Мангуп — столица княжества Феодоро*

Среди памятников, отражающих средневековый этап истории Крыма, особое место занимает группа городищ, которые протяну­лись вдоль гребня Внутренней гряды Крымских гор — от средне­го течения реки Альмы до устья реки Черной.

Интерес к изучению «пещерных городов» возник после вхож­дения Крыма в состав Российской империи в 1783 г. В новопри- соединенный край устремились не только новые поселенцы, но и исследователи — П. Паллас, П. Кеппен, К. Габлиц и др. Вскоре Крым стал очень популярен и многие путешественники начали записывать свои впечатления, создавая тем самым уникальный материал для потомков. Романтические настроения и яркие обра­зы увиденного нуждались в историческом обосновании. Создание «пещерных городов» приписывалось и киммерийцам, и тавро-ски- фам, и ссыльным первохристианам и последователям арианства, ставшего ересью в Византии V в., и «скитальцам готам», и беглым монахам из иконоборческой Византии VIII в., и генуэзцам, посе­лившимся на побережье Крыма во второй половине XIII в., и сред­невековым грекам, и, наконец, пещерному человеку-троглодиту.

Первые археологические исследования этих памятников на

Мангупе начались в 1853 г. с пробных раскопок российского ар­хеолога А.С. Уварова. А исследования молодого студента К.С. Ме­

Пещерный город Мангуп — столица княжества Феодоро

[*]Авторы раздела — А.А. Волошинов, Т.В. Волошинова.

режковского в 1880 г.

В 1890 г. Ф.А. Браун начал раскопки остатков большой христиан­ской базилики (Константина и Елены) в западной части Мангупа, а затем и маленькой церкви на мысе Тешкли-Бурун [2]. В 1912­1914 гг. его работы продолжил директор Херсонесского музея Р.Х. Лепер, раскопавший кроме базилики часть цитадели и руины дворца мангупских князей. Первая мировая война прервала иссле­дования, которые возобновились только с установлением в Крыму советской власти. Были приняты меры к сохранению «пещерных городов». В 1921 г. Мангуп и ряд других «городов» были переданы в ведение КрымОХРИСа. Исследования проводили как крымские, так и американские ученые [1. С. 11].

Событием стало создание Музея пещерных городов в 1937 г. Его экспонатами стали средневековые городища Юго-Западного Крыма. Вторая мировая война внесла свои коррективы в изуче­ние Мангупа. На этот раз оккупационное немецкое командование попыталось с помощью археологических исследований найти доказательства причастности обитавших здесь готов к истинной немецкой расе, чтобы таким путем доказать свои права на заво­еванный Крым. Но все исследования закончились пополнением частных коллекций так называемых арийских археологов. В после­военные годы начался новый, более плодотворный этап в изучении этих памятников. Но до сего дня они хранят свои тайны, не давая покоя современным исследователям истории Крыма.

Мангуп — самый величественный и большой по площади из «пещерных городов». Он расположен на вершине живописного плато в юго-западной части Внутренней гряды Крымских гор. Ог­ромная гора-останец возвышается над уровнем окрестных долин, ее высота — 584,5 м над уровнем моря, городище охватывает почти 90 га. На вершине плато сохранились руины средневекового го­рода Феодоро — столицы одноименного княжества, погибшего в ходе турецкого завоевания в 1475 г.

С трех сторон это плато ограничено вертикальными обрывами, местами до 70 м высотой.

Западный мыс называют Чамны-бурун (Сосновый мыс) благо­даря густым сосновым зарослям. Северо-западный мыс — Чуфут- чеарган-бурун (Мыс вызова иудеев). Его название связано с прожи­ванием в этом районе караимской общины. Ущелье между обоими этими мысами носит название Табана-дере (Овраг кожевников). В его верхней части, возле водного источника, сохранились выруб­ленные в скале ванны для вымачивания кожи. Северо-восточный мыс — Елли-бурун (Мыс ветров) и северо-западный мыс разделяет ущелье Гамам-дере (Банный овраг). В верховьях ущелья распола­галась турецкая баня, вода в которую стекала сверху самотеком. Крайний восточный отрог называется Тешкли-бурун (Мыс Дыря­вый) из-за множества пещер, которые просвечиваются насквозь.

