Экологическое будущее цивилизаций

В XXI в. произойдет переход к постиндустриальному эколо­гическому способу производства, на знамени которого будет на­писано одно слово: «Ноосфера». Это найдет выражение в трех глобальных тенденциях: относительном, а затем и абсолютном со­кращении потребления первичных природных ресурсов; относи­тельном, а затем и абсолютном сокращении выбросов загрязняю­щих веществ всех видов в окружающую природную среду; форми­ровании экологического мышления, национальной, цивилизаци­онной, глобальной экологической политики и стратегии.

люции природы и общества. Обе эти метасистемы не могут оста­новить развитие по циклично-генетическим законам, однако раз­витие одной из них не должно осуществляться за счет другой, как это было в индустриальную эпоху.

Учение о ноосфере создано В. И. Вернадским и развито при­менительно к современному периоду Н. Н. Моисеевым.

Ноосфера как усиливающееся воздействие человеческих ума и деятельности на природную среду (биосферу) имеет давнюю ис­торию. «В последние тысячелетия, — писал В. И. Вернадский, — наблюдается интенсивный рост влияния одного видового живого вещества — цивилизованного человечества — на изменение био­сферы. Под влиянием научной мысли и человеческого труда био­сфера переходит в новое состояние — в ноосферу. Человечество за­кономерным движением, длившимся миллион-другой лет, со все усиливающимся в своем проявлении темпе, охватывает всю пла­нету, выделяется, отходит от других живых организмов как новая небывалая геологическая сила. Процесс эволюции биосферы, переход ее в ноосферу, явно проявляет ускорение темпа геологи­ческих процессов... в течение [последних] немногих тысяч лет в связи с ростом научной мысли и социальной деятельности чело­вечества» [28. — С. 20—21, 23].

Следовательно, речь идет не о миллионах, а о последних четы­рех-пяти тысячах лет, когда сформировавшиеся локальные циви­лизации и созданные ими системы орошаемого земледелия стали оказывать ощутимое воздействие на биосферу в долинах великих рек.

В индустриальную эпоху сила воздействия человека, его ума и деятельности на биосферу многократно усилилась и достигла критического уровня, что отметил В. И. Вернадский: «В XX в., впервые в истории Земли, человек узнал и охватил всю биосферу, закончил геологическую карту планеты Земля, расселился по всей ее поверхности... Человечество, взятое в целом, становится мощ­

ной геологической силой, и перед ним, перед его мыслью и тру­дом, становится вопрос о перестройке биосферы в интересах сво­бодно мыслящего человечества как единого целого. Это новое состо­яние биосферы... и есть ’’ноосфера’’. Ноосфера — последнее из многих состояний эволюции биосферы в геологической истории — состояние наших дней» [28. — С. 240—242]. Последующие деся­тилетия подтвердили истинность прозрения великого ученого и в то же время обнаружили как позитивные, так и негативные стороны усилившегося влияния человечества на биосферу: оно об­ладает теперь столь мощными средствами воздействия на нее, что может как перестроить и облагородить биосферу в интересах ра­циональной коэволюции природы и общества, так и нанести ей непоправимый ущерб, а то и уничтожить в результате термоядер­ного или иного столкновения либо трансформировать ее столь глубоко, что в ней не останется той узкой ниши, которую занима­ют мыслящие существа.

Об этой опасности, необходимости сознательного выбора пре­дупреждал Н. Н. Моисеев, когда писал об экологическом импе­ративе как средстве разрешения глобального экологического кризиса: «Человечество подходит...

Организация Объединенных Наций, представляющая интере­сы всего человечества, все более отчетливо осознает угрозу гло­бального экологического кризиса и стремится найти пути выхода из него. В 1972 г. в Стокгольме состоялась конференция ООН по окружающей человека среде, была создана организация под названием Программа ООН по окружающей среде (ЮНЕП). В 1980 г. разработана Всемирная стратегия охраны природы. В 1992 г. в Рио-де-Жанейро прошел Всемирный саммит по окру­жающей среде и развитию, на котором одобрена стратегия устой­чивого развития, учитывающего интересы как настоящего, так и будущих поколений. В 2002 г. в Йоханнесбурге на Всемирном саммите по устойчивому развитию были подведены итоги выпол­нения стратегии за 10 лет и намечены новые рубежи.

