Глобализация, становление ноосферы и формирование информационного общества как аспекты единого процесса

Глобализация и информатизация — две стороны единого процесса, происходящего в современном мире. Ныне человечество превращается в функционально единую экономически-информационную систему, ко­торая в целом образовывает ноосферную оболочку пла­неты.

Поскольку глобализация неизбежна и весь мир оказался опутанным густой сетью информационных связей, остро встал вопрос о необходимости философс­кого обобщения места этих процессов в контексте исто­рии человечества и, шире, — эволюции космоса. Это имеет непосредственное отношение и к современному

развитию Украины, особенно к его информатизационному и экологическо­му аспектам ¹.

При выработке нового видения экономических взаимоотношений чело­вечества и планеты стоит, по нашему мнению, обратиться к философии хо­зяйства С. Н. Булгакова. В ней, пусть порою и в религиозном контексте, ед­ва ли не впервые в истории экономической мысли находим четкое осозна­ние хозяйственного взаимодействия человечества как такового с планетой Земля и ее ресурсами. У С. Н. Булгакова видим целостное и органическое единство глубокой, высокодуховной философии и построенного на этом ос­нований экономического учения ^[477][478].

Сущность хозяйства С. Н. Булгаков рассматривает в широчайшем плане защиты и утверждения жизни, прежде всего человеческой жизни. Хозяйство для него — это «борьба человечества со стихийными силами природы с це­лью защиты и расширения жизни, покорение и очеловечивание природы, превращение ее в потенцоиально человеческий организм» ^[479]. Целью хозяйст­венной деятельности становится «очеловечивание природы», именно оно осознается как форма борьбы со смертью и как средство самоутверждения жизни. Опираясь на философию Ф. В. Шеллинга, ученый утверждал, что с возникновением человечества природа, так сказать, перерастает себя: ее не­сознательное возрастание дополняется (а частично и заменяется) сознатель­ным воспроизведением, стихийное и инстинктивное становится сознатель­ным и трудовым, «естественное» заменяется выработанным «искусствен­ным», т. е. хозяйственно-сознательным.

Природа, реализовав в человеке способность к самосознанию, социально­му развитию и сознательному преобразованию окружающей среды, вступает в новую эпоху своего существования, а хозяйственная деятельность становит­ся ее новой силой, новым, миротворящим космогоническим фактором. Поэтому, согласно С. Н. Булгакову, эпоха человеческого хозяйствования яв­ляется определенным этапом в истории Земли, а затем и истории космоса, подобно тому, как позднее В. И. Вернадский и П. Тейяр де Шарден истол­ковали ноосферу. Поэтому эволюцию Вселенной можно, по мнению упомя­нутого русского экономиста-философа, разделить на два периода: инстинк­тивный, досознательный или дохозяйственный, т. е. до появления человека как такового, и сознательный, хозяйственный — после его возникновения ^[480]. Человек медленно и постепенно освобождается из-под власти вещей и об­стоятельств, снимает окаменелый покров с природы и распознает ее творче­ские, жизнедательные силы.

Понятно, что хозяйство, хозяйственная деятельность являются процес­сом общественным, развивающимся в истории и последовательно приобре­

тающим формы сначала натуральной, затем национальной и мировой эко­номик.

Не обязательно разделять религиозно-философские убеждения С. Н. Бул­гакова и воспринимать его софиологию как учение о духовно-онтологичес­ком единстве трансцендентального человечества, человечества как такового в его творческой, разумно-действенной сущности, продуцирующей идеаль­ные праформы научной, художественной и любой другой жизнеутверждаю­щей деятельности, прежде всего — хозяйствование. Но трудно отрицать тот факт, что с самого начала своей истории потенциально, а в наше время — реально, практически человечество с его знаниями и информационно-тех­ническими возможностями выступает единым, целостным субъектом миро­хозяйственной деятельности, как интегрированный контрагент природного мира и космоса. Это стало самоочевидным, особенно с возникновением все­мирной электронно-информационной сети — своеобразного зримо-виртуаль­ного аналога того, что С. Н. Булгаков, В. С. Соловьев и П. А. Флоренский по­нимали под Софией.

Безусловно, «софийность» в аутентичном, религиозно-философском смысле никоим образом не сводится к информационной плоскости жизне­деятельности человечества как макросистемы. Однако сегодня первоочеред­ное значение приобретают электронно-информационные основания миро­хозяйственной деятельности, сердцевиной которой является научное проду­цирование нового знания ^[481][482].

