ФАЗА ОБСКУРАЦИИ - УЙГУРСКОЕ ХАНСТВО

Трагедия 840-848 гг. - явление недооцененное во всемирной истории. Оно упоминается почти во всех обзорах⁶, но как эпизод, тогда как это был конец суперэтноса, созданного хуннами, сяньбийцами и сарматами в III в.

Попытка ввести в научный оборот большее количество подробно­стей⁷ увеличила калейдоскопичность, но не внесла ясности в пробле­му и ее значение. Жаль, потому что разгром Каракорума в 840 г. - со­бытие такого же масштаба, как падение Константинополя в 1453 г., а уйгуры по талантам, восприимчивости, героизму не уступали визан­тийцам эпохи Палеологов и также стали жертвой природных смен фаз этногенеза и контактов на суперэтническом уровне.

В VIII в. уже никто из степняков не хотел воевать, иначе как ради защиты своих юрт и кочевий от соседей. Племена устали от потрясе­ний, произведенных тюрками, и хотели наслаждаться безмятежным покоем. «Уйгурия вела свои войны необыкновенно вяло, ограничива­ясь пограничными стычками». Кидани подчинились уйгурам добро­вольно; кыргызы - ненадолго, да и отплатили за это подчинение с лихвой. В этой политической бездеятельности сказалась психология народа, стремившегося не столько к порабощению соседей, сколько к обеспечению собственной свободы. Это отмечено китайским дипло­матом, сказавшим тибетскому полководцу: «Мы уважаем это государ­

ство за то, что оно свято блюдет договоры и не покушается на не при­надлежащие ему земли»⁸.

В Уйгурском степном ханстве стало мало искренних жертвенных людей, способных сплотиться вокруг хана, но их было достаточно для оппозиции правительству и возбуждению племен к отпадению. Чес­толюбивые претенденты в борьбе между собой привлекали инозем­цев, а в племенах наряду с вольнолюбивыми богатырями, которых становилось все меньше и меньше, умножались люди, склонные к праздности.

Согласно теории этногенеза, в фазе обскурации идет быстрая утра­та пассионарности этнической системы. Это выражается в том, что процент особей с высокой пассионарностью сокращается и последние пассионарии уже не могут влиять на большинство, состоящее из гармо­ничных и субпассионарных особей. Процесс может быть задержан уст­ранением из популяции субпассионариев, пусть нс всех, но многих. Однако вряд ли кто-либо решится на такую вивисекцию. Это могут сделать только обстоятельства, находящиеся вне контроля людей.

В середине VIII в. пассионарность у уйгуров была высока. Араб­ский историк Кудама сообщает, что десять токуз-огузов могли спра­виться с сотней карлуков⁹. Такие богатыри, даже будучи малочислен­ны, поднимали воинский дух тех пастухов, «силами которых тюркю- ты геройствовали в пустынях севера» °. О субпассионариях пока не слышно. Прошло полвека. Победы продолжались, но при численном перевесе, и сопровождались жуткими экзекуциями. Побежденных убивали, а союзников грабили до нитки. Так всегда поступают моби­лизованные гармоничники, будь то легионы Цезаря, дивизии Напо­леона, стратиоты Василия Болгаробойцы или шведы Густава Адоль­фа, но не ландскнехты, навербованные его генералами. Те были суб­пассионарии.

В условиях материального благополучия и покоя отбор перестает действовать и процент субпассионариев увеличивается. Справиться с ними не могут самые талантливые воеводы. Дисциплина в армии ста­новится мечтой, грабеж - повседневным занятием. Стойкость в бою сменяется дезертирством, а сдача в плен рассматривается как удач­ный уход от опасности. Тогда победы сменяются поражениями, как и случилось в Уйгурии после страшного 840 года.

Непонятно, как могли уйгуры пропустить кыргызов из Минусин­ской степи до Орхона, не дав им встречного боя?! Ведь до этого вой­ска одерживали только победы.

После разгрома Каракорума энергичный Уге-тегин пытался возглавить сопротивление, но его ратники, вместо того чтобы пой­ти в контрнаступление на кыргызов, разбегались, и ему пришлось уйти на юг от Гоби. На берегах Хуанхэ отступавшим через пустыню воинам пришлось добывать пропитание грабежом селений, погра­ничных китайцев и юрт собственных союзников: татабов, татар и киданей.

Фаза обскурации, хотя и неизбежна в процессе любого этногене­за, но может протекать без фатальных последствий. Но уйгуры, как этнос, исчезли, а ожесточение противников достигло такого накала, что даже голодных беглецов, скрывавшихся в лесах и горах Мань­чжурии, вылавливали специально и никого не оставляли в живых. Значит, был еще один фактор, который ускорил развал этнической системы.

Обскурация - возраст, опасный для этноса не только по причине естественно наступающей старости, делающей этнос нерезистентным и бессильным, но и потому, что при резком снижении пассионарно­сти, находясь в окружении чуждых суперэтнических систем, культур­ное влияние соседей порождает этнические контакты, ведущие к об­разованию химер и жизнеотрицающих антисистем.

Прогрессирующее внутреннее разложение в Уйгурском ханстве было очевидно для современников.

Поэтому уйгуры и их подданные стали искать психологическую доминанту, которая бы объединила остатки пассионариев, способных поддержать государство.

Сами создать оригинальную доминанту, или мировоззрение, близ­кое всему народу, они не могли, так как для этого нужен высокий пас­сионарный уровень, дающий лабильность системе.

очень способные и творческие - персоны не могут сломать и пере­строить застывший стереотип. Так из горячего воска легко вылепить статуэтку, а из застывшего ее сделать нельзя. Но тогда выручает заим­ствование идей, а заодно и инкорпорация людей со стороны, как сво­его рода подпитка системы энергией. Важно лишь, чтобы подпитка легко усваивалась и шла на пользу. И тут у кочевников Великой степи в VIII в. был богатый выбор.

Китайские учения: даосизм, конфуцианство и даже чан - созерца­тельный буддизм - кочевниками не усваивались. Ислам был религи­ей их врагов арабов. Культ Митры - бон¹² - в это время переживал жестокие гонения в Тибете и отнюдь не отвечал настроениям уйгуров. Это была воинственная религия, мироощущение богатырей, а не па­стухов, переходящих к оседлости. Зато христианство и манихейство понравились миролюбивым степнякам, хотя и были в непримиримой вражде. И эта вражда повлекла за собой трагедию.

Обычно обмен идеями считается благом, но это далеко не всегда. Иногда сочетаются концепции, которые взаимно аннигилируются, и такие коллизии иной раз - губительны, так как неизбежно воздейст­вуют на стереотип поведения.

Идеологические воздействия иного этноса на неподготовленных неофитов действуют подобно вирусным инфекциям, наркотикам, массовому алкоголизму. То, что на родине рассматривается как обратимое и несущественное отклонение от нормы, губит целые этносы, не подготовленные к сопротивлению завлекательным, опьяняющим идеям. К числу таких принадлежали гностицизм и его персидская ветвь - манихейство. Подробное описание этих могучих антисистем выходит за пределы нашей темы, но краткое изложение принципов гностицизма будет небесполезно для широкого читателя. Поэтому начнем с Римской империи, точнее, с ее восточной окраины, где эллинские, египетские, сирийские и иранские воззрения переплелись столь тесно, что образовали новую це­лостность.