Наследственность: социальный генотип цивилизаций

Любая система в живой природе и обществе существует и эф­фективно функционирует до тех пор, пока сохраняется ее наслед­ственное ядро, генотип, выражающий ее сущность, характерные

Рисунок 3.2.

Схема трансформации социальной системы

Рисунок 3.3.

Глубина трансформаций социальной системы

черты, пропорциональность и взаимодействие образующих гено­тип элементов. Высшим достижением научного познания общест­ва является раскрытие генотипа, наследственного ядра социаль­ных систем начиная с человека (генотип которого носит биосоци­альный характер) и семьи и заканчивая глобальной цивилизаци­ей, человечеством в целом во всем разнообразии входящих в него элементов.

Нужно признать, что до сих пор раскрытию генотипа цивили­заций (как мировых, так и локальных) в научной литературе

не уделялось внимания. Сделаем первую попытку исследования этой сложнейшей проблемы, не претендуя на ее окончательное решение.

По нашему мнению, в структуре цивилизационного генотипа (если вести речь о локальных цивилизациях) можно выделить во­семь основных элементов (своеобразных социальных хромосом).

1. Природно-экологическая среда, в которой формируется и функционирует цивилизация. Эта среда включает:

климатические условия на территории, где возникает и раз­вивается цивилизация, — жаркий, холодный или умеренный кли­мат, уровень и сезонные колебания температуры, обильность или недостаток осадков и т. п. Не случайно возникновение первого по­коления локальных цивилизаций в IV—III тыс. до н. э. произошло в областях с теплым климатом, наиболее благоприятных для жиз­ни. А. Л. Чижевский отмечал: «Если мы проследим условия воз­никновения и развития цивилизаций, то ясно увидим, что вели­чайшие центры умственной жизни человечества первоначально локализуются в местах с оптимумом температуры.

обилие, достаточный уровень или недостаток природных ресурсов, необходимых для обеспечения жизнедеятельности об­щества. Цивилизации возникали прежде всего там, где имелись значительные запасы природных ресурсов, необходимых для до­стижения высокого уровня производительности труда. Г. Бокль называл в своих трудах две группы факторов, определяющих ус­ловия развития цивилизаций: физические, находящие выражение в климате, пище, почве и «общем виде природы», и умственные — говоря современным языком, уровень познания законов природы и их технологического применения [20. — Т. 1. — Гл. 2]. Первые цивилизации возникли в долинах больших рек, где земли были плодородны, а избыток воды позволял создавать мощные систе­мы ирригации;

уровень экологической безопасности, подверженность тер­риторий стихийным бедствиям — наводнениям, землетрясениям, тайфунам, извержениям вулканов, засухам и т. и.;

степень воздействия человека на природную среду, способ­ность последней к самовоспроизводству и преодолению отрица­тельных последствий этого воздействия.

Природно-экологический фактор во многом определяет харак­терные черты цивилизации, но он не является ведущим мотивом в формировании ее генотипа.

2. Демографическая составляющая генотипа цивилизации во многом связана с природно-экологической, находится на стыке природы и общества, носит в силу этого двойственный характер, но имеет самостоятельное значение. Основные ее элементы:

численность населения и темпы его динамики, его критиче­ский минимум, без которого невозможно формирование крупно­масштабного, сложного общества; необходимый уровень плотнос­ти населения, его концентрации в городах и т. п. Низкая плот­ность и невысокие темпы роста населения на тысячелетия задер­жали начало формирования цивилизаций в северо-восточной ча­сти Евразии;

расовый состав общества (преобладание той или иной расы во многом зависит от природных факторов);

условия воспроизводства населения, его половозрастной со­став, характер и состав семей;

национальный и этнический состав общества, языковая общность, наличие лидирующей (преобладающей) нации (этно­са), уровень национальных и этнических связей;

миграционные характеристики населения — его сравни­тельная однородность и устойчивость (например, нынешние япон­ская, китайская или индийская цивилизации) либо, напротив, формирование за счет притока иммигрантов.