соборное целое, а живое трансцендентальное единство духовных сил и потен­ций, к которому причастны все люди и которое на эмпирическом уровне ре- презентует себя через огромное множество конкретных индивидов *. Такому интегральному отношению человечества к планетарной окружающей среде соответствует его выход на ноосферный уровень.

Для осознания глобально-информационной эпохи и нашего места в но­вом мире наиболее адекватной научно-философской основой выступает, ка­жется, ноосферная концепция. Она (термин «ноосфера» был предложен французским философом и математиком П. Леруа еще в 1927 г.) была, в двух разных аспектах, разработана выдающимися мыслителями первой полови­ны — середины XX в. — В. И. Вернадским и П. Тейяром де Шарденом.

В. И. Вернадский и его последователи считали, что человечество уже вступило в состояние ноосферы, так что окончательное его становление зай­мет относительно немного времени. При этом в понятие «ноосфера» вкла­дывалось не только рационально-научное, но и оценочное, аксиологическое содержание. Поскольку (это стало понятным к коцу XX в.) оптимистические ожидания предшествующих десятилетий относительно постепенной гармо­низации глобальных, в том числе по линии «человечество — природа», отно­шений не оправдались, некоторые исследователи во главе с Н. Н. Моисеевым «отодвинули» образование ноосферы в отдаленное будущее и в 80-х гг. ми­нувшего столетия понятие «эпоха ноосферы» уточнили понятием «эпоха раз­вития ноосферы».

Поскольку вместо глобальной гармонии были открыты и осознаны гло­бальные проблемы, стало понятным, что концепция ноосферы и теория гло­бальных проблем должны быть двумя сторонами одной теории. Можно утверждать, что ноосфера уже сложилась и реально существует, поскольку человеческая деятельность превратилась в планетарную силу. Однако сущно­стью этого состояния является не гармония, как полагал В. И. Вернадский, а совокупность глобальных проблем, которые вместе составляют так называе­мую «проблему человека» ^[485].

В системе космической эволюции, согласно В. И. Вернадскому, челове­чество становится новой творческой силой, которая средствами научного ума и технических возможностей создает новые формы обмена вещества и энергии между обществом и природой. Homo sapiens, распространившийся по всей поверхности планеты, внес в нее такие значительные изменения, что их можно считать геологическим переворотом малого масштаба. Вслед­ствие этого биосфера Земли приобретает принципиально новый вид — ста­новится ноосферой, сферой разума. Это происходит благодаря взаимодейст­

вию «общества—культуры—разума» с природой Земного шара, а разумная человеческая деятельность становится главным, решающим фактором кос­мической эволюции. Зародившись на нашей планете, ноосфера стремится к постоянному саморасширению, постепенно превращаясь в существенней­ший компонент космической жизни.

Согласно В. И. Вернадскому, ноосфера стала новым геологическим яв­лением на нашей планете с того времени, когда человечество превратилось в определяющую геологическую силу. Человек разумный стремится преобра­зовать сферу своей жизнедеятельности по велению собственного разума и своим трудом для достижения гармонии между собой и окружающей средой. Мыслитель понимал под ноосферой такой этап развития биосферы, когда разумная деятельность человека приобретает планетарный масштаб и геоло­гическое значение.

Главными предпосылками перехода живого вещества планеты Земля в стадию ноосферы, согласно В. И. Вернадскому, являются:

1) возникновение человека современного типа — единственного биоло­гического вида, имеющего разум, — и его распространение по всей планете;

2) развитие средств связи и обмена, что содействовало и, в значительной мере, определило региональную, а потом и глобальную интеграцию челове­чества в единое целое;

3) открытие новых источников энергии (в т. ч. атомной), использование которых ведет к геологическим преобразованиям;

4) массовая демократизация политической жизни и государственного устройства, способствующая привлечению к управлению обществом широ­ких слоев населения;

5) взрыв научного творчества в XX в., последствия которого имеют пла­нетарные масштабы ¹.

Решающую роль в становлении ноосферы ученый отводил научной мы­сли. Основной силой, формирующей ноосферу, является рост научного зна­ния, тем более, что, по его убеждению, «только в истории научного знания су­ществование прогресса в течении времени является доказанным»^[486][487](здесь и да­лее курсив В. Вернадского). Со ссылкой на исследование Дж. Сартона, В. И. Вернадский констатирует, что, начиная с VII в. до н. э., если брать пя­тидесятилетний масштаб и иметь в виду все человечество, а не только запад­ноевропейскую цивилизацию, возрастание научного знания является непре­рывным ^[488]. Отработав в социальной среде в течение тысячелетий научную

мысль, человек создает в биосфере новую геологическую силу, которой на планете раньше не было. «Биосфера перешла или, точнее, переходит в новое эволюционное состояние — в ноосферу, перерабатывается научной мыслью со­циального человечества» ¹.