приоритет — рынок, бесконтрольное использование меха­низмов которого приведет к полному разрушению окружающей среды;

приоритет — стратегия, предполагающая усиление госу­дарственного и межгосударственного регулирования экологичес­ких процессов;

приоритет — безопасность для развитых стран при актив­ной экологической деградации развивающихся стран;

приоритет — устойчивость, основой которой станет стра­тегическое региональное и глобальное планирование и реализа­ция условий рационального использования природных ресурсов, уменьшение загрязнения окружающей среды [46. — С. 383—401].

При этом, правда, в расчет не принят еще один возможный сцена­рий, который можно назвать «Приоритет — технология», то есть ис­пользование достижений развертывающегося инновационно-техно­логического переворота, шестого технологического уклада для пере­хода к ресурсосберегающим, экологически чистым технологиям.

В монографии «Эпохальные инновации XXI века» [250] ста­новление ноосферы рассматривается как эпохальная инновация наступившего века, важнейшая составная часть ядра формирова­ния генотипа гуманистически-ноосферного постиндустриального общества. Рассмотрим основные составляющие этого процесса.

1. Сокращение потребления природных ресурсов в XXI в. определяется несколькими долгосрочно действующими факторами:

рф замедлением, а к концу века — прекращением роста числен­ности населения;

переходом к преобладанию шестого (в первой половине ве­ка) и седьмого (во второй половине) технологических укладов, освоением широкого круга ресурсосберегающих, экологически чи­стых технологий;

очередной энергетической революцией, содержанием кото­рой станет преобладание возобновляемых источников энергии, становление водородной энергетики;

^ф изменением структуры мировой экономики, сокращением доли природоемких отраслей в структуре ВВП.

О переломе в тенденциях динамики численности населения свидетельствуют данные табл. 5.6.Темпы прироста населения в мире сократятся (с 2,04% в 1965—1970 гг. и 1,36% в 1995—2000 гг. до 0,38% в 2045—2050 гг.), а по развитым странам станут отрица­тельными (-0,1%). В состоянии депопуляции — сокращения чис­ленности населения — к середине XXI в. окажутся западноевро­пейская, российская, японская и китайская цивилизации. В то же время менее развитые регионы сохранят относительно высокие, но гораздо меньшие, чем в XX в., темпы прироста населения: Аф­рика (1,21%), Индия (0,32%). Сравнительно высокими они сохра­нятся и для США (0,38%).

Плотность населения, в значительной мере определяющая на­грузку на окружающую среду, в целом по миру возрастет на 48% (в 1950—2000 гг. этот показатель составил 137%), однако распре­деляться по цивилизациям население, как и теперь, будет неравно­мерно. Наиболее низкой его плотность окажется в Океании (в 2050 г. — 5 человек на 1 кв. км, в том числе в Австралии — 3 че­ловека), России (6 человек); наиболее высокой — в Индии, ряде стран мусульманской цивилизации, Японии и Западной Европе. Сокращение темпов роста населения, а затем его стабилизация к концу XXI в. значительно сократит потребность в природных ресурсах.

Вторым фактором станет технологический переворот, связан­ный с распространением постиндустриального технологического способа производства, реализующий его достижения и преимущест­ва технологических укладов — шестого (в 2000—2050 гг.) и седьмо­го (в 2050—2100 гг.). Приоритетные направления этих укладов — нано- и биотехнологии, информатика — в минимальной степени задействуют природные ресурсы, ориентированы на интеллекту­альные, экологически чистые товары и услуги. Их применение

??o

Таблица 5.В.

Динамика численности и плотности населения (прогноз ООН, версия ???4 г., средний вариант]’

*[271].

значительно сократит спрос на природные ресурсы и объемы вредных выбросов в окружающую среду.