Влияние демографической составляющей генотипа возрастало со временем, по мере роста численности и плотности населения и его дифференциации по цивилизациям. Согласно расчетам А. Мэддисона, в I тыс. н. э. среднегодовые темпы прироста населе­ния составляли всего 0,01% и колебались от 0,09% в Японии, 0,07% — в Африке и Латинской Америке, 0,06% в США и СССР до 0% в Западной Европе, Китае и Индии. В следующие же 500 лет (1000—1500 гг.) темпы прироста возросли в 10 раз — до 0,10% в мире в целом (0,17% — в СССР, 0,16% — в Западной и 0,15% - в Восточной Европе, 0,07% — в Африке и 0,08% в Индии). Дальше тем­пы прироста мирового населения эпоха за эпохой возрастали (0,27% в 1500-1820 гг, 0,40% - в 1820-1870 гг, 0,80% - в 1870-1913 гг.

0,93% — в 1913—1950 гг.). Пик был достигнут в 1950—1973 гг., когда среднегодовой темп прироста достиг 1,93%, а дифференциа­ция — от 2,73% в Латинской Америке, 2,37% — в Африке до 0,71% в Западной Европе. С последней четверти XX в. в кривой демо­графической динамики произошел перелом: мировой прирост на­селения составил 1,62% (2,69% — Африка, 2,05% — Индия, 1,96% — Латинская Америка; 0,32% — Западная и Восточная Европа, 0,54% — СССР) [264. — С. 257]. В XXI столетии эта ситуация закрепится: по среднему варианту демографического прогноза ООН, темпы прироста населения в целом по миру снизятся в 2045—2050 гг. до 0,33% (чуть выше темпов 1500—1820 гг.). Дифференциация соста­вит от 1,08% — в Африке, 0,41% — в США, 0,26% — в Индии, 0,2% — в Латинской Америке до -0,86% в России, -0,56% — в Японии, -0,15% — в Германии, -0,37% в Китае [272]. При сохранении по­добной тенденции, по нашим оценкам, общая численность населе­ния в мире вернется к концу XXII в. к 6 млрд человек — уровню 2000 г. Демографическая динамика, рост или депопуляция населе­ния будут играть все большую роль в судьбе как локальных циви­лизаций, так и всего человечества.

3. Технологическая составляющая генотипа цивилизации предполагает определенный технологический уровень (меняю­щийся от эпохи к эпохе, с переходом к очередному технологичес­кому способу производства и технологическому укладу в его рам­ках) развития производительных сил цивилизаций и всех их эле­ментов: наборов средств производства и технологий их функцио­нирования, энергетических и сырьевых источников, форм орга­низации производства, уровня квалификации работников. Техно­логический уровень цивилизации определяет конкурентоспособ­ность продукции, уровень производительности труда, качество жизни населения, место цивилизации в мировом технологичес­ком пространстве — будет ли она находиться в авангарде или от­ставать. Это не означает технологической однородности всех от­раслей и регионов цивилизации. Напротив, налицо технологичес­кий разрыв между отраслями и регионами, технологическая мно- гоукладность экономики. Но этот разрыв имеет свои пределы, ли­дирующие отрасли и регионы играют роль локомотива, тянущего за собой отстающих. Можно определить средний технологичес­кий уровень каждой цивилизации, его динамику по эпохам, ран­жировать цивилизации по этому показателю. В переходные эпохи нередко происходит смена технологических лидеров. В начале XXI в. технологическими лидерами являются североамерикан-

ская, западноевропейская, японская и океаническая (ее часть — Австралия) цивилизации, отстающими — африканская, мусуль­манская (кроме нефтеэкспортирующих стран Ближнего Восто­ка); остальные занимают промежуточное положение.

