Спираль экологических циклов и кризисов

Экологические циклы как выражение периодических, зако­номерных колебаний во взаимодействии природы и общества, носят разнообразный характер.

Выделяются следующие уровни такого взаимодействия:

индивидуальный — в жизнедеятельности любого человека, потребляющего природные ресурсы и выбрасывающего отходы в окружающую среду;

микроуровень — для отдельного предприятия, особенно в добывающих отраслях (сельскохозяйственные, горные, лесные, рыболовецкие предприятия, ГРЭС и т.

локальный и региональный',

μ+ в масштабах отдельного государства',

μ+ в пределах одной цивилизации',

μ+ в глобальных масштабах, охватывающих всю планету.

По сути дела экологические циклы являются одной из разно­видностей биосферных циклов и выражают взаимодействие двух метасистем — общества и природы.

Экологические циклы имеют две основные формы:

μ+ неравномерность в обеспечении жизни человека и производ­ства природными ресурсами — в результате исчерпания имевшихся и вовлечения новых ресурсов. Все это влияет на продуктивность (эффективность) воспроизводства, характер потребления и т. и.;

изменения характера и уровня загрязнения окружающей природной среды отходами производства и жизнедеятельности лю­

дей вследствие появления новых производств, систем оружия, со­здания мегаполисов, техногенных (типа Чернобыльской) и эколо­гических (типа исчезновения Аральского моря) катастроф.

Представляется правомерным с точки зрения цикличной дина­мики взаимодействия общества и природы ввести в научный обо­рот новые категории: экологический способ производства и эколо­гический уклад, экологические кризисы и революции.

Экологический способ производства — система вовлеченных в производство, используемых обществом на данном этапе его исторического развития (определенной мировой цивилизации) естественных производительных сил и достигнутая степень воз­действия человечества на окружающую природную среду.

Под экологическим укладом следует понимать модификацию экологического способа производства в соответствии со сменой технологических укладов. Например, в период индустриального экологического способа производства сменялись экологические уклады. Их главнейшими энергетическими источниками были ка­менный уголь, электричество, нефть и ее производные, природный газ в сочетании с энергией атомного ядра, а в перспективе — водо­родное топливо или другие возобновляемые источники энергии.

Экологический кризис — фаза экологического цикла, когда резко снижается эффективность использования природных ресур­сов (некоторые из них истощаются) и возрастает уровень загряз­нения окружающей среды.

Экологическая революция — крупномасштабное вовлечение в производство новых, более эффективных природных источни­ков сырья и энергии, а также освоение технологий, существенно снижающих загрязнение окружающей среды при переходе к ново­му экологическому способу производства.

Взаимодействие природы и человека началось сразу после по­явления его далеких предков. Но вряд ли можно говорить, что тог­да существовали четко выраженные экологические циклы и кри-

зисы, настолько незначительным было влияние человека на при­роду; напротив, это она определяла возможности и ресурсы для жизни небольших первобытных общин.

Положение изменилось с эпохи мезолита с изобретением лука и стрел и других метательных орудий, когда увеличившиеся в чис­ленности общины, объединившиеся в племена, столь активно истребляли крупных животных, что те оказались на грани выми­рания.

Кризис был преодолен в результате неолитической революции, когда для обеспечения жизни людей были привлечены дополни­тельные естественные ресурсы — обрабатываемые плодородные земли (земледелие) и специально выращиваемые животные, кото­рые прежде просто уничтожались (животноводство). Это вызвало резкий приток ресурсов и рост численности населения, означало становление цивилизации.

Решающую роль земледелия в изменении взаимоотношений человека с природой отмечал Дж. Бернал: «Земледелие привело к существенно новым отношениям между человеком и природой. Человек перестал вести паразитический образ жизни за счет рас­тений и животных с того момента, как он смог вырастить на не­большом участке столько же продуктов питания, сколько мог до­быть с помощью охоты и собирательства на обширной террито­рии. Занимаясь земледелием, он установил господство над живой природой благодаря познанию ее законов воспроизводства и тем самым добился новой и еще большей независимости от внешних условий» [16. — С. 60].