В деле формирования ноосферы решающую роль мыслитель отводил именно XX в. В то время, по его убеждению, человечество вступило в новую фазу своей и планетарной истории. Впервые человек охватил своими жизне­деятельностью и культурой в целом всю биосферу, всю связанную с жизнью оболочку планеты. Жизнь человечества, при всем его разнообразии, стала нераздельным, единым целым. События, происходящие в любом уголке планеты, так или иначе имеют отклик в других местах, а благодаря этому — и на всей поверхности Земли.

«Этот процесс — полного заселения биосферы человеком — обусловлен ходом истории научной мысли, неразрывно связан со скоростью сношений, с успехами техники передвижения, с возможностью мгновенной передачи мысли, ее одновременного обсуждения всюду на планете». Более того, воз­никновение ноосферы «есть природное явление, более глубоким и мощным в своей основе, чем человеческая история»^[489][490]. Оно требует появления челове­чества как единого целого; это его необходимая предпосылка, но космичес­кое значение данного процесса, как считает В. И. Вернадский, выходит да­леко за пределы человеческой истории.

По мнению В. И. Вернадского, то, что происходило в мировой науке в первой половине XX в., сопоставимо по своему всемирно-историческому значению лишь с теми интеллектуальными сдвигами, с которыми было свя­зано формирование древнегреческой философии и науки в VI—V вв. до н. э. В XX в. впервые в истории человечества мы находимся в условиях единого исторического процесса, который охватил всю биосферу планеты, вследст­вие чего, наконец, человечество превратилось в единое, неразрывно связан­ное целое ^[491].

Подобным образом, но в контексте своеобразного эволюционистски- мистического мировоззрения, на проблему формирования ноосферы смот­рел и выдающийся французский натуралист П. Тейяр де Шарден. Эволюция Вселенной происходит, согласно его концепции, благодаря проявлению глубинных внутренних потенций бытия, которые имеют сакральную основу. Раскрытие этих сил проходит стадиально — через такие огромные периоды, как преджизнь, жизнь, мысль и будущая сверхжизнь, в рамках которых вы­деляются (соответственно данным космологии, геологии, палеонтологии, археологии, истории и т. п.) свои этапы. Таким образом, П. Тейяр де Шар­ден выступает как эволюционист, который, в отличие от позитивистов или марксистов, вводит в свою систему с целью объяснения механизма развития трансцендентные силы, которые определяют и направляют к определенной цели космическое движение. Но методология шарденовского моделирова­ния всемирной эволюции принципиально отличная от традиционных эво­

люционистских схем. Чье бы развитие он не рассматривал, французский философ и натуралист повсюду видит поливариантность, полилинейность эволюции. Полилинейность развития, наличие пучков возможных направ­лений дальнейшего движения на любой из стадий развития живой и соци­ально-разумной сфер — биосферы и ноосферы — выступает важнейшим, наряду со стадиально-эволюционным, принципом осмысления космичес­кой, планетарной и общечеловеческой истории ’. Исторический путь чело­вечества для него выступает поэтапной интеграцией в первобытности мало связанных друг с другом обшин. В условиях увеличения плотности населе­ние усиливаются контакты, обмен изделиями, сырьем и идеями, развивает­ся коллективная память. Какой бы поначалу тонкой и зернистой ни была бы эта первая пленка ноосферы, она начала смыкаться и сомкнулась, покрыв Землю.

Земля не только покрывается мириадами капелек мысли, но и окутыва­ется единой оболочкой, которая мыслит, образовывая целостную капельку мысли в космическом пространстве. Великое множество индивидуальных мышлений группируются и усиливаются в синергетическом акте совместно­го, взаимообогащающегося мышления. Народы и цивилизации достигают такого уровня интеграции, при котором в дальнейшем могут развиваться лишь вместе. Это готовит почву для будущего глобального, вселенского син­теза в «точке Омега». Для французского мыслителя человечество выступает своеобразным «свободным авангардом» саморазвития Вселенной. Как он констатирует, мы «начинаем открывать, что нечто развивается в мире через посредство нас, может быть, за наш счет. И что еще важнее, мы замечаем, что в этой великой игре мы одновременно игроки, карты и ставка. Никто не продолжит ее, если мы уйдем от стола. И ничто не может заставить нас оста­ваться за столом» ^[492][493].

