Экономическое развитие.

После Второй мировой войны экономика веду­щих государств Европы оказалась в тяжёлой ситуации, причём это касалось как побеждённых, так и победителей. В 1946 г. промышленность Западной Германии давала только 1і3 довоенного уровня производства.

сельскохозяйственного производства. Экономика Великобритания также пере­живала спад. Бомбардировки территории страны нанесли урон её народному хо­зяйству, половина торгового флота была потоплена, страна имела колоссальной государственный долг.

С момента окончания боевых действий начинается процесс восстановления экономик европейских государств. Ослабление частного бизнеса и колоссальные материальные потери потребовали активного вмешательства государства в вос­становление народного хозяйства. Это предопределило рост государственного регулирования. Государства применяли прямые методы регулирования. Наи­более значимой в данной связи стала национализация. Особенно эта тенденция проявилась в Великобритании в годы правления правительства лейбористов во главе с К. Эттли в 1945-1952 гг., а также во Франции и Италии. В результате от 20 % до 30 % экономики ряда стран Европы оказалось в государственной соб­ственности. В конце 60-х гг. во Франции в государственном секторе было занято 16 % самодеятельного населения, в нём производилось 10-11% промышленной продукции. В ряде отраслей экономики Франции доля государства была ещё выше: 97 % добычи угля, 80 % производства электроэнергии, 100 % железнодо­рожного и 95 % воздушного транспорта.

Прежде всего национализации подлежали предприятия чёрной металлургии, горнодобывающей промышленности, энергетики, военной промышленности, банки, страховые и транспортные компании.

В большинстве стран вводится принцип индикативного планирования. С этой целью во Франции, Великобритании и США создаются соответствующие плановые органы, но их деятельность принципиально отличалась от работы Го­сплана СССР. Они не подменяли рыночную экономики, стремясь спрогнозиро­вать основные тенденции развития экономики и скорректировать тем самым ин­вестиционную политику.

Кроме этого, государство с помощью различных мер стремилось поддержать наиболее перспективные проекты: налоговые льготы, систему гарантированно­го государственного заказа, подготовку профессиональных кадров, реализацию крупных инфраструктурных проектов. Государство во второй половине ХХ в. становится крупным потребителем, доля его расходов в 1950 г. в ВВП Великобри­тании составляла 35 %, к 1990 г. она увеличилась до 44 %. Во Франции данный показатель вырос с 27,6 % до 51,4 %, в США с 21,4 % до 36 %. Использовались и экстремальные виды регулирования, прежде всего контроль над ценами. В Вели­кобритании и в ряде других европейских государств после войны действовали продовольственные карточки, регулировались цены на энергоносители и другие виды продукции.

Особую роль государства в экономике государств Западной Европе и Се­верной Америке предопределил и новый виток НТР. Частный бизнес был не в

состоянии в достаточном объеме финансировать НИОКР, поэтому государство в 50-60-е гг. берёт на себя большую часть финансирования научно-технических исследований.

В целом следует отметить, что государства Западной Европы проводили в конце 40-60-е гг. грамотную экономическую политику, где поставленные цели находились в жёсткой увязке с оптимальными методами их достижения.

Во-вторых, экономический бум провоцировался взрывом потребительской ак­тивности населения. С одной стороны, данный фактор объяснялся воздержанным спросом и нищетой, порождённой Второй мировой войной, когда европейцы стре­мились с лихвой компенсировать падение уровня потребления в 30-е гг. - первой половине 40-х гг. С другой стороны, из США приходят ценности общества по­требления. Кино, реклама, новые социальные ориентиры призывали европейцев к комфортной жизни, не останавливаясь на достигнутом. Снижение цен и рост качества продукции отвечали запросам жителей Европы и Северной Америки.

В-третьих, важную роль в восстановлении Западной Европы сыграл «план Маршалла». Американские товары, промышленное оборудование, транспорт, ин­вестиции на первых порах были сильно востребованы государствами Западной Европы. В-четвёртых, в качестве одного из локомотивов экономического бума в конце 40-60- е гг. стала «холодная война». Рост военных заказов стимулировал развитие многих отраслей промышленного производства. Уже в годы Корейской войны Западная Европа получила значительные военные заказы. Фактор «холод­ной войны» заставил США и Великобританию предпринять решительные уси­лия по восстановлению тяжелой промышленности ФРГ, Франции, Италии, стран Бенилюкса.