Однако выяснилось, что подсечное (огневое) земледелие не в силах обеспечить потребности столь значительной массы людей в пище. Да и огромные стада домашних животных быстро опусто­шали пастбища, племенам приходилось постоянно кочевать в по­иске новых территорий. В конце IV тыс. до н. э. разразился второй экологический кризис. Однако и он был преодолен путем перехода к системе орошаемого земледелия как экологической основе пер­вых локальных цивилизаций. В воспроизводство оказался вовле­чен новый природный ресурс — плодородные долины больших рек; реки служили также основными транспортными артериями. Это дало возможность многократно повысить производительность труда, построить крупные города и сформировать локальные цивилизации в долинах великих рек — Нила, Тигра и Евфрата,

Инда и Ганга, Янцзы и Хуанхе. Природные условия возникно­вения цивилизаций показал тот же Дж.

Рисунок 5.2.

Природные условия возникновения цивилизаций

Условные обозначения:

1 — орошаемые речные долины; 2 — пустыня; 3 — луга, пастбища; 4 — берега с поселениями железного века.

А — Афины; Аб — Абдера; Ак — Аккад; А. К. — Александрия Крайняя; Ан — Антиохия; Ар — Акрагант; Ас — Александрия; Ау — Ашшур; В — Вавилон; Вз — Византия; Вл — Велия; Га — Газа; Ги — Гизе; ГК — Гиндукуш; Д — Дамаск; И — Иерусалим; К — Карфаген; Ка — Кирена; Кн — Кносс; Ко — Коринф; Кс — Кос; Кр — Кротон; Ла — Лагаш; Лв — Лаврион; М — Мемфис; Ми — Милет; Мк — Микены; Мн — Метапонт; Мо — Мохенджодаро; Н — Ниневия; На — Навкартис; Нп — Неаполь; П — Персиполь; Па — Пальмира; Пм — Пергам; Р — Рим; С — Сузы; Се — Семне; Си — Сиракузы; Сн — Спарта; Ср — Сарды; Ти — Тир; Гр — Троя; Ти ι — Таксашила; У — Ур; Ум — Умма; X — Хиос; Ц — Целебс; Эб — Экбатаны.

Источник'.[16].

Но и этот экологический цикл, достигший вершины во II тыс. до н. э., привел затем к очередному, третьему, экологическому кри­зису. Наиболее плодородные, пригодные для орошаемого земледе­лия земли были уже освоены, а часть из них подверглась засоле­нию, урожайность непрерывно снижалась, и человечество снова ощутило недостаток в продуктах питания. А для обработки твер­дых почв при богарном (без полива) земледелии оказались непри­годными прежние орудия труда из мягких металлов — меди и бронзы.

Для преодоления кризиса понадобилась экологическая револю­ция железного века, происшедшая в середине I тыс. до н. э. Изго­товление орудий труда из железа позволило освоить новые плодо­родные почвы на значительной части территории Евразии.

Обновление естественной базы производства (переход к ново­му экологическому способу производства) создало условия для формирования второго поколения локальных цивилизаций, появле­ния первых мировых империй (Ахеменидов, Александра Маке­донского, Римской, Индии и Китая), развития товарообмена по речным и караванным маршрутам.

Но к концу античной мировой цивилизации становилась все более очевидной ограниченность ее естественной базы, назревание четвертого экологического кризиса, исчерпание ресурсов роста, осо­бенно в лидирующих цивилизациях. Пришли в движение крупные массы скотоводческого населения Востока, которые устремились на Запад (готы, гунны и др.), что вызвало гибель многих центров цивилизаций. По расчетам А. Мэддисона, в течение I тыс. до н. э. численность населения планеты возросла с 230,8 млн до 267,6 млн человек (что составляет 0,01% среднегодового прироста), мировой ВВП — с 102,6 до 116,8 млрд долл, (в ценах 1999 г.), то есть 0,01% прироста, а ВВП на душу населения практически не изменился [264. — Р. 256—261]. Это было тысячелетие стагнации мировой экономики, с отрицательными показателями в его середине.

Переход к средневековому экологическому способу производства в Европе начался в условиях, когда за основу был принят более низкий уровень освоения природных ресурсов, земля стала основ­ным источником общественного богатства и феодальной ренты, а добыча минерального сырья сократилась. Однако ко времени расцвета средневековья, в XII в., продуктивность использования земли значительно возросла.

