Изменчивость: трансформации цивилизационного генотипа

Не следует представлять себе, что наследственный генотип каж­дой локальной или мировой цивилизации сохраняется неизмен­ным на протяжении столетий, всего отведенного ей историей жиз­ненного цикла.

Факторы, обусловливающие изменчивость, — внутренние и внешние. Внутренние связаны с развертыванием цивилизации во времени, сменой фаз ее жизненного цикла (зарождения, станов­ления, распространения, зрелости, старения, общего кризиса) и прохождения вновь через те же фазы в очередном цикле (как это было с китайской или индийской цивилизациями) либо поглоще­

нием иной цивилизацией или сходом с исторической сцены (как случилось со многими культурами древности). Воздействие внеш­них факторов также имеет громадное значение. В числе таких факторов назовем изменение природно-экологической среды в ре­зультате приращения территорий цивилизации (как это было с недолговечной монгольской цивилизацией, охватившей большую часть Евразии); мощные стихийные бедствия и экологические катастрофы; крупные военные конфликты, меняющие геополити­ческую картину мира; мировые религии и идеологические течения, радикально трансформирующие духовную жизнь цивилизаций.

Закономерность изменчивости действует в ритме цикличной динамики локальных цивилизаций и в ритме смены мировых ци­вилизаций. Каждая из последних как общественная система имеет собственный генотип, который оказывает значительное влияние на состав и наследственный генотип локальных цивилизаций, су­ществующих в то же историческое время.

1-е поколение локальных цивилизаций, адекватное раннеклас­совой мировой цивилизации (конец IV — начало I тыс. до н.э.), было самым многочисленным. Ареал распространения этих циви­лизаций ограничивался тропиками и субтропиками к северу от эква­тора, они часто не проходили полный жизненный цикл, об истории некоторых из них сохранились лишь весьма скромные свидетельст­ва. В Центральной и Южной Америке цивилизации 1-го поколения (инков, ацтеков, майя) просуществовали намного дольше — вплоть до XVI века, когда они были практически уничтожены агрессив­ной западноевропейской цивилизацией 3-го поколения. Генотип локальных цивилизаций 1-го поколения был неустойчив, он сам еще переживал фазу зарождения и становления.

Количество цивилизаций 2-го поколения, охватывающего пери­од античной мировой цивилизации (примерно с начала I тыс. до н.э. и до середины I тыс. н.э.), уменьшилось, а их генотип стабилизи­ровался. Некоторые из них перешли во 2-е поколение непосредст­венно из 1-го, радикально трансформировав свой генотип (индий­ская, китайская), другие были совершенно новыми (античная

греко-римская, персидская). Цивилизационный пояс расширился и на север, и на юг, между цивилизациями развивался активный диалог, торговый, технологический и культурный обмен, что уско­ряло прогресс. Однако в Северной и Южной Америке, из-за изо­лированности материков, его темпы были не столь велики.

В середине I тыс. н.э. цивилизации 2-го поколения вошли в по­лосу длительного кризиса, переходного периода, занявшего не­сколько столетий. Одновременно началось зарождение 3-го поко­ления локальных цивилизаций — византийской, западноевропей­ской, восточнославянской, с VII века — мусульманской, которая стремительно распространила свое влияние на Персию, Северную Африку, Пиренеи, часть Поволжья.

4-е поколение локальных цивилизаций сформировалось в период раннеиндустриальной мировой цивилизации XV-XVII веков и за­няло пространство индустриальной цивилизации до конца ХХ сто­летие. Согласно А. Тойнби, оно включало пять «живых обществ»: западное, объединенное западным христианством (католи­чество, протестантство);

православно-христианское, или византийское, расположен­ное в Юго-Восточной Европе и России;

исламское — от Северной Африки и Среднего Востока до Великой Китайской стены;

индуистское в тропической субконтинентальной Индии; дальневосточное в субтропическом и умеренном районах Юго-Восточной Азии [50. С. 133].

Однако эта классификация страдает определенными недостат­ками. Она базируется на религиозном принципе, хотя он не прово­дится последовательно. Так, дальневосточное общество не имеет общей религии, кроме того, к нему причислены древние китайская и буддийская цивилизации и сравнительно более молодая — япон­ская. К мусульманской цивилизации отнесена Индонезия. Выпала из поля зрения ученого Африка (кроме Северной) с ее богатым цивилизационным прошлым. И вряд ли стоит сводить суть право­

славно-христианского общества лишь к византийскому наследию. В классификации Тойнби не нашлось места и для самостоятель­ной восточнославянской (позднее евразийской) цивилизации. Можно с уверенностью говорить о том, что цивилизационное пространство раннеиндустриальной и индустриальной эпох бы­ло более пестрым, разнообразным и изменчивым, чем это опреде­лил Тойнби. В отличие от него мы также считаем, что в период c VI по XX век существовало не одно, а два поколения локаль­ных цивилизаций: 3-е поколение охватывает эпоху средневеко­вой (VI-XIV вв.), а 4-е — раннеиндустриальной и индустриаль­ной мировых цивилизаций (XV-XX вв.).

Центральным агентом изменчивости в геоцивилизационном поле стала молодая, агрессивная западноевропейская цивилиза­ция. Она распространила свое влияние на большую часть ойкуме­ны, уничтожила древние цивилизации Центральной, Южной и Северной Америки, завоевала Индию, Африку, Австралию, большинство мусульманских стран, установила контроль над Ки­таем. Островками независимости остались евразийская (Россий­ская империя, затем СССР) и японская цивилизации.