В-пятых, конец 40-60-е гг. ознаменовались низкими ценами на сырьё, в том числе энергоносители. Основными его поставщиками являлись колонии или бывшие колонии. Рост добычи нефти в Иране, Ираке, Аравийском полуостро­ве и в других регионах мира способствовал поддержанию цены на нефть на до­статочно низком уровне.

ЕЭС (Франции, ФРГ, Италии, Бельгии, Нидерландах, Люксембурге, Великобри­тании, Дании и Ирландии) численность иностранных рабочих достигла 7,3 млн чел. В 50-60-е гг. в США въехали более 5,8 млн. чел.

«Золотые» 50-60- е гг. привели к колоссальному росту экономического потен­циала стран Западной Европы и Северной Америки и, соответственно, уровня жизни населения. В экономической литературе и публицистики применительно к данному периоду закрепились понятия «экономическое чудо». ВВП ФРГ с 1950 г. по 1979 г. увеличился в 3,4 раза, Италии - в 3 раза, Франции - в 2,8 раза, США - в 1,7 раза, Великобритании - в 1,1 раза. ВНП Швеции за 50-60-е гг. удвоился.

Экономический бум привёл к существенным изменениям в народном хозяйстве Западной Европы и Северной Америки. Постепенно растёт значение сферы услуг в производстве ВВП, всё больше трудоспособного населения занято именно в этой отрасли. Например, в 1950 г. в сельском хозяйстве США трудилось 12,9 % населе­ния, в промышленности - 33,6 %, в сфере услуг - 53,5 %, в 1992 г. эти показатели выглядели следующим образом: 2,8 %, 23,3 % и 74 % соответственно. Во Франции в 1950 г. в сельском хозяйстве было занято 28,3 % населения, в промышленности - 34,9 %, в сфере услуг - 36,8 %, в 1992 г. 5,1 %, 28,1 % и 66,8 % соответственно. В 1970 г.

Постепенно падает значение сельского хозяйства ввиду сокращения числен­ности самодеятельного населения в аграрном секторе и снижения его доли в ВВП. В то же время необходимо подчеркнуть, что в это время происходит «аграрная революция». Рост механизации производства, применения удобрений и других передовых технологий позволили при общем сокращении численности занятых в отрасли существенно увеличить объёмы производства. Кроме США, ведущими мировыми экспортерами сельскохозяйственной продукции становятся Фран­ция, Канада, Италия и Испания.

В промышленности стран Западной Европы и США происходят кардиналь­ные изменения. Одним из них становится структурная перестройка производства. Традиционные отрасли, в том числе угольная, текстильная промышленность, су­достроение, металлургия теряют своё значение, постепенно сворачиваясь (осо­бенно болезненно этот процесс происходил в Великобритании). В то же время набирают силу и динамично развиваются новые наукоёмкие производства. Ру­шится традиционная стратегическая модель развития стран Европы, ориенти­рованная на поставку готовой продукции в колонии и получение в обратном направлении сырья. Распад колониальной системы нанес сокрушительный удар по данному типу развития. Но при этом не следует забывать, что ориентация на отсталый колониальный рынок вела к застою европейских экономик, ярким при­мером чего в 40-60-е гг. являлась Великобритания: её товары проигрывали в цене и качестве своим основным конкурентам. Пример ФРГ, Скандинавии и Италии убедительно показывает, что ориентация на высокотехнологичный рынок Запад­ной Европы и Северной Америки самым положительным образом сказывалась

на их экономическом развитии.

Постепенно во второй половине ХХ в. в ряде стран меняется география разме­щения производства. В США былое значение теряют Мичиган, Огайо, Пенсильва­ния и ряд других штатов на северо-востоке страны. Одновременно растёт статус Калифорнии, где появилась знаменитая «Силиконовая долина», и Орегоны: не случайно Сиэтл стал столицей знаменитого авиаконцерна «Боинг». Во Франции современное промышленное производство (электротехника, химия, автомоби­лестроение, авиа- и космические технологии) «опускается» на юг, в Прованс и уходит на юго-запад и запад, в Бретань, поближе к портам Марсель, Брест, Нант и Бордо, что облегчало экспорт продукции и ввоз сырья. Ранее патриархальная и отсталая Тулуза становится центром французского и европейского авиастро­ения, где производятся знаменитые «Аэробусы». Именно в Тулузе разместились «Национальный центр комических исследований», «Национальный метеороло­гический центр», крупные предприятия по производству электротехники, во­оружений, средств связи, электроники. Северо-восток Франции, Лотарингия и Центральный массив, где были сосредоточены традиционные отрасли промыш­ленного производства, приходят в упадок. В Великобритании падает значение Мидллэнда и Южной Шотландии. В то же время возрастает роль приморских го­родов на западе и юге страны. В ФРГ быстрый темп развития набирают Бавария и Баден-Вюртенберг. Очень часто новые предприятия и промышленные центры размещались вблизи морских портов и зарубежных потребителей продукции. По мере насыщения внутреннего рынка большое значение в качестве стимула для развития экономики приобретает экспорт. В конце ХХ в. примерно половина производимой промышленной продукции ФРГ экспортировалась в различные регионы мира.