Ф. Бродель писал о «революции мельниц» этого периода, о «мощной земледельческой революции, которая двинула кресть­ян сплоченными рядами против препятствий в виде леса, болот, морских и речных побережий и благоприятствовала расцвету трехпольного севооборота» [23. — С. 561, 563]. Рост городов, раз­витие внутренней и международной торговли сопровождались увеличением добычи благородных металлов. Рост численности населения планеты в первой половине II тыс. на 64% (в Западной Европе — в 2,3 раза) и увеличение объема производства (рост ВВП в мире — в 2,1 раза, в Западной Европе — в 4,3 раза) [264. — С. 256, 259] стали причиной широкого вовлечения естественных ресурсов в производство и роста загрязнения окружающей среды. Вырубались леса, исчерпывались доступные при технике того вре­мени месторождения полезных ископаемых. Это привело в конце средневековой эпохи к очередному экологическому кризису, хотя и не столь глубокому и длительному, как на предыдущем истори­ческом разломе, при смене исторических суперциклов.

Раннеиндустриальная цивилизация началась с освоения нового экологического способа производства. Его предпосылками (и по­следствиями) стало ускорение темпов роста населения (с 0,10% в предыдущую эпоху до 0,27% в 1500—1820 гг.) и темпов прироста ВВП за тот же период (с 0,32% до 0,93%) [там же]. Многократно увеличились объемы добычи руд и каменного угля, в производст­во были вовлечены новые месторождения, открытые в завоеван­ных колониях. Потоки золота и серебра устремились из Нового Света в Старый. Строились металлургические заводы, мануфакту­ры, угольные копи. «Добыча золотой, серебряной, медной, оловян­ной, кобальтовой, железной руд породила серию нововведений... и создание гигантских для того времени устройств, предназначен­ных для откачки подземных вод и для подъема руды, — писал

Ф. Бродель. — Одновременно город завершал капиталистическое освоение своих деревень с перегруппировкой земель в крупные владения, развитием орошаемых лугов и скотоводства, прорытием каналов, используемых для орошения и для перевозок, с введени­ем новаторской культуры риса и даже зачастую с исчезновением культуры паров, с непрерывной ротацией зерновых и трав» [23. — С. 565, 567]. Однако переворот в использовании сельскохозяйст­венных земель произошел лишь в некоторых из западноевропей­ских государств (в Италии, Нидерландах, Англии). В остальных же странах и цивилизациях преобладало традиционное экстенсив­ное земледелие. Большой урон природе наносили частые военные столкновения. Возникало противоречие между бурно растущей мануфактурной промышленностью и стремительно возрастающей численностью городского населения, с одной стороны, и устарев­шей природно-экологической базой — с другой. В XVII в. призна­ки экологического кризиса уже были налицо.

Это противоречие было разрешено в начале индустриальной эпохи на основе очередной экологической революции, которая разви­валась одновременно с промышленной революцией и по сути дела была производной от нее. Переход к машинному производству, энергии пара, а затем строительство железных дорог, паровозов и пароходов многократно повысили спрос на каменный уголь как основной источник энергии, на руды черных и цветных металлов, новые способы их добычи и выплавки металлов. Технологический переворот преобразил и сельское хозяйство, заставил внедрять си­стемы повышения плодородия почв путем внесения минеральных удобрений, что потребовало увеличения объемов добычи агрохи­мических руд. Результатами преобразований транспортной систе­мы стали отвод значительного количества земель под железнодо­рожные пути и станции, интенсивное использование морских и речных водных путей, строительство сети каналов, включая Су­эцкий и Панамский. Зародившись в Западной Европе, экологичес­кая революция распространилась на Северную Америку, Восточ­ную Европу, Австралию. С запозданием она осваивалась в Китае, Индии, Африке, где система природопользования не только отста­вала в своем развитии, но нередко и деградировала, что вызывало гибель сотен тысяч людей от голода в неурожайные годы. В эту эпоху усилилась поляризация экологического развития разных локальных цивилизаций.

В развитии индустриального экологического способа произ­водства МОЖНО выделить несколько сменявших друг друга эколо­

гических укладов, тесно связанных с полувековыми кондратьев­скими циклами. Наиболее четко динамика этих укладов проявля­лась в авангардных странах, по которым и ведется отсчет циклов и кризисов. Начало внедрения первого уклада относится к по­следней четверти XVIII в. До 30-х годов XIX в. его основу составляло освоение энергии пара, каменного угля, развитие до­бычи руд черных металлов и выплавка стали как основного мате­риала для производства машин. В сельском хозяйстве преоблада­ли технологии предыдущей цивилизации, уровень загрязнения окружающей среды в сельской местности был сравнительно не­высоким.

