Быть может, тайну хранят до сих пор...

Раутледж ошибалась. Томеника не унес с собой тайну дощечек. Вака-Туку-Онге (таково настоящее имя старика) имел учеников среди островитян. Больше того, хозяин дома, где жила Раутледж, был одним из учеников старого знатока ронго-ронго (ему-то и адресовалась, по всей видимости, за­писка, найденная Раутледж).

Есть основания считать, что и по сей день на острове I Сасхи живут люди, владеющие ключом к таинственным письменам. Знаменитый норвежский путешественник Тур Хейердал чуть было не достал этот ключ.

Вы, вероятно, помните его книгу «Аку-аку» и историю со старой тетрадью, которую дал сфотографировать Хейер­далу брат старосты острова Эстеван Атан.

«Листая тетрадь, мы обнаружили, что отдельные страни­цы содержат лишь ряды совершенно непонятных иерогли­фов, тогда как другие сделаны в виде словаря с переводом ННЖдого отдельного знака. Символы ронго-ронго были нари-

сованы вертикально друг под другом с левой стороны стра­ницы, а справа от каждого знака стоял перевод на полине­зийский диалект острова Пасхи, написанный неуклюжими буквами», — писал Хейердал в «Аку-аку».

Неужели ото и в самом деле был ключ к таинственным письменам, над разгадкой которых тщетно ломает головы вот уже шестое поколение ученых?

Увы, тетрадь, сфотографированная Хейердалом, не была ключом. Значки, приведенные в тетради, оказались копией каталога знаков кохау ронго-ронго, опубликованного в кон­це прошлого века епископом Таити Жоссаном. Текст же, написанный латинскими неуклюжими буквами, был записью древнего песнопения в честь языческого празднества «коро». Заветного «ключа» в тетради Атана не содержалось.

И все-таки этот «ключ», может быть, хранится на остро­ве Пасхи! В 1956 г. там побывала чилийская экспедиция. Участнику этой экспедиции Хорхе Сильва Оливаресу уда­лось разыскать родственников Томеники, у которого Кэтрин Раутледж тщетно добивалась раскрытия тайн письма кохау ронго-ронго.

Приведем запись самого исследователя: «18 февраля 1956 г. Разыскивая старые документы, я нашел в доме Хуана Теао в Ханга-роа копию, вероятно неполную, своего рода словаря ронго-ронго. Эта копия была сделана с дру­гого документа, принадлежащего Педро Пате. Он получил его в наследство от своего деда Томеники (Доминго), кото­рый был «профессором» («маори ронго-ронго») и написал эту тетрадь приблизительно 65 лет тому назад, чтобы обу­чать своих учеников».

Хорхе Сильва Оливарес сфотографировал всю тетрадь со словарем ронго-ронго, но катушка с фотопленкой была затем утеряна или похищена.

Вероятно, что и Эстеван Атаи, «деревенский капитан», имел подобную же тетрадь. Подлинную, а не ту, в которую он скопировал древние надписи, воспользовавшись книгой епископа Жоссана, благо она имелась в местной библиоте­ке! Но Эстеван Атан не мог что-либо добавить в свое оправ­дание. После отплытия Хейердала он сел в лодку и бесслед­но исчез в океане.

Кохау ронго-ронго хранят молчание... Что заставило Ата- на покинуть родной остров? Угрызения совести? Но ведь он отлично знал, что значки в тетради, с которой он позво­лил сделать фотографии, срисованы с книги Жоссана! Или, может, он не знал этого и значки были для него непонятны? И решив, что он выдал тайну чужеземцам, Атан решил бе­жать? Или, может, его заставили это сделать? И кто похи­тил фотопленку чилийского ученого, где были сделаны снимки с тетради Томеники?

РаутлеДж считала, что старый и больной Томеника уже ничего не помнил, находясь на грани слабоумия. Наверно, это было не так. Вака Туку-Онге просто не хотел открывать чужеземке тайну священного письма.

«В начале этого столетия, — пишет замечательный ис­следователь Пасхи Себастьян Энглерт, много лет проживший на Рапа-Нуи, — еще жили многие «старики», как их назы­вают теперь островитяне. Многие из них родились в старое время и знали предания. Эти старики, видя неизбежное раз­рушение культуры, хотели оставить молодому поколению заветные предания; говорят, что они могли неутомимо рас­сказывать о старине и даже обучать кого-нибудь читать до­щечки с письменами, но не нашли внимательной аудитории». Но эти же «старики» явно не хотели передавать своих зна­ний чужеземцам, на какие бы ухищрения ни пускались уче­ные, какие бы деньги и блага ни сулили за раскрытие тайны.

Характерен следующий случай: когда на острове Пасхи в 1934—1935 гг. находилась франко-бельгийская экспеди­ция, известный французский ученый Альфред Метро пред­ложил островитянам несколько тысяч долларов за хотя бы одну дощечку кохау ронго-ронго. Пожалуй, такой суммы денег островитяне не наскребли бы, даже если бы они сло­жили все свои капиталы. Европейцам было известно, что на острове где-то имеются тщательно запрятанные кохау ронго- ронго (весьма возможно, что они хранятся в надежных укры­тиях и по сей день). И все же ни один рапануец не принес ни дощечки. Слишком много зла причинили Рапа-Нуи чуже­земцы, чтобы островитяне могли им доверять.