Экономический бум ещё в большей степени способствовал интернационали­зации производства и формированию транснациональных корпораций (ТНК). Данный фактор вёл к дальнейшему снижению издержек производства и экономи­ческой интеграции ведущих государств Европы и Северной Америки. Успешным примером данной тенденции является европейская интеграция и экономическая интеграция США, Канады и Мексики. Развитые государства отказываются от принципа автаркии, они уже не стремятся производить «все и вся» на своей тер­ритории, больше внимания уделяя специализации и нахождению «своего места» в мировой экономике. Неслучайно, что ТНК на протяжении второй половины ХХ в. переносят часть производства в другие государства. Заводы «Форд» с успе­хом долгое время работали в ФРГ, Великобритании, Испании и т. д.

Несмотря на грандиозные успехи западной экономики в 50-60-е гг., к концу 60-х гг. начинают проявляться первые кризисные явления, а в начале 70-х гг. - элементы стагнации. Очередной ближневосточный конфликт в 1973 г. ускорил мировой экономический кризис. Стремительный рост цен на нефть и энергоно­сители обвалил многие сектора экономики стран Западной Европы и Северной Америки. В 1980 г. цена на нефть были в 7,5 раза выше цен в 1972 г. Однако причи­ны кризиса имели глубинный характер. К середине 70-х гг. становится очевидным, что государство «всеобщего благоденствия» постепенно изживает себя, по край­ней мере, в той форме, в которой оно было сформировано в конце 40-60-е гг. Если

в конце 40-х - 50-е гг. государство сыграло положительную роль в восстановлении и развитии европейской экономики, то к 70-м гг. данная модель развития была исчерпана. Громоздкий государственный сектор не успевал за вызовами времени и работал неэффективно. Государственное регулирование превращалось в бюро­кратическую обузу для частного сектора и экономики в целом.

В этой связи требовались решительные меры, направленные на вывод за­падного общества из кризиса. Во второй половине 70-х гг. попытки разработки антикризисной программы на основе традиционных кейнсианских подходов не увенчались успехом. На их смену приходит «неконсервативная волна». Неокон­серватизм неоднороден по своей природе. Самым известным его направлением стали «Новые правые», к которым принадлежали Р. Рейган и М. Тэтчер. Данное направление ратовало за деэтатизацию экономики и возвращение к принципам свободной конкуренции. Одновременно «Новые правые» постоянно подчёрки­вали приверженность традиционным ценностям, поэтому они поддерживали религиозность граждан, их патриотизм и культ семьи. Не случайно и то, что М. Тэтчер нередко подчеркивала свою приверженность викторианским ценно­стям, а при Р. Рейгане Голливуд вспомнил о семейном кино.

Весьма популярной среди неоконсерваторов является Чикагская школа, её лидером стал известный экономист, лауреат Нобелевской премии М. Фридман. Данная школа ещё называется «монетаристской», её сторонники уделяют боль­шое внимание методам финансовой дисциплины и борьбе с инфляцией.

Ещё одно направление - Лондонская школа во главе с Ф. фон Хайеком. Она носит маргинальный характер, что даёт основание некоторым исследователям не относить её к неоконсерватизму и причислять к классическому либерализму. Ф. фон Хайек, последовательный противник расширения функций государства, призывал отобрать у него максимально возможное количество полномочий, включая Центральные банки и другие институты. Ф фон Хайек выступал против государственного вмешательства в личную жизнь граждан.

С конца 70-х гг. неоконсерваторы приходят к власти. В 1979 г. М. Тэтчер за­нимает пост премьер-министра Великобритании, в 1980 г. Р. Рейган становится президентом США, Г. Коль в 1982 г. - канцлером ФРГ, а Ж. Ширак в 1986 г. - пре­мьер-министром Франции. При всех особенностях политики, неконсервативные правительства объединяло несколько фундаментальных основ: приватизация муниципальной и государственной собственности; снижение бюрократического контроля над частным бизнесом и создание для него других льгот, включая нало­говые; сокращение социальных расходов, но не масштабное, не в той степени, как об этом писали газеты «левой» направленности; реформирование рынка труда.