Второй экологический уклад охватил период 30—70-х годов XIX в. Его внедрение потребовало резкого увеличения объемов добычи энергетического и коксующегося угля, руд черных метал­лов (для развития машиностроения), расширения сетей железно­дорожного и морского транспорта. Воздействие промышленности и транспорта на окружающую среду заметно усилилось. В круп­ных промышленных центрах складывалась напряженная экологи­ческая обстановка, отрицательно влиявшая на жизнь и здоровье городского населения, особенно беднейших его слоев. Активное применение в земледелии химикатов еще более повысило спрос на агроруды — исходное сырье для минеральных удобрений, но мас­штабы загрязнений в сельской местности оставались по-прежнему незначительными.

Формирование и развитие третьего экологического уклада про­исходило в последние два десятилетия XIX в. и первые три десяти­летия XX в. Освоение электроэнергии потребовало многократного увеличения объема добычи руд цветных металлов, особенно меди и алюминия. Развитие автомобильного и авиационного транспор­та строилось на использовании продуктов переработки нефти, по­этому объемы ее добычи стремительно росли. Сельское хозяйство требовало применения все большего количества минеральных удобрений. Возрастал уровень загрязнения окружающей среды. Огромный ущерб ей был нанесен в ходе двух мировых войн.

В 40—70-е годы XX в. преобладал четвертый экологический ук­лад. Его характерные черты таковы: в топливном балансе решаю­щее место занимают нефть и природный газ; поверхность планеты опутана сетью трубопроводов; компьютерная революция стано­вится импульсом к ускоренному развитию добычи редкоземель­ных и рассеянных металлов, необходимых для создания элемент­ной базы электронной промышленности. Разработка атомного

оружия и атомной энергетики привела к развитию добычи урана и загрязнению окружающей среды радиоактивными отходами. Испытания атомного оружия, аварии на АЭС, особенно Черно­быльская катастрофа, убедительно доказали, что в случае приме­нения оружия массового поражения, особенно ядерного, человече­ству и биосфере грозит смертельная опасность. Одновременно возросла угроза экологической катастрофы вследствие многократ­ного увеличения численности населения и объемов производства, а следовательно, выбросов в атмосферу парниковых газов и за­грязнения водных источников и земли. С 1938 по 1980 г. числен­ность народонаселения мира удвоилась — с 2200 до 4400 млн че­ловек, мировой ВВП вырос в 4,8 раза — с 5625 до 37 105 млрд долл. [133. — С. 497, 503]. Высокими темпами росла добывающая промышленность, хотя и не такими быстрыми, как вся промыш­ленность (табл. 5.1~).

Наиболее высокие темпы прироста добывающей промышлен­ности наблюдались в 50-е годы (2,7%), на этапе становления чет­вертого экологического уклада. Причем достигалось это в основ­ном за счет нефтегазовой промышленности, где темпы прироста

Таблица 5.1.

Динамика мировой промышленности*

*[133.-С. 551, 561].

а — млрд долл, в ценах и по ППС 2000 г.;

-б — в % к предыдущему периоду;

⅛ — среднегодовые темпы прироста за предыдущий период, в %.

ТаВлица 5.Э.

Прогноз ООН динамики потребления природных ресурсов и загрязнения окружающей среды’

*[24.-С. 207-208].

зачастую опережали средние по промышленности. Если в 1938— 1950 гг., особенно в период Второй мировой войны, темпы при­роста в металлорудной промышленности сравнялись с общепро­мышленными, то в последующий период, особенно в 70-е годы, они заметно упали. Подобная тенденция наблюдалась и в добыче угля.

В долгосрочном прогнозе, разработанном в 70-е годы группой экспертов под руководством нобелевского лауреата В. В. Леонтье­ва, указывалось: к 2000 г. (если развитие мировой экономики пойдет по благоприятному сценарию) темпы прироста валового продукта в развитых странах составят 3,6%, в развивающихся — 6,9%; на душу населения соответственно 3% и 4,9%; разрыв в доходах сократится с 12:1 до 7:1 [24. — С. 29]. При этом предпо­лагалось, что темпы вовлечения в производство природных ресур­сов будут высокими, а загрязнение окружающей среды уменьшит­ся (табл. 5.2~).