4. Экономическая составляющая цивилизационного геноти­па включает несколько элементов, меняющихся от эпохи к эпохе вместе с экономическими способами производства:

уровень экономического развития, что находит выражение в производстве ВВП на душу населения;

преобладающая форма собственности на природные ресур­сы, другие средства производства (государственная, частная в той или иной форме, общинная или общественная и т. и.); формы ее реализации;

преобладающие формы обмена, уровень товарности произ­водства и развитость рыночных механизмов, товарно-денежных отношений, соотношение рыночных и нерыночных секторов эко­номики;

характер и формы распределения произведенного продукта, уровень экономической стратификации социальных слоев (эконо­мической поляризации);

роль государства в функционировании и развитии экономи­ки, в присвоении средств производства, ренты и других составля­ющих чистого дохода, в регулировании внутренней экономики, межгосударственных и межцивилизационных связей, в выработке и реализации долгосрочной стратегии и степени планомерности в развитии экономики.

К богатым, развитым в экономическом отношении относятся североамериканская, японская, западноевропейская, океаническая (в части Австралии и Новой Зеландии) цивилизации. К бедным, с низким уровнем среднедушевого дохода, — африканская (южнее Сахары, кроме Южной Африки), индийская, буддийская (кроме Южной Кореи, Сингапура и Таиланда), мусульманская (за исклю­чением Саудовской Аравии и других нефтеэкспортирующих стран). Остальные цивилизации можно отнести к среднему уров­ню развития.

В каждой цивилизации наблюдаются экономическая неодно­родность, взаимодействие разных форм собственности и экономи­ческих укладов, разное соотношение рыночного и нерыночного секторов, разрыв между богатыми и бедными слоями населения. Все эти соотношения меняются от эпохи к эпохе, при смене миро­вых цивилизаций и кондратьевских циклов.

ТаВлица 3.1.

Динамика темпов роста ВВП*

* [264.-Р. 260,261, 263].

¹a — темпы роста ВВП, %, в сопоставимых ценах;

²б — темп роста ВВП надушу населения.

Цивилизационный прогресс находит выражение в ускорении темпов экономического роста и изменении доли цивилизации в мировом ВВП, особенно в индустриальную эпоху (табл. 3.1).

Меняется и доля цивилизаций в мировом ВВП. Если в доин- дустриальную эпоху лидерами были Китай и Индия (на их долю в 1 г. н. э. приходилось 57% мирового ВВП, в 1000 г. — 51,6%, в 1500 г. — 29,3% и в 1700 г. — 46,7%), то уже к 1913 г. их доля упала до 14,3%, а к 1973 г. — до 7,7%. Первенство перешло к за­падноевропейской (с 21,9% в 1700 г. до 33% в 1913 г.), а затем

североамериканской (доля США выросла с 0,1% в 1700 г. до 18,9% в 1913 г. и 27,3% в 1950 г.) и японской цивилизациям (с 2,9% в 1600 г. до 7,8% в 1973 г.) [264. — Р. 261]. Экономичес­кая составляющая генотипа локальных цивилизаций меняется на разных фазах их жизненного цикла, периоды подъема уступа­ют место временам застоя и кризиса; их доля во всемирном эко­номическом пространстве то увеличивается, то уменьшается.

5. Социальная структура цивилизации не менее важна. Об­щество разделяется на классы и социальные слои, которые играют неодинаковую роль в воспроизводстве, присвоении произведенно­го продукта и управлении. С момента раннеклассовой цивилиза­ции (с IV—III тыс. до н. э.) можно выделить несколько различных для каждой цивилизации социальных страт:

правящий слой — правители государств и представители знатных родов, высшее духовенство, военачальники, крупные биз­несмены;

средний слой — чиновники, офицеры, промышленники, уче­ные, деятели культуры, земледельцы, представители среднего и малого бизнеса, служители культа;

основной слой — крестьяне, ремесленники, рабочие, мелкие торговцы, низшие чиновники, солдаты;

низший слой — рабы, крепостные, каста неприкасаемых, лю­ди, лишенные гражданских прав и лично зависимые, нищие.

