ДЕЯНИЯ КУМАНОВ И СЕЛЬДЖУКОВ

Да, как ни странно, степные богатыри, как африканские (туареги), так и азиатские (огузы) с трудом сдерживали напор греков, но, воюя с крестоносцами, одерживали победы одну за другой.

И в Магрибе, на западе арабского мира, было то же самое. При Аларкосе в 1195 г. берберы-альмохады сокрушили рыцарское воинст­во Кастилии, куда стеклись рыцари со всех стран Европы. Эта колли­зия описана Л. Фейхтвангером в романе «Испанская баллада», и там устами арабского историка Мусы (персона вымышленная, но мысли Ибн Хальдуна) дан прогноз: христианский мир молод и может позво­лить себе роскошь потерпеть отдельные поражения, а мусульманский мир стар и только продляет свое существование. Арабы уже потеряли к концу XII в. пыл молодости. За ними пойдут к упадку сегодняшние победители - берберы и сельджуки. Так оно и случилось в будущем. Но пока все складывалось иначе.

Французы в Средиземноморье встретили неодолимого для них врага - куманов и торков. Их не боялись только русичи, да и то пото­му, что русские князья женились «на красных девках половецких», а боярышни выходили замуж за кыпчакских богатырей.

Странно! Ведь куманы находились в фазе гомеостаза, а феодаль­ная Западная Европа - в акматической фазе. Казалось бы, европейцы должны были идти от победы к победе, а половцы погибать, в лучшем случае - героически, как дакоты, семинолы и команчи. А случилось обратное. Почему?

Если подумать и поискать, то причин слабости крестоносцев - две, а силы куманов - тоже две, разумеется, не считая мелких и тех­нических, вроде того, что у куманов и сельджуков на вооружении

Пустыня и земледелие.

Река Дарьялык — рукав Амударьи. Справа орошаемые территории и остаточные воды каналов. Изрезанная дорогами южная, самая бесплодная часть плато Устюрт.

Крутой берег пустынного озера Сарыкамыш.

Естественная впадина была залита водой, использованной при орошении Хивинского оазиса. Впадает Дарьялык — протока Амударьи. Северный край — обрыв в воду одной из самых суровых пустынь земли Устюрт.

были сабли, а у рыцарей - мечи³. Это, конечно, тоже имело значение, но сейчас речь идет о другом⁴.

Повышенная пассионарность этнической, а тем более суперэтни­ческой системы дает положительный результат, иначе говоря - успех, только при наличии этнокультурной доминанты - символа, ради ко­торого стоит страдать и умирать. При этом желательно, чтобы доми­нанта была только одна: если их две или три, то они накладываются друг на друга и тем гасят разнонаправленные пассионарные порывы, как бывает при алгебраическом сложении разных векторов. Но даже без такой интерференции может возникнуть анархия за счет эгоисти­ческих действий сильно пассионарных особей. Усмирить или запугать их очень трудно; подчас легче просто убить.

Кроме того, при пассионарном подъеме растет число не только пассионариев, но и субпассионариев, становящихся бродягами, вора­ми, наемными солдатами или профессиональными нищими. В акма- тической фазе таких людей не ценят настолько, что дают им умирать с голоду, если не вешают «высоко и коротко». Однако эти операции оттягивают у этносоциальных систем те силы, которые можно было бы употребить на решение насущных задач.

Вот поэтому-то европейские государства окрепли, только изба­вившись от пассионарного перегрева, т. е. в XVI-XIX вв., когда коор­динировать силы сложившихся «наций» было легко. Тогда-то и раз­вернулась колониальная экспансия в глобальных масштабах, а в XII в. было так.

В Германии служилые латники превратились в бургграфов - ры­царей-разбойников. Фридриху Барбароссе пришлось их вешать. Во Франции королю отказывали в подчинении Бретань, Нормандия, Анжу, Мэн, Аквитания, Тулуза, Лангедок и Фландрия, не говоря о Бургундии и Лотарингии. А в Провансе не признавали даже католи­ческой церкви, так как там очень боялись катаров.