Еще ни одна цивилизация в мире не получала столь широкого распространения и не оказывала столь сильного влияния на моди­фикацию генотипов иных цивилизаций, как западноевропейская. Это уникальное явление в истории человечества. Да и сам генотип ее, особенно после промышленной революции и серии буржуазно­демократических революций (нидерландской, английской, француз­ской, североамериканской), претерпел серьезные трансформации во всех своих элементах. Резко ускорились темпы исторического прогресса, изменений в генотипе как мировой, так и локальных цивилизаций.

Однако и сама западная цивилизация не была однородной. Со­хранялась острота противоречий между составляющими ее нация­ми, то и дело вспыхивали военные конфликты. Самым трагичным оказался ХХ век, когда индустриальная мировая цивилизация вступила в фазу заката, тогда разразились две самые кровопролит­ные в истории мировые войны, а в результате изобретения атом­ного оружия человечество было поставлено на грань самоуничто­жения — конечной эпохальной антиинновации.

К счастью, конца света удалось избежать. Вместе с прекраще­нием холодной войны, противостояния двух мировых систем на первый план вновь выдвинулось цивилизационное разнообразие. Его основы были заложены в ходе национально-освободительных

войн и движений, волна которых прошла после Второй мировой войны. Результатом падения колониальной системы империализ­ма стало возрождение в освободившихся странах их самобытных цивилизационных ценностей, а доминирование западной цивили­зации с присущим ей генотипом ослабло.

В этих условиях начался процесс формирования 5-го поколе­ния локальных цивилизаций. Его основой стала дифференциация и трансформация цивилизационных генотипов. Бывшая прежде единой, западная цивилизация разделилась теперь на материн­скую — западноевропейскую и дочерние — североамериканскую, латиноамериканскую, океаническую. Переживают процесс воз­рождения древние китайская и индийская цивилизации. Им пред­шествовал подъем японской цивилизации, вошедшей в число ли­деров индустриального мира. После распада СССР евразийская цивилизация оказалась в кризисе, а восточноевропейская начала дрейф в сторону западноевропейской. Активизировалась и с каж­дым годом становится все более агрессивной мусульманская циви­лизация. Она весьма неоднородна по своему составу, но объединя­ющий ее ислам является очень крепким связующим. После недол­гого послевоенного подъема в состояние деградации впала афри­канская (южнее Сахары) цивилизация. Таким образом, речь может идти о существовании ныне 12 локальных цивилизаций 5-го поко­ления. Они хотя и находятся на разных стадиях жизненного цик­ла, но все более осознают свои особые интересы в геоцивилизаци- онном пространстве. Так в современных условиях действует зако­номерность изменчивости генотипа локальных цивилизаций.

Возможно, что процесс дифференциации нового поколения ло­кальных цивилизаций еще не завершен. Не исключена ситуация, когда в середине или в конце XXI века, если потеряет накал ны­нешнее противостояние североамериканской и мусульманской цивилизаций, последняя распадется на арабскую, персидскую (иранскую), индомусульманскую и индонезийскую, сохранив об­щие для них исламские ценности.

В меньших масштабах процесс обновления и обогащения гено­типов происходит в рамках исторических эпох (цивилизационных циклов) и при смене долгосрочных (в индустриальную эпоху — кондратьевских) циклов. Меняются соотношения технологических и экономических укладов, политическое устройство, происходят войны и революции, возникают новые стили в искусстве и т.п.

Закономерность изменчивости действует и в отношении миро­вых цивилизаций на всем протяжении их жизненного цикла, обес­печивая адаптацию к изменению внутренних и внешних условий развития.

Новым моментом в развитии генотипа глобальной цивилиза­ции на рубеже тысячелетий стал процесс глобализации. Одной из основных его черт является тенденция к сглаживанию цивилиза­ционных различий. Этот факт послужил основой для появления идей о том, что время цивилизаций прошло, что в скором будущем они растворятся в едином глобальном сверхобществе — «глобаль­ном человейнике» [44. С. 24]. Идет процесс навязывания всем ци­вилизациям системы ценностей, свойственной одной только за­падной, для чего активно используются информационные каналы, Интернет. Это своего рода «цивилизационный колониализм», по­добный созданию колониальных империй в XV-XIX веках. Причем лидирующую роль сейчас играет не западноевропейская, а североамериканская цивилизация.

Однако тенденция унификации, угрожающей цивилизацион­ному и культурному разнообразию, является временной и вряд ли станет преобладающей. Генотипы локальных цивилизаций имеют многотысячелетнюю историю, устойчивы, способны адаптиро­ваться к переменам. Да и определять генотип постиндустриальной мировой цивилизации как информационно-технологическое обще­ство неверно; те, кто ставит подобный диагноз, всего лишь пытают­ся распространить и на XXI век устройство и систему ценностей позднеиндустриального общества XX столетия. В действительнос­ти, как показывают исследования [60], отличительными чертами постиндустриального гуманистически-ноосферного общества будет приоритет человека и рациональная коэволюция природы

и общества. Это потребует изменения модели, принципов и меха­низма глобализации, осуществления ее в интересах большинства людей на основах диалога, сотрудничества и партнерства цивили­заций, обновляющих и обогащающих свой генотип применитель­но к новым условиям и проблемам развития человечества. В ка­кой-то мере эти черты просматриваются в модели глобализации, используемой в рамках Европейского союза.

3.4.