Неконсервативный курс позволил вывести западные экономики из состо­яния стагнации, предав им динамизм. Особенно очевидны были результаты в Великобритании. Модернизация производства в 80-90-е гг. совпала с инфор­мационной революцией, произошедшей в мире после появления персонального компьютера (ПК) и Интернета. Первая электронная машина создается в 1946 г., она весила около 30 тонн; в 1959 г. фирма «IBM» начинает использовать в вы­числительных машинах транзисторы. В 1976 г. С. Джобс и С. Возняк изобретают первый ПК, и с этого времени начинается его триумфальное шествие по миру.

В отличие от первых послевоенных десятилетий в 80-90-е гг. основную нагрузку по финансированию НИОКР берёт на себя частный бизнес.

В то же время при всех сильных сторонах западной экономики, в её недрах вызревали сильные структурные деформации. Самой серьёзной из них являлась деиндустриализация ряда ведущих государств Северной Америки и Западной Европы. Транснациональные корпорации (далее - ТНК) предпочитали пере­водить производство из США, Франции, Великобритании и других государств в страны Восточной Европы, Латинской Америки и Азии, где рабочая сила обхо­дилась им довольно дешёво. Весьма показательной в этой связи является судьба Детройта - родины и столицы американского автомобилестроения. До 70-х гг. го­род был преуспевающим промышленным центром, в котором проживало около 2 млн чел., но автопром США не смог в полной мере преодолеть кризис, и Де­тройт пришёл в упадок. К 2013 г. численность населения города сократилась до 700 тыс. чел., а сам Детройт был объявлен банкротом. В 2002 г. концерн «Рено» произвел 1 млн 188 тыс. автомобилей, в том числе 1 млн 125 тыс. во Франции и 753 тыс. - в иностранных филиалах компании. Не менее тревожным явлени­ем для западной экономики явилась жизнь значительной части общества не по средствам. Вал кредитования надувал «мыльный пузырь», который мог лопнуть в любой момент, приведя мировую экономику к очередном кризису, что и прои­зошло в 2008 г.

Страны Центрально-Восточной Европы, оказавшиеся в социалистическом лагере, пошли по другому пути развития экономики. Сталинская модель соци­алистических преобразований в промышленности и сельском хозяйстве стала шаблоном для подражания коммунистическим правительствам. Национализа­ция промышленных объектов, банков, транспортной инфраструктуры счита­лась первым шагом на пути к социализму, причём практически везде национа­лизация проходила без компенсации стоимости имущества бывшим владельцам. В сельском хозяйстве берётся курс на коллективизацию, сопротивление крестьян жестоко подавлялось.

Большое внимание в социалистических странах уделялось индустриализа­ции. В Болгарии, Румынии и Югославии была создана крупная промышленность практически с нуля. В Чехословакии определяется курс на индустриализацию экономически отсталой Словакии, где было построено много предприятий тя­желой промышленности и военно-промышленного комплекса. Индустриализа­ция проводится в Польше, ГДР и Венгрии, хотя там крупная промышленность возникла ещё до Второй мировой войны. В процессе индустриализации, как и в СССР, упор делался на развитие тяжёлой промышленности, лёгкий сектор значи­тельно отставал, что привело к дестабилизации потребительского рынка стран Центрально-Восточной Европы.

Источники индустриализации социалистических стран не были разнообраз­ными. Во-первых, шла открытая перекачка средств из села на нужды промыш­ленности. Во-вторых, социалистические страны опирались на финансовую, сы­рьевую и технологическую помощь СССР. В-третьих, проводилось ограничение потребительского рынка, путём жесткого регулирования уровня заработной платы и цен.

К середине 50-х гг. становится очевидной уязвимость данной модели разви­тия. Беспорядки среди рабочих ГДР, Польши, Чехословакии, Румынии и Венгрии показали неизбежность реформ. Поэтому в большинстве социалистических стран во второй половине 50-х - 60-е гг. шел поиск путей реформирования эко­номики. Снижаются темпы индустриализации, больше средств начинает выде­ляться на развитие лёгкой промышленности, сельского хозяйства и социальной сферы. В Польше и Югославии крестьяне получили право вести индивидуальное хозяйство. В экономический лексикон вошло понятие хозяйственного расчёта и необходимости стимулирования труда рабочих. Однако любые рассуждения об экономических реформах в Центрально-Восточной Европе упирались в конеч­ном итоге в неизбежность легализации частной собственности и денационали­зации, на что не могли позволить коммунистические правительства региона и разрешить СССР. В 1956 г. в Венгрии и в 1968 г. в Чехословакии период реформа­торства был подавлен с применением силы.

