковую посуду, предметы роскоши — золотые украшения, дорогие ткани. Торговые связи с далекими островами осуществлялись через посредничество городов Северного Причер­номорья. Хлеб продавали приезжим купцам, а те в свою очередь везли его в Ольвию, Херсонес, на Боспор и дальше в греческие го­рода Средиземноморья, извлекая от продажи немалую прибыль.

Главным посредником в продаже скифского хлеба была Ольвия, которая во II в. до н.э. при Скилуре находилась в прямой зависимос­ти от Скифского царства. Скилур чеканил в Ольвии свою монету. Известный гражданин Ольвии, уроженец острова Родос Посидэй жил в Неаполе. Здесь им поставлены четыре статуи с посвящени­ями Зевсу, Афине, Ахиллу Понтарху, богине Родос. Посидэй был

На протяжении всего времени существования Неаполь был крупным торговым центром. Хлеб составлял основной продукт торговли и источник богатства скифов.

В степных районах, в предгорьях, между третьей и второй грядой жило население, которое занималось земледелием по византийскому образцу, технологии позаимствовали у Византии. Население Скифии свозило пшеницу в Неаполь. Часть ее ссыпали в зерновые ямы для длительного хранения, создавая государственные запасы на случай долгой осады или неурожая.

В обмен на хлеб получали привезенное с островов Эгейского моря дорогое вино и оливковое масло, черепицу, стеклянную и краснолаковую посуду, предметы роскоши — золотые украшения, дорогие ткани.

Скифские нашивные бляхи.

Золото. IV в. до н.э.

В течение многих лет снабжение Неаполя заморскими товарами, в том числе вином с острова Родос, осуществлялось через Ольвию. Торговые связи поддерживались с Херсонесом, а также с Пантикапеем, на Боспоре покупали золотые украшения — изделия боспорских ювелиров. Оживленная торговля шла через города северо-западного побережья Крыма — Калос-Лимен и Керкинитиду (Евпаторию). Возможно, скифы и сами, без посредников, торговали с заморскими купцами, особенно в период подчинения Ольвии, когда они могли пользоваться ее флотом и совершать далекие путешествия.

крупным торговцем, ему, видимо, довольно часто приходилось возить хлеб из Неаполя в Ольвию, а затем на галерах совершать путь к Родосу и другим островам Эгейского моря. Поэтому Посидэй особенно чтил Ахилла Понтарха — покровителя моря. В Неаполе жил также торговец-грек по имени Евмен. При раскопках найдено посвящение богине плодородия Деметре, составленное Евменом.

В течение многих лет снабжение Неаполя заморскими това­рами, в том числе вином с острова Родос, осуществлялось через Ольвию. Торговые связи поддерживались с Херсонесом, а также с Пантикапеем, на Боспоре покупали золотые украшения — из­делия боспорских ювелиров. Оживленная торговля шла через города северо-западного побережья Крыма — Калос-Лимен и Керкинитиду (Евпаторию). Возможно, скифы и сами, без пос­редников, торговали с заморскими купцами, особенно в период подчинения Ольвии, когда они могли пользоваться ее флотом и совершать далекие путешествия.

Торговля у скифов носила меновой характер, денежные от­ношения не получили развития ни в эллинистическое время, ни в первые века нашей эры. Помимо хлеба продавали шерсть и шкуры животных, мед, воск, лен.

Дорогую посуду могла покупать лишь скифская знать. Однако всем, как знатным, так и простым людям, ежедневно требовались горшки

для приготовления пищи, для хранения молока, изготовления сыра и т.д. За пределами Неаполя открыты остатки гончарной мастерс­кой — следы двух печей и обломки керамики.

Гончарное ремесло опасно в пожарном отношении, поэтому печи для обжига выносились обычно за город. А бронзолитейщи- ки, оружейники жили и работали в городе — здесь неоднократно находили остатки бронзового шлака, ковшики для разлива рас­плавленного металла, литейные формы. Удалось найти и следы железоделательного производства. Неапольские кузнецы ковали кинжалы и мечи, выделывали орудия труда.

Из материалов, добытых археологами, видно, что горожане строили и украшали храмы, совершали различные культовые це­ремонии, делали приношения богам.

Рельеф с изображением царя Палака

Керамические изделия имеют особую ценность для археологии: керамика отлично датируется. Изучая состав, технологические особенности, можно точно судить о времени, ведь керамическая посуда недолговечна

В северной части Неаполя и за пределами его оборонительных стен раскопаны четыре общественных здания для совершения культовых церемоний. Эти постройки имели одинаковую плани­ровку (прямоугольный зал и сени) и отличались друг от друга лишьразмерами и качеством отделки.