Третий фактор — энергетическая революция, которая будет ориентирована преимущественно на возобновляемые источники энергии, прежде всего на водород и топливные элементы. Это при­ведет к сокращению доли ископаемого топлива в балансе потреб­ления энергоресурсов. Согласно одному из сценариев Междуна­родного энергетического агентства, показатели снизятся с 85% в 2000 г. до 60% в 2050 г. и 20% в 2100 г.; соответственно умень­шится выброс парниковых газов в атмосферу.

Четвертый фактор — структурные сдвиги в экономике, даль­нейшее сокращение доли природоемких отраслей (сельского хо­зяйства, добывающих отраслей промышленности) при значитель­ном повышении доли высокотехнологичных отраслей и сферы услуг, в минимальной степени потребляющих природные ресурсы и загрязняющих окружающую среду. Так, доля сельского хозяйст­ва в мировом ВВП сократилась с 5% в 1990 г. до 4% в 2002 г., в том числе в странах с высоким уровнем доходов — с 3% до 2% [271. — Р. 188]. Доля добывающей промышленности в структуре мирового промышленного производства сократилась с 34,5% в 1900 г. и 25,2% в 1950 г. до 10,4% в 2000 г., а доля машиностроения и ме­таллообработки возросла с 10,1% и 19,8% до 35,9% [133. — С. 561].

Согласно одному из сценариев сверхдолгосрочного прогноза, энергопотребление в мире с 13,1 млрд т у. т. в 2000 г. увеличится до 19,2 млрд в 2020 г., 22,5 млрд в 2050 г., 23,9 млрд в 2070 г. и 24,2 млрд, в 2100 г. [145. — С. 736]. Однако если в 2000—2020 гг. среднегодовые темпы прироста энергопотребления составят 1,9%, то в 2070—2100 гг. они не превысят 0,05%. Объемы добычи нефти, согласно тому же сценарию, с 2002 по 2020 гг. вырастут на 47%, а к 2050 г. сократятся на 5%; добыча газа с 2002 по 2020 г. увели­чится на 20%, а в последующие 30 лет уменьшится на 8% [там же]. Добыча угля возрастет в 2002—2050 гг. на 29%, потребление атом­ной энергии — на 8% [там же. — С. 720—721]. Ожидается опережа­ющий рост нетрадиционных возобновляемых источников энергии (табл. 5.7).

2. Уменьшение загрязнения окружающей среды — сперва от­носительное (по сравнению с темпами роста населения и ВВП), а затем и абсолютное. Оно определяется в основном теми же фак­торами, которые указаны выше: сокращением темпов прироста, а затем стабилизацией численности населения; технологическим переворотом, распространением природосберегающих технологий;

ТаВлица 5.7.

Динамика мирового производства нетрадиционных источников энергии*

*[145.-С. 698].

энергетической революцией, переходом к возобновляемым источ­никам энергии, в минимальной степени загрязняющим атмосфе­ру; сдвигами в структуре экономики в пользу ресурсосберегаю­щих, экологически чистых отраслей. К ним следует добавить еще один фактор: усилия мирового сообщества по разработке и реали­зации экологических программ, введение экономических меха­низмов, которые сделают загрязнение окружающей среды невы­годным для агентов рынка. Эта тенденция становится все более очевидной, хотя и наталкивается на немалое сопротивление. Пе­реход к альтернативным источникам энергии и энергосберегаю­щим технологиям позволит со второй половины XXI в. сущест­венно сократить объем вредных выбросов в атмосферу, ликвиди­ровать, хотя бы частично, угрозу потепления климата (рис. 53, сценарий Б).

3. Формирование ноосферной цивилизации — одно из веду­щих направлений эпохальных инноваций XXI века. Но ошибкой будет считать, что взаимоотношения общества и природы сводятся только к проблемам экономики и технологий. Чтобы реализовать позитивный вариант ноосферы, человечеству придется перестро­ить всю «пирамиду» цивилизации, все ее «этажи» и «квартиры». И начинать нужно с каждого конкретного человека, его духовного мира и потребностей; с формирования у него с детских лет ноо­сферного мышления, со всеобщего экологического образования; с разработки и реализации на всех уровнях — от муниципального до глобального — системы жестких национальных и междуна­родных экологических нормативов и правовых норм и не менее

Рисунок 5.3.