Пещера на мысе Тешкли-Бурун

4405

Пещерный дозорный комплекс

Ущелье, разделяющее этот и северо-восточный мысы, именуют Капу-дере (Воротный овраг), так как в его верховьях сохранились руины главных крепостных ворот.

На плато можно подняться по всем трем оврагам либо по старой колесной дороге, огибающей мыс Тешкли-бурун. Вдоль верхнего края обрыва просматриваются пещеры. Отсюда городской караул вел наблюдения за дорогой, вырубленной в скале. От ворот сохра­нились лишь основание и стена, за которой и начинается город. Мангуп был крупнейшей крепостью в средневековом Крыму и мог принять под свою защиту жителей всей округи.

Исследователей давно интересовал вопрос о времени возник­новения поселения на плато. Археологические раскопки показали, что человек жил здесь уже 5 тыс. лет назад, во времена медно-ка­менного и бронзового веков. Об этом говорят находки из кремня и диорита. А лощенная лепная керамика подтверждает посещение плато таврами в 1-м тыс.

Смешавшись с местным населением, они создали новую этни­ческую общность, которая вскоре попала под влияние греческих христиан. Такую информацию несут могильники на склонах и в окрестностях Мангупа. Во второй половине VI в. на плато стали создаваться раннесредневековые укрепления, связано это со строительством византийцами на подступах к Херсонесу ряда крепостей. Именно тогда в византийских источниках VII-IX вв. появилось название новой крепости — Дорос — главной крепос­ти Крымской Готии. На помощь строителям пришла сама приро­да, создав неприступные обрывистые берега плато. Общая протя­женность крепостных стен и естественных рубежей составила около 7 км. Такая линия обороны просуществовала вплоть до

Плита башни дворцового комплекса Мангупа

начала XVI в. После военных действий или природных вмеша­тельств стены подвергались ремонту.

Население Готии было очень пестрым по этническому составу. Здесь были потомки тавро-скифов, скифо-сарматов и гото-аланов, а также греки, армяне и караимы. Историограф византийского императора Юстиниана Прокопий Кесарийский в труде «О по­стройках» впервые упомянул «страну Дори» и назвал ее население «отличными воинами и превосходными земледельцами».

В конце VIII в. Дорос захватили хазары, присоединившие к Ха­зарскому каганату к этому времени большую часть византийских владений в Таврике. Это вызвало восстание местных христиан во главе с архиепископом Иоанном Готским. В результате тяжелой борьбы Дорос удалось освободить, но ненадолго. После подавления восстания архиепископ попал в плен, откуда ему удалось бежать на южный берег Черного моря, где через три года он умер [3].

Об этих событиях свидетельствует не только письменный ис­точник — «Житие Иоанна Готского», созданный в IX в., но и резуль­таты раскопок в Лагерной балке Мангупского плато, где был найден слой пожара в верхней части раннесредневекового горизонта недалеко от большой базилики.

Несмотря на значительное разрушение и уменьшение населе­ния, крепость и при хазарах сохраняла свое стратегическое зна­чение. Были реконструированы пострадавшие фрагменты стен и укреплений. И хотя установилась хазарская власть, население сохранило культурные связи с византийским Херсонесом. Именно в этот период — IX-X вв. — поселение все чаще именуют в источ­никах Мангупом.

В X в. в размеренную жизнь Хазарского каганата ворвались вен­гры-мадьяры и печенеги., а решающий удар нанесли ему князья окрепшего к этому времени нового феодального государства — Ки-

Участок главной линии обороны Мангупа

евской Руси. Почувствовав силу этого нового государства, Византия вынуждена была заключить выгодный для русичей мир. Князь Вла­димир взял штурмом Херсонес и в 989 г. принял христианство. Об укреплении русско-византийских отношений свидетельствуют и археологические находки в различных поселениях Крыма, в том числе и на Мангупе: бронзовый позолоченный крест-энколпий ки­евских мастеров XII в., трубчатые замки киевского типа и т.п. Насе­ление Мангупа активно занималось сельским хозяйством и вино­делием, о чем свидетельствуют вырезанные в скале винодавильни- тарапаны и расположенные в окрестностях гончарные мастерские по производству амфор. В конце XII — начале XIII в. Таврика вмес­те с Херсоном отошли от Византии и признали власть ее преемни­цы — Трапезундской империи. Крым фактически был предоставлен сам себе и лишь ежегодно пополнял казну империи.