Социальная структура цивилизации трансформировалась вме­сте с экономической и политической ее составляющими. С отме­ной рабства в Северной и Южной Америке, а затем кастового строя в Индии низший слой общества практически исчез. В совре­менную эпоху все цивилизации имеют трехслойную социальную структуру, хотя кое-где встречаются реликты и рецидивы личной зависимости. Но каждая цивилизация имеет особенности, тради­ционные характерные черты социальной составляющей своего ге­нотипа. Так, североамериканская, западноевропейская и океаниче­ская (в части Австралии и Новой Зеландии) цивилизации по со­циальной структуре существенно отличаются от китайской, ин­дийской, мусульманской или африканской; социальная структура евразийской цивилизации дважды принципиально менялась — в начале и в конце XX в.

6. Государственно-политическая составляющая цивилиза­ционного генотипа включает следующие основные элементы:

государственное устройство, форма политической власти (монархия, парламентская или президентская республика, тира­ния, тоталитарный строй и т. и.);

уровень демократии, участия граждан в решении основных вопросов, формы самоуправления и т. и.;

правовое устройство, регулирование законодательством различных сторон жизни общества, степень независимости судеб­ной системы;

политическое устройство, количество партий, представля­ющих интересы разных социальных слоев, и острота борьбы меж­ду ними;

наличие гражданского общества, его институтов, уровень его контроля над государственным аппаратом.

Государственно-политическая составляющая — наиболее слож­ный и быстро меняющийся элемент цивилизационного генотипа. Еще в «Государстве» Платона показана смена форм государствен­ного устройства. Историческим трендом в динамике цивилизаций является нарастание демократических начал, вовлечение все более широких слоев населения в решение политических вопросов. Однако и здесь наблюдаются резкие колебания в периоды полити­ческих переворотов и революций. И если в одних цивилизациях и странах политическая составляющая не меняется в течение дли­тельного времени (например, североамериканская цивилизация), то в других (евразийская, западноевропейская) она подвержена частым трансформациям, неустойчива. С конца XX в. наблюдает­ся тенденция сближения государственно-политического устройст­ва в разных цивилизациях, хотя существенные различия сохраня­ются.

7. Социокультурная составляющая (сфера духовной жизни) является важнейшим компонентом наследственного ядра любой цивилизации. Она включает следующие основные элементы:

уровень и характер научного познания, состав и развитие сменяющих друг друга научных школ, своеобразие философского мышления, цивилизационные особенности в обновлении научных парадигм;

разнообразие культур — как в сравнении цивилизаций, так и в их внутреннем строении (национальное и этническое разнооб­разие), различия художественных и архитектурных стилей, лите­ратурного и музыкального наследия, эстетических оценок;

сложившаяся система передачи знаний и культуры следую­щим поколениям через систему образования, обучения и перепод­готовки кадров, сложившиеся педагогические школы и традиции;

система этических ценностей, критерии оценки деятельно­сти и поступков людей в семье и обществе, частично закрепленная в правовых нормах, но носящая более широкий характер и тесно связанная с преобладающей религией;

религиозное мировоззрение, господствующая или преоблада­ющая конфессия и проводящие ее в жизнь религиозные институ­ты. Некоторые современные цивилизации моноконфессиональны (мусульманская), другие допускают наличие нескольких религий, сотрудничающих и противоборствующих (западноевропейская, североамериканская, евразийская, африканская), третьи безраз­личны к религиозным верованиям (японская, китайская).

А. Тойнби считал принадлежность к той или иной религии конституирующим признаком цивилизации, выделяя на его ос­нове западно-христианскую, православно-христианскую, мусуль­манскую и индуистскую цивилизации [191. — С. 133]. Иной точки зрения придерживался Н. Н. Моисеев, который утверждал, что цивилизация сама выбирает адекватную ее духовному строю ре­лигию: «В отличие от Тойнби, я полагаю, что не религия формиру­ет цивилизации, а цивилизации усваивают те нравственные прин­ципы и то религиозное миропонимание, которое в наибольшей степени отвечает цивилизационным традициям народа. То есть цивилизация ’’выбирает’’ религию и приспосабливает под свои по­требности и идеалы» [136. — С. 105].