Сценарии динамики выбросов C?₂в XXI в.*

А. Сценарий интенсивного использования ископаемого топлива

Б. Сценарий «дружественного» отношения к климату

[1] [103.— С. 259].

SS4

жесткого контроля за ними; с введения экономических санкций за нарушение данных нормативов и норм; с создания глобальных экологических фондов за счет отчислений от природной ренты и полного изъятия экологической антиренты — сверхприбыли, по­лучаемой в результате хищнического использования природных ресурсов.

Указанные три тенденции — основа для перелома в глобальной экологической динамике. Однако для предотвращения глобаль­ной экологической катастрофы и перехода к ноосферной циви­лизации необходима выработка глобальной экологической стра­тегии на XXI столетие. Основные контуры такой стратегии мож­но представить в следующем виде.

1. Приоритет человека, учет интересов будущих поколе­ний при организации природопользования и охраны окружаю­щей среды. Равно пагубны, Туликовы и бесперспективны как хищническое истребление природных ресурсов, которое ведут в погоне за прибылью национальные предприниматели и ТНК, оставляющие после себя лишь истощенные недра и землю, вы­рубленные леса, загазованную атмосферу, так и призывы отдель­ных ультраэкологов — сторонников бесчеловечной теории «золо­того миллиарда» — вшестеро сократить численность населения Земли ради сохранения биосферы. Обе эти, казалось бы, проти­воположные концепции сходятся в конечном результате: они лишают будущего новые поколения людей. Выход в другом: на основе сверхдолгосрочного, рассчитанного на столетие многова­риантного (сценарного) прогноза возможной коэволюции чело­вечества и природы выработать с горизонтом в три поколения глобальную экологическую стратегию. Она должна обеспечивать выбор и реализацию путей оптимальных взаимоотношений при­роды и общества с учетом сбалансированности интересов всех поколений. Цель такой стратегии — ориентировать человечество не только на рациональное использование ограниченных при­родных ресурсов, сохранение биосферы и облагораживание окру­жающей среды, но и на создание оптимальных естественных условий для собственной жизнедеятельности и развития, ликви­дации проблемы голода и установки на депопуляцию, которая охватывает все большее число стран и цивилизаций и в отдален­ной перспективе грозит вырождением роду человеческому, виду Homo sapiens. Экологическая и демографическая катастрофы — две стороны одной самоубийственной «медали», и предотвра­щать их нужно одновременно исходя из концепции гармоничной

коэволюции природы и общества. Любые крены в ту или иную сторону опасны для будущего человечества.

2. Сочетание глобального, цивилизационного и локального подходов к решению проблем экобудущего и устойчивого раз­вития.

В XXI веке, с углублением и расширением процессов глобали­зации, формированием в масштабах планеты единого экологичес­кого, демографического, технологического, экономического, гео­политического и социокультурного пространства, становится все более очевидным факт: человечество развивается как единая мета­система в рамках природных метасистем более высокого уровня — биосферной, планетарной, космических (Солнечной системы, нашей Галактики, Вселенной). Динамика всех этих метасистем взаимосвязана, прочно переплетена. Если человечество еще спо­собно влиять на биосферу в рамках ноосферы, то в отношении ко­смических метасистем оно бессильно, может лишь учитывать за­кономерности их динамики в своей деятельности. Но и человечес­кое сообщество тоже представляет собой «матрешку», состоящую из ряда социальных систем более низкого ранга: локальных циви­лизаций, государств, регионов, муниципальных образований, се­мей и в конечном счете из первичного, неделимого атома этой со­циальной пирамиды — отдельного человека, индивидуума.