Подобно В. И. Вернадскому, П. Тейяр де Шарден решающую роль в де­ле общечеловеческого синтеза («мегасинтеза», как пишет он) отводит про­грессу науки, а затем интенсификации, возрастанию скорости обращения информации. Сегодня, когда мы наблюдаем утверждение информационного типа общества в ведущих в научно-техническом и экономическом отноше­ниях регионах мира, вполне понятно, что конкретной формой воплощения этих явлений выступает разрастающаяся «всемирная паутина» обращения информации.

Таким образом, за много десятилетий до формирования современных концепций информатики и информационного общества, С. Н. Булгаков, тем более В. И. Вернадский и П. Тейяр де Шарден связывали развитие чело­вечества с накоплением, увеличением объема, скорости распространения и обращения информации. Они подошли к осознанию роли информацион­ных процессов в социокультурном развитии человечества и космоса в це­лом, определили, что в Новое время, особенно в XX в., человечество впер­вые реально объединяется, его ветви сближаются, происходит формирова-

ние его коллективного разума на основе, как сказали бы мы сегодня, станов­ления и функционирования общечеловеческого поля информации.

Информатизация и развитие коммуникаций выступают неотъемлемой составляющей и, вместе с тем, предпосылкой и аспектом формирования ноо­сферы. Одновременно становление ноосферы содержит в качестве своего закономерного момента глобализацию, прежде всего в ее экономическом, научном и информационном измерениях. Таким образом, становление ноо­сферы, экономическую глобализацию и формирование постиндустриально­го, или информационного (информатизационного) общества в том понима­нии, в котором это понятие используют такие его ведущие теоретики, как Д. Бэлл и М. Кастельс, следует рассматривать системно, как ракурсы или ас­пекты единого процесса.

При этом анализировать проблему взаимосвязи экономической глоба­лизации и формирования информационного общества следует с учетом осо­знания хозяйственной и научной деятельности человечества как такового (что находим у С. Н. Булгакова) и в контексте процесса становления ноосфе­ры как космического явления (осмысленного В. И. Вернадским, П. Тейяром де Шарденом и Н. Н. Моисеевым). Ноосферно-глобализационный контекст становления и развития постиндустриального (по своему стадиальному определению) и информационного (по сущности) общества дает возмож­ность постигнуть последнее с разных точек зрения как новую ступень чело­веческой и, шире, планетарно-космической эволюции. Его утверждение, согласно метафоре Э. и X. Тоффлеров, является «Третьей волной» (первые две — аграрная и индустриальная) кардинальных, системных сдвигов, пере­житых человечеством в течение своей истории. По мере дальнейшей инфор­матизации во всех сферах жизнедеятельности, от технологии и экономики до религии и семейных отношений, должны произойти качественные изме­нения, которые в своем системном единстве приведут к появлению принци­пиально нового типа цивилизации. Базовые показатели информационного об­щества будут диктовать новую реальность во всех сферах жизни *.

Однако (как стало понятно в конце XX в.) с обострением проблемы сох­ранения окружающей среды, разрушаемой деятельностью человека, ноо­сферная концепция приобрела выразительный экологический акцент. При этом Н. Н. Моисеев принципиально связал становление ноосферы, которое он (подобно В. И. Вернадскому и П. Тейяру де Шардену) понимал в качест­ве закономерного этапа развития Вселенной, с информатизацией. По его словам, взаимодействие Человека и биосферы требует осмысления биосфе­ры как единого целого ^[494][495], что невозможно без обработки огромных массивов информации электронными средствами.

Н. Н. Моисеев пишет о том, что на основе информационной техники сформируется «коллективный интеллект», который будет представлять со­бой информационную систему, включающую совокупность индивидуаль­ных разумов, способных обмениваться информацией, формировать общее

миропонимание, коллективную память, принимать общие решения. Он считает, что в XXI в. реальностью станет «интеллект планетарного сообщес­тва», который будет опираться на искусственный интеллект как на свой тех­нический инструментарий ¹. Такое гипотетическое развитие исследователь оценивает в плоскости реализации предусмотренного В. И. Вернадским процесса превращения биосферы в ноосферу — сферу разума, который в дальнейшем должен будет определять направление и движение планетар­но-космического развития.