В 70-е гг. кризисные явления в народном хозяйстве Центрально-Восточной Европы только набирали силу. Даже официальная статистика регистрировала падение объёмов производства и производительности труда. Эффективность капитальных вложений в ГДР и Чехословакии была ниже в 1,5-2 раза в сравне­нии со странами Западной Европы, в Венгрии - в 2-2,5 раза; в других социали­стических государствах этот показатель выглядел ещё хуже. Социалистическая экономика становилась энерго- и ресурсозатратной. Страны региона, всегда от­носившиеся к числу экспортеров аграрной продукции, во второй половине ХХ в. начинают испытывать дефицит на продовольственном рынке. Правда, для тури­стов из СССР магазины Восточного Берлина, Будапешта, Праги казались товар­ным раем. Экономика региона всё больше отставала от стран Западной Европы; особенно это обстоятельство бросалось в глаза при сравнении развития госу­дарств, изначально близких по уровню экономического развития, но оказавших­ся в разных «лагерях»: Австрия - Венгрия, ФРГ - ГДР, Италия - Чехословакия. Везде результат сравнения получался не в пользу социалистических государств.

Экономики социалистических стран, прежде всего, отставали в научно-тех­ническом плане. Это привело к падению качества продукции. Социалистические державы теряли рынки других государств, уступая их экспорту из США, Запад­ной Европы и т. д. Венгерские «Икарусы» или польские «Урсусы» практически не имели сбыта за пределами СЭВ. Венгерская фармация, традиционно отличавша­яся высоким качеством, к 80-м гг. практически полностью ушла с рынка запад­ных государств.

Во второй половине 70-х - первой половине 80-х гг. экономики социалистиче­ских государств во многом держались за счёт кредитов, получаемых от западных банков (что привело к росту их внешней задолженности) и получения дешёвой нефти из СССР. В 1985 г. внешний долг Польши достиг $ 29,3 млрд, Югославии - $ 18,7 млрд, ГДР - $ 13,9 млрд, Венгрии - $ 11,7 млрд и т. д. В то время как после 1973 г. цены на нефть выросли в несколько раз, социалистический лагерь получал её из СССР по заниженным ценам. Некоторые государства, в частности Болга­рия, на этом неплохо зарабатывали, продавая нефтепродукты на внешних рын­ках по мировым ценам.

Кризис экономики СССР, падение цен на нефть, непосильная внешняя задол­женность, наряду со ступором национальных экономик и падением коммуни­стических режимов привели к рыночным реформам в странах Центрально-Вос­точной Европы в 90-е гг. Реформы развивались очень тяжело, на первых порах они привели к спаду производства, безработице и падению уровня жизни. Среди первоочередных преобразований были приватизация, переход к рыночным ме­ханизмам, либерализация внешнеэкономической деятельности и рынка труда, реформирование кредитно-финансовой системы, земельные реформы и т. д.

Со второй половины 90-х гг. эти усилия стали давать первые положительные результаты, позволявшие судить о том, что выбранный курс в целом был удач­ным. В 2001 г. ВВП Польши составил 128 % от уровня 1989 г.; Словении - 118 %, Венгрии - 108 % и Словакии - 106 %. Наиболее успешно с реформами в эконо­мике справились Польша, Словения, Чехия и Венгрия. В то же время во время реформ проявились социальное расслоение общества и коррупция, но они стали побочным фактором. Большая часть государств бывшего социалистического ла­геря вошла в состав Европейского Союза, тем самым для них стало возможным получение значительной помощи от ЕС для интеграции в единое европейское экономическое пространство.

Современная экономика начала приобретать глобальный характер, интегра­ция любой национальной экономики в мировые хозяйственные связи является непременным условием её выживания, принцип автаркии становится анахро­низмом. Крах социалистической модели показал преимущество смешанной эко­номики, ориентированной на партнерство государства и частного бизнеса. Эко­номическая модель рубежа XX-XXI вв. всё больше ориентируется на массовое производство и инновационный тип развития.