В XIII в. нашествие Золотой Орды разрушило ряд крымских го­родов. Пострадал и Мангуп, но он сохранил самостоятельность. Об этом говорят новые укрепления, строительство княжеского дворца, восстановление большой базилики св. Константина и Елены, ук­репление цитадели, на которой сохранилась надпись, где впервые упомянуто название города и княжества — Феодоро.

О расцвете города свидетельствуют археологические исследо­вания пластов XIV-XV вв.

Широкий ассортимент столовой, кухонной и тарной посуды удовлетворял потребности всех слоев населения. Раскопки дали и большое количество кровельной черепицы местного производ­ства. Окрестности города были покрыты пшеничными, ячменными полями, фруктовыми садами и виноградниками, а в горах разводи­ли крупный рогатый скот.

В большом почете были мастера-каменотесы. Из добытого на территории города камня повсеместно строились как княжеская резиденция, так и жилища бедняков. Скальные пещеры использо­вались в оборонительных, хозяйственных и культовых целях.

Наиболее ярким оказался период правления князя Алексея (20­30-е гг. XV в.). Укрепив Мангуп, он практически заново выстроил порт Каламиту на юго-западе полуострова, а в 1433 г. отнял у ге­нуэзцев крепость Чембало. Но уже через год генуэзцы вернулись, восстановили не только свою власть в Чембало, но и разгромили Каламиту.

Генуэзцы двинулись на союзника феодоритов — крымского хана Хаджи-Герая, резиденция которого находилась в Солхате, однако на полпути их войско было разбито. Захваченный ими ранее в плен мангупский наследник — Алексей (Улу-Бей) — вернулся домой, чтобы в скором времени стать правителем Феодоро.

Княжество настолько окрепло, что с его князьями готовы были породниться многие знатные правители. Так, в 1427 г. князь Алексей выдал свою дочь Марию за трапезундского наследника, будущего императора. Дочь преемника Алексея, князя Исаака (Исайко), вы­шла замуж за господаря Молдавии и Валахии Стефана III. В 1474­1475 гг. великий князь московский Иван III поручил своим послам начать переговоры о женитьбе своего сына на дочери мангупского князя [1. С. 178], но браку помешало нападение на Крым турок.

Весной 1475 г. мангупским правителем стал Александр, племян­ник Исаака. Одни считают, что он прибыл из Молдавии, чтобы сменить умершего Исаака, а другие исследователи приписывают племяннику убийство дяди с целью захвата власти. Как бы там ни было, но уже летом 1475 г. на Крымском побережье высадились турки-османы. В течение нескольких дней им удалось взять, каза­лось бы, неприступные крепости и подойти к Мангупу. Вооружен­ные огнестрельным оружием и пушками, турки и татары пять раз

Ворота цитадели Мангупа

Вырубная скальная лестница к пещере

пытались штурмом взять город, но безуспешно. Только в декабре 1475 г. они сумели хитростью взять крепость [4].

Княжество погибло, и хотя большинство жителей покинули Мангуп, город превратился в турецкий административный центр, который со временем пришел в упадок, так как разоренные турка­ми окрестные селения уже не могли его содержать [5].

Так завершилось турецкое завоевание Крыма, на триста лет попавшего в вассальную зависимость от Османской империи. Ту­рецкое влияние прежде всего проявилось в мусульманизации на­селения. Те, кто сохранил верность христианству, вынуждены были платить большие налоги и выполнять многочисленные феодальные повинности. Турция сдерживала экономический рост Крымского ханства, которое во главе с ханом подчинялось султану [6].

