Магико-сакральные функции государя. Правитель и ритуал
К таковым в первую очередь относились: функция по обеспечению плодородия и функция исцеления больных и немощных. Государь должен был обеспечить стране богатый урожай и для этого самолично участвовал в различных молениях, ставивших целью получение обильного урожая.
Считалось, что правитель должен был обеспечить благоденствие народа и от него зависело процветание страны.Как непосредственно связанную с функциями обеспечения плодородия можно рассматривать и лечебную функцию государя. Основное ее значение заключалось в том, что правитель не только должен был заботиться о благе народа, но и самолично контролировать процесс «оздоровления» своих подданных. Для этого он осуществлял различные ритуальные мероприятия, направленные на выздоровление всей нации (моления в синтоистских и буддийских святилищах), и отдельных людей (инициировал отправку лекарственных средств в случае эпидемий, и амнистии сопровождаемые раздачей милостей).
Таким образом, функциональная деятельность государя стала рассматриваться в качестве некоторого подтверждения его сакральности и тем самым имела огромное значение в деле дальнейшей сакрализации японских правителей, ибо служила своеобразным «катализатором сакрализации».
Поскольку в Японии ни одно из религиозных учений не понималось как «единственно верное», а правитель не выступал в качестве истолкователя догматики, то его роль заключалась в соблюдении различных запретов и участии в церемониях синтоистского, буддийского и конфуцианского направлений. При этом форма личного участия государя в подобных церемониях могла варьироваться и зависела от многих обстоятельств. Личное участие правителя в каком-то обрядовом действии говорило об огромной значимости этого ритуала в деле управления государством. К таким ритуалам, например, относилась церемония Дайдзёсай (см. выше), символизировавшая восхождение государя на престол.
Иногда церемонии проводились без непосредственного участия императора. Государь от своего имени отправлял «посыльного», делегируя ему часть своих полномочий, таким образом, считалось, что государь присутствует на данной церемонии. К числу таких обрядовых действий относятся совершения приношений синтоистским святилищам и испрашивания «советов» у божеств, в них обитающих. Помимо личного участия в ритуале, государь был наделен полномочиями по регулированию определенных сторон ритуального поведения. При этом главной задачей императора было осуществление, в первую очередь, коммуникации между небесным и земным мирами (жреческая функция), а не между отдельными частями подведомственной ему территории. Даже в свой родовое святилище в Исэ (Исэ дзингу) сам государь никогда885 не отправлялся, а вместо себя посылал туда незамужнюю принцессу крови.
В отличие от синтоистских церемоний, участие правителя в буддийской обрядности происходит на совсем ином уровне. Здесь император выступает в качестве обычного верующего, являясь объектом воздействия ритуала. По всей видимости, такое отношение к буддийскому ритуалу было связано с тем, что буддизм, будучи воспринят как идеологическая опора власти правителя, со временем приобрел слишком
886самостоятельное значение и стал рассматриваться как ее угроза. Поэтому, начиная с правления Конина (770 - 781 гг.), наблюдается некоторое охлаждение государей к буддийскому учению, следствием чего стало отвержение его как общегосударственной идеологии (сакральный характер государственной власти обеспечил выживаемость синтоизма и его идеологическую самостоятельность в противоборстве с буддизмом) и невключение буддийских церемоний в список общегосударственных празднеств. [902][903]
В японских источниках прослеживается также участие правителя в некоторых ритуалах, связанных с конфуцианской обрядностью. К таковым можно отнести, например, празднование нового года по лунному календарю. В таких ритуалах император становился как ритуальным координатором коммуникации с высшими силами (ритуал поклонения богам защитникам четырех сторон света, моления о хорошем урожае и мире в стране), так и объектом поклонения со стороны своего ближайшего придворного окружения (ритуалы «поклонения императору» и «лицезрения государя»), когда государь принимал поздравления чиновников всех ведомств[904] (с 905 г. стала проводиться церемония «малого лицезрения государя»[905]). Однако по мере развития таких (китайских по своему происхождению) ритуалов, некоторые из них стали осмысляться как синтоистские[906], значение же других стало забываться и они превратились в обычную дань традиции[907].