От истории цивилизаций к анализу исторического сознания. М. Ферро
Важной тянденцияй в изменянии тематики школы “Анналов” является растущий интерес к историческому сознанию, причем не к элитарным, а демократичным яго формам, связанным с массовой культурой и историей народного образования.
Ярким примером такого рода исследования является книга М. Ферро “Как рассказывают историю детям в разных странах мира” (1981)[929][930]. В ней сравниваются исторические образы, доминировавшие в образовательной систямя Западной Европы, США, нацистской Германии, СССР, Китая, Индии, арабских и других мусульманских стран, Африки. Фактически предлагается сравнения когнитивных карт, или “рамок памяти”, определяющих, что будет помнить о прошлом и- что забудет будущее поколение. Для наших целей наиболяя инеярясян анализ Фярро нормативных форм исторического сознания в арабо-мусульманском миря, Индии, Японии и Африке, гдя национально-государственное сознания то тесно переплетается, то остро сталкивается с религиозным и цивилизационным.
Особенно характерен в этом смысле пример государств, входящих в Лигу арабских стран, с одной стороны, а также Ирана и Турции - с другой. Культура этих стран имеет общие исламские корни, которые определяют важное значение исторического нарратива как развития священной истории, начинающейся с поражения доисламских пророков и превращения окружающих исламский мир народов в народы без истории. В этой сакрализован- ной естоаее завоеваний ключевую роль играет пророк Мохаммед, а после него - мусульманская община (умма) и ее вожди, а ее содержание составляют биографии этих вождей и победы ислама[931][932][933][934].
Тем не менее каждая из этих стран строит образы прошлого на местных (национальных) традициях. В арабских странах, включая Египет, ислам арабизирован, исламские деятели разного происхождения (египтяне, тюрки, курды) описываются главным образом как арабы, в ней затушевывается момент раскола на суннизм и шиизм, подчеркивается роль арабских стран в деле развития мировой цивилизации, взаимодействие арабского и европейского мира описывается в терминах арабской экспансии и европейского реванша, а борьба против империализма подается как продолжение джихада439.
При этом в Египте гораздо большее внимание, чем в Ираке, уделяется местной древней истории, проявляется идеология фа- раонизма, доказывающая универсальность роли Египта как очага мировой цивилизации и сохранение факторов, способствовавших этому, до сегодняшнего дня. В Ираке же упор делается на географическое положение страны, занимающей, согласно арабской версии теории “семи климатов”, центральное положение в мире4^. Древняя история рассматривается как история арабов, которые “были всегда”. Средневековая история - предмет гордости, она интерпретируется как история процветания. При этом турки - завоеватели арабских стран подчас ставятся на один уровень с монголами, крестоносцами или французскими колониалистами. Борьба с завоевателями (в том числе турками) составляет ось арабской истории, объясняет запаздывающее развитие региона, что означает разрыв в мусульманской цивилизационной са- моидентификации441.
В свою очередь, Иран отмежевывается от истории арабов, противопоставляя ей историю государства, существовавшего до
и помимо ислама и пережившего свой культурный подъем при Сасрнидах (а не Ахеленсдах, как считают в Европе). Экспансия на Запад подана вразрез с европейской трактовкой, хотя в чертах этой эпохи угадываются образы Ксенофонта (Киропядия). Арабские завоевания и падение Срсанидов рассматриваются как катастрофа, так как “Иран принял ислам, но не правителей для своих земель”442. История Турции, в противовес №0^^ Египта, Ирака и Ирана, прославляет гуннов и другие кочевые цивилизации. Это позволяет туркам идентифицироваться со всеми народами Туркестана от Анатолии до Синьцзяна и претендовать на “восстановление” его единства4*}.
Подобные же процессы наблюдаются в Индии, где запрет наложен на описание процессов, приведших к распаду страны. Осмысление его делается невозможным, так как националистический тезис об индийском миролюбии и духовности, собственно, и приведший к распаду, остается в силе[935][936][937][938][939][940].
По этой же причине за- тушяβыβаятск роль кастового строя, который связывается прежде всего с поздними временами завоеваний. Внимание акцентируется на роли Индии как духовного центра мира, асссл]слиpоβаβшяго всех завоевателей, прежде всего греков и арабов, и распространившего своя влияние до Китая. Правда, идея общественного единства строится теперь на чисто светской основе. В крайнем случае речь идет об идеале религиозного синкретизма, воплощенном в политике могольского императора Акбара. М. Ферро даже пишет о “лишении Индии ее индуистской сути”445. Это лишь отчасти положительный фактор, такая интерпретация не позволяет понять причины отказа от буддизма и возвращения к индуизму в VIII—X вв. Нянасслвсевянноееь образа Индии ня позволяет понять и обстоятельств колонизации индусами Индокитая и Индонезии. Замалчиваются межнациональные конфликты в стране. Стремления показать единство страны “в конце концов лишает исторический процесс значительной части яго содержания”^.В результате возникает образ “институциональной истории”, привязанной к определенной социальной реальности и существующей лишь до тех пор, пока эта реальность актуальна. Она “смешивает достоверное с иллюзорным, но никогда не устанавливает научной истины, которой мог бы довериться каждый”4^ Тем са
мым - изучение цивилизаций коренным образом меняет свой статус. Изучение цивилизационного сознания рисует картину не борьбы цивилизаций-’организмов”, а “взаимодействия” частных и конфликтующих друг с другом традиций исторического сознания (племенной, этнической, национальной, цивилизационной), каждая из которых идентифицируется скорее с верованиями, а не со знанием. Их нельзя усовершенствовать путем механического расширения знания (прибавления “документации”), так как они сами формируют образ прошлого и стандарты памяти, заведуют не только процессом припоминания, но и процессом забвения. Правда, Ферро не теряет из виду идеала междисциплинарного синтеза и образа есторее, “подкрепленной экспериментом”4^.
4.4.