Из всего архитектурного комплекса Мангупа до нашего времени лучше других сохранилась цитадель на восточном мысе Тешкли- бурун. Мыс пересекает оборонительная стена, из которой вперед выступают остатки трехэтажного здания. Некогда оно имело двор­цовый и одновременно оборонительный характер. Слева от цитаде­ли находятся ворота, перекрытые сводом, через них и можно войти в здание. После захвата крепости турками здесь размещалась тюрьма для знатных пленников, захваченных во время набегов.

Фасадная стена здания обрушилась еще в XIX в., но, судя по описаниям путешественников, окна обрамлялись резными налич­никами в традициях малоазийской архитектуры, а по внешнему фасаду башни-донжона вместо окон шли узкие бойницы. «Теперь там пороховой склад, хранятся пушки, ружья, другая военная аму­ниция и снаряжение. Крепость всегда стоит запертая...» [7], — писал Э. Челеби.

Польский посол к татарскому хану Мартин Броневский, побывав в Крыму в середине XVI в., оставил нам первое описание Мангупа: «Город Манкопия лежит в горах и лесах, в некотором удалении от моря. Он имеет два замка, построенных на высокой и широкой скале; драгоценные греческие храмы и здания; несколько ручьев, стекающих со скалы, чистых и удивительных. По покорении же турками, через 18 лет, он выгорел почти до основания, как говорят греческие христиане. Вот почему и нет уже ничего привлекательно­го, кроме верхнего замка, имеющего отличные ворота, украшенные греческими надписями и многим мрамором, и высокий каменный дом. В этом доме, по варварской ярости ханов, иногда содержатся московские послы, с которыми жестоко поступают» [8].

Во время археологических работ в районе ворот были найдены следы осады 1475 г. Когда противник прорвал линию обороны, за стенами цитадели укрывались последние защитники. Здесь развер­нулись самые упорные бои. Защитники тут же перековывали гвозди и все подходящее под наконечники стрел и копий. Чтобы удары были более эффективными, турки подтянули свои пушки прямо к стенам. Археологи нашли здесь большое количество каменных ядер и наконечники стрел рядом с горном. С северо-западной сто­роны к цитадели примыкало здание, от которого остались лишь детали. Вероятно, это была казарма.

Неподалеку от ворот найдены остатки еще одного сооружения — небольшая восьмигранная в плане церковь (октогон). «В этой цитаде­ли нет домов, — писал Э. Челеби. — Есть только одна мечеть с каменным куполом, переделанная из церкви» [7]. Скорее всего это была княжеская церковь, построенная при князе Алексее (20-30-е гг. XV в.) во время реконструкции цитадели. Ближе к северному об­рыву находится колодец, снабжавший защитников водой, но при турках он был засыпан. Э. Челеби отмечал: «чтобы взять из него воду, надо спуститься на 50 ступеней».

На самом краю мыса находится укрепление, соединявшее на­земные и пещерные сооружения, — дозорная башня, по сторонам которой шли пещерные казематы. Из них хорошо просматрива­лись подступы к городским воротам. В нижней части башни раз­местилась большая искусственная пещера. Западная и восточная стены частично разрушились. В результате образовалось сквозное отверстие, просматривающееся снизу, отчего мыс и прозвали «Теш- кли» — «Дырявый». По краю скалы из пещеры еще ниже ведут две лестницы. Одна — внешняя широкая — ведет на площадку перед входом в подземелье, а другая — в большую пещеру с подпорным монолитным столбом по центру. При ударе по нему разносится гулкий звук: отсюда и название пещерного комплекса — «Барабан- коба». Существует версия, что здесь находилась тюрьма, о которой в свое время упоминали многие путешественники. Однако один из них — Мартин Броневский, побывавший на Мангупе в 1578 г., указывал, что тюрьма находилась при дворцовом здании, и дал ее описание. А по краю Тешкли-буруна скорее всего располагались помещения монастыря и так называемая гарнизонная церковь.

Неподалеку от склона Гамам-дере, в зарослях кустарника со­хранились руины наиболее густо застроенной части поселения. Среди них видны стены церкви, известной как церковь Богороди-

Пещерный комплекс Барабан- Коба на мысе Тешкли-Бурун

цы. Ее строительство относится к XV в. Хотя во время турецкого завоевания церковь была разрушена, прихожане восстановили и использовали ее вплоть до начала XVII в. Рядом с церковной стеной сохранились надгробия небольшого средневекового кладбища. Несмотря на отсутствие надписей, они представляют значительный интерес, так как на них сохранились рельефные изображения предметов, которыми при жизни пользовались умершие.