Такой подход основан на следующих аргументах. Во-первых, локальные цивилизации возникли за три тысячелетия до станов­ления монотеистических мировых религий; первоначально циви­лизации прошли через стадию политеизма. Во-вторых, формиро­вание монотеистических мировых религий в «осевое время», по Карлу Ясперсу, было связано с кризисной стадией развития ци­вилизаций 2-го поколения и стало одним из факторов становле­ния 3-го поколения. В-третьих, формирование 5-го их поколения на рубеже третьего тысячелетия связано с появлением все больше­го числа разнообразных верований и расширением межконфессио­нального диалога.

8. Историческая составляющая генотипа каждой локальной цивилизации выражает тот исторический опыт, который накоп­лен как в понимании единства коренных интересов народов и эт­носов, из которых она складывается, так и во взаимоотношениях

с другими цивилизациями. Формы этих взаимоотношений могут быть совершенно различными — от диалога и сотрудничества до противостояния и столкновения, которое иной раз завершается гибелью или поглощением более слабой цивилизации. Историче­ский опыт служит цементирующей силой, кристаллизирующей значимость и взаимодействие всех элементов генотипа локальной цивилизации, обеспечивающей его сохранение и обогащение на разных этапах жизненного цикла цивилизации.

Структура генотипа локальной цивилизации представлена на рис. 3.4.

Несколько иной состав имеет генотип мировой цивилизации как крупного этапа в истории развития глобальной цивилиза­ции — всего человечества на определенной фазе развертывания его жизненного цикла. Отсчет истории глобальной цивилизации мы ведем, как и Н. Н. Моисеев, с неолитической революции, со времени зарождения производящего хозяйства и начала социального расслоения общества (на базе общественного разделения труда). Произошло это около 10 тыс. лет назад, после глубочайшего экологического кризиса в позднем мезоли­те, поставившего вид Homo sapiens перед угрозой вымирания и вынудившего его пойти на эпохальные инновации — осво­ить животноводство, земледелие, а затем ремесла и строитель­ство.

За время существования первой из мировых цивилизаций — неолитической — генотип их только складывался. Он включал природно-климатическую, демографическую, технологическую, частично экономическую и социокультурную составляющие, но отсутствовали такие элементы, как социальное расслоение, госу­дарство и право; не сформировались еще локальные цивилизации. Поэтому первые тысячелетия истории можно рассматривать как фазу зарождения глобальной цивилизации, двух ее частей — ми­ровых и локальных цивилизаций, их генотипов.

Полностью эти генотипы развились в период раннеклассовой мировой цивилизации (примерно с середины IV до начала I тыс. до н. э.). Началось социальное расслоение общества, развивались товарно-денежные отношения, возникли государство и право, произошли качественные перемены в социокультурной сфере (совершена революция этических норм, подкрепленная религия­ми; создана письменность, заложены основы научного познания и образования), накапливался исторический опыт. Возникло и прошло стадии своего жизненного цикла 1-е поколение локаль-

Рисунок 3.4.

Структура генотипа локальной цивилизации

ных цивилизаций, опиравшихся на сеть городов («городская революция»). Эта эпоха наиболее богата на революционные пе­ремены в жизни общества, на судьбоносные инновации, зало­жившие основы развития общества на многие тысячелетия. Ис­пользуя терминологию К. Ясперса, можно сказать, что это было первое «осевое время». Именно тогда окончательно сформировал­ся генотип как мировых, так и локальных цивилизаций, образую­щих матричную структуру динамически развивающейся гло­бальной цивилизации.