Наиболее интересно так называемое здание с фресками, откры­тое в северной части городища. Его размеры — 19 ? 9 м. Из сеней в главный зал вел дверной проем шириной 1,6 м. Стены дома из сырцового кирпича лежали на каменном основании, двускатная крыша была крыта черепицей. В центре зала находился очаг. Сохранились 16 выдолбленных в скале углублений диаметром20-25 см от деревянных опор, которые поддерживали кровлю и колпак над очагом. В северо-западном углу этого помещения найдены обломки черепа оленя с остатками рогов. Стены зала были оштукатурены и расписаны.

Сохранившиеся куски штукатурки позволяют реконструиро­вать роспись зала. Верхний пояс росписи — зубчатый со следами красной и серой красок. Над ним — серый лепной карниз. Средний пояс был расчленен полуколоннами с коринфскими капителями, между которыми находились прямоугольники, обрамленные рас­писными рамами. Нижний, третий пояс состоял из чередующих­ся широких и узких прямоугольников, выписанных красне и черной краской под мрамор.

Поверх росписи процарапано по штукатурке множество рисунков — граффити. Среди них — изображения воинов с копьями, тарана на колесах, табунов коней, примитив­ных человеческих фигурок, сарматские знаки. Здание со­оружено в конце II — начале I в. до н.э. и просуществовало до II-III вв. н.э. Никаких предметов труда и быта в нем не нашли. Вместе с тем его парадность, пропорции, распис­ные стены, размеры, планировка, остатки очага и костей жертвенных животных со всей очевидностью говорят, что здание было общественным, служило для культовых целей.

К юго-востоку от здания с фресками открыты остаті дома, такого же в плане, но меньших размеров — 15 ? 7,2 Стены его также были возведены из сырцового кирпича и лежа­ли на каменном основании. В юго-западном углу главного зала

Самым неразгаданным вопросом истории древних народов остаются их верования, различные ритуалы. Подчас археологи наталкиваются на остатки жертвоприношений, каких-то обрядов, смысл которых остается загадкой. Наука не накопила пока достаточного количества фактов для их объяснения. И пройдет, по-видимому, немало времени, прежде чем станет приоткрываться та завеса, за которой скрыты миропонимание и религиозные представления людей далекого прошлого.

выявлено 13 целых и много мелких обломков рогов молодых оленей и четыре отрезка рогов крупных оленей. Это здание было сооружено раньше дома с фресками и тоже служило для культо­вых целей.

Павсаний, античный автор II в. н.э., описывая жертвоприноше­ния у скифов, сообщает следующие подробности: «Кладут четырех­угольные брусья, прилаживая как камни при постройке здания, подняв до известной вышины, накладывают хворост. Затем пред­ставители городов приносят жертву: Гере — корову, Зевсу — быка, наполняют их вином и курениями, кладут в жертвенник и зажига­ют. Частные лица жертвуют кто что может, малоимущие жертвуют что-нибудь из мелкого скота. Все эти жертвы сжигаются, причем сгорает и сам жертвенник».

Скифы чтили богиню Табити — покровительницу огня, домаш­него очага. Поскольку Табити была верховным божеством, в культо­вых домах центральное место занимал очаг, где горел священный огонь и совершались культовые церемонии.

Самым неразгаданным вопросом истории древних народов ос­таются их верования, различные ритуалы. Подчас археологи натал­киваются на остатки жертвоприношений, каких-то обрядов, смысл которых остается загадкой. Наука не накопила пока достаточного количества фактов для их объяснения. И пройдет, по-видимому,

немало времени, прежде чем станет приоткрываться та завеса, за

Рисунки на изделиях дают много информации о различных аспектах жизни людей

того времени

которой скрыты миропонимание и религиозные представления людей далекого прошлого.

Культ предков, культ солнца, культ Девы — богини плодородия, культ меча, культ огня, культ коня — многое можно понять, сопос-

подражать эллинам: для возведения и отделки богатых зданий приглашают греческих мастеров, причем планы и пропорции этих построек, жилых и общественных, повторяют греческие. В эту пору скифские цари, подобно греческим базилевсам, чека­нят собственную монету. Ощутимо греческое влияние и в одежде: Скилур и Палак на рельефе изображены в плащах, у Скилура плащ скреплен на плече фибулой.

В Неаполе Скифском жили и трудились греки (мы знаем По- сидэя и Евмена). Часть населения, несомненно, знала греческий язык — язык международного общения Древнего мира, посвяще­ния богам были написаны по-гречески.