Цикличная динамика каждой сложной социальной системы, включающей в себя несколько подсистем, развивается, по крайней мере, по двум законам: статическому закону пропорциональности всех элементов системы, обеспечивающему эффективность ее функционирования, и динамическому закону периодической сме­няемости состояний организованности и хаоса системы в каждом цикле. В переходные периоды, в состоянии кризиса система стано­вится дезорганизованной, отдельные ее элементы находятся в про­тивоборстве. Тогда ее эффективность становится меньше суммы эффективностей ее составных частей, система превращается в дис­пропорциональную, а при крайней поляризации обречена на ги­бель. В фазах же оживления и подъема она вновь самоорганизует­ся, ее общая эффективность превышает эффективность ее элемен­тов, система получает дополнительную, синергическую энергию движения.

Глобализация открывает новые возможности для ускорения движения человечества как системы по пути прогресса. Однако преобладающая ныне неолиберальная модель глобализации, уг­лубление и расширение пропасти между государствами в эконо­

мической, экологической, технологической и социокультурной сферах, международный терроризм и угроза столкновения циви­лизаций — все это дезорганизует и снижает эффективность систе­мы, ослабляет ее способность справиться с нарастающим потоком проблем и противоречий. Поэтому центральная задача ноосфер­ной модели глобализации, основанной на диалоге и партнерстве цивилизаций в решении глобальных проблем, есть преодоление установки на поляризацию в динамике цивилизаций и стран. Следует учитывать, что проблема обеспечения устойчивого разви­тия не может быть решена в рамках отдельной цивилизации, как бы богата она ни была, а только в глобальных масштабах, при со­гласовании целей и интересов всех цивилизаций, при сохранении единства в их многообразии и многообразия в их единстве.

3. Магистральным путем реализации глобальной экологи­ческой стратегии является глобальный технологический пе­реворот, освоение и распространение ресурсосберегающих, эко­логически чистых технологий сначала шестого, а затем седьмого технологических укладов. Только таким путем возможно сокра­тить спрос на невозобновимые природные ресурсы и существенно уменьшить уровень загрязнения окружающей среды, обеспечить рациональную коэволюцию общества и природы. Но для этого нужно, чтобы высокие и экологически чистые технологии не были монополией лишь узкой группы развитых стран и ТНК, а в воз­можно короткие сроки стали достоянием всего человечества. Для этого требуется, чтобы авангардные страны организовали широ­кий трансфер технологий в отстающие страны, помогли им зало­жить необходимый уровень образования населения и инновацион­ной инфраструктуры. На встрече на высшем уровне по устойчиво­му развитию в Йоханнесбурге авторы настоящей работы предло­жили создать для этого при ПРООН Глобальный технологический фонд, направлять в него определенный процент от мировой техно­логической квазиренты — сверхприбыли, получаемой при экспор­те продукции машиностроения, вооружения и высокотехнологич­ных услуг [244. — С. 205—206].

4. Экологизация глобальной экономики, ее переориентация на эффективное природопользование и снижение уровня за­грязнения окружающей среды может развиваться в нескольких направлениях:

включение (в полном объеме) в издержки производства и стоимость продукции природоемких отраслей всех общественно необходимых затрат на воспроизводство природных ресурсов (гео­

логоразведку, лесное, водное и рыбное хозяйство, мелиорацию и рекультивацию земель и т. и.); концентрация этих ресурсов и це­левое их использование в интересах природопользования. Пред­ставление о том, что учет подобных затрат является одной из форм налогов, ложно и опасно, ибо лишает природосберегающую деятельность обособленных и гарантированных источников фи­нансирования (подобно фонду зарплаты для воспроизводства дру­гого первичного ресурса — рабочей силы);

кадастровая оценка используемых в национальных и миро­вом хозяйствах ограниченных природных ресурсов и введение си­стемы рентных платежей, выравнивающих условия хозяйствова­ния для природоэксплуатирующих компаний и ТНК. Отчисление части сверхприбыли (мировой природной ренты), полученной при экспорте продукции добывающих отраслей, в Глобальный эко­логический фонд для финансирования экологических проектов межцивилизационного характера и проектов в странах с низкими доходами, лишенных ресурсов природного сырья;

оценка ущерба, причиненного настоящему и будущим по­колениям в результате хищнического использования природных ресурсов и сверхнормативного загрязнения окружающей среды. Введение национальных и международных штрафных платежей за подобные действия, полное изъятие и направление экологической антиренты в Глобальный экологический фонд.