Намечалось, что при росте численности населения планеты за 30 лет на 70% (фактический рост составил 64%) ВВП увеличится в 3,4 раза. При этом плодородие земли возрастет в 2,8 раза, добычи нефти — в 4,7 раза, природного газа — в 4,1 раза, угля — в 3,8 раза, цветных металлов — от 3,3 (цинк) до 4,3 раза (свинец), а объем улова рыбы стабилизируется. В то же время темпы роста выбросов в окружающую среду сократятся по твердым отходам в 1,1 раза и значительно (в 6,2 раза) возрастут по пестицидам. Объем дея­тельности по очистке воздуха увеличится в 3 раза, первичной очи­стке воды — в 5 раз и утилизации твердых отходов — в 3,7 раза.

Резким контрастом этому оптимистичному прогнозу, отрезв­ляющим душем стали доклады Римскому клубу, и прежде всего доклад Донеллы и Дениза Медоуз «Пределы роста», опублико­ванный в 1972 г. Авторы доклада пришли к неутешительному вы­воду: если сложившиеся к началу 70-х годов темпы роста числен­ности населения, индустриализации, загрязнения окружающей среды, производства продуктов питания, а также темпы сокраще­ния природных запасов сохранятся в течение XXI столетия, мир подойдет к пределам роста. В результате произойдет неожидан­ный и неконтролируемый спад численности населения и резко снизится объем производства [168. — С. 127]. В докладе раскры­вался механизм реализации этого пессимистичного сценария: «Приближение к предельным значениям и коллапс неизбежны, и причиной этого в данном случае становится истощение запасов невозобновимых ресурсов. Объем промышленного капитала до­стигнет уровня, требующего огромного притока ресурсов. Сам процесс этого роста истощает запасы доступного сырья. С ростом цен на сырье и истощением ресурсов требуется все больше средств и, значит, все меньше становятся капиталовложения в будущий рост. Наконец, капиталовложения не могут компенсировать исто­щения ресурсов; тогда разрушается индустриальная база, а вместе с ней система услуг и сельскохозяйственного производства, зави­сящие от промышленности... За короткий срок ситуация серьезно осложнится, потому что численность населения все еще растет... В конце концов численность населения снижается, поскольку по­вышается смертность в результате нехватки продуктов питания и медицинских услуг... Рост прекращается около 2100 г.» [там же. — С. 129]. Резонансно усиливают друг друга экологический и другие глобальные кризисы: «...в этом повинны три одновременных кри­зиса. Нагрузка на землю вызывает эрозию, и производство продо­вольствия сокращается. Высокий уровень благосостояния населе­

ния, хотя и не превышает современного уровня благосостояния в США, обусловливает значительное истощение ресурсов. Загряз­нение среды растет, снижается, а затем снова растет, в результате чего опять сокращается производство продовольствия и повыша­ется смертность. Технологические решения могут лишь продлить период демографического и промышленного роста, но не отодви­нуть его пределов» [там же. — С. 131].

Развернувшийся в 70-е годы мировой экологический кризис в энергетике, сердцевиной которого стал скачкообразный рост ми­ровых цен на нефть (с 2,11 долл, за баррель в 1970 г. до 35,69 долл, в 1980 г. — в 16,8 раза [202. — С. 71], подтвердил опасения ученых. Индекс мировых цен на сырье за 1971—1980 гг. вырос в 11,5 раза (по сравнению с общим ростом индекса мировых цен в 1,8 раза); при этом темпы роста ВВП снизились до 46% (по сравнению с 67% за предыдущее десятилетие); рост производства сырьевых товаров упал до 30% (против 69%), сельскохозяйственных продук­тов — до 24% (против 29%), готовых изделий — до 53% (против 104%) [там же.-С. 61-62].

Кризис подтолкнул переход к пятому экологическому укладу, неразрывно связанному с аналогичным технологическим укладом. Однако он уже не дал столь заметного эффекта, как предыдущий (табл. 5.3).Основные усилия были направлены на природосбере- жение — уменьшение расхода топлива и сырья на производство единицы ВВП, прирост разведанных запасов минерального сырья, развитие наименее природоемкого сектора услуг.