Этот вывод подтверждается также мыслью Н. Н. Моисеева о том, что че­ловечество в своем деструктивном воздействии на окружающую среду зашло так далеко, что преодолеть неминуемый экологический кризис будет можно лишь путем создания планетарно-интегрированного интеллекта с целью, кроме прочего, достижения системной трансформации разрушенной окру­жающей среды. Со времен неолитической революции человечество стреми­лось подчинять природу, но теперь пришло время осознать необходимость установления с нею «партнерских взаимоотношений» и играть с ней «на ра­вных». А для этого надо выработать новую цивилизационную парадигму, ко­торая определяла бы рамки допустимой активности человека по отношению к природе и соответствующие моральные нормы. Решение этой проблемы ученый рассматривает как узловую проблему современного гуманизма ^[496][497].

Формирование ноосферы является той критической точкой развития материи, начиная с которой дальнейшая эволюция живого уже невозможна без согласования факторов самоорганизации биосферы с человеческим ра­зумом. Но если такое удастся, биосфера сможет актуализировать новые, ра­зумные механизмы эволюции. Включение разума в систему природы, отме­чает С. Б. Крымский, становится необходимым, так как он противостоит энтропии, высвобождает культурную биохимическую энергию (аграрное производство), раскрывает информационные основания эволюции, обеспе­чивает условия возрастания целостности биосферы и т. п. В этом отношении формирование ноосферы как системы включения ума в естество живой при­роды является своеобразным его ответом на «призыв» Вселенной. Из этого следует, продолжает философ, «что ноосфера является сферой разума не в обычном, отвлеченно-логическом смысле, а в специфическом отношении. При ноосферном рассмотрении разум — это не хозяин бытия, а его репре­зентант, необходимая распорядительная по своей функции сила, которая действует не сама по себе, а в контексте общих космопланетарных законо­мерностей существующего» ^[498].

Поэтому природа не может в дальнейшем рассматриваться как сугубо внешний источник ресурсов и предмет активной преобразующей деятельно­сти человека. Общество и природа образовывают единую систему, а человек должен взять на себя ответственность за поддержание биосферы в состоя­

нии, обеспечивающем развитие общества *. В таком случае информатизация и развитие электронных средств связи являются неотъемлемой составляю­щей, а также предпосылкой и аспектом формирования и функционирова­ния ноосферы. Становление же ноосферы содержит в качестве своего зако­номерного момента глобализацию. Таким образом, возникновение ноосфе­ры, глобализацию и становление постиндустриального, или информацион­ного общества, следует рассматривать системно, как ракурсы, или аспекты единого процесса.

Итак, глобализация (экономической стороной которой являются преду­смотренное К. Марксом обобществление производства производства и, по

С. Н. Булгакову, утверждение человечества в качестве единого коллективно­го субъекта мирохозяйственной деятельности) и преобразование Земли в единую искусственную экосистему (духовную структурообразующую основу которой составляет ноосфера) выступают двумя сторонами одной медали. Однако сегодня человечество вносит в мир скорее деструктивный, чем кон­структивный момент. На практике мы видим, что глобалистическая интег­рация вовсе не ведет к общечеловеческой «соборности», как на то, развивая мысли В. С. Соловьева, надеялся С. Н. Булгаков. Скорее, она устанавливает жесточайшие формы подчинения и эксплуатации как в рамках самого чело­вечества, между наиболее развитыми странами «золотого миллиарда» и про­чими народами, так и между человечеством в целом и окружающей средой.

Поэтому булгаковская концепция софийности мирохозяйственной дея­тельности интегрированного человечества, как и ноосферные концепции В. И. Вернадского и П. Тейяра де Шардена, не должны отвлекать внимание от жестоких планетарных реалий настоящего. Глобализация экономики и создание всемирной информационно-коммуникационной системы Интер­нет сами по себе не являются ни благом, ни злом. Сегодня, при условиях обострения разногласий между бедным большинством и богатым меньшин­ством стран, они используются преимущественно на благо — для дальней­шего обогащения последних.

Но если человечество сможет конструктивно преодолеть указанное про­тиворечие (как западные страны это осуществили у себя в течение XX в.), глобализация и всемирная информатизация повернутся к человечеству сво­ей позитивной, плодотворной стороной, вследствие чего в полной мере рас­кроется «софийная» природа мирохозяйственной деятельности Человека, а жизнь, как космическое явление, посредством разумного человека перейдет на ноосферный уровень эволюции.