Экологизация экономики означает, что используемые природ­ные ресурсы и наносимый природе ущерб получат объективную оценку. Будут гарантированы источники средств для воспроиз­водства ресурсов, подобные тем, какие применяются предприяти­ями при использовании трудовых и материальных ресурсов. При этом будет более полно и объективно оцениваться эффективность осуществляемых экологических мероприятий и возмещаться на­носимый обществу и природе ущерб.

5. Экологическое партнерство государств и межгосудар­ственных организаций, предпринимателей и институтов гражданского общества для выработки и реализации глобаль­ной и национальных экологических стратегий.

Государства в условиях долгосрочного экологического кризиса (нет страны, которая бы его не o∣nyma.^,ιa в большей или меньшей сте­пени) должны более эффективно выполнять свою экологическую функцию. Их задача — формировать и выполнять долгосрочные стра­тегии по рациональному использованию имеющихся в стране природ­ных ресурсов и охране окружающей среды в интересах настоящего

и будущих поколений, по обеспечению естественных условий устойчи­вого развития. Такие стратегии уже приняты во многих странах в соот­ветствии с рекомендациями ООН и в некоторых из них показывают неплохие результаты — экологическая ситуация в них явно улучшается.

Однако в рамках одной страны, даже большой и мощной, эко­логического благополучия достичь невозможно. Природные ре­сурсы, необходимые для обеспечения воспроизводства и жизни людей, распределены по планете весьма неравномерно. Загрязне­ние атмосферы, водной среды, радиоактивные выбросы не призна­ют государственных границ, что показал опыт Чернобыльской ка­тастрофы. Поэтому часть властных функций по выводу планеты из глобального экологического кризиса, проведению в жизнь гло­бальной экономической стратегии необходимо передать на надго­сударственный уровень — межцивилизационным организациям. Эти функции уже частично выполняет ООН, которая созывает встречи на высшем уровне по устойчивому развитию (Рио-де-Жа- нейро, 1992 г.; Йоханнесбург, 2002 г.), принимает стратегические программы и организует их выполнение с помощью ЮНЕП, МАГАТЭ и других международных организаций, Глобального экологического фонда. Не следует недооценивать значимость этой работы, акцентирующей внимание всех стран мира на осуществле­нии неотложных экологических мероприятий. Но эти меры пока не дают ожидаемого результата, поскольку не опираются на обще­признанную систему норм глобального экологического права и инструментов принуждения к их соблюдению, а выделяемые на реализацию международных экологических программ и проектов средства ничтожно малы по сравнению с насущными потребнос­тями. На Глобальном гражданском форуме в Йоханнесбурге мы также предложили многократно увеличить размеры Глобального экологического фонда за счет отчислений от мировой природной ренты и экологической антиренты и наделить ООН властными полномочиями для реализации глобальной экологической поли­тики [там же. — С. 200—205]. По сути дела, ООН — единственный полномочный представитель, выразитель и защитник интересов глобальной цивилизации, эта организация должна располагать всеми правами и средствами для реализации своих полномочий. Это одна из важнейших стратегических задач XXI столетия.

К числу межгосударственных организаций относятся также ци­вилизационные и межцивилизационные объединения типа Евро­пейского союза, СНГ, НАФТА, АТЭС, международной организации Исламская конференция, Африканского союза и др. Число таких

объединений в перспективе возрастет, а их полномочия расширятся. Од­ной из важнейших их функций уже сегодня является объединение уси­лий государств по обеспечению устойчивого развития и решению про­блем рационального природопользования, охраны окружающей среды.