В этом же районе находятся руины дворца, которые иссле­дователи начали изучать в 1912 г. Это было большое (40 ? 30 м) двухэтажное здание. Можно было войти в него с южной стороны и затем попасть в просторный двор, разделенный двумя двойны­ми рядами колонн на три равные части. Сохранились две нижние ступени широкой лестницы, по которой можно было подняться в главное здание. Из северной стены наружу выступала трехэтаж­ная башня-донжон, возведенная одновременно с дворцом в 1425 г. Во время турецкого нападения в 1475 г. дворец благодаря своим фортификационным качествам стал одним из главных очагов сопротивления. Об этом говорят найденные у стен лучные и арба­летные стрелы, фрагменты ядер. Уникальной находкой стала часть плиты, украшенной двуглавым геральдическим орлом и надписью: «Была построена эта башня вместе со дворцом в благословенной крепости, которая видна ныне, во дни Алексея, владыки города Феодоро и Поморья...» [1. С. 185].

Именно эта плита дала основание считать сооружение двор­цовой резиденцией правителей Мангупа. Подтверждением ста­ли найденные в 1938 г. во время раскопок глазурованные чаши с надписями на греческом языке — «самодержец Исаак». Как из­вестно, правил Исаак с 1471 по 1474 (1475) г. Именно с ним мос­ковские послы вели переговоры о династическом браке, а вернее о политическом союзе между двумя православными государствами.

Постройка этого дворцово-замкового комплекса завершила создание оборонительной системы Мангупа.

Известняковая плита с надписью князя Алексея из раскопок дворца

Надгробия на караимском кладбище

На расстоянии около 100 метров к северо-западу от дворца находятся остатки одного из старейших сооружений города — большой трехнефной базилики, которую считают храмом в честь св. Константина и Елены. Внутри здание разделено двумя рядами колонн на три продольных части — нефы. С востока ее завершали две апсиды закругленной формы — большая и малая. По бокам были пристроены галереи. Полы покрывала цветная мозаика, а предалтарная часть облицована каменными плитами. Базилика была построена в XIV-XV вв. на месте более ранней, и в период рас­цвета Мангупа перестраивалась, украшалась фресками, мраморны­ми и известняковыми архитектурными деталями. Под полом храма обнаружены захоронения знатных особ. Могилы представителей местной знати найдены и за пределами базилики, у ее стен.

Точной даты строительства храма нет, но о раннем периоде постройки говорит найденная (пока единственная в Крыму) извес­тняковая плита с именем императора Юстиниана I. Здесь же похо­ронили погибших при турецком захвате защитников города.

Со временем территория разрушенного храма превратилась в кладбище. Сократившееся в численности христианское население с середины XV в. стало вытесняться иудейской общиной. Постепенно застроили пустырь вокруг бывшей большой базилики, а в верховье Табана-дере возвели синагогу (кенассу). И хотя в XVII в. караимы стали основным населением Мангупа, в начале 90-х гг. XVIII в. боль­шинство их переселилось в другой пещерный город — Чуфут-Кале.

Новые хозяева Мангупа строили свои дома из камня, чаще все­го просто разбирая прежние постройки, в том числе и базилику. Жилища традиционно состояли из двух комнат. Для обогрева и приготовления пищи сооружали тандыры.

Жизнь на плато постепенно угасала. После 1774 г., когда был подписан победный для Российской империи Кучук-Кайнарджий- ский договор, крепость покинул и турецкий гарнизон. Сегодня лишь руины да пещеры напоминают о некогда процветавшем городе. Остатки христианских храмов, мусульманских мечетей, караимских кенасс красноречивее всего говорят о переплетении судеб разных народов на небольшом клочке земли.

Расположение святилища на предгорьях Большой Крымской гряды

Монета с изображением понтийского царя Митридата VI Евпатора. Начало I в. до н.э. Серебро

5.4.2.