В Англии шла постоянная война с кельтами, а англосаксонское население убегало за пределы острова от королей-французов (План­тагенетов) и их феодальной армии.

В Италии воевали Венеция с Генуей, Флоренция с Пизой, Милан с Романьей и, что хуже всего, папы с императорами. Но это уже осо­бая страница, беда на порядок выше.

В условиях растущей феодальной анархии умные правители нашли главную доминанту. Они предложили направить энергию системы во­вне, на соседей, а потом на Святую Землю. Это-то понятно, но беда в том, что эта новая доминанта наложилась на старую - спор между па­пами и императорами, причем нельзя сказать, какая из сторон была хуже. Папа Иоанн XII был сатанистом, император Генрих IV - тоже.

Произвол императорских чиновников не уступал взяточничеству и ко­щунству прелатов. Гонения на еретиков те и другие проводили одина­ково. И однако до конца XIII в. взаимная резня не прекращалась и очень мешала крестовым походам.

Суммируя, можно сказать, что огромные силы Европы в значи­тельной мере погашались внутри нее самой. А коль скоро так, то мож­но со вниманием отнестись к предположению, что немногочислен­ные половцы и гузы, находившиеся в гомеостазе, спасли Восток от жадных колонизаторов с крестами на плащах.

Феодальная Европа сто лет (1093—1192) бросала в Палестину храб­рейших рыцарей, лучший флот и даже заключала союзы с исмаилита- ми, но тщетно. Отбитый у Фатимидов Иерусалим был снова захвачен курдом Салах ад-Дином, под предводительством которого сражались тюрки, как купленные на базаре, так и прикочевавшие со своими семьями и стадами. Персидский историк Раванди писал в сочинении, посвященном султану Рума (Малой Азии) Гийас ад-Дину Кай Хусрау (1192—1196): «Слава Аллаху...

Когда же в 1204 г. крестоносцы взяли и разграбили Константино­поль, а потом бросились на Болгарию, то именно куманы в 1205 г. на­пали на лагерь латинян у Адрианополя, притворным бегством увлек­ли императора Балдуина в засаду и взяли его в плен, перебив много отважных рыцарей. Болгарский царь посадил латинского императо­ра в башню в Тырнове, где тот и умер. Наступление латинян на пра­вославие было также остановлено тюрками, как и нажим их на ис­лам. Зато там, где тюрок не было - в бассейне Балтики - немцы, дат­чане и шведы имели полный успех. Сопротивление полабских славян было сломлено немцами, в устье Двины построена крепость Рига (1201 г.), Эстонию захватили датчане, Финляндию - шведы. На оче­реди были пруссы, литовцы и русские, но это уже XIII в., когда рас­становка сил изменилась.

Третий участок немецкого наступления на восток был расположен в долине Дуная, захваченной венграми в 900 г. Сто лет венгерские бо­гатыри громили католическую Европу, приводя в свои становища пленных немок, итальянок и француженок, а те, естественно, рожали им детей. К 1000 г. Венгрия стала страной со смешанным населением, наполовину христианским, что позволило королевичу Вайку, в кре­щении Стефану, произвести монархический переворот и объявить ка­толичество государственной религией. Почти сто лет венгры сопро­тивлялись европеизации, но были жестоко подавляемы детьми и вну­ками своих пленниц. Так сложился новый этнос, европейский по со­

ставу и культуре, но со старым языком и названием. Венгры в 1097 г. начали наступление на русское княжество Галицию, но потерпели по­ражение... опять от куманов. И до середины XIV в. Галиция остава­лась русской, несмотря на наличие в ней сильной провенгерской бо­ярской партии. Все изменилось только после польской оккупации территории бывшей Киевской Руси.