Третий участник экологического партнерства — международ­ный бизнес, деловые круги, ТНК, международные стратегические альянсы и другие агенты мирового рынка, а также регулирующие их деятельность организации типа Всемирной торговой организа­ции. Экстренно необходимо направить деятельность международ­ного бизнеса на реализацию глобальных экологических программ и проектов, повысить его ответственность за ущерб, наносимый окружающей среде, добиться согласия на отчисление средств от природной ренты и экологической антиренты в Глобальный эко­логический фонд. Придание международному бизнесу экологиче­ского характера — важнейшая составная часть становления ноо­сферной цивилизации.

Наконец, последний по месту, но не по значению участник эко­логического партнерства — глобальное гражданское общество, представляющее интересы всего человечества во всем разнообра­зии рас, цивилизаций, национальностей, этносов, социальных слоев, конфессий и убеждений. Это общество еще только форми­руется и осознает свои интересы, но отдельные его институты уже активно действуют, влияя на геополитику. Это десятки междуна­родных общественных объединений (типа Международного зеле­ного креста, Гринпис), тысячи неправительственных организаций, многие средства массовой информации, интернет-сайты. Они вы­ражают и отстаивают заинтересованность представляемых ими слоев в улучшении экологической ситуации на планете, организу­ют протесты против экологически опасных проектов, контролиру­ют экологическую деятельность государств, ТНК, международных организаций. Глобальный гражданский форум, состоявшийся в рамках всемирной встречи в верхах в Йоханнесбурге в 2002 г., в котором приняли участие десятки тысяч ученых, экологов, об­щественных и религиозных деятелей, мастеров культуры, студен­тов, показал высокую активность и целенаправленность действий институтов глобального гражданского общества в отстаивании экологических интересов всего человечества.

6. Социокультурные основы глобальной экологической стратегии XXI века — важнейшая составляющая становления интегрального социокультурного строя, формирования постинду­стриальной ноосферной цивилизации.

Речь идет прежде всего об ответственности ученых за выработку новой научной парадигмы, определяющей сущность, механизм реа­лизации и последствия становления ноосферы, гармоничной коэво­люции общества и природы. Н. Н. Моисеев подчеркивал необходи­мость «наполнить конкретным содержанием принцип коэволюции, приняв д.ля этого международную систему научных программ, ориен­тированных на его изучение. Подобные исследования должны иметь абсолютный приоритет перед любыми другими» [136. — С. 94]. На ре­ализацию конкретных аспектов такой коэволюции следует направить поток научных исследований, изобретений и проектно-конструктор­ских разработок, — поток, подкрепляемый достаточными средствами за счет национальных и международных источников, средств ТНК.

Не менее важно, чтобы экологическая парадигма была включе­на в систему образования — от дошкольного и школьного до ву­зовского и послевузовского, чтобы она была воспринята следую­щими поколениями, органично вошла в состав его мировоззрения, определяющего характер его деятельности.

Экологическая культура должна отражать гармонию человека и природы, воспитывать эстетическое восприятие мира, отвергаю­щее всякое насилие над природой.

Необходимо, чтобы экологические, ноосферные установки пронизывали всю систему ценностей каждой цивилизации, каж­дой нации, каждой семьи, их идеологию, этику, религиозные воз­зрения. На этом акцентировал внимание Н. Н. Моисеев, книга которого «Судьба цивилизации. Путь разума» может считаться катехизисом обновленной системы ценностей: «В нынешних усло­виях наступающего общепланетарного кризиса должна быть выра­ботана некоторая общепланетарная идеология, цементирующая усилия планетарного сообщества, а также усилия, необходимые для его выживания, направленные на преодоление надвигающего­ся экологического кризиса. Разработка и утверждение такой идео­логии должны быть становым хребтом того документа, который будет называться ’’Хартией Земли’’, и многочисленных программ дальнейшего развития цивилизации» [там же. — С. 97].

Освященные мировыми религиями общечеловеческие этические нормы «не убий», «не укради» и другие должны быть дополнены еще одним моральным императивом: «не нанеси вреда природе». От восприятия такого императива миллиардами людей разных кон­фессий, национальностей, новыми поколениями, которым предстоит принимать решения в XXI веке, зависит реализация глобальной и национальных экологических стратегий, сама судьба человечества.

5.4.