В течение последующих мировых цивилизаций — античной (начало I тыс. до н. э. — середина I тыс. н. э.), средневековой (VI—XIII вв.), раннеиндустриальной (XIV — середина XVII в.), индустриальной (середина XVIII — конец XX в.) и складываю­щейся на наших глазах постиндустриальной (начало XXI — ко­нец XXII в.) — эти генотипы развивались, обновлялись и обога­щались, сплетаясь в едином потоке движения человечества от ступени к ступени, через циклы разной длительности и кризисы различной глубины.

В чем же состоит кардинальное различие генотипов мировой и локальной цивилизаций? И тот и другой состоят из восьми сходных элементов, но в генотипе мировой цивилизации эти эле­менты рассматриваются применительно к определенному этапу развития человеческого общества, что дает возможность более четко определить качественные и количественные показатели каждого из них. Кроме того, в генотипе мировой цивилизации возникает еще два элемента, две составляющие. Первый — это определенный набор локальных цивилизаций, выражающих циви­лизационное разнообразие на данном этапе исторического про­гресса. Второй — гео-цивилизационное пространство, все возрас­тающая с развитием человечества часть ойкумены, занятой циви­лизациями (цивилизационный пояс). Оно коренным образом от­личается от пространства, где цивилизации еще не сложились либо находятся в зачаточном состоянии. При этом следует учи­тывать многослойный характер геоцивилизационного простран­ства: в нем одновременно сосуществуют и преобладающая миро­вая цивилизация; и уходящие, вытесняемые; и реликтовые, вре­мя которых давно прошло; и новая, только зарождающаяся, иду­щая на смену преобладающей.

Многослойный характер носит и сообщество локальных ци­вилизаций. Одни из них являются лидерами в освоении и рас­пространении основ преобладающей мировой цивилизации.

Другие догоняют, постепенно осваивая ее достижения. Третьи, представляющие отжившие свое историческое время мировые цивилизации, оказываются в арьергарде. В одно и то же время живут локальные цивилизации, относящиеся к разным поколе­ниям.

Столь же неоднородна и каждая отдельно взятая из локальных цивилизаций, в развитии которых иногда наблюдаются причудли­вые сочетания и зигзаги. Например, в Северной Америке до граж­данской войны середины XIX в. господствующий индустриаль­ный строй сочетался с реликтами рабовладельческого строя. Рази­тельную противоположность представляют составные части со­временной океанической цивилизации. С одной стороны, Австра­лия и Новая Зеландия находятся в стадии перехода к постиндуст­риальной мировой цивилизации; с другой — в Полинезии, Микро­незии, Меланезии еще сохранились реликты первобытно-общин­ного строя, свойственного неолитической цивилизации.

Однако не следует понимать глобальное цивилизационное пространство как набор изолированных элементов. Это единая, развивающаяся система, между отдельными составляющими ко­торой с каждой исторической эпохой связь становится теснее. На этом пространстве действуют все более синхронизирующиеся гло­бальные циклы (хотя каждое звено этой системы имеет собствен­ную цикличную ритмику), ее периодически потрясают кризисы, охватывающие большую или меньшую часть геоцивилизационно- го пространства (хотя в каждой части этого пространства они про­являются по-своему).

Следовательно, социогенетическая закономерность наследст­венности действует в многомерном геоцивилизационном прост­ранстве путем передачи в видоизмененном и обогащенном виде наследственных генотипов трех уровней: глобальной цивилиза­ции, переходящей через определенные стадии своего историческо­го развития; мировых цивилизаций, выражающих сущность каж­дой из этих стадий; локальных цивилизаций, отражающих разно­образие отдельных звеньев единого человечества и специфику своей динамики, единство через многообразие. Образно это можно представить как огромную спираль сложнейшей структуры, от­дельные витки которой состоят из взаимопереплетающихся нитей локальных цивилизаций. Направленность данной спирали выра­жает общий тренд исторического развития человечества (глобаль­ной цивилизации), движущегося со все большим ускорением от этапа к этапу своего жизненного цикла.

3.3.