Особый интерес представляют скифские мавзолеи и история их раскопок. Одна из найденных гробниц была построена для пред­шественника царя Скилура. В молодости он был женат на вдове царя Пересада на Боспоре, там он упомянут в письменных источниках. Но историки не знали точно, кто это такой. Благодаря найденной в Неаполе надписи стало ясно, что это скифский царь, который правил здесь до Скилура. Неизвестно, кем приходился ему Скилур, может быть сыном, а возможно власть передавалась не по наслед­ству, а как-то иначе. Похоронили его примерно в 130 г. до н.э.

Археологи построили макет — своеобразную историческую реконструкцию мавзолея, и сегодня мы можем оценить, как он вы­глядел в древности. В верхнем этаже было небольшое святилище, напоминающее маленький греческий храм. В подвальном поме­щении, которое было заглублено под скалу, вероятно, находилась гробница с телом, но она была разграблена. Было найдено только несколько мелких золотых украшений.

Будущим поколениям археологов работы хватит: обнаруженные археологические памятники еще ждут своих исследователей

Влияние греческой культуры особенно усиливается в эллинистический период.

Скифская аристократия во всем стремится подражать эллинам; для возведения и отделки богатых зданий приглашают греческих мастеров, причем планы и пропорции этих построек, жилых и общественных, повторяют греческие. В эту пору скифские цари, подобно греческим базилевсам, чеканят собственную монету. Ощутимо греческое влияние и в одежде: Скилур и Палак на рельефе изображены в плащах, у Скилура плащ скреплен на плече фибулой.

Скифская нашивная бляха.

IV в. до н.э. Золото

С внешней стороны оборонительной стены кто-то из жителей выбрал глину для хозяйственных нужд. Обнаружилось древнее погребение — ряд погребальных ящиков, покоившихся один над другим. Когда дошли до скалы, посчитали, что раскопки завер­шены. Но в скале оказалось углубление, прикрытое плитой. Там находилось самое раннее захоронение, относившееся ко II в. до н.э. и в отличие от прочих не разграбленное в древности. Для человека, покоившегося в каменной гробнице, и был возведен мавзолей. Обычно же скифы хоронили своих сородичей в курганах или склепах. Своим богатством это захороне- - ние напоминало гробницы великих курганов. Известный * антрополог М.М. Герасимов восстановил по черепу облик покойного. Так была обнаружена гробница царя Скилура, •. в свое время прославившего Неаполь Скифский.

'¹ Благодаря реконструкции сегодня можно увидеть тронное

’ ложе Скилура. Восстановили его облик по пустотам и гипсо­вым отпечаткам, и археологам удалось его реконструировать.

Восточного типа, но с греческими элементами украшений, когда- то оно было раскрашено и позолочено. Все было очень красиво.

В мавзолее найдено 1327 золотых украшений, разнообразное оружие античных времен. А у стены ученые обнаружили деревян­ный резной саркофаг с женским погребением, предполагают, что это была скифская царица, имени которой история не сохранила. В ее саркофаге были найдены золотой медальон, игла, массивный золотой перстень, что датирует погребение I в. н.э.

Мавзолей — единственный памятник такого рода в скифских поселениях. Его местонахождение лишний раз подтверждает зна­чение Неаполя как экономического и культурного центра поздне­скифского государства, столицы Малой Скифии.

Царская крепость времен Скилура — это самый героический пе­риод в истории Неаполя. В царствование Скилура столица скифов процветает; население занимается торговлей, ремеслами, город строится. Правители заботятся о внешнем облике города, дабы заморские гости, послы других государств увидели богатство скиф­ских царей, почувствовали силу и могущество скифской державы.

Ранее других убедились в этом «учителя»: уже в III в. до н.э. скифы разрушили некоторые поселения и укрепления Херсонеса на севе­ро-западном берегу и присвоили себе часть его хоры, земельных угодий сельскохозяйственного назначения. Херсонес, самостоя­тельное греческое государство, жаждал распространить влияние на весь хлебный Крым, чтобы сосредоточить в своих руках торговлю скифским хлебом с Грецией. Скифы не могли примириться с таким самозваным посредником. Между скифами и Херсонесом то и дело вспыхивали войны.

В результате планомерного исследования Неаполя Скифско­го — столицы государства поздних скифов — было установлено, что во второй половине II в. до н.э. была создана мощная оборони­тельная система, в которой использовались достижения эллинис­тической фортификации.

