Интронизация
Наиболее древняя процедура интронизации государя в Японии называлась Дайдзёсай и была непосредственно связана с распространенным среди многих аграрных обществ ритуалом вкушения нового урожая (в Японии подобный ритуал отправлялся ежегодно в 11-м лунном месяце).
Однако по мере создания «государства рицурё» произошло совмещение местных культурных традиций и различных китайских инноваций, что, разумеется, отразилось и на процедуре интронизации в Японии, детальное оформление которой произошло в период Нара.В своем завершенном варианте процедура интронизации включала три важнейшие церемонии: сэнсо («уведомления» о вступлении на престол нового государя[883]) сокуи (аналог китайской дворцовой церемонии вступления восхождения на трон, когда правителю преподносились священные регалии - «зеркало» и «меч», а также государственная печать - символ верховной власти в стране[884]) и Дайдзёсай. Если сэнсо и сокуи представляли собой церемонии, осуществляемые по китайскому образцу, то Дайдзёсай является исконно японской церемонией и не имеет аналогов в китайской культуре.
Подготовка к церемонии начиналась с того, что в 8-м лунном месяце во все крупнейшие синтоистские святилища страны двором отправлялись приношения,
предназначенные для проведения ритуала «великого очищения» (оохараэ)[885][886]. В том же месяце путем гадания определялись две провинции, откуда священный рис нового урожая
869доставлялся во дворец.
В 10-м месяце подготовку к основному ритуалу Дайдзёсай начинал сам государь. Он отправлялся к одной из ближайших рек (определялась гаданием), совершал обряд очищения водой (мисоги). При совершении этого ритуала присутствовали члены правящего рода, все высшие должностные лица, различные столичные чиновники, а также управители провинций и уездов всей страны, специально приглашенные для участия в этом действе (общее количество участников могло доходить до полутора тысяч человек)[887].
Сама процедура мисоги состояла в следующем. В особый сосуд наливалась вода, вероятно, набранная в том же месте, где проводилась церемония. Государь зачерпывал из сосуда воду ладонями и окроплял ею поднесенные ему жертвенные принадлежности (разные виды материи, мотыги, моллюски, тунец, вяленая рыба, лосось, соль, водоросли, сакэ, обрушенный рис, колосья риса). После этого совершалось окропление всех присутствующих на церемонии[888][889]. Дабы избежать ритуального загрязнения, государь должен был в течение месяца осуществлять частичное воздержание (араими) и в течение трех дней полное воздержание (маими), пребывая все это время во «[дворце] воздержания». Такое воздержание содержало различные запреты: от отказа от пищи, до речевых запретов (имикотоба). Так, следовало говорить не «смерть», а «выздоровление»; не «болезнь», а «отдых»; не «оплакивание», а «посыпание солью»; не «избиение», а «поглаживание»; не «кровь», а «пот»; не «мясо», а «грибы»; не «могила», а872
«насыпь».
За несколько дней до основной церемонии Дайдзёсай под руководством двух представителей жреческих родов Накатоми и Имибэ, а также управителей провинций Юки и Суки сооружался комплекс Дайдзёгу.
В 11-м лунном месяце проводилась собственно церемония Дайдзёсай. В сумерках (в час Собаки, около 8 часов вечера) в сопровождении высших придворных государь, шествовал в Кайрюдэн[890]. Здесь он совершал омовение горячей водой и облачался в новую одежду, именуемую ама-но хагоромо (букв. «одежда из небесных перьев»), в
результате чего как бы приобретал «небесный статус». Затем он, ступая по ткани, которую перед ним раскатывали из огромного рулона, а за ним сразу же сматывали, в одиночку направлялся в Юкидэн, где преподносил приношения божествам. Здесь государь совершал некий тайный (и неизвестный нам) ритуал, который называется онфусума (букв. «шелковое покрывало»), основной целью которого было установление коммуникации с богами и магической преемственности с прошлым правителем.
После этого проводилось омовение, и процедура онфусума в точности повторялась в Сукидэн.После этого следовал ритуал вкушения риса, сопровождаемый различными ритуальными плясками. По окончании церемонии все построенные для нее здания и в столице, и в провинциях сжигались, для чего назначались ответственные чиновники. Наконец, в последний день 11-го лунного месяца все служащие столичных ведомств 874проводили церемонию очищения.
Таким образом, практика интронизации японских государей состояла из нескольких последовательных компонентов, включающих как китайские представления о процедуре восшествия на престол (ритуалы сэнсо и сокуи), так и собственно японские представления о преемственности трона (ритуал Дайдзёсай). Со временем наполняемость «японской» (в противовес «китайской») части процедуры интронизации увеличивается, поскольку в период Хэйан возглашение молитвы-благопожелания главой жреческого рода Накатоми и преподнесение государю священных регалий представителем жреческого рода Имибэ стало проводиться не в рамках церемонии сокуи, а в процессе осуществления ритуала Дайдзёсспй87'. Такое обстоятельство, на наш взгляд, является весомым подтверждением того, что «китайская» часть процедуры интронизации со временем превратилась лишь в номинальную практику, а символом окончательного признания законности власти нового государя становиться именно Дайдзёсай.
По мнению современных исследователей императорской системы в древней Японии, церемонии сэнсо и сокуи не давали государю право на получение особого сакрального статуса. Только после проведения ритуала Дайдзёсай, когда устанавливалась коммуникация с богами и магическая преемственность с прошлым правителем, новый правитель наделялся сакральностью. При этом права государя были наследственными и обосновывались японским мифом, а поскольку синтоистский миф не подлежал [891][892]
международной цензуре, то японский правитель в признании своих прав не нуждался в иноземном одобрении.