В последние три десятилетия XX в. резко замедлились темпы прироста добычи и потребления минерального сырья и топлива; экспортные цены на сырьевые товары в 2000 г. в 16,9 раза превос­ходили уровень 1970 г. — при превышении общего индекса экс­портных цен в 20,1 раза. Следует отметить, что и покупательная сила доллара как международной валюты за это время упала в не­сколько раз.

Пятый экологический уклад также не ознаменовался сущест­венным ростом эффективности природопользования и уменьше­нием загрязнения окружающей среды. Темпы прироста сельхоз­продукции снизились с 2,6% (в 1950—1970 гг.) до 2% (в 1991— 2000 гг.). В 1990—2000 гг. на планете ежегодно уничтожалось 95 тыс. кв. км лесов, в том числе в Африке южнее Сахары — 53 тыс., в Латинской Америке — 46 тыс. Среднегодовой темп при­роста потребления энергии составил 1,5%, выбросов CO₂в атмо­сферу — 0,7% [271. — Р. 130, 142]. Ухудшение климатических ус-

ТаВлица 5.3.

Среднегодовые темпы прироста мирового производства и цен за Л 950—???? rr., ^o∕o*

*[202.-С. 61-62].

ловий под влиянием человеческой деятельности стало очевидным фактом. Нарастает угроза глобальной экологической катастрофы, хотя мнения отдельных ученых о ее причинах, характере и сроках противоречивы.

Индустриальный экологический способ производства, ориен­тированный на покорение природы, на нарастающее вовлечение в производство все новых ресурсов и усиление давления на био­сферу, в основном исчерпал свой потенциал. Несмотря на ряд предпринятых в развитых странах мер по экологическому оздо­ровлению, глобальная ситуация продолжает ухудшаться. Развер­тывание очередного глобального экологического кризиса свиде­тельствует о том, что пришло время перехода к постиндустриаль­ному, ноосферному экологическому способу производства.

Центральным звеном экологического кризиса конца индустри­альной мировой цивилизации является обеспечение потребностей общества в природных источниках энергии. В индустриальную эпоху главным источником энергоресурсов стало ископаемое топ­ливо — уголь, нефть, природный газ, со второй половины XX в. к ним присоединился уран. Об этом свидетельствуют данные, при­веденные в табл. 5.4.

Если предыдущие мировые цивилизации ориентировались на возобновляемые источники энергии, то энергетической базой ин­

дустриальной цивилизации стало невозобновляемое ископаемое топливо, доля которого к 2000 г. достигла 95%. Из них 62% состав­ляет доля жидкого и газообразного топлива — нефти и природного газа. Хотя разведанные запасы нефти и газа в результате геолого­разведочных работ растут, однако лучшие месторождения посте­пенно отрабатываются, что требует все больших капиталовложе­ний и трудозатрат на добычу, транспортировку, переработку иско­паемого топлива. Кроме того, его запасы весьма неравномерно рас­пределены по планете, по локальным цивилизациям (табл. 5.5).

Основные запасы нефти и газа сконцентрированы в локальных цивилизациях с низким и средним уровнем доходов — мусульман­ской, африканской, евразийской, латиноамериканской. В то же время наиболее развитые цивилизации — североамериканская, за­падноевропейская, японская, — являющиеся к тому же основными потребителями энергии, имеют незначительный объем запасов уг­леводородов, которого хватит ненадолго. К концу индустриальной цивилизации в энергосекторе возникла своеобразная поляриза­ция: на одном полюсе — страны с высокими доходами, где прожи­вает 15,6% населения мира и потребляется 52% энергии (5423 кг в нефтяном эквиваленте на душу населения); на другом — страны с низкими доходами, где проживает 40,2% населения и потребля­ется 12,3% энергии (518 кг на душу населения — в 10,5 раза мень-

Таблица 5.4.

Доля отдельных источников энергии в мировом энергобалансе, ^o∕o*

*[145.-С. 698].

ТаВлица 5.5.

Распределение доказанных запасов нефти и газа по регионам мира (на ?1.О'!.SOOS)*

*[145.-С. 621,666].

ше) [271. — С. 142]. Четверть населения мира, как отмечалось на встрече на высшем уровне по устойчивому развитию в Йоханнес­бурге (2002), вообще не имеет доступа к электричеству. Такая по­ляризация является одним из признаков глобального энергетичес­кого (и экологического) кризиса уходящей цивилизации.

5.3.