Контекст исследования
1. Неадекватность традиционных концепций эволюционных стадий. Хорошая теория требует соответствия между терминами аналитического объяснения и изменчивостью объектов, которые она объясняет.
Если существенная вариативность объектов, поведение которых требует объяснения, не может быть охвачена системой терминов в рамках предлагаемой объяснительной теории, то это значит, что теория чрезмерно генерализирована. Такова ситуация со схемой традиционных стадий социополитической эволюции: локальная группа, племя, вождество, государство. Не останавливаясь подробно на ее критике, следует отметить, что археологи обычно не соглашаются с ее «школьными» закономерностями, когда предлагают объяснения для интересующих их феноменов. Но именно в том и состоит проблема, что предлагаемая общая теория обычно имеет очень мало общего с фактическими данными и объяснениями, предлагаемыми археологами.2. Неадекватность ортогенетических моделей, например возрастающей централизации. Изучая более чем 3000-летнюю историю региональных социополитических систем в Оахаке (Мексика), наша исследовательская группа скептически относилась к предположению о том, что социокультурная эволюция должна двигаться в детерминированном направлении. Что мы можем сказать в данном случае о политической централизации? На ранних этапах формирования государства в долине Оахака некоторые политические функции были перенесены с нижних уровней и сконцентрированы в одном месте - столице Монте Альбан. Однако в раннеклассическом периоде Монте Альбана (250-400/450 гг. н.э.) расширение этой государственной системы сопровождалось децентрализацией многих ее функций. Ре
гиональная система претерпела еще один эпизод роста в поздней постклассической фазе, сопровождавшийся дальнейшей политической децентрализацией и исчезновением самой концепции единой региональной столицы. Глубокие изменения здесь и по всей Мезоамерике иногда сопровождались возрастающей централизацией, но часто этого не происходило (Kowalewski 1990).
Сходным образом и на Юго- Востоке США самые крупные, доминировавшие в регионах центры вождеств с наибольшим вкладом в общественно-церемониальное строительство существовали только на ранних этапах Миссисипского периода. В последующие 600 лет наблюдается тенденция к наличию более мелких, но более многочисленных вождеских центров (Smith 1978).Аналогично развитие технологии в Оахаке не было однонаправленным. Возникновение государства после 500 г. до н.э. не было основано на каких-либо технологических инновациях. Этот процесс включал в себя помимо использования сельскохозяйственных технологий, известных уже многие столетия, также, что более важно, новые способы организации труда. Фактически, набор сельскохозяйственных технологий за все три тысячелетия довольно бурной мезоамериканской культурной эволюции изменился, по сути, очень мало (Blanton et al. 1993; см. также Flannery 1983).
3. Неадекватность концепций коллективной или анонимной власти. Традиционная теория стадий социокультурной эволюции в американской антропологии лучше всего подходит для описания тех этнографических областей, где власть была публична, персонифицирована, едина, относительно не дифференцирована и тесно связана с богатством, статусом и престижем. Например, ранняя работа Салинза (Sahlins 1958) о социальной стратификации в Полинезии была использована Пиблзом и Кус (Peebles, Kus 1977) для операционализации идеи вождества и рангового общества по отношению к археологическому материалу по вождеским обществам миссисипского Юго-Востока. Их модель действительно хорошо соотносится с археологическими данными средней и поздней фазы Миссисипского периода (однако, возможно, не с эпохой возникновения - (Pauketat 1994)), и концепции вождества и рангового общества хорошо послужили археологам Юго- Востока.
Вместе с тем эта модель практически не применялась в отношении Юго-Запада США, но не потому что она была неизвестна -она просто не подходила к этнографическим или археологическим описаниям Юго- Запада.
В то время как археологи вполне удовлетворены, говоря о мис-сисипских «вождествах», Чако пока остается нейтральным «феноменом». Погребальный обряд с обилием объектов, обозначающих ранг, четко выделяемые резиденции вождей, вождеская иконография и испанские описания XVI в. вождей, отделенных от остального общества, столь явные на Юго-Востоке повсеместно отсутствуют на Юго-Западе. Тем не менее юго-западные общества были сложными (я использую этот термин технически) в том смысле, что они не обладали характеристиками эгалитарных племен. Юго-западные общества имели дифференцированные, многочисленные иерархически организованные культы, неродственные социальные союзы и политические организации, многоуровневые региональные иерархии поселений, проводили порой значительные объемы общественных работ, требующих значительных трудозатрат, возводили общественные здания и осуществляли масштабные координированные военные акции (Ortiz 1979; 1983). В последние два десятилетия археологи, чт&бы понять эти общества, экспериментировали с несколькими новыми концепциями, включая концепции союзов (Upham 1982), конфедераций (Spielmahπ 1994), секвенциальных иерархий (Johnson 1989), сегментарных обществ (Rice 1998), гетерархий (Crumley 1998), корпоративньїх/сетевьіх стратегий (Feinman 1997а, b), муниципий или коммун (Fish and Fish 1998) и т.д. По-видимому, ни один вопрос этнографии Юго-Запада не вызвал столь затяжных споров, как проблема политики хопи (Whitely 1988, Levy 1992, Rushforth 1992); дело доходило до обсуждения стратификации в эгалитарных обществах. Эти дискуссии показывают необходимость более тщательного теоретического и концептуального осмысления приведенного до сих пор материала.
4. Сравнительные закономерности и их связь с наиболее часто встречающимися археологическими материалами. Мы считаем, что цель антропологии - объяснение изменений, происходящих в культурных системах в пространстве и во времени. Предполагается, что человеческий опыт един, в том смысле, что культурные системы являются частями одного целого, известны ли они исторически или археологически, хотя не все типы культурных систем засвидетельствованы этнографически или исторически. Вместе с тем специальная задача археологии заключается в том, чтобы объяснять долговременные изменения и вариативность широко распространенных в археологии материальных объектов и взаимоотношений. Концепции и теории, не имеющие следствий для интерпретации значительной части первичных археологических данных, с нашей точки зрения, являются современным эквивалентом средневековой метафизики.