Аналогичную картину можно наблюдать и на городищах Пала- кия (Усть-Альминское городище), Хабеи (городище Кермен-Кыр) и Напите (Булганакское городище). Одновременно с Неаполем, во второй половине II в. до н.э. были перестроены оборонительные стены этих крепостей. Вероятно, их важнейшая функция заключа­лась в защите удобных северных подступов к Неаполю Скифскому.

Позднескифское государство вело войну с греческими госу­дарственными образованиями, причем военными действиями со стороны греков руководил полководец Диофант, посланный Мит­ридатом Евпатором. Во главе скифского войска стоял царь Палак. Хотя скифы готовились к приходу Диофанта, тем не менее Неа­поль был разрушен и сожжен. Греческие войны прервали естест­венное развитие города. Во время военных действий греки пору­шили и пожгли скифские крепости, о чем свидетельствуют закоп­ченные камни и слои золы. Принято считать, что позднескифское государство, пережив во II в. до н.э. время наивысшего расцвета, после поражения от войск Диофанта пришло в упадок. Судя по письменным источникам, все именно так и обстояло — жизнь на городище едва теплилась.

Во II в. н.э. здесь появляются какие-то новые кочевники, которые решительно меняют образ жизни Неаполя. Некрополи функцио­нируют, зольники насыпаются, но нет никаких новых построек. В конце II — начале III в. н.э. Неаполь превращается в большую пыльную, грязную деревню с кривыми улочками, убогими домами и зерновыми ямами. Та слава, какая была у крепости при Скилуре, никогда больше сюда не возвращалась.

Царская крепость времен Скилура — это самый героический период в истории Неаполя. В царствование Скилура столица скифов процветает; население занимается торговлей, ремеслами, город строится. Правители заботятся о внешнем облике города, дабы заморские гости, послы других государств увидели богатство скифских царей, почувствовали силу и могущество скифской державы.

Змееногая богиня Табити

Наконечник гривны.

Конец IV — первая половина V в. Золото, гранат, перламутр

Период процветания Неаполя Скифского — это короткий отрезок времени в 30-40 лет. В это время скифская культура представляла собой симбиоз греко-варварской и кельтского типа культур, который нашел удивительное выражение в комплексе Южного дворца. Уникальное сооружение сконцентрировало в себе все элементы различных культур и не имеет аналогов в мире.

Серьги с подвесками в виде женской головы.

Около 350 г. до н.э.

Период процветания Неаполя Скифского — это короткий отре­зок времени в 30-40 лет. В это время скифская культура представ­ляла собой симбиоз греко-варварской и кельтского типа культур, который нашел удивительное выражение в комплексе Южного дворца. Уникальное сооружение сконцентрировало в себе все эле­менты различных культур и не имеет аналогов в мире.

В первой половине или в середине III в. н.э. остатки Неаполя подвергаются сплошному разгрому. В камнях лежат костяки, битая посуда, кругом следы пожара, земля сплошным ковром покрывается пеплом. С этого момента здесь жизни больше нет. Традиционная точка зрения еще недавно приписывала эти по­громы готам, которые огнем и мечом покоряли все вокруг. Сейчас археологическая датировка событий сместилась несколько назад, и правильнее будет считать виновниками этого сармато-аланские племена. Могущество последнего скифского государства было сломлено, и жизнь навсегда покинула город, просуществовавший более 700 лет.

Мы стоим возле древних камней, свежий ветер шевелит волосы, надувает парусом рубашки. Юрий Петрович Зайцев участвовал в раскопках Неаполя с 1978 г., начинал еще студентом. А теперь это его территория, он — руководитель экспедиционных работ, автор научных трудов и монографий. И знает Неаполь не хуже самого царя Скилура.

Проехав несколько сотен километров по Северному Причерно­морью, мы больше нисколько не сомневаемся в том, что многие города, отмеченные на исторических картах Великой греческой колонизации Северного Причерноморья, — это города местного населения — варваров, по классификации эллинов. Скифы, сар­маты, савроматы, аланы, тавры, меоты, а позже славяне и русичи успешно перенимали у греков все: строительные технологии, архи­тектуру, строительство дорог, фортификацию, вооружение, методы военных действий, технологию обработки металлов, техноло­гию производства керамики, искусство мелкой пластики, искус­ство живописи и многое, многое другое, вплоть до представлений о мире, о боге. Обучение шло настолько успешно, что с течением времени бывшие варвары могли противостоять грекам, заключатьс ними договоры на равных, заключать династические союзы. И не случайно, что остатки живой культуры эллинов после заката их цивилизации сохранялись дольше у обученных ими